Крутен, которого не было

Было, сказывают, некогда княжество Крутен, и правил им славный князь Дидомысл. И, почти как в сказке, было у него три сына. Крепко повздорили княжьи сыновья с колдуном. С сильным, жестоким, могучим... Пало проклятие на княжество Крутен — и никому, кроме меньшего из княжичей, его не избыть... Читайте «Крутен, которого не было» — крепкий коктейль из увлекательной фэнтези и «альтернативной истории»!

Отрывок из произведения:

Три слова так и гудели в голове, точно три колокола, один другого басовитее. Точнее, слов насчитывалось пять, но почему-то казалось, что их только три. Три… Не надо быть мудрецом, чтобы понять, почему! «Через три дня ты умрешь». Умрешь, умрешь… Но почему?

Юноша резко осадил скакуна — лесная дорога сворачивала, и прямо за поворотом — древняя старушка с вязанкой за плечами. Вздумала идти наперерез! Чох бы побрал старую каргу… Но нельзя же уподобляться тем злыдням, что рассуждают «после нас хоть потоп», тем, кто почуяв собственную смерть, заливает все вокруг кровью… Карга прошаркала ногами прямо у носа жеребца, даже не оглянулась. «Ничего, пусть мне предречена смерть, пусть я спешу — еще хуже давить при этом других. Даже эту глухую, выжившую из ума…»

Рекомендуем почитать

Издавалось издательством АСТ в двух книгах: «Зверь из Бездны». 2002. и «Зверь из бездны: Второй раунд». 2004.

ЗВЕРЬ ИЗ БЕЗДНЫ

Человечеству не привыкать к «деяниям» серийных убийц. И далекое будущее тут не изменит ничего. Но — что делать инспектору Галактической Службы Безопасности, на плечи которого свалилось… дело о маньяке-убийце, «работающем» на уровне ВСЕЙ Галактической федерации? Более того — уничтожающего свои жертвы при помощи… материальных галлюцинаций? Расследование начинается — но трудно даже предсказать, ЧЕМ закончится противостояние между человеком — и «Зверем из Бездны»…

ЗВЕРЬ ИЗ БЕЗДНЫ: ВТОРОЙ РАУНД

Пересечь границу, отделяющую наш мир от Инобытия?

Вступить в схватку с Силами, управляющими миропорядком?

Попросту — новое задание офицера Унипола, хорошо знающего, что люди выиграли лишь первый раунд в бою со Зверем бездны! Второй раунд будет играться совсем по иным правилам!

«Машины времени» давно уже устарели, а вот «машины желаний» не устареют ни-ко-гда! Потому что всегда найдутся люди, мечтающие превозмочь пространство и время — лишь бы исполнить свое заветное, тайное желание…

А потому — чем, черт возьми, плох эксперимент чудака-профессора, поместившего свою «машину желаний» на обычной лестничной площадке обычного дома?

Войдите — пусть случайно, — и ваше пространство совместится с пространством того, на кого ваше чувство направлено! Только что выйдет из такого эксперимента?

Герои. Охотники на вампиров и драконов, оборотней и чернокнижников. Профессионалы «меча и магии», оставшиеся не у дел в мире, где Свет и Тьма наконец-то официально уравнены в правах.

Однако теперь у Темных появился свои мессия, жаждущий божественности. И не хватает ему только воскрешения. Для Воскрешения же необходима — смерть. А для Смерти — безжалостный меч Героя.

…Тюрьма далекого будущего.

Искусственно воссозданное далекое первобытное прошлое человечества. Первобытный мир, в котором правят уже давно одичавшие потомки первых «ссыльных».

Теперь в этом мире появляется новый человек. Человек, чья задача — любой ценой найти сбежавшего опасного преступника, сумевшего найти разгадку тайны Стеклянных призм — источников энергетической жизнедеятельности «каторжного мира».

Вот только — не будет ли цена поимки беглеца слишком высокой?..

Странный подземный мир Пеллюсидар.

Здесь реальность длится ровно сутки — а потом наступает реальность ИНАЯ.

Здесь за ночь меняется ВСЕ — согласно капризу правителя, именуемого Великим Муравьем.

Здесь есть все — кроме свободы.

Потому что СВОБОДА в Пеллюсидаре — удел горстки стоящих вне закона «чужаков», зовущих себя Витязями.

Их трудная, грязная, кровавая работа — бороться со Злом, которого слишком много в вечно изменяющемся Пеллюсидаре...

Другие книги автора Василий Васильевич Купцов

Альманах «Наша фантастика» — это издание для всех, призванное стимулировать развитие отечественной фантастики и открытие новых имен. Разнообразие фантастических жанров, проза, публицистика, критика — все, что имеет отношение к fiction и fantasy: научная, космическая, боевая, остросюжетная фантастика, классическая фэнтези, киберпанк, остросюжетная психологическая мистика, альтернативная история, антиутопии, вплоть до наиболее фантастических образцов авангарда и постмодернизма…

В этом выпуске альманаха представлены новые произведения Ю. Никитина, А. Зорича, В. Головачева, Н. Резановой, классические рассказы С. Казменко, произведения молодого поколения талантливых фантастов — Ю. Вересовой, К. Бенедиктова, Р. Радутного, В. Купцова, Д. Колосова, Н. Точильниковой, а также интервью с Александром Зоричем, подробный анализ творчества известных писателей (в числе критиков — популярный обозреватель журнала «Если» Д. Байкалов), рецензии на новинки книжного рынка.

Василий Купцов

Сфера знаний

- Я все-таки никак не пойму, что именно ты все время считаешь?

Вопрос был обращен к глупейшего вида молодому человеку, сидевшему за компьютером. Экран монитора был невелик, дюймов четырнадцать, отсутствие колонок и стопок дисков рядом свидетельствовало, что на этой машине не играют в игрушки, более того, что хозяин даже не слушает на ней музыку. Рабочий, так сказать, компьютер. Компьютер ученого, труженика - что никак не вязалось с внешностью хозяина, которому только что открытого рта, да соплей из носа не хватало до классического Иванушки-Дурачка.

Когда солнце в полдень палит нещадно, так и хочется найти тенистое местечко, да хоть какое-нибудь зеленое деревце. Посидеть, попить горячего шербета, от которого, как ни странно, становится прохладней, ну и — поговорить о том, о сем. Но есть тенистые места, где люди собираются толпами. Там интересно, там стук костей, там — играют!

Кости упали еще раз, оставалось лишь взвыть от досады. Но тех, кто нарушает приличия, не пустят играть в следующий раз. Так уж заведено, предки блюли законы, и мы не нарушим… Гурбат, молодой парень с курчавой черной бородкой, нехотя встал: проиграно все, до последнего дирхема. А играть в долг, как старик Саях, не позволяет слово, данное когда-то Аллаху по требованию отца. Заметил у сына склонность к игре, вот и решил запретить хоть крайность. А, вот и Саях, легок на помине… Безбородый уселся за нарды так, как будто пришел домой и ждет, когда жена подаст обед. Ему, Саяху, можно. Человек-легенда! До сих пор не женат, ночует где придется, играет, играет. Эх, если бы не юношеская клятва, Гурбат тоже, не раздумывая, пошел бы таким "дурным" путем! Или не пошел бы? Только Аллаху ведомо…

Василий Купцов

Монета

Рассказывает Виктор Толстых.

- По-моему все просто! - хихикнул Ган, с лукавством заглядывая мне в глаза.

- Просто? Когда вещь сначала продают перекупщику, и лишь потом - крадут из лаборатории? Или, в лучшем случае, украв - сразу оказываются в совсем другом месте столицы, с украденным в руках? - возмутился я.

- Конечно, просто... - наглец смеялся мне в лицо! - Просто ты не учитываешь пары факторов...

Всегда следует добиваться максимума. Не всегда удается, зато, когда получается — начинаешь та-ак уважать самое себя! Сделал все, что мог. Перехватил все бабки. В нашей профессии такое — запросто. Вот недавно случай был. Является ко мне клиент…

Да, я не представился. Валерий Сергеевич Каликин, владелец и единственный работник частного предприятия “Каликин ИЧП. Юридическая помощь в особых случаях.” Короче — нечто вроде частного детектива. Но со слежкой и прочими хлопотами не связываюсь. Работаю в жанре “продвинутая консультация”.

Похвастались богатыри Сухмат и Рахта, что привезут князю Владимиру живого лешего, однако сделать это оказалось непросто: по дороге приходится им сражаться с водяными чудовищами, упырями, волколаками, волхвами Перуна, коварными зороастрийскими жрецами. Совсем отчаялись бы герои, если бы с ними не было северного шамана Нойдака — простодушного и доверчивого человечка, управляющего такими могущественными силами, что справиться с ними порой не может даже владыка Мира Мертвых…

Василий Купцов

АБАДОН

История, которую я собираюсь рассказать, выглядит на первый взгляд совершенно дичайшей.

Смерти, смерти, и еще раз смерти. И лишь в самом конце кто-то понял, что или, вернее, кто связывал между собой все эти смертные случаи. Я опущу все подробности, которыми сопровождалось расследование этой истории. Попробую написать нечто вроде документального рассказа.

Несколько лет назад милиция задержала в метро ребенка - мальчика лет одиннадцати. Он пытался заночевать на станции. Для тех (брежневских) времен это был случай небывалый.

"“Я опоздал родиться”. Опоздал? Ну почему же я, несчастный Моцарт, страдать все время должен от того, что некто, именем Антонио Сальери, успел родиться раньше на шесть лет. Ведь он же пустоцвет, ведь он же бездарь?

«Волшебную» мне «флейту» освистали… Тупицы, бездари! Ну, а его пустые побрякушки успех имеют громкий… У кого? У публики тупой, что в музыке не смыслит ничего!

И все — ему. И деньги, и монарха благосклонность, и слава, слава… Директор оперного театра! Вот и капелла придворная его… А мне, что мне, свист публики — и только?!

Популярные книги в жанре Фэнтези

Вы живете и не подозреваете о том, что в мире идет тайная война российских спецслужб с древним могущественным Орденом. Волею судеб вы оказываетесь вовлечены в эту войну, и сражаться придется за свою свободу, будущее человечества, и за любовь.

Фэнтези с намёком на философию:)))

Тени исчезли, меня же раздирает желание найти их. Только от них зависит моя жизнь. Ведь я даже не знаю, кто я! Рабыня Райша или воин справедливости Нера? Кто те существа, изменившие мою жизнь, прошлое и настоящее? Что им от меня нужно? И я ли им нужна?.. Может, всё было бы неплохо, не сорвись Рогес искать теней самостоятельно. И угораздило же меня помчаться следом за ним! В водовороте событий. Опять!

Пригорок был солнечным, светлым; покачивали ветвями высокие сосны. Велика стала на краю песчаного обрыва, ощущая, как легкий ветерок дунул в лицо, зашевелил волосы. Внизу густая зелень, расступаясь, обрамляла края лесного озера. Весело посверкивала слюдяная рябь. С обрыва россыпь домов на берегу была видна как на ладони. Самый крайний – бабушкин. Словно играя с Великой в прятки, он схоронился за деревьями, только кусочек кровли выглядывает сквозь косицы плакучей березы... Девушка отступила на пару шагов, чувствуя голыми пятками песок и сухую хвою, а под ними – внезапно шевельнувшиеся гранитные валуны. Стукнуло сердце, в груди похолодело. Велика испуганно застыла, борясь с подступившим негаданно искушением. Но глаза уже сами собой закрылись, а руки поднялись, разошлись в стороны. И камни окончательно ожили, тоже готовые подняться, разрывая дерн, чтобы стать фундаментом ее дома.

Наконец, редактор подписал номер в печать и для работающих в большой редакционной комнате наступило время расслабиться. Мне, как верстальщику, еще следовало упорядочить все материалы уже фактически выпущенного номера газеты, придать им пригодный для хранения вид. Я немедленно занялся этой, в общем не требующей раздумий работой, одновременно прислушиваясь к разговорам корреспондентов. Сегодня нас почтил посещением Женька, временами приносящий нам материалы о потустороннем мире. В нашем штате он не числился, но статьи его всегда оказывались уникальными. Наша газета, отчетливо отдающая желтизной, охотно их печатала. Читателям нравилось узнавать о жизни после смерти, о привидениях и духах, приемах любовной и черной магии.

– Я люблю эльфов, – потянувшись, сообщил Тим.

Кирас заржал и глупо сострил:

– На обед или на ужин?

Тим был человеком спокойным и не помнил, чтобы кому-то удавалось вывести его из себя. Хотя, если бы у кого это и вышло, так именно у Кираса. Верзила на все имел свою точку зрения и, естественно, считал ее непогрешимо верной. Оно бы и ладно, так он еще навязывал эту самую точку всем вокруг. Иногда силой. Тим видел однажды, как он повалил в грязь юного Шарта и начал окунать его лицом в лужу, не давая вздохнуть, и ведь только потому, что тот заспорил насчет страстности блондинок – мол, рыжие все одно более пылкие. Сам-то, поди, одну бабу в жизни попробовал, а она рыжая оказалась, вот он и уверовал, да еще начал доказывать это кому не надо. Тим бы с ним пошутил, поболтал, но переубеждать бы не стал, каждый волен любить любых баб, а вот Кирас возражений не терпел. Конечно, мальчишка согласился, когда понял, что его в этой луже и утопят, ровно щенка. И все, сломался парень. Тим сам потом капитану и сказал, что не годится он для службы, пусть вон при конюшне или при кухне, раз способен так легко сдаться. Кончилось все плохо: однажды Шарт напился и свалился в ров, да и не выплыл. Тиму казалось, что и не пытался.

Генрих Мамоев

Колдун

Аннотация:

Это не инструкция к применению, а книга для тех, кто верит, что добро сильнее зла...

Глава первая

"Порча"

...Анна с опаской покосилась на висящую над входом ветку чертополоха и, что-то пробормотав, переступила через порог. Я посмотрел на нее:

- Здравствуй..., батюшка, - с некоторой паузой перед словом батюшка, произнесла Анна, и вновь посмотрела на чертополох.

Проходя мимо погруженного в сумерки старинного кладбища, вы слышите за оградой чье-то злобное бормотание? Выглянув ночью из окна, видите изломанные силуэты, что приближаются к вашему дому, выныривая из темноты? Кто-то позвонил вам по телефону и не смог ничего сказать по той причине, что у него давно отгнила челюсть? Стало быть, самое время вызывать шерифа. Но не простого шерифа — а того, который занимается проблемами мертвецов…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Над северо-восточной частью Средиземного моря стоял солнечный полдень. На небе не было ни облачка. Малюсенький островок с песчаным пляжем. Только что с причалившей к нему яхте спустились двое мужчин лет тридцати-сорока. И тут же уставились на молодого человека, успевшего занять место на песочке несколько раньше. Эдакий загорелый, идеально сложенный юношь лет шестнадцати…

— Нет, ты только посмотри, Серый!

— Привыкай, Лёх, Европа…

— Я знаю в Серебрянном Бору одно местечко, там все так!

"Наука и месть.

Рассказы о катаклизмах и вселенских катастрофах наиболее эффектно звучат тогда, когда сам рассказчик был непосредственным свидетелем подобного события. Мне повезло, если это можно назвать везением. Я побывал в центре, пожалуй, самого кошмарного взрыва, порожденного руками человеческими.

Датировка этого события затруднительна. Я когда-нибудь остановлюсь подробнее на проблеме датировки событий, отделенных от настоящего времени более чем десятью тысячами лет. Это будет отдельный рассказ со своим собственным, почти иррациональным, сюжетом. Что же касается описываемой катастрофы, то ее давность может быть датирована приблизительно в тридцать, вернее в тридцать пять — пятьдесят тысяч лет.

Что-то долго стояла тишина. К чему бы это? Был бы ребенок маленький, позвал бы я старшего братца да наказал — пойди, мол, посмотри, чем младший занимается, да вели немедленно это дело прекратить! У меня детей нет, но есть воспитанник. Ему уже шестнадцать вот-вот скоро, но беспокойства — не меньше, а гораздо больше, чем от младенца малого. И все случаи, когда мой парень затихал, приводили к немалым беспокойствам да заботам. Хотя, конечно, и я сам не сахар, время от времени люблю почудить… Но, как говорил Юпитер — мне можно, а другим — ни-ни!

Комраз проснулся под утро от резчайшего чувства голода, будто его что-то схватило внутри и выворачивало наизнанку. Во рту стоял тоскливо-жгучий вкус. Даже сюда, в этот отдаленный закоулок родной пещеры, в его Логово, доходил сладкий запах съестного. Правда, до этой еды еще нужно добраться, ее надо подстеречь, решительно напасть, захватить. И лишь потом пить, пить из нее живительные соки, высосать их полностью, без остатка!

Комраз сполз со шкур, служивших ему ложем. У него не было ни ног, ни рук, единственное, чем мог похвастать хищник, было два мощных хвоста, его помощники при передвижении, ловкие, каждый — не хуже слоновьего хобота…