Крысиный Волк

Персонажи романа «Крысиный волк» — самые опасные преступники Галактики, осужденные на пожизненное заключение, которым предложили участвовать в новом телешоу. Победителю достанется свобода, но для этого он должен по ходу программы уничтожить остальных претендентов. Отсчет времени начался…

Отрывок из произведения:

Странно устроен человек. За вечной суетой, наполняющей его жизнь, он не замечает даже великого — все представляется мелочным, не стоящим внимания, но, будучи выброшен из круга суеты, он начинает замечать все, и тут уж любой пустяк волей-неволей возводится едва ли не в степень абсолюта. Здорово сказано? Еще бы! А не желаете ли поинтересоваться, к чему я завел вдруг подобный разговор? Я отвечу, выждав глубокомысленную паузу, чтобы придать своим словам ту самую весомость, какую многие принимают за мудрость и лишь редкие — за мудрствование. Я скажу тебе: мой друг, сегодня я обнаружил еще одну крохотную трещинку на потолке над моей головой, а это означает, что керамобетон, о качестве которого так много и громко кричат, вовсе не столь уж прочен и, может быть, лет эдак через двести, а может, сто девяносто восемь потолок треснет. Ай-яй-яй, какое вопиющее нарушение технологий!

Другие книги автора Дмитрий Владимирович Колосов

Некто начинает большую игру, стремясь сокрушить скрижали истории. В противостояние Ганнибала и Карфагена вмешиваются неведомые герои – игроки, ставящие свой азарт выше судьбы человечества. История изменяет свой бег: как и назначено ею, пуны и римляне яростно бьются между собою, но в этот самый миг вдруг пробуждаются варвары далеких степей, орды которых сокрушают Китай и начинают победоносное шествие на Запад… Сюжет романа развивается на фоне реальных событий последней четверти III века до н. э. Арена событий – весь мир – от Иберии до Китая; герои – все те, кто определяли в то время судьбу мира: китайский император Цинь Ши-хуанди, Ганнибал, Сципион и многие другие. Реальная история вдруг сменяется альтернативой, какой, кажется, нет объяснения. Однако оно есть, и суть его – в игре, да в той необъяснимой страсти, что испытывает человек к жизнедарящему Солнцу…

Со знанием дела изложенные исторические и бытовые реалии событий многовековой давности дополняются богатой фантазией автора. Способная доставить удовольствие просто любителю доброкачественной приключенческой литературы, книга станет настоящим открытием для поклонников «стратегий», своей волей определяющих грядущую историю и течение судеб.

Книга кандидата исторических наук Дмитрия Колосова рассказывает о племенах и народах, которые называли себя ариями – «полноправными людьми», говорили на близких языках и дали начало иранским и индоарийским народам. Основываясь на древнейших литературных памятниках – Ведах и Авесте и более поздних эпических сказаниях «Махабхарате», «Рамаяне», «Шахнаме», привлекая результаты лингвистических, этнографических и археологических исследований, автор описывает формирование праарийской общности, приводит гипотезы о прародине древних ариев и путях их миграций, описывает их появление на исторической сцене и разделение в начале II тысячелетия до н. э. на два потока. Потомками ариев ныне с полным правом считают себя, с одной стороны, персы и таджики, пуштуны и курды, осетины и памирские этносы, с другой – многочисленные народы, живущие в Индии, Пакистане, Шри-Ланке, Непале, Бангладеш и в других странах. Этот грандиозный мир, насчитывающий полтора миллиарда человек, и является истинным наследником культуры ариев.

Некто начинает большую игру, стремясь сокрушить скрижали истории. В противостояние Ганнибала и Карфагена вмешиваются неведомые герои — игроки, ставящие свой азарт выше судьбы человечества. История изменяет свой бег: как и назначено ею, пуны и римляне яростно бьются между собою, но в этот самый миг вдруг пробуждаются варвары далеких степей, орды которых сокрушают Китай и начинают победоносное шествие на Запад… Сюжет романа развивается на фоне реальных событий последней четверти III века до н. э. Арена событий — весь мир — от Иберии до Китая; герои — все те, кто определяли в то время судьбу мира: китайский император Цинь Ши-хуанди, Ганнибал, Сципион и многие другие. Реальная история вдруг сменяется альтернативой, какой, кажется, нет объяснения. Однако оно есть, и суть его — в игре, да в той необъяснимой страсти, что испытывает человек к жизнедарящему Солнцу…

Со знанием дела изложенные исторические и бытовые реалии событий многовековой давности дополняются богатой фантазией автора. Способная доставить удовольствие просто любителю доброкачественной приключенческой литературы, книга станет настоящим открытием для поклонников «стратегий», своей волей определяющих грядущую историю и течение судеб.

Сын скифского царя Скилл, изгнанный из родного племени, похитил у бога зла Аримана кольцо и любимого коня, чем нажил себе страшного врага. Теперь слуги Аримана преследуют Скилла и загоняют его в пустыню, к запретным Красным горам. Скилл пытается избежать мести тёмного божества. Впереди его ждут сражения с демоническими слугами Аримана и тёмными магами, чудовищами и призраками, фантастические приключения в загробном мире и участие в битве Владыки Тьмы с могущественным богом из параллельного мира…

Я сидел на вершине скалы, прислонившись спиной к шершавому камню, и наблюдал за тем, как от подножия по тропинке поднимается вверх нестройная цепочка ломтиков — буро-зеленых, высотою примерно в полтора фута существ, странным образом напоминавших дынную дольку, почему, собственно говоря, я и прозвал их ломтиками. Спину существ покрывала морщинистая шкурка из костяной брони, дальше шла розовая, чуть прозрачная плоть мякоти, а на том месте, где из сладкого мяса зеленого плода вырастали блеклые плоские косточки, у ломтиков располагалось бесчисленное множество жадных ртов. Однажды я задался целью пересчитать эти воронкообразные отверстия, но, дойдя до двух с половиной сотен, оставил эту затею как бессмысленную. Пасть ломтиков, а если быть более точным, — функциональная щель для поглощения пищи — была бесконечной. Столь же бесконечным был и их аппетит. Ломтики отличались завидной всеядностью. Они пожирали все, что встречалось на пути. С помощью кислотных выделений, исполнявших роль слюны, эти твари истачивали даже кремнистые утесы Сиреневого плато. А, надо отметить, кремний в здешних местах вовсе не тот, что на Земле или Атлантиде. Скорей это даже не кремний, а нечто среднее между кремнием и алмазом. Очень замысловатая структура и невероятная прочность. Эдакий кремнеалмаз. Уверен, стальной бур на Сиреневом плато был бы совершенно бесполезен. Еще ломтики потребляли песок и разнообразные фтористые образования. Но любимейшим их блюдом была органика, к которой они не без основания причисляли и меня.

Она! Она ворвалась в систему Тогт ослепляющим малиновым шаром, сверкающая, весёлая и опасная, подобная скачущей по ветвям шаровой молнии. Она прошла по мирам, мгновенно испепелив семнадцать спящих планет. Зрелище, достойное, чтоб за него платили. А затем она внезапно повернула и решительно направилась к Земле. Звезда! Она шла к Земле, грозя обратить её в межзвёздное ничто. Ничего сверхужасного или сверхъестественного — обыденная гибель обычной планеты, восемнадцатой или двадцать восьмой по счёту. Совсем обыденная. Смерть! Она обыденна. Она приходит каждый день, меняя обличия, а то и ленясь сделать это. Смерть — она пугает, но не слишком, не более, чем может пугать неизбежность если, конечно, человек осознаёт поэтическую прозу неизбежности. Смерть всепоглощающа. Она растворяет мир каждого, превращая бытие в бестелесную вечность. Но доселе она не грозила растворить мир всех. Гибель грозила миру, гибель грозила всем. Черное покрывало приближающейся смерти заставило людей отложить заботы и думать лишь о ней, а ещё о том, как провести её. Чёрное покрывало с малиновым зраком посередине. Прожекты! Их было множество. Ворох прожектов подгрёб под себя здравый смысл. Выставить на пути звезды электромагнитное поле. Уничтожить звезду серией термоядерных взрывов. Пустить вход импульсы высокочастотной дезинтеграции. Молить Единственного о спасении от напасти. Бежать. Бежать! Но куда? В мире не было второй Земли, а космические скитальцы, оторванные от матери-родины, обречены рано или поздно погибнуть. Истерика! Она охватила Землю. Сотни разорялись, тысячи слабых духом вручали судьбу русской рулётке, миллионы, отбросив всё, бросались в бездну наслаждений. На улицах убивали, грабили, насиловали. Полиция меланхолично рассматривала часы, дробно ломающие последние мгновение суетного бытия. Мессии! Они были, есть и будут. Недолго, но будут. Три десятка кораблей стартовали один за другим к стремительно падающей звезде. Треть были начинены зарядами, каждый из которых мог обратить в чёрный пепел среднюю планету. Треть имели дезинтегрирующие установки. Треть — тонкую сеть магнитных ловушек. Первые одни за другим отчаянно упали на звезду, расплавив термоядерную ярость в плазменном пекле всепоглощающих протуберанцев. Вторые задействовали дезинтеграторы, вызвав грандиозный выброс энергии, поглотившей безумцев. Третьи расставили сети и были затянуты запутавшейся в переплетении липких нитей звездой в её огненное чрево. И одни, и другие, и последние не сумели ни остановить звезду, ни сбить её с курса. Раскаленный гигантский шар продолжал свой стремительный бег к Земле. Диск! Он занял уже добрую четверть неба. Ярко-малиновый с обжигающе-белой корочкой по краям. Всепобеждающий и могучий, он ослеплял своей ужасающей красотой, заставляя людей и крыс искать спасения в подвалах. Ссохлась трава, листья пожелтели и свернулись хрупкими спиральками. Реки и моря обмелели, а поглощенная из них влага превратилась в облака, жадно пожираемые ослепительным потоком лучей звезды. Это был конец, и ничто не могло отвратить его. Великий Консул! Он принял Ольрика в кабинете, спрятанном в бездонной шахте. Великий Консул был стар и мудр, Ольрик — молод и дерзок. — Так ты утверждаешь, что можешь уговорить звезду? — Да. — Выходит, ты разговариваешь со звёздами? — Иногда. По ночам. Когда не спится. — Чушь. — Великий Консул искоса посмотрел на Ольрика и криво улыбнулся. Впрочем, нам нечего терять. Ты получишь всё, что хочешь. — Мне нужен лишь корабль. — Хорошо, я дам тебе его. Но знай, в корабль будет заложена мина, которую взорвут по истечении трёх дней. Это на тот случай, если ты попытаешься обмануть избежать. — Главное, чтобы она не взорвалась раньше, — улыбнулся Ольрик. Корабль! Живой и мёртвый одновременно. Он живёт своей загадочной жизнью, окрашивая инверсионной струёй спектральное излучение звёзд. Он подобен падающей стреле, на излёте ввинчивающее остриё в чёрное лоно космоса. Он отчайно-весел, ощущая в себе биение сердца человека, и грустен, когда это биение затухает, и мертв. Мёртвые остовы кораблей, вечные странники в вечном. Они негромко перекликаются между собой, зачем-то избегая жарких и ласковых объятий звёзд. Порой их засасывают чёрные дыры — высшая эманация ничто. Быть может, там они обретают покой. А быть может, возвращают себе прежнюю отчаянную весёлость, ибо кто ведает — а вдруг чёрные дыры обращают время в спять, прокуренным пальцем поворачивая столетия против часовой стрелки? Мы ничего не знаем о них, как не знают о них корабли. Пуля! Она дура. Но лишь потому, что прилетает не ко времени. Ей неведомо, что иногда стоит немного опоздать, как на свидание, и провести отсчёт тем мгновениям, когда любимая недоуменно топчется под спешащими вперёд часами. Эти мгновения равны Вере, эти мгновения равны надежде, а главное — они равны Любви. Не верьте, что последней умирает Надежда, последней умирает Любовь. Иначе на что остаётся надеяться? Великий Консул нажал на курок. Маленькая свинцовая дура стремительно покинуло материнское ложе, даже не подумав о том, что, быть может, стоило бы немного помедлить. На то она и дура. Глухой звук падающего тела — пред ним умерла Надежда. А с ним умерла и Любовь. Чудо! Его не ждали. На него уже не надеялись. Но оно совершилось. Звезда вдруг замедлила ход и отвернула в сторону. Ошеломлённые, отказывающиеся поверить в спасение люди вылезли из подвалов и, раскрыв рты, взирали на уменьшающийся малиновый щит-диск-яблоко-вижню-точку-искорку. А вместе с ними разевали в восторге пасти вернувшиеся из нор крысы. Мир ликовал и праздновал своё спасение. Он обретал радость жизни. А смерть ушла. Мир ликовал и славил героя. Герой! Он был молод и беспечен, и, удивительно, он не считал себя героем. — Я не герой. Я человек, разговаривающий со звёздами. — Конечно, конечно! — сладко восклицал новый Великий Консул, старый и мудрый. — Это так естественно — говорить со звёздами! Он понижал голос и вкрадчиво шептал: — Скажи, Ольрик, ведь ты изобрёл силу, способную обратить звёзды в спять? Отдай силу миру, и мы наречём её твоим именем. Улыбку на лице Ольрика сменила усталость. — У меня нет силы. Я просто поговорил с ней. — Ты напрасно запираешься, — сказал Консул и велел схватить Ольрика. Ведь кто знает, что можно ожидать от человека, сумевшего повернуть вспять блуждающую звезду. И Мудрые порешили казнить его, сказав: — Так как он спас наш мир, пусть его смерть будет лёгкой и весёлой. А люди смеялись и танцевали, широко разевая острозубые пасти. А крысы болтали, торопливо давясь утащенной корочкой сыра: — Отличный парень. Он очень правильно сделал, отвратя звезду от наших нор. Но зачем он берёт на себя то, что не дано ни человеку, ни крысе? Крысы были счастливы, ибо их слова переполняла мудрость. Ольрик! Он не протестовал. Он знал, что Умеющий разговаривать со звёздами не вправе жить среди людей, ни даже среди крыс. Он грустно улыбался, а в чёрных зрачках его светились крохотные малиновые искорки, подобные тем, подобные тем, что были в сердце звезды. А перед тем, как умереть — смерть его была лёгкой, словно жизнь, — он сказал, вдруг став серьёзным: — Вы так ничего и не поняли. И не поймёте. Звезды подобны нам. В их малиновых сердцах нет жестокости, ни кровавой ярости. Просто звёзды одиноки, просто звёзды, как и люди, ищут друг друга. Сказав это. Ольрик исчез. Навсегда. Люди решили, что он умер, крысы торговали сувенирами-костями, выдавая их за останки героя, а мудрая философствующая крысища поселилась в изъеденном тлёном черепе и патетически восклицала, демонстрируя перед восторженными собратьями свою учёность: — Бедный Ольрик! Они! И никто не знал, что далеко-далеко в бескрайнем космосе вдруг замедлила бег, а потом застыла на месте звезда — звезда, обретшая друга.

Новые произведения популярного фантаста, ранее выступавшего под псевдонимом Дж. Коуль, вновь погружают читателя в атмосферу невероятных приключений и звездных битв.

История Земли знавала пять эпох. Так считал Гесиод. Так считал Овидий. Так считали древние.

Первым было ПОКОЛЕНЬЕ ЛЮДЕЙ ЗОЛОТОЕ, чья участь могла вызвать лишь зависть. То было поколение, коему судьба предназначала жить вечно.

Жили те люди, как боги, с спокойной и ясной душою,
Горя не зная, не зная трудов. И печальная старость
К ним приближаться не смела. Всегда одинаково сильны
Популярные книги в жанре Научная фантастика

Илья ВАРШАВСКИЙ

ВЫСТРЕЛ

- Я ничего не понимаю в ваших тензорах, - сказал Скептиалов, - но уверен, что все эти математические выкрутасы придуманы специально для того, чтобы запутать человека, желающего руководствоваться здравым смыслом. Никакой отрицательной вероятности не существует, а время всегда течет в одном направлении.

Мозгачев нахмурился. Бесплодный спор с профаном уже начал его раздражать. Правильнее было бы на этом закончить, но все изобретатели очень самолюбивы.

Елена ВЛАСОВА

СКАЗКА О ПТИЦЕ

Это случилось так давно, что если станет уж очень грустно, можно сказать себе, что этого не было вовсе. И снова на сердце станет спокойно и радостно.

Правили в одной стране король с королевой. Королевство у них было могучее, большое и богатое, народ был благородный, законы справедливые, правители мудрые. Но не было счастья в королевской семье. Был у них единственный сын, красивый, умный, смелый, веселый. Но родился он поздно, когда уже не надеялись они иметь наследника. И когда родился он, так они его любили и баловали, что совсем не слышал он слова "нельзя". И вырос он гордым, недобрым. Никогда никому не помог, не поддержал. И друзья у него были ему подстать - жестокие насмешники. Ни во что они не верили, никого не любили...

Елена ВЛАСОВА

СКАЗКА О СЕРДЦЕ КОРОЛЕВЫ

Это было так давно, что даже Всевластное Время позабыло, когда это было. Но это было...

Осколком древних и славных времен было маленькое королевство, лежавшее на берегу самого синего и прекрасного из морей этого Мира. Горда и прекрасна была его Королева, а род ее восходил к рожденным Светом и Льдом, а значит ее правом было право носить Семизвездный Венец - Корону Мира. Да, во всем мире не было равных юной Королеве, но печаль застыла в глазах всех, кто окружал ее. Ведь в тех преданиях, что никогда не лгут, говорилось: "Лишь по мужской линии продолжится род Огненных Королей, а если рождена будет девочка, быть ей последней Королевой, и с ее смертью иссякнет в Мире кровь Владык Огня, и память о древнем королевстве развеется прахом в книге Вечности." А она была последней Королевой, и все это знали, хотя никто не говорил ей об этом. И не знала Королева ни в чем отказа, и любое ее желание было законом для тех, кто ее любил, а кто мог, узнав, не полюбить ее? Так и росла она, не ведая предела своим желаниям. Сама правила своим королевством. Сама водила войска в походы, и в боях всегда была впереди. Слишком прекрасной и слишком гордой выросла она, даже для последней Королевы Огня, чей род был древней человечьего. И смеялась она, когда приближенные говорили, что пришла пора ей выбирать себе супруга. А ведь величайшие из Мудрецов, Воинов и Королей готовы были положить свои мечи к подножию ее трона. Все они смирялись перед ней, ведь ни мудрость, ни сила, ни власть не властны над тремя сущностями миров, одна из которых - любовь. И всем отказывала она, никого не считая достойным.

Владимир Заяц

Славные парни - первопроходцы

Чем дольше Витторио обследовал планету, тем в больший восторг приходил. Казалось, что кто-то специально подогнал все условия на ней под вкусы самого придирчивого и изнеженного землянина. Сочетание среднесуточной температуры и влажности приближается к комфортным. Воздух - бальзам, напоенный ароматом неведомых трав. Деревья похожи на земные, с той только разницей, что плоды на местных фруктовых деревьях намного крупнее и вкуснее. Цветы похожи на огромных бабочек, а бабочек легко спутать с прекраснейшими цветами. Зелень нежная, будто умытая дождем.

Никогда еще Вторжение не было столь бессмысленным. Или так только кажется?

Это была странная процессия - четверо спутников, бредущих в никуда.

Впереди шел Ройял Мичер, мой единокровный брат. Его костлявые руки боролись с ветром, пытавшимся содрать с него сильно поношенную накидку. Отвязавшись ненадолго от брата, ветер наваливался на Туртона, нашего бедного старого Туртона, которому и без того тяжело приходилось - он тащил на себе Кандиду. Увы, ему в этом не могли помочь без толку болтавшиеся третья рука и нога - последствия ужасного воздействия радиации. Со своими дополнительными членами, торчавшими из-под черного плаща, он был похож на жука.

Главный герой антивоенного романа «Самосожжение», московский социолог Тихомиров, оказавшись в заграничной командировке, проводит своеобразное исследование духовного состояния западного общества.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Имя Зинаиды Шишовой, писательницы старшего поколения, хорошо знакомо советскому молодому – да и не только молодому – читателю… Ее книги «Великое плаванье», «Джек Соломинка», «Год вступления 1918» неоднократно переиз-давались и уже давно заняли почетное место на книжных полках. Знаком чита-телям и Франческо Руппи, герой нового исторического романа Зинаиды Шишовой «Путешествие в страну Офир», – читатель встречался с ним на страницах «Великого плаванья». Тогда, безусым мальчишкой, Франческо отправился с Христофором Колумбом на поиски новых земель, где, как полагали многие, и должна находиться загадочная и сказочно богатая страна Офир. Открытые Колумбом земли и вправду оказались сказочно богатыми, да только привезенное в Европу золото никому не принесло счастья. Добытое ценою жизни миллионов индейцев, оно лишь усугубило страдания испанского народа, изнемогавшего под властью феодальных владык. На страницах романа мы снова встречаемся с Франческо, теперь уже человеком зрелого возраста, который, однако, не отказался от своей юношеской мечты отыскать страну обетованную. Да только страна эта, как выяснилось, лежит совсем не там, где искали ее мечтатели, ученые-географы и жадные до наживы авантюристы…

Жиль Денисон был потрясен, когда, проснувшись, оно обнаружил, что находится в дорогом отеле в Осло, а из зеркала на него глядит незнакомец. Похищенный из своей квартиры в Лондоне, он превращен в знаменитого ученого, доктора Гарольда Фельтхэма Мейрика. Вынужденный привыкать к своей новой личности (включая знакомство с дочерью) и играть роль, навязанную ему похитителями, он отправляется в опасное путешествие из Норвегии в Финляндию, а оттдуда — в советскую Россию.

Дебютный роман мастера приключенческого триллера, основанный на подлинной истории о перевозке войсками СС ценностей Муссолини в Германию. Захватывающие подробности этой акции Бэгли впервые услышал в одном из баров Йоганессбурга.

В 60–70 годы произведения английского писателя Десмонда Бэгли вышли по своим тиражам на одно из первых мест в мире. Каждый следующий роман Бэгли неизменно становился бестселлером, почти все они были экранизированы. Книги Бэгли продолжают широко переиздаваться во многих странах и по сей день, хотя в России творчество этого автора почти неизвестно.

Десмонд Бэгли стал знаменитостью после выхода романа «Золотой киль» в 1963 году, и с тех пор его имя неизменно занимало первые строки на шкале читательской популярности. Мастерски построенная интрига, изобилующая неожиданными поворотами, яркий экзотический колорит, прекрасное владение слогом, мягкий юмор — вот далеко не полный перечень достоинств произведений Бэгли, одного из крупнейших мастеров современного авантюрного романа.