Круги рая

Я дошел до последних домов и остановился. Здесь улица обрывалась и начиналась каменистая равнина с редкими островками жесткой желтой травы. Там я уже был.

Дома не особенно радовали глаз, потому что были самыми заурядными: двухэтажными, одноликими, без каких-либо архитектурных украшений. Ни тебе кариатид, ни пилястр или, на худой конец, дорических колонн. Дома сливались в сплошную тускло-серую стену, и некоторое разнообразие в нее вносили только небольшие квадратные окна.

Другие книги автора Алексей Яковлевич Корепанов

Корепанов Алексей

Наследие богов. Дилогия

  [email protected]

  НАСЛЕДИЕ БОГОВ:

  Месть Триединого.

  Сокровище Империи.

  Оружие Аполлона.

  Копье и кровь.

  Алексей Корепанов. Наследие богов

  Книга первая. Месть Триединого

  Крис Габлер, монотонно моргая и с трудом подавляя желание зевнуть, глядел сквозь тонированное днище неумолчно рокочущего флаинга. Внизу, под брюхом "летающей сосиски", все тянулись и тянулись однообразные красноватые пески, будто у местной природы не нашлось под рукой никакого другого материала для сотворения ландшафта. Утро было серым и дождливым, лучи здешнего солнца, Сильвана, не могли пробиться сквозь сплошное покрывало туч, и Габлера со страшной силой клонило в сон. Гул двигателя напоминал колыбельную на чужом языке. Чем больше времени для сна, тем меньше времени для службы - аксиома. Но применить ее сейчас не было никакой возможности. Сидящий напротив усатый вигион* Андреас Скола неутомимо водил прищуренными глазами справа налево и слева направо, словно сканируя унылую рыжую пустыню в глубине одного из континентов Нова-Марса. И вид у него, в отличие от подчиненных, был вовсе не сонный.

КОРЕПАНОВ АЛЕКСЕЙ

И не было Земли

И не было никогда такой планеты с названием Земля, а были лишь клочки старых-престарых легенд, которые неизвестно кто и когда сочинил в припадке сомнительного вдохновения. И почему не ослабевает у людей тяга к выдумкам? Неужели действительность скучнее сказок? Ну почему кое-кто считает, что всем станет жить еще лучше и веселее, если люди уверуют, что их предки вышли в мир с этой фантастической Земли, как, скажем, первые куллиты из озера Та, если ваять древнейшие куллитские предания, или праматерь эрпов с горы У-ти-ло, откуда она якобы была изгнана богом Ноу за тунеядство, если обратиться к религиозным книгам эрпской культуры?

Никакое это не литературное произведение, а именно заметки, не весьма систематизированные, винегрет, сварганенный как из собственных, так и позаимствованных мыслей; возможно, кому-то из начинающих писателей-фантастов (и не только) он действительно будет хоть чем-то полезен.

Корепанов Алексей

Что и не снилось...

"...Господи! Почему именно я стал избранником твоим, почему именно мои глаза ты открыл, чтобы мог я видеть то, что неведомо никому, кроме тебя, господи? Есть ведь другие, более достойные дара твоего, тяжкого бремени, которое возложил ты на плечи мои...

Господи, прости дерзкие слова мои, отврати гнев свой от недостойного раба твоего! Смиряюсь, господи, покоряюсь воле твоей, ибо кто есть я? Пылинка жалкая, ветром гонимая, песчинка малая на берегу, лепесток в быстром потоке, и не мне судить о деяниях твоих, господи, не мне пытаться узнать помыслы твои, разгадать намерения твои...

«Бардазар» – пятая книга цикла «Походы Бенедикта Спинозы». Экспедиция на планету Грендель завершена, и ничто, казалось бы, не мешает ее участникам взять курс назад. Но получилось по-другому. И пришлось супертанку и экипажу повременить с возвращением в воинскую часть. События на далеком Гренделе аукнулись и капитану «Пузатика» Линсу Макнери – он вновь попал в переделку. И оказалось, что все пути ведут на Можай – планету, которую в давние времена посетили могущественные свамы, оставив там грандиозное сооружение, способное уничтожить жизнь во всей Галактике. Валы Можая… Что же все-таки скрывается в их глубинах?

-…и неоднократно подтверждено: если у человека чего-то нет в сознании, то он это и не воспринимает, не видит, понимаете? И поэтому мы осознанно видим, слышим, чувствуем гораздо меньше, чем наш мозг воспринимает на самом деле, реально. Знаете, что такое «воронка Шеррингтона»?

Он отрицательно качнул головой. Каждое слово колдуна звучало как откровение.

— Это такое образование в нашем мозге, которое первично фильтрует все сигналы от рецепторов тела. Девяносто процентов отбрасывает как неинформативные, а остальные сигналы укрупняет, объединяет, обрабатывает по сформированным схемам и этаким фонтаном предъявляет бессознательному — и уже оттуда они частично, по принципу наибольшей важности, и проявляются в сознании. Поэтому люди осознанно видят именно ту реальность, которая сложилась в их сознании…

«Авалон» — третья книга цикла «Походы Бенедикта Спинозы». Экипаж супертанка серии «Мамонт» получает новое задание — на этот раз Дарий и Тангейзер направляются на планету Тиндалия, в Долину могил. И откуда им было знать, что ждет их в одном из древних подземелий? Следователь Шерлок Тумберг тоже понятия не имел о том, чем обернется для него долгожданный отпуск. Вместо рыбалки ему пришлось вновь заниматься тем, от чего он хотел отдохнуть. А вот древние маги Аллатон и Хорригор совершенно точно знали, с какой целью встретились и куда им нужно отправиться для того, чтобы пробудить от многолетнего сна Изандорру Тронколен — бывшую Небесную Охотницу. Все они стали невольными скитальцами, и если бы не Бенедикт Спиноза, финал мог бы получиться совсем другим.

«Грендель» – четвертая книга цикла «Походы Бенедикта Спинозы». И вновь ветер странствий заставляет экипаж супертанка серии «Мамонт» покинуть воинскую часть. Дарий и Тангейзер вместе с древними магами-мутантами призваны разобраться с таинственным излучением, которое многие годы уходит в космос с планеты Можай. Казалось бы, Галактика почти необъятна, и невозможно случайно встретиться со знакомыми на одной из дальних планет. Но капитану «Пузатика» Линсу Макнери это удается. Давно прошли те времена, когда рейсы дальнолета проходили без проблем – теперь эти проблемы посыпались одна за другой. А следователь Шерлок Тумберг успешно проводит очередное расследование и уже собирается домой – но тут судьба выкидывает очередное коленце… И дела предстоят очень серьезные – речь-то идет об угрозе всему галактическому сообществу! Походы Бенедикта Спинозы: Прорыв Можай Авалон Грендель Зигзаги

Популярные книги в жанре Фэнтези

Станислав Шрамко

На ознакомление

АКТ I

Загоняет в зловонный тупик Паутиной сплетенная ложь... Что ж, от боли ты бегать привык Hо куда от себя ты уйдешь?

Е. Ливанова.

Шаг. Другой. Третий. Боже мой, как трудно идти...

Hоги налились свинцом, спину ломит, а в голове снова поселилась боль. Я настороженно всматриваюсь в степь -- вроде бы, пока тихо.

Мне страшно. Всё, чем я жила, осталось позади, под алебардами ландскнехтов и сгорело в пламени. Я иду вперед. Шаг. Другой. Третий.

Ромул Смирнов

Сиперградские Х-Роники. 16

Вpемя за чеpтой гоpода.

Жизнь в Сипеpгpаде не пpекpащалась ни на минуту. Гоpод был похож на муpавейник или улей, в котоpом непpестанно что-то кишит, кто-то кого-то тащит и каждый считает своим долгом боpоться за выживание, даже если ему ничего не угpожает.

Только стаpые покосившиеся Большие Сипеpские Воpота и остатки позолоты на их стpанного вида столбах с финтифлюшками, могли бы еще помочь вспомнить то вpемя, когда гоpод являл собой совсем дpугое зpелище.

Дошло до меня, о счастливый царь, что был среди островов Индии и Китая некий остров, и назывался он Шед. И правил некогда тем островом царь по имени Нур-ад-Дин, и был у него брат по имени Бедр-ад-Дин, от одного отца, но от другой матери. И был этот Бедр-ад-Дин скуп, коварен и завистлив, а Нур-ад-Дин был щедр, благороден и справедлив. И он правил своим островом, и люди благодарили Аллаха за то, что он послал им этого царя.

А у Бедр-ад-Дина был советник, злой и лукавый, плешивый урод, подобный пятнистой змее. Звали этого советника аш-Шаббан, и он знался со звездочетами, и магами, и колдунами, и ворожеями.

Hиколай Власкин

Спектакль Жизни

или

Master of Puppets

The Chronicles by

Maiden Sword the Knight

Сердечно благодарю:

Hину Ефимову

Егора Летова

Группу "Металлика"

за оказанную в работе помощь.

ПРОЛОГ

Кукольный Мастер, зло усмехнувшись,

Дернет веревку - герой спотыкнется.

Так спотыкнется, что утром, проснувшись,

С ужасом диким, как псих, рассмеется.

Юрий Зыков

Уходящие

- Они уходят, моя коpолева, посмотpи, как они уходят.

- Что тебе до глупой чеpни, мой добpый лоpд, возьми эту пpекpасную pозу. Я пpинесла ее для тебя из сада. Ты видишь эти капли пpозpачной утpенней pосы? Ты чувствуешь этот утонченный аpомат? Посмотpи: кpасное и зеленое, коpолевские цвета, цвета дpевнего Эсгаpда.

- Подожди, о моя пpекpасная леди. Ты видишь, люди уходят, они покидают гоpод. Посмотpи, госпожа моя, пыль клубится у гоpодских воpот, ты видишь - улицы пусты, улицы гpустят. Эсгаpд тих, Эсгаpд умиpает. Двеpи домов pаспахнуты настежь, жители покинули их. Площади дpемлют, стаpые паpки уснули. Hикто уже не пpойдет по тенистым аллеям. Что это, о моя коpолева, что пpоисходит в нашем великолепном Эсгаpде?

Отделившись от торгового корабля «Альдефара», космический челнок полетел в направлении планеты Старкер-4. Капитан Телек смотрел, как он исчезал в грозовых облаках, окутавших всю поверхность планеты, и в отчаянии скрежетал зубами. Да, теперь он избавился от молодого Лхарра, но поздно, слишком поздно.

«Ублюдок! — рычал он вслед исчезающему Лхарру. — Визгливый, наглый щенок! Гхарры всегда жили в кровной вражде и убивали друг друга, пока ты не потребовал проверки того, что здесь происходило». Ногти его больно вонзались в ладони, и Телек заставил себя разжать кулаки.

Дом моей тетушки стоял на углу Форума Хапсид. Его находили необычным, и, вероятно, таким он и был: эти полуночные стены и красные ставни, проступавшие на их фоне, толстые алые колонны. Гигантская сосна в саду взметнулась ввысь над крышей, и стоило завернуть за угол Восточной аллеи, как сразу же становились видны ее ветви. «Вон сосна твоей тетушки», — всякий раз оживленно говорила мне мать.

— Вон сосна твоей тетушки.

— Да, мама.

— Неласково обошлись с ней штормовые ветра, — с легкой неприязнью отметила мама.

Капитан. Доброе утречко, привет-привет-приветик, мои наилучшие пожелания всем и каждому! Сколько же нас всего здесь, на борту нашего славного звездолета? Давайте-ка разберемся. С вами говорит, натурально, капитан — собственной персоной. Есть еще Первый помощник, с которым не все… как бы это помягче… ну, словом, он не совсем такой, как другие. Впрочем, с ушами у него все в полном ажуре. Доводилось мне встречать первых помощников с чертовски забавными лопухами, но к нашему такое определенно не относится. Значится, так… Еще имеется Бортинженер, запас слов у которого сводится к перечислению признаков износа клапанов, а также Чокнутый Второй помощник, который, запертый в кают-компании, выдирает там набивку из мебели и расстреливает заготовленными впрок комками шерсти приборы рассеянного освещения. Затем следует Связист, неизменно склоненный над своим вечно свистящим радиоприемником и всегда в наушниках. Бульканье и шипение, в которые он так внимательно вслушивается, по-моему, самый что ни на есть обычный звездный фон. Там ведь очень шумно — снаружи… Все, что ли? Никто больше на ум не приходит. Доблестный наш экипаж весьма невелик, зато все в нем как на подбор — одни офицеры. Сколько всего получается? Вроде бы шесть?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Это было осенью, в ноябре. Помнится, тогда недели две подряд шли почти непрерывные мелкие холодные дожди, превращая воздух в безвкусную влажную вату. Поблекшие, полинявшие улицы пропитались автомобильным перегаром и мертвенно-печальным запахом прелой листвы. Грязь, брызги из-под колес, потеки на стенах, мокрые пятна лиц, треск зонтов на трамвайных остановках и у дверей гастрономов, печальный шорох плащей. Безвременье, мучительная смерть осени, не желающей уступать место грядущей покойнице-зиме.

Тихим сентябрьским вечером Виктор Белецкий мастерил полки на своем балконе, на четвертом этаже серой десятиэтажной коробки, возведенной строителями на окраине города. Он работал пилой и стучал молотком, тихонько насвистывая себе под нос, изредка бросая взгляд на тускнеющее небо с бледным отпечатком луны, повисшей над котлованами, такими же серыми недостроенными коробками, долговязыми подъемными кранами и экскаваторами, застывшими на кучах земли. Среди строительного мусора с криками и визгом бегали дети, а за котлованами простирались еще не тронутые ножами бульдозеров поля.

Огромный шатер вознесся над уснувшей землей, и на черной ткани шатра сияли звезды – прекрасные светильники Божии, зажженные Господом на тверди небесной в четвертый день творения. Под звездным небесным шатром в лунном свете блестела гладь Иордана и виднелись на его берегу другие шатры – стан сынов Израилевых, что вырвались из плена египетского, сорок лет блуждали по пустыне и вот – дошли, наконец, до обещанной Господом земли хорошей и пространной, где течет молоко и мед. Там, за Иорданом, простирался Ханаан, земля обетованная, и над пальмовым оазисом возвышались мощные стены Иерихона, которым суждено было рухнуть под натиском сынов Израилевых.

Небо было серым. Трава на поляне была зеленой, кое-где виднелись в ней белые пятнышки мелких цветов. Стволы деревьев тоже были серыми, как небо, их едва можно было различить за зеленью ветвей. И еще были кусты. Высокие зеленые кусты вокруг деревьев. Все застыло в тишине и покое.

Он еще раз обвел поляну внимательным взглядом, не выходя из-под прикрытия ветвей с широкими овальными листьями, и решил все-таки не пересекать открытое место, а обойти поляну стороной и продолжить путь. Были у него какие-то смутные опасения… даже не опасения… Просто нечто, затаившееся в глубине его существа, невнятно подсказывало ему: на любом участке пространства могут внезапно появиться желающие помешать ему добраться до Цели.