Круги времени

Корепанов Алексей

Круги времени

Горбовский устало опустился на скамейку и закрыл глаза. За бульваром грохотали трамваи, мимо шли люди и Горбовский отчетливо представлял, как они рассматривают его серебристый костюм, обмениваются репликами и не раз оглядываются назад, на него, тридцатидвухлетнего мужчину с непомерно усталым лицом.

- Старик, а вырядился как стиляга...

(О боже, что значит "стиляга"?!)

- Может, это иностранец какой?

Другие книги автора Алексей Яковлевич Корепанов

Корепанов Алексей

Наследие богов. Дилогия

  [email protected]

  НАСЛЕДИЕ БОГОВ:

  Месть Триединого.

  Сокровище Империи.

  Оружие Аполлона.

  Копье и кровь.

  Алексей Корепанов. Наследие богов

  Книга первая. Месть Триединого

  Крис Габлер, монотонно моргая и с трудом подавляя желание зевнуть, глядел сквозь тонированное днище неумолчно рокочущего флаинга. Внизу, под брюхом "летающей сосиски", все тянулись и тянулись однообразные красноватые пески, будто у местной природы не нашлось под рукой никакого другого материала для сотворения ландшафта. Утро было серым и дождливым, лучи здешнего солнца, Сильвана, не могли пробиться сквозь сплошное покрывало туч, и Габлера со страшной силой клонило в сон. Гул двигателя напоминал колыбельную на чужом языке. Чем больше времени для сна, тем меньше времени для службы - аксиома. Но применить ее сейчас не было никакой возможности. Сидящий напротив усатый вигион* Андреас Скола неутомимо водил прищуренными глазами справа налево и слева направо, словно сканируя унылую рыжую пустыню в глубине одного из континентов Нова-Марса. И вид у него, в отличие от подчиненных, был вовсе не сонный.

«Бардазар» – пятая книга цикла «Походы Бенедикта Спинозы». Экспедиция на планету Грендель завершена, и ничто, казалось бы, не мешает ее участникам взять курс назад. Но получилось по-другому. И пришлось супертанку и экипажу повременить с возвращением в воинскую часть. События на далеком Гренделе аукнулись и капитану «Пузатика» Линсу Макнери – он вновь попал в переделку. И оказалось, что все пути ведут на Можай – планету, которую в давние времена посетили могущественные свамы, оставив там грандиозное сооружение, способное уничтожить жизнь во всей Галактике. Валы Можая… Что же все-таки скрывается в их глубинах?

«Оружие Аполлона» – третья книга цикла «Наследие богов», начатого романами «Месть Триединого» и «Сокровище Империи». Нет, никак не получается спокойная жизнь у Кристиана Габлера – бойца Звездного флота Империи Рома Юнион. Едва он вернулся после наполненного приключениями отпуска в свой легион «Минерва», как 23-ю вигию посылают на планету Эдем-III разбираться с местными беспредельщиками. А потом в его жизни происходят новые перемены. Казалось бы, навсегда закончилась история с Копьем Судьбы, в которую дал себя втянуть Габлер, поддавшись уговорам бывшего друга Эрика Янкера… но у этой истории оказалось продолжение. Есть в Империи планета, о существовании которой знают далеко не все. А ведь там давным-давно находятся значительные силы Звездного флота, и жизнь бойцов на Аполлоне райской никак не назовешь…

«Копье и кровь» – четвертая книга А. Корепанова из фантастического цикла «Наследие богов». Может ли рассчитывать на независимость Нова-Марса горстка жрецов Беллизона, осмелившихся противодействовать огромной Империи со всей ее военной мощью? Сумеет ли добиться своего «Верона» – тайный альянс трех планет? И есть ли шансы уцелеть у человека, который противопоставил себя руководящим кругам Ромы Юниона? Спецслужбы свое дело знают и идут по следу. Что впереди? И этот вопрос вдруг приобретает глобальное значение…

«Авалон» — третья книга цикла «Походы Бенедикта Спинозы». Экипаж супертанка серии «Мамонт» получает новое задание — на этот раз Дарий и Тангейзер направляются на планету Тиндалия, в Долину могил. И откуда им было знать, что ждет их в одном из древних подземелий? Следователь Шерлок Тумберг тоже понятия не имел о том, чем обернется для него долгожданный отпуск. Вместо рыбалки ему пришлось вновь заниматься тем, от чего он хотел отдохнуть. А вот древние маги Аллатон и Хорригор совершенно точно знали, с какой целью встретились и куда им нужно отправиться для того, чтобы пробудить от многолетнего сна Изандорру Тронколен — бывшую Небесную Охотницу. Все они стали невольными скитальцами, и если бы не Бенедикт Спиноза, финал мог бы получиться совсем другим.

«Грендель» – четвертая книга цикла «Походы Бенедикта Спинозы». И вновь ветер странствий заставляет экипаж супертанка серии «Мамонт» покинуть воинскую часть. Дарий и Тангейзер вместе с древними магами-мутантами призваны разобраться с таинственным излучением, которое многие годы уходит в космос с планеты Можай. Казалось бы, Галактика почти необъятна, и невозможно случайно встретиться со знакомыми на одной из дальних планет. Но капитану «Пузатика» Линсу Макнери это удается. Давно прошли те времена, когда рейсы дальнолета проходили без проблем – теперь эти проблемы посыпались одна за другой. А следователь Шерлок Тумберг успешно проводит очередное расследование и уже собирается домой – но тут судьба выкидывает очередное коленце… И дела предстоят очень серьезные – речь-то идет об угрозе всему галактическому сообществу! Походы Бенедикта Спинозы: Прорыв Можай Авалон Грендель Зигзаги

Если бы боец Звездного флота Империи Рома Юнион Кристиан Габлер знал, чем для него обернется военная кампания на планете Нова-Марс, то он бы предпринял все возможные методы, чтобы туда не попасть. Нельзя просто так прилететь и начать убивать под небом чужих богов, не любят они такого. И уж тем более не пошел бы в отпуск, зная наперед, чем он закончится… Он всю жизнь мечтал командовать космическим кораблем, а не подчиняться чужим приказам. Но увы, эта мечта так и осталась мечтой. И нельзя его судить за это…

«Сокровище Империи» – вторая книга цикла «Наследие богов» А. Корепанова, продолжение романа «Месть Триединого». Веселеньким выходит отпуск у Кристиана Габлера – бойца Звездного флота Империи Рома Юнион. Мало того, что никак не доберется до родительского дома, так приходится еще мотаться с планеты на планету и постоянно думать о том, как остаться в живых. Бойцу легиона «Минерва» грозит месть жрецов горного храма. А еще за ним по пятам идут сепаратисты-веронцы, потому что позарез хотят обладать кое- чем, что есть у Габлера. Удастся ли помириться со служителями триединого Беллизона? Можно ли справиться с группами сепаратистов? А ведь есть еще сослуживец Годзилла, агент вообще каких-то неведомых чужаков… Велика Империя, но скрыться от недобрых глаз не так-то просто.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Романов Виталий Евгеньевич

Стекла цвета смерти

- Фу, какая непонятная штука! - сморщив нос, пробормотал мальчик. Он разглядывал цилиндр, украшенный рисунками смешных человечков.

- Это калейдоскоп, - терпеливо объяснил мужчина, поворачивая картонную трубу так, что стеклянный глазок оказался перед лицом сынишки. - Смотри. Вот этот конец поднимаем повыше, теперь на него падает солнечный свет, а сюда заглядываешь... Внутрь.

- Папка!!! - восторженно закричал мальчуган, и прохожие, спешившие по делам, невольно замедлили шаги, оборачиваясь. - Папка! Я вижу! Вижу...

Романов Виталий Евгеньевич

Умереть стоя

Пронзительный, полный муки крик пронесся под сырыми сводами башни, ударился в потолок, забился в дальнем углу темницы.

Гуиано вздрогнул, возвращаясь к действительности из облака воспоминаний. Действительность не сулила ничего хорошего - вот захлебнулся второй крик, следом могучей волной прокатился рев торжества. Толпа возбужденно пела.

Где-то там, внизу, на площади, умирал сэр Родригес, последний из людей, оставшихся в живых. Последний, кроме Гуиано...

Романов Виталий Евгеньевич

Вирус

Сентябрьское небо хмурилось все больше, и, похоже, готово было в любой момент пролиться дождем. Алексей поежился, прикрывая окно. Помедлил, глядя на улицу. Уходить домой не хотелось. Еще с утра, когда ничто не нарушало идиллии бабьего лета, он неосмотрительно отдал ключи от машины супруге. Теперь приходилось жалеть о беспечности: предстояло бежать домой, несмотря на пронизывающий ветер, или, того хуже, под дождем, кутаясь в легкую, не по погоде, куртку. "Эх, Юрков, - сказал он сам себе. - Балда ты".

Борис Романовский

С ДРУЖЕСКИМ ВИЗИТОМ

Мы летим обратно. Кроме меня вcе епят. Хорошо бы и мне впасть в летаргическое состояние. Через четыре периода меня сменят, а сейчас я один в рубке - веду корабль домой.

Несчастливым был этот полет. Мы потеряли капитана-штурмана Хрупа, инженера-физика Бруха и инженера-биолога Хрема. И Врух, и Хрем - славные ребята, много хорошего я бы мог о них сказать. Но с Хрупом меня связывают более тесные узы. Наши отношения были скреплены той духовной близостью, которая позволяет с полуслова понимать друг друга. Много тысяч секопаров налетали мы вместе в космосе. А теперь во мне какая-то пустота. И ее ничем не восполнишь.

Борис РОМАНОВСКИЙ

ВЕЛИКАН

Предисловие

Почему я пишу фантастику? Странный вопрос.

Нет, наверное, дело не только во вкусах, "так. мне нравится" - и все тут! Наверное, сыграло роль то, что я двадцать семь лет проработал в ЛенПО "Электроаппарат" испытателем высоковольтной аппаратуры. Это не могло пройти даром ни для образа мышления, ни для языка. И эта работа заставляла думать каждый день. Важно было не только установить причину отказа в работе, но и найти способ ее устранения. А это, в свою очередь, привело к тому, что я понемногу начал рационализировать, изобретать, занялся "техническим творчеством". Тогда я начал и писать фантастику. Одно время я уже перестал различать, фантастика ли - часть моего технического творчества, или, наоборот, изобретательство - часть фантастики.

Игорь Росоховатский

Древний рецепт

Послышался тихий и нерешительный стук в дверь... Василий Кузьмич постарался представить человека, который сейчас войдет. Пока дверь медленно открывалась, он успел подумать: "Загнанный и отвергнутый врачами или же один из местных знахарей?" Человек был и похож и не похож на тех, кого представлял себе Василий Кузьмич. Худое, обветренное лицо. Болезненная бледность не смогла совсем смыть с него загар. Резкие морщины у глаз, как у каждого, кто привык щуриться на южном солнце. Веки полуопущены, и выражения глаз не увидеть. Нос с горбинкой. Больше похож на араба, чем на таджика.

Игорь Росоховатский

Электронный судья

Маленький беспокойный человек с выразительным лицом - Брайтон Мэйн был непохож на всех остальных, чьи лица неподвижны и словно присыпаны пылью, как части старых ржавых машин. (Кажется, что, когда они улыбнутся, раздастся визг и скрежет).

В его теплых серых глазах всегда мерцал вопрос, десятки вопросов, делающих детей взрослыми и придающие взрослым детскую чистоту и непосредственность.

Игорь РОСОХОВАТСКИЙ

Е-СУЩЕСТВА ПРОТИВ ЛЮДЕЙ?

В последнее время средства массовой информации всего мира полны тревожных сообщений о том, как воспримет компьютерная планетарная система рубеж веков. Американцы и специалисты других развитых стран тратят сейчас миллиарды долларов на перепрограммирование компьютерных сетей.

Скажем сразу: у нас есть возможность избежать этой и других подобных катастроф в будущем. Для этого необходимо вспомнить, что "новое - это хорошо забытое старое" и заглянуть в одну полузабытую книгу наших же украинских авторов "КД - Кибернетический двойник", вышедшую впервые в 1971 году в издательстве "Наукова думка". Затем она переиздавалась многократно, в том числе в России издательством "Наука" (сокращенное изложение), переводилась на разные языки. Ее написали в творческом содружестве писатель-фантаст Игорь Росоховатский и ученый, член-корреспондент Национальной академии наук Украины, директор Института прикладной информатики Анатолий Стогний. Так вот, именно в этой книге есть главы: "КД-психология и психоробика", "Психоробика психология роботов", "Радио обедает за столом", "Память и личность", "Стимулы для КД", где подробно, философски и технологически разбираются вопросы, связанные с опасностями внедрения систем искусственного интеллекта, осо енно работающих по типу КД - кибернетического двойника, предначертаны пути создания надежнейшей безопасности для человека. Есть в книге и правила, необходимые для безопасности, и даже некоторые принципиальные схемы, когда правила безопасности связаны с нергоснабжением компьютерного мозга, и их нельзя стереть из него, не прервав энергоснабжение, то есть не отключив искусственный мозг.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

КОРЕПАНОВ АЛЕКСЕЙ

Малая ступень

- Все, не могу больше! - процедил Пархоменко, с остервенением расстегивая комбинезон. - Допекли они меня, Луис, ей-Богу, допекли. Словно бьешься головой о стенку - а пользы ни на грош.

Meдведев сочувственно кивал, глядя на напарника. Пархоменко скомкал комбинезон, швырнул к дверям отсека и повалился в кресло.

- Как насчет ужина, Ваня?

Пархоменко вяло отмахнулся.

- Какой там ужин... Кусок в горло не полезет. - Он внезапно резко подался к Медведеву, звучно ударяя себя ладонью по голой груди. - Нет, ну сколько можно, Луис? Летаем, летаем, Помощников гоняем почем зря, а толку? Да я за год столько не наговорил, сколько за эти две недели! Болтаешь, из кожи вон лезешь, а им хоть бы хны. Что на северном континенте, что на южном - одно и то же. Словно сговорились морочить нам голову. А может и вправду сговорились? Может, план у них такой стратегический на случай вторжения инопланетян, дабы секретов не выдавать, а, Луис?

Корепанов Алексей

На чужом поле

1.

"Да, мы живы, а вот они..." - тихо сказал Ульф и опустил голову.

Нет, наверное, я начну не так. Даже не знаю, как начать. Ведь одно дело - быть участником событий, и совсем другое - попытаться их описать. Да еще не имея никаких навыков подобных занятий.

С чего же начать? С пробуждения в больнице? Нет. Уж лучше постараюсь по порядку.

- Фамилия? Имя? - отрывисто ронял слова серый человек за столом.

Корепанов Алексей

Наваждение

И вот случилось со мной! За городскими воротами, на пыльной дороге, у тихого леса. Там, в той жизни, я был молод, и душа моя болела в ожидании несбыточного, душа моя ныла в неясном предчувствии, в трепетном предвидении небывалых и таинственных дел, в сладких муках близкого свершения. Я был молод и любил вечерами гулять под спящими дубами, среди жесткого шороха желтых листьев. Я покидал город и уходил в молчаливый лес, и слезы стояли в моих глазах, и не было покоя в моей душе! Долгими вечерами ждал я знака желанного, колыхания небес, громкого голоса. Неспокойна была моя душа и рыдал я среди дубов, и ждал, ждал я прозрения, и томился в предчувствии чуда Господнего. Всем сердцем я верил в близкое свершение чуда - и дни казались мне вечностью, и не находил я места себе в родном доме. О, я чувствовал силу в себе, силу и готовность на дела небывалые, неизвестные пока роду человеческому! Молился я среди тихих дубов, просил, торопил всесильного Господа нашего явить свою благость и ниспослать на меня чудо, чудо, которого ждал я, о котором молил Господа нашего, в ожидании которого ныла, томилась, терзалась душа моя. Был готов я к Господнему чуду, и день ото дня крепла вера моя, возрастало желание мое! Я хотел быть услышанным Господом, и слезы текли из глаз моих, и могучие дубы стонали вместе со мной, желая явления чуда... Малы мне казались просторы Аквитании, и тесно было моей душе под твердым куполом сфер Птолемеевых. Рвалась душа моя вдаль, в просторы необъятные, ни с чем не соизмеримые, и не находил я места себе в душном лесу у городских ворот! Каждый вечер молил я Господа, из глубины взывал к нему, упрашивал, восклицал с тоской: "Дай мне силу, Господи, всеблагой Отец наш, разорвать оковы железные и устремиться душой за хрустальные сферы, в края владычества Твоего необъятного!.." И вот случилось со мной! Был тихий вечер, я шел по безлюдной дороге навстречу заходящему солнцу. Садилось солнце в пелене розовых облаков, нависших над миром, как мечи кровавые, и тихо было вокруг, словно вымерло все и не осталось никого во всей Аквитании! И в последний раз с мольбой беззвучной, небывалой поднял я глаза к темнеющему небу - и завеса спала с глаз моих. Далеко в вышине засветились первые звезды, и голос Господень загремел в ушах моих. "Человек! Ты идешь по пустынной дороге в своем маленьким мире. Не одинок твой мир в беспредельности, что создана Мной на утешение Мне. Над головой твоей не простые светильники, но миры далекие, разные, неповторимые. И бредут по дорогам этих миров усталые люди, и смотрят в небо, и не знают, что есть много миров, сотворенных в урочный час". Вечер был тих и безветрен, красное солнце слепило глаза, а небо раскинулось так высоко, что стало мне пронзительно больно - и легко. Легко. Лег я в траву у дороги, а рядом молчал лес. Лег я у дороги, и городские стены показались мне маленькими и смешными. Что-то случилось со мной, обострился мой слух и услышал я голос далеких миров, и раскололась хрустальная твердь над моей головой - и пришло понимание. Понимание. О, каким огромным открылся мне мир, и как захотелось мне ринуться сквозь хрустальные сферы и побывать там, во владениях Господа! А звезды сияли все ярче и ярче! Лежал я у самой дороги и гнал со страхом видения небывалые - ведь это дьявол искушал меня! Я пытался молиться, но не мог вспомнить спасительных слов - и в этот роковой час я понял, что обречен. Дьявол вселился в меня, и не было мне спасения. Дьявол сказал мне те необычные слова! Искушал он душу мою, и знал я, что в Судный день ждет меня кара, и поддался я нскушению - и ничего не хотел так страстно, как подняться до этих сияющих звезд и слиться с беспредельностью Господней! О да, я знал, что мир наш один во Вселенной, созданный Господом по прихоти Его, на утешение всевидящим очам Его. Но не было во мне веры и рыдал я, зная, что лечу в бездонную бездну, в кипящий Ад, и не будет мне облегчения, и веки вечные буду я мучиться в геенне огненной, пылающей, беспощадной! Дьявол овладел мною, и не было силы для крестного знамения. Я хотел к этим звездам, о, я хотел ступить на звездную дорогу и уйти в иные миры. Родная Аквитания показалась мне жалкой песчинкой, крохотным кусочком, ничтожным отпечатком беспредельных миров, что звали к себе, манили красотами неописуемыми, блаженством неслыханным, вечным. Я плакал, я смеялся, я рвался сквозь хрустальные сферы... О, как хотел бы я броситься в воды Гаронны, чтобы дьявол отошел от меня! Но не было сил подняться, хоть шаг пройти по пыльной дороге. Душа моя, загубленная навсегда для прелестей Рая, рвалась, плыла сквозь звездный дождь и сам папа римский не смог бы спасти душу мою, освободить меня от пут дьявола. Трепетала душа моя, устремляясь к высокому небу, плакал я, побежденный дьяволом. Заскрипели и закрылись городские ворота, в кружевах розовых облаков ушло за поля солнце. И звезды запели странные песни, совсем непохожие на те, что звучат под сводами соборов. Это гремел во мне голос дьявола-искусителя, и навеки загублена была душа моя. Понял я, что отныне валяться мне в грязи у собора, рядом с нищими и убогими, и кричать, и визжать слова богохульные, дьяволом внушаемые, и душа моя несчастная будет корчиться в пламени вечном. И не было сил для крестного знамения! Лежал я у самой дороги, а душа моя рыдающая брела звездными путями в иные миры, не открытые взору человеческому. Лил я слезы, прощаясь с Аквитанией, с родительским домом, и тихо шумели дубы, и выли волки, почуяв добычу. Обжигал меня взгляд укоризненный, взгляд пронзительный с высокого неба, и плакал, плакал я... Из-за стен городских доносились веселые крики и пение - начинался праздник на улицах. Но ничто уже меня не радовало и не тревожило. Только раз я вспомнил милую девушку - и попрощался с ней. Я тянулся, тянулся к звездам, звал душу мою, что плыла в звездной пыли к мирам неведомым, неописуемым - и поднимался над пыльной дорогой, над городом, лежащим в ночи под всевидящим оком Господним. И не было сил для крестного знамения! Плыл, плыл я все выше и выше, и иные миры открывались мне, и с тихим звоном рушились хрустальные сферы, и брел я во владениях Господа, согреваясь в звездных лучах. О, я знал, что могут растерзать меня волки ночные, и не видеть мне больше родного города, о, я знал, что дьявол злобно хохочет, отвоевав еще одну душу праведную, о, я знал, что видения дикие ворвались в мою голову и валяться мне теперь в грязи у собора, выпрашивая подаяние и плыл, плыл в звеэдных песнях к далеким мирам, что сияли в небе, как светильники Господни. И не было сил для крестного знамения! Я летел, я купался в лучах и плакал, плакал о душе загубленной, и боялся геенны огненной, беспощадной, где гореть суждено мне веки вечные. Поскрипывая, катила мимо меня повозка, фыркали кони, клубилась пыль над дорогой - а я плыл и плыл в звездных лучах к мирам невиданным, сотворенным Господней милостью в урочный час. ...И вознесся я в миры далекие, и умираю от грез дьявольских, неведомых смертным, недоступных взору человеческому. Со мной мое перо, и пишу я эту историю, понимая прекрасно, что сон все это, наваждение, и валяюсь я в грязи у городского собора рядом с нищими и убогими, и девушка моя плачет надо мной, пугаясь взгляда моего безумного... * ...Он понес рукопись к звездолету очень бережно, на вытянутых руках, а сзади, в лощине, остался скелет. Скелет лежал под жаром Альтаира. Обыкновенный человеческий скелет.

КОРЕПАНОВ АЛЕКСЕЙ

Новые демиурги

"Итак, я жил тогда в Одессе..."

А. Пушкин. "Евгений Онегин".

В начале августа, отложив на время все дела, он вместе с женой и сыном выбрался к морю. Поток его персонального времени - как и времени любого другого из живущих в этой реальности - мог иссякнуть в любое, чем-то приглянувшееся року мгновение, поэтому нужно было использовать любую возможность, ничего не откладывая на потом. Побывать у моря. Посидеть на каменной скамье Колизея. Вдохнуть густой воздух ночной сельвы. Войти в мутноватые воды Ганги. Потрепать за ухо марсианского песчаника-прыгунка...