Круговые объезды по кишкам нищего

Круговые объезды по кишкам нищего
Автор:
Жанр: Критика
Год: 2007
ISBN: 978-5-367-0043

В книгу известного критика Льва Данилкина (журнал «Афиша») вошли статьи и рецензии, написанные в 2006 г. Автор рассказывает об общих тенденциях, сложившихся в русской литературе за этот период, дает оценку большим и малым литературным событиям и подводит итоги года.

Отрывок из произведения:

Тучный или скудный? В канун новогодних каникул, когда журналисты тыкают своих клиентов палкой под панцирь, чтобы те выдавили из себя информацию о том, как выглядят итоги сезона по их версии, Ольга Славникова, являющаяся эталоном сложного, но в принципе умопостигаемого автора – так в курсе биологии кишечнополостные гидры представляют многоклеточных существ вообще, – заявила во всеуслышание, что в номинации «антисобытие» у нее победил роман Максима Кантора «Уроки рисования», после чего охарактеризовала его следующим образом: «Два громадных тома про все плохое, что у нас было, есть и будет. Такая текстовая антиматерия». Выдержав паузу, Ольга Александровна позволила себе что-то больше похожее на шутку, чем на что-либо еще: «Действительно антисобытие, и действительно большое».

Сейчас файлы книги недоступны. Мы работаем над их добавлением.
Другие книги автора Лев Александрович Данилкин

Ленин был великий велосипедист, философ, путешественник, шутник, спортсмен и криптограф. Кем он не был, так это приятным собеседником, но если Бог там, на небесах, захочет обсудить за шахматами политику и последние новости – с кем еще, кроме Ленина, ему разговаривать?

Рассказывать о Ленине – все равно что рассказывать истории «Тысячи и одной ночи». Кроме магии и тайн, во всех этих историях есть логика: железные «если… – то…».

Если верим, что Ленин в одиночку устроил в России революцию – то вынуждены верить, что он в одиночку прекратил мировую войну.

Если считаем Ленина взломавшим Историю хакером – должны допустить, что История несовершенна и нуждается в созидательном разрушении.

Если отказываемся от Ленина потому же, почему некоторых профессоров математики не пускают в казино: они слишком часто выигрывают – то и сами не хотим победить, да еще оказываемся на стороне владельцев казино, а не тех, кто хотел бы превратить их заведения в районные дома пионеров.

Снесите все статуи и запретите упоминать его имя – история и география сами снова генерируют «ленина».

КТО ТАКОЕ ЛЕНИН? Он – вы.

Как написано на надгробии архитектора Кристофера Рена:

«Читатель, если ты ищешь памятник – просто оглядись вокруг».

Опросы показывают, что Юрий Гагарин — главный герой отечественной истории XX века. Тем удивительнее, что за многие годы в России так и не было создано адекватного — откровенного, объективного, привязанного к современности — жизнеописания первого космонавта. «Юрий Гагарин» Льва Данилкина — попытка «окончательной», если это возможно, закрывающей все лакуны биографии «красного Икара»; наиболее полная на сегодняшний день хроника жизни — и осмысление, что представляют собой миф о Гагарине и идея «Гагарин». Интервью с очевидцами и тотальная ревизия российских и иностранных источников помогли автору ответить на базовые вопросы. Является ли Гагарин всего лишь воплощением советского дизайна — или он в самом деле был обладателем неких уникальных качеств? Что на самом деле произошло 12 апреля 1961 года? Как первый космонавт справлялся с «гагариноманией» — статусом самого знаменитого человека планеты? Что такое Гагарин: продукт строя и эпохи — или ее зеркало и оправдание? Существовал ли конфликт между ним и политическим руководством СССР? Какова подлинная причина его гибели? Был ли его успех всего лишь везением, результатом осознанного жизнестроительства — или осуществлением некоего высшего замысла? Что было бы с Гагариным и СССР — не погибни «первый гражданин Вселенной» в марте 1968-го и доживи он до наших дней? Книга посвящена 50-летию первого полета в космос.

Еще в рукописи эта книга вошла в шорт-лист премии «Большая книга»-2007. «Человек с яйцом» — первая отечественная биография, не уступающая лучшим британским, а Англия — безусловный лидер в текстах подобного жанра, аналогам. Стопроцентное попадание при выборе героя, А. А. Проханова, сквозь биографию которого можно рассмотреть культурную историю страны последних пяти десятилетий, кропотливое и усердное собирание фактов, каждый из которых подан как драгоценность, сбалансированная система собственно библиографического повествования и личных отступлений — все это делает дебют Льва Данилкина в большой форме заметным литературным явлением.

По какому роману историки будущего смогут восстановить атмосферу 2008 года в России? Почему центральной фигурой в литературе стал Захар Прилепин? Правда ли, что литературные премии достались лучшим писателям за лучшие книги? Как выглядит герой нашего времени по версии литературы-2008? Почему литература не подготовила читателей к «слепому повороту», на который вдруг вылетела Россия осенью 2008-го?

На все эти вопросы – а также на самый главный: «Какую бы хорошую книгу почитать?» – отвечает Лев Данилкин, литературный критик, обозреватель журнала «Афиша».

Нет такой книги и такого писателя, о которых не написал бы Лев Данилкин, ярчайший книжный критик «Афиши» и легенда двухтысячных! Ради этой книги объединились писатели и медийные личности, которые не могли бы объединиться никогда: Джулиан Барнс, Дмитрий Быков, Леонид Парфенов, Мишель Фейбер, Стиг Ларссон, а также… Джеймс Бонд!

Нулевые закончились. И хотя редко случается, что какие-то радикальные — и просто значимые — перемены в литературе (как и в других областях жизни человека и социума) совпадают с круглыми датами, подвести хотя бы промежуточные итоги необходимо — для того чтобы сориентироваться в пространстве и времени и попробовать угадать главные тенденции, ведущие в будущее. «Новый мир» в течение всего прошедшего десятилетия регулярно отзывался о текущем состоянии литературных дел и по возможности анализировал происходящее. Но, несмотря на то что мы стараемся быть достаточно объективными и толерантными, у нашего журнала, естественно, есть собственный взгляд на литературный процесс, с которым наши постоянные читатели, как мы надеемся, хорошо знакомы. И поэтому мы решили привлечь для анализа 2000-х годов и подведения итогов авторов, чья деятельность с «Новым миром» не связана: Льва Данилкина, которого мы попросили окинуть взглядом прозу 2000-х (мы публикуем его статью «Клудж»), и Илью Кукулина, сосредоточившего свое внимание на новых явлениях в русской поэзии («Создать человека, пока ты не человек…»). Оба они авторитетные критики, хотя и придерживаются разных подходов к анализу и оценке литературного процесса. Тем интереснее и, возможно, объективнее полученный результат.

Популярные книги в жанре Критика

«…И весь роман таков-то! Не говоря уже о том, что в нем журналист выражается языком пьяного русского мужика, он еще и враг Барону Брамбеусу; но это оттого, что все итальянские журналисты суть заклятые враги одному Барону. А купчик?… Не правда ли, что он перелетел в падуанский театр прямо из балагана…»

Так как Шевырев и его единомышленники считали себя поборниками «философической поэзии», поэзии «мысли», идеал которой они видели в звонких стихах Бенедиктова, то Белинский поставил перед собой задачу выяснить, что же представляет собою «мысль» в лирике, в частности в стихах Бенедиктова. В результате остроумных наблюдений, тонкого пародийного пересказа стихотворений Бенедиктова ему удается раскрыть их крайнее убожество.

Критик с большой убедительностью показал, что в большинстве стихотворений Бенедиктова отсутствует не только глубокая «мысль», но даже и простой смысл. Пародии К. Аксакова на стихотворения Бенедиктова еще более раскрывали читателю схематизм его псевдофилософской лирики.

Вопрос о женском образовании в 50-е годы XIX века привлекал внимание и революционеров-демократов и либералов. Развиваемые в брошюре взгляды являются примером либерального подхода к решению этого вопроса. Путь к женскому образованию, утверждает автор, – нравственное воспитание.

«…Кому не случалось встречать молодых людей, хранивших размашисто переписанные тетрадки с непечатными стихами Полежаева? Эти юноши восхищаются темной стороной Полежаева, забывая или не зная о его истинных достоинствах. Обвинять ли их за это, считать ли людьми пустыми, ничтожными, неспособными возвыситься над грубыми животными побуждениями? Едва ли справедливо будет такое обвинение; по крайней мере мы никогда не решимся произнести его. Иначе мы должны были бы осудить на ничтожество самого Полежаева, который, конечно, более всего должен подвергаться ответственности за свои стихи. Нет, заблуждение еще не порок, одностороннее развитие – не преступление…»

«Не должно придавать преувеличенного значения борьбе французского правительства с духовными конгрегациями. Успех Комба не знаменует нового и важного момента в исторической распре государства с церковью. Поход против конгрегации был прежде всего борьбою двух политических партий. Это была борьба правительства не с религией, а со своими политическими противниками. Друг против друга стояли не защитники христианства и враги его, а только клерикалы и радикалы. Принципы в политической жизни быстро выветриваются…»

«Оба этих стихотворных сборника должны быть выделены из числа других. Это ещё не поэзия, но уже предчувствие поэзии, обещание её. И. Рукавишников печатает третью книгу стихов. Сравнительно с двумя первыми он достиг многого. Значительно овладел стихом и вообще словом; что-то угадал в самом себе. Словно он подошёл вплотную к тонкой перегородке, отделяющей его от истинного творчества…»

«В трафарете рецензий на новые сборники стихов не последнее место занимает одна классическая цитата. Попрекнув автора, что он носится со своими мелкими печалями, вместо того, чтобы писать о народных горестях, рецензенты победоносно заканчивают свои заметки лермонтовским стихом: „Какое дело нам, страдал ты или нет?“ Этот прием повторялся так часто, что теперь уже никто и не понимает знаменитого стиха в ином смысле. Недавно еще (в „Мире искусства“ за июль 1902 года) г. Шестов, в своей очень ученой статье, спрашивал о Ницше: „Что может он рассказать нам? Что он страдает, страдал? Но мы слышали уже довольно жалоб от поэтов, и молодой Лермонтов давно уже высказал открыто ту мысль, которую другие держали про себя. Какое дело нам, страдал Ницше или нет?“…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Табличку для офиса я заказал по собственному эскизу. На сверкающей золотом пластине полированной латуни вверху выгравирована эмблема ООН, а ниже идет надпись на двух языках: "United Nations. Information and Investigation Service. Mission in Petrograd/Организация Объединенных Наций. Служба информации и расследований. Представительство в Петрограде".

На посетителей все это, несомненно, производило бы впечатление, если бы не два обстоятельства. Во-первых, ослепительная табличка сияет на двери маленькой квартирки, на лестнице неказистой пятиэтажки, выстроенной на окраине города больше ста лет назад, где-то в шестидесятые годы прошлого века. (Правда, пятиэтажки прочной, кирпичной, да еще укрепленной в эпоху Правительства национального возрождения наружным каркасом.) А во-вторых, никаких посетителей в моем офисе никогда не было и скорее всего не будет.

Гуманная пуля - не оксюморон, не изыск автора, а научный термин, который в начале ХХ столетия появился в военной медицине и оттуда перелетел в публицистику, символизируя благотворное влияние научного прогресса на судьбы человечества. Меняя оттенки звучания от успокои- тельного к ироническому и обратно, он продержался на слуху до самого августа 1914-го.

В этой книге мы будем не раз обращаться к истории - для того, что- бы лучше понять современность и попытаться заглянуть в будущее.

Семья получает в наследство дом в деревне. Радостные папа и мама с двумя дочками отправляются за город, чтобы провести там отпуск. И пусть дом старый, ветхий, весь в паутине, все можно привести в порядок и вычистить порошком и мылом. Вот только по ночам почему-то снятся кошмары, да по огороду шастает незнакомая черная свинья. Да еще и деревенские жители в один голос утверждают, что в доме этом жила самая настоящая ведьма. И вот на третью ночь ведьма является в свой дом и одного за другим забирает всех членов семьи, пока с ней один на один не остается старшая девочка Аня.

Жили были близнецы Саша и Даша, брат и сестра. Пользуясь своим сходством не мало шуток проделали они со взрослыми людьми. Они вовсю морочат людям головы. То кота подсунут соседям и скажут, что он волшебный, то поменяются одеждой и обманывают родителей. Наконец терпение мамы закончилось, а тут еще и бабушка Анфиса, опытный геолог вышла на пенсию. Решено! Теперь воспитанием детей займется бабушка. Строгая, умная, принципиальная она приведет детей в порядок. Ребята с ужасом ждут приезда строгой бабушки и готовятся вступить с ней в неравную схватку. Однако все идет совсем не так, как предполагалось. Не прошло и нескольких дней, как между бабушкой и внуками стала складываться самая настоящая дружба. А затем начинаются самые настоящие приключения, самым интересным и увлекательным из которых становится путешествие на самом настоящем воздушном шаре.