Круг замыкается

Евгений Каленюк

КРУГ ЗАМЫКАЕТСЯ

Сухой кашель выстрела всколыхнул тишину над озером, которая тотчас же сомкнулась вновь. Пуля раздробила острый каменный зуб, торчавший из воды невдалеке от берега, брызнули осколки, верхуш ка зуба осела и, покачнувшись, рухнула в воду с утробным всплеском. Эха над этим озером не было.

Я сел на большой замшелый валун и, привалившись спиной к ска ле, взглянул на восток. Зарева вечернего города отсюда уже не было видно. Правильно. Хоть сейчас город не помешает мне ничем. Медленно, проверяя свою руку, я поднял пистолет. Еще один зуб, выточенный прихотливыми прибрежными волнами, рассыпался камен ным крошевом.

Популярные книги в жанре Научная фантастика
Содержание:

Артур Кларк ФОНТАНЫ РАЯ

Геннадий Мельников ЖУК НА НИТОЧКЕ

Александр Варакин РОБИНЗОН КЛЮЕВ

Сергей Смирнов ЛЕСНИК

Сергей Сухинов ВОЗВРАЩЕНИЕ К ЗВЕЗДАМ

Владимир Лигуша ЗЕМЛЯНИЧНЫЙ ПИРОГ

Дмитрий Нежданов ВАЛЬС

Левон Хачатурьянц, Евгений Хрунов НА АСТЕРОИДЕ

МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНКУРС

***Владимир Григорьев СЕЗАМ, ПАРАШЮТ!

***Любомир Пенков КОШКИН ХВОСТ

***Марек Роберт Фальзманн РАССКАЖИ МНЕ О ПАДАЮЩИХ ЗВЕЗДАХ

***Эрнст Пашицкий КВАНТОВАЯ ПЛАНЕТА

***Геннадий Мельников ЯСНОЕ УТРО ПОСЛЕ ДОЛГОЙ НОЧИ

***Илия Джерекаров НЕОБЪЯВЛЕННАЯ ВСТРЕЧА

***Михаил Шаламов ДОРОГ А НА КИЛЬДЫМ

***Михаил Шаламов ЧАС ДРАКОНА

Василий Захарченко, наш спец. корр. НОВЫЙ ГОД АРТУРА КЛАРКА

Павел Амнуэль СТРЕЛЬБА ИЗ ЛУКА

Георгий Гуревич ТАЛАНТЫ ПО ТРЕБОВАНИЮ

Александр Казанцев

ПОДВИГ ЗРЕЛОСТИ

Захар Максимов ФОРМУЛА ГОСПОДИНА АРНО

Владимир Щербаков ТРЕТИЙ ТАЙМ

Урсула Ле Гуин НАПРАВЛЕНИЕ ДОРОГИ

Александр Варакин ПИСАТЕЛЬ

Михаил Пухов ДВА ЛИКА ХРОНОСА

Геннадий Мельников ВОЛЧЬЯ ЯМА

Юрий Глазков ПОЛЕТ «СВЯТОГО ПАТРУЛЯ»

Александр Кравченко ПОСЛЕДНИЙ БОЙ

Уильям Ирлс ТРАНСПОРТНАЯ ПРОБЛЕМА

Виктор Коваленко ДЕРЕВО

Герберт Уэллс «БОЛЬШОЙ ЖАВОРОНОК»

Эрнст Пашицкий МИСТЕРИУМ

Брайан Олдисс В ПОТОПЕ ВРЕМЕНИ

Андрей Костин СЧАСТЛИВЧИК С ПЛАНЕТЫ ГОЛУБАЯ

В сборник включены научно-фантастические повести «Делается открытие» — об управлении временем, «Глотайте «хирурга» — о применении кибернетики в медицине, а также рассказы «Недоумение», «Крылья Гарпии» и «Учебники для волшебника»

Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Гуревич Георгий Иосифович, один из ветеранов советской научной фантастики, автор двадцати книг: романов «Мы из Солнечной системы», «Рождение шестого океана», сборников рассказов, литературоведческой книги «Карта страны Фантазии» и др.

Содержание:

Предисловие

Делается открытие

Глотайте «хирурга»

Недоумение

Крылья Гарпии

Учебники для волшебника

Рецензент: Беркова Н.М. — член Союза писателей СССР, зам. председателя совета по приключенческой и научно-фантастической литературе Правления Союза писателей СССР.

Он растил травку на укромном участке в Неваде, но однажды, десять лет назад, на его пороге появились инопланетяне…

Ироничные и увлекательные летописи первых попыток человечества принести блага земной цивилизации на далекие планеты…

Здравствуйте, дорогие читатели «Сверхновой», — и те, кто читает наш журнал со времени его возникновения в 1994 году, и те, кто подписался на «Сверхновую» впервые в 1997 году, и те, кому этот номер подарил случай. Мы рады, что вы держите в руках первые два номера 1997 года и надеемся, что и остальные шесть успеют выйти в этом году. Теперь журнал называется «Сверхновая. F&SF», как и задумывалось с самого начала, ибо наша цель — держать вас в курсе событий отнюдь не только в американской фантастике, но рассказывать также о том, что примечательного происходит в фантастике других стран, не оставляя при этом за скобками и Россию.

Его разбудили бабочки. Амаса почувствовал их раньше, чем увидел. Сотни нежных лапок коснулись его ворсистого шерстяного одеяла, Амасе почудилось, что на него падают мягкие пушистые хлопья теплого снега.

Открыв глаза, он увидел, что лучи утреннего солнца пробиваются через сотни крошечных цветных окошек. Пол, усеянный бабочками, напоминал затейливый ковер, сотканный вдохновенным безумцем. Бабочки кружились в воздухе, похожие на подхваченные ветром листочки.

Сборник фантастических произведений (рассказы, повести) молодых писателей-фантастов Сибири и Дальнего Востока. Составлен по материалам постоянно действующего Семинара молодых писателей Сибири и Дальнего Востока, работающих в жанре фантастики и приключений.

Самое странное и самое неподходящее место для жизни, опровергающее все законы астрономии, физики и биологии…

«Мини-проза 12», девятое место

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Андрей Калих

БАHЯ

Автор этого фельетона, Андрей Калих, живет в Вене, работает ОБСЕ в комитете по правам журналистов и прислал нам это письмо без всякой задней мысли , а я решил ознакомить с ним широкую общественность.

Максим Акмалов.

Александру Захарову, Владимиру Савиных и Эдуарду Чурилову, посвящаются эти строки...

* * *

Эй, вы! Больно много смеяться стали! Hе серьезно как-то себя ведете. Причем, смеетесь все как-то злорадно, гнусно, над святым, исподтишка что ли... при этом мелко трясясь, с закрытым ртом и с открытыми сощуренными глазенками... Hикогда поодиночке, всегда стадом!

Андрей Калинин

Что непонятно в сказке

Этот экзамен на курсах воспитателей Сергей должен был выдержать обязательно. Иначе в лесную школу, куда уже распределили Олю, очаровательную голубоглазую девушку, Сергея могли не направить.

Дрожащей рукой он нажал на кнопку электронного экзаменатора. "Короткий рассказ на вольную тему детям шестилетнего возраста" - вспыхнуло на экране, а затем последовали условия выполнения задания. Необходимо было, во-первых, увлечь ребят, а во-вторых, сделать рассказ настолько понятным, чтобы они не задали ни одного вопроса. За минуту, которая полагалась на обдумывание, Сергей решил, что скорей всего малышей можно увлечь сказкой, а персонажами ее сделать астрономические объекты: ведь сам Сергей астрофизик и сможет так подробно рассказать о звездах, планетах и прочем, что спрашивать уже будет не о чем.

Андрей Калинин

Что желаете?

Тоска, казалось, была не только во мне. Она заполняла воздух, урчала моторами автомобилей и шелестела листьями, она пахла шашлыками из окон кооперативного кафе "Мечта", мило улыбалась губами встречных девушек. Никуда от нее не денешься. Боже! Сколько можно? Ну, разлюбила - и ради бога! Пусть живет со своим... или со своими... Но я-то почему должен страдать? Кому от этого польза? И подумать только! На земле больше двух миллиардов мужчин, никто знать о ней не знает - и прекрасно живут. Хотя нет, вот этому, кажется, не лучше, чем мне. На скамейке скрючился мужчина неопределенного возраста. Тело его, прикрытое каким-то нищенским тряпьем, время от времени жутко подергивалось, а в глазах застыла полнейшая безысходность. Вот тоже: сидит человек, никому плохого не делает - так неужели нельзя, чтобы у него было нормальное настроение? Или даже веселое? И тут моя тоска сразу куда-то испарилась, Как я мог переживать из-за такой дуры? Ха-ха! Ну, не то чтобы совсем жалеть не о чем, есть в ней своя изюминка. Но жизнь-то не кончена! Так что же я две недели изводился..? Нет - еще удивительнее, что все в один миг исчезло. Может какая-то внешняя причина сработала? Может, вот у этого самого паралитика - какое-нибудь особое биополе? Стало даже не по себе: вдруг я от него отойду, и тоска снова вернется? Надо бы, пожалуй, хоть немного на дорожку подзарядиться. Тьфу, что это я несу..? А сам уже сел на скамеечку рядом с ним. - Что, - скривился он, - неужели полегчало? - Так вы действительно экстрасенс? - Это еще почему? - Хотя бы потому, что я ведь вам о своем самочувствии не докладывал. - Ну, - почти весело улыбнулся он, - если б вы видели свое лицо... - Допустим. Но мне же действительно стало легче. И не просто легче. Редко у меня бывало настроение лучше, чем сейчас. - Гм, - незнакомец задумался, с сомнением оглядел меня с ног до головы, пристально посмотрел в глаза. - Скажите, - наконец произнес он, - только не торопитесь и, тем более, не обманывайте - ей-богу, это в ваших же интересах. Вы не завистливы? - Да вроде бы нет. Паралитик огляделся и, увидев, что в скверике, где стояла наша скамейка, никого нет, вдруг преобразился. Морщины разгладились, подергивания исчезли, и стало видно, что ему не больше тридцати. Он потянулся, а потом и вовсе развалился на скамейке, явно наслаждаясь этой обычной для любого нормального человека позой. - Да, меня Андрей зовут, - протянул он мне руку; я тоже представился. - Очень приятно познакомиться. Надеюсь, добавил он, почему-то печально вздохнув, - что и вам от нашего знакомства будет только приятно. - Андрей снова оглядел скверик. - Если кого увидите, предупредите. На людях приходится строить припадочного. Сейчас вам первому все расскажу. Итак, вы уступаете старушкам место в трамвае? Вот и я тоже. Но кто бы мог подумать, что это так опасно? А я еще и сумку ей помог затащить, да и саму ее в трамвай погрузил. Она так и растаяла: - Ах ты ж, мой касатик! Ну, теперь чего хочешь проси, все тебе сделаю! - Спасибо, - говорю, - бабуля, ничего мне не надо. Не то что мне и вправду ничего не надо было, и не такой уж я бескорыстный, но бабка сама-то еле на ногах держится - о чем ее просить? Только оказалось, недооценил я старушку. - Вижу, золотой, - говорит, - не ради выгоды ты мне помогал, а от чистого сердца. Так что будет тебе награда. Слушай, - руку мне на плечо положила, смотрит прямо на меня, а глазищи у нее... - Раз говоришь, что тебе лично ничего не требуется - так тому и быть. Но знай, что теперь с каждым случится то, что он тебе пожелает. Тут, смотрю, как раз моя остановка. Я, конечно, бабку вежливо поблагодарил, вышел, а слова ее почему-то из головы нейдут. "Интересно, - усмехнулся я, подходя к дверям своего института, - если бы и вправду хоть раз получилось, как она сказала? Что будет с Витькой Крупиным? Страшно подумать!" Когда мы с Витькой институт вместе кончали, то считалось, что он подает надежды, а я не подаю. Он вообще был разносторонний - и с волейбольной командой в Чехословакию ездил, и в комитете комсомола отвечал за идеологию. Говорили, правда, что отсюда и пошли его успехи с публикациями, но я не согласен - работы, действительно, того стоили. Однако оба мы защитились, обоих распределили в один престижный НИИ... А через год руководитель группы высказался в том смысле, что вот, мол, пришли одновременно, из одного вуза, а такие разные. Но в роли талантливого оказался я! Я не злорадствовал, наоборот, пытался Витьку утешить: дескать, ничего, ты еще себя покажешь, у тебя же оригинальное мышление. Он только огрызнулся, решил, что издеваюсь, и после этого каждый раз при встречах краснел, а когда я вскоре стал старшим научным - и здороваться со мной перестал. И вот я легкомысленно пошел его искать. В общем-то, я, конечно, играл тем более, что это был мой первый день после отпуска... Вот вы верите в гороскопы? Так же примерно я бабке - если и поверил, то чуть-чуть, и искал Витьку как бы в шутку... А на ловца и зверь бежит, причем почти буквально: несется Витек навстречу по коридору на предельной скорости. Не иначе как меня завидел. Пролетел мимо, обдал свирепым взглядом, я только успел подумать: обманула бабка - никакого эффекта, зря время терял на поиски. А он вдруг схватился за поясницу, согнулся и застонал. Радикулит! Ай да старушка! Конечно, тут могло быть и совпадение, но Витька здоров, как бык, а вот меня радикулит хватал, когда на картошку вместе ездили. Так что вполне естественно было ему пожелать мне снова того же. Хотел было я ему помочь, но во-время сообразил: Витек мне тогда еще больше может позавидовать - ведь у меня-то ничего не болит - и пожелать уж совсем бог знает чего. А потому и сам поспешил скрыться - авось он от боли забудет о моем существовании. На подходе к нашему отделу стоит большое зеркало. Заглянул я в него и подумал, все еще наивно, что очень даже сильное впечатление должны произвести на коллег мой крымский загар и новый финский костюм. Но действительность, как вы уже, наверное, догадываетесь, превзошла все ожидания: со всех сторон - восхищенные возгласы. Я запомнил только один, самый оригинальный: "Да Андрюша - настоящий Отелло"! Кстати, если смотреть в корень и забыть, что в Венеции шестнадцатого века финские костюмы были еще дефицитнее, чем у нас - сей комплимент оказался еще и пророческим. Ведь вскоре мне тоже, как знаменитому мавру, предстояло отомстить за коварство и обман. Хотя и против воли... Но в тот момент, конечно, ничего такого я не предчувствовал, а совершенно искренне обрадовался и ответил сотрудницам, равно как и сотрудникам, что они все тоже очень похорошели. По работе я соскучился, и потому быстро перестал реагировать на окружающее, тем более, что мой стол стоит самым первым в комнате, и сижу я ко всем спиной. ...А обернувшись примерно через час, увидел, что в отделе, кроме меня, осталось только двое: пожилая заслуженная Погожина, да мэнээс, дочка директора Евдохина. - Куда это все подевались? - изумился я. - Сами удивляемся, - пожала плечами Евдохина, - похоже на эпидемию, только очень уж разные симптомы. У Бурлаки вдруг зуб заболел, да так, что он аж заорал - вы не слышали разве? У Корнеевой температура подскочила до тридцати девяти, Фундуков схватился за живот - и бегом: сильнейшее расстройство желудка, Иванов и сам не понял, что с ним, только позеленел весь и потащился домой... - А что Савельева? - спрашиваю, но уже начинаю догадываться... - Сама ничего, но ей позвонили, что у нее квартира горит. - А Танечка наша? - Тоже позвонили: дочка ее в детском саду вывихнула ногу. ... Боже, неужели все мы такие слабые, завистливые существа? Но и я хорош: зачем было дразнить народ финским костюмом? А с другой стороны целых две женщины устояли. Милые, добрые Погожина и Евдохина! Хотя... Как может Евдохина мне завидовать, имея такого папашу - директора и академика? А Погожина вообще ничего не замечает и ни о ком не думает, кроме своего фокстерьера Адольфа, по сравнению с которым мы все грубые и глупые существа. Да и на пенсию ей скоро. И все равно я чувствовал к обеим симпатию, чуть ли не умилялся их независтливости. Но тем более,- подумал я умудренно: пока они такие хорошие, гуманно ли рисковать дальше? Мало ли что может их задеть! - Ой, "признался" я, - что-то в глазах потемнело. Передайте, пожалуйста, шефу: пошел в поликлинику... Я отыскал пустынный внутренний дворик, чтобы собраться с мыслями. Мысли собрались, однако облегчения не принесли, наоборот, стало страшновато. Вид мой оставался весьма благополучным, и не только у знакомых, но и у случайных прохожих мог пробудить зависть. К тому же первая реакция - только начало. "Пропишет" мне, например, ктото головную боль, у него самого голова начнет пухнуть, он тогда еще пуще мне позавидует - ведь я-то по-прежнему как огурчик - и уже такого пожелает, что "скорую" придется вызывать - ему, естественно... Так что же делать? Конечно, прежде всего - срочно домой. Жена сегодня в отгуле, она умная, что-нибудь да посоветует. И потом, вот уж кто от меня не пострадает - не будет же она завидовать собственному мужу! Но на подходе к дому я засомневался. Дело в том, что моя жена - поэтесса. Причем поэтесса, которую нигде ни разу не напечатали. Она, правда, говорит, что это даже хорошо - значит, ее стихи опередили время: позднего Пушкина тоже ведь даже Белинский не понимал. Но все же, думаю, она предпочла бы, чтобы время за ней поспевало. И еще: когда мы женились, она высказалась в том духе, что, мол, я не должен удивляться, как это она выходит за меня - ведь это уж слишком, если оба супруга талантливы. Ну, а в результате вышло еще хуже, чем с Витькой: у меня изобретения, публикации, а у нее - полная безвестность. Я ее, опять же, утешал, она сквозь слезы кричала, что не нуждается в моих утешениях, что на самом деле я бы только обрадовался, если бы она оказалась бездарной и должна была, в связи с этим, погрязнуть в домашнем хозяйстве... Вспомнил я эти сцены, и стало страшно. Убедиться в том, что она меня ненавидит... И еще хуже: из-за меня с ней чтонибудь случится! Представил и бросился прочь от дома. Мало того, тут же вспомнил еще одну вещь, и совсем растерялся. Меня ведь завтра по телевидению покажут: угораздило недавно изобрести новый фильтр для очистки выхлопных газов. Запись еще до отпуска была, а теперь - передача. И сколько ж народу пожелает мне черт знает чего! Да и жена, конечно, специально телевизор включит. Тут, правда, меня посетила счастливая идея. Звоню из автомата домой и убитым голосом говорю, что меня срочно гонят в командировку в Норильск на целый месяц. И расписываю, как там будет ужасно, даже гостиницу не бронируют. Жена стала возмущаться, хотела звонить в мой институт, насилу ее отговорил. Так что супругу я на время спас. Пока вот звоню ей, будто из Норильска, рассказываю, что живу в общежитии, терплю холод и всяческие лишения, а пробыть, возможно, придется еще месяц. Да. Но вот с телевидением... Бросился я тогда сразу в редакцию. Конечно, к главному меня пускать не хотели, но едва кто-то говорил "туда нельзя", я напускал на себя счастливый вид, у очередного цербера сразу начинало что-нибудь болеть, и ему становилось не до меня. Признаю, это было жестоко, но что оставалось делать? Главный редактор, однако, отменять передачу отказался, даже когда я соврал ему, что фильтр не работает. - Какая разница? - пожал он плечами. - Работает, не работает. Все равно у нас никакие изобретения не внедряют. Мне оставалось только с ужасом ждать следующего вечера. И он настал. В те часы, как рассказал потом знакомый врач, скорая помощь смогла ответить едва на каждый десятый вызов. Счастье еще, что передачу сильно сократили, - Ну, вот, - вздохнул Андрей, - так теперь и живу. Стараюсь никому на глаза не попадаться, ни с кем не разговаривать. Но тяжело, конечно, такое одиночество. Вот к вам рискнул обратиться, вы уж меня извините. - Ну, что вы! - воскликнул я, - вы меня прямо-таки спасли! - Приятно слышать, - с сомнением покачал он головой. - А все же боюсь, чтобы вы о нашей встрече не пожалели. И тут, словно в подтверждение, я вспомнил, что тоже смотрел передачу, где Андрея показывали. И было то как раз в дни моей размолвки с женой. Ах ты, паразит, - подумал я тогда - все-то у тебя хорошо, и супружница, небось, тебя любит, и любовниц полно - Андрей по телевизору выглядел таким обаятельным, уверенным, счастливым. И так мне захотелось, чтобы неприятность у него произошла - особенно, почему-то, из-за жены... Так это, значит, у меня все от него! А я еще тут сижу, сочувствую. И сам не успел опомниться, как пожелал ему... страшно подумать, что. Меня охватил ужас - ведь прямо сейчас это самое произойдет со мной! Закрыл глаза, приготовился, но... минуты шли, а так ничего и не случилось. - Что с вами? - встревоженный моим долгим молчанием, спросил Андрей - Слава богу, ничего! Вы представляете - ничего! - Вы что: пожелали мне, чтобы я сошел с ума? - совсем запаниковал он. - Ха! Сошел с ума! Тоже мне - катастрофа! Я вам такого пожелал! И со мной ничего не случилось! Вы понимаете, что это значит? Вы спасены! И все окружающие тоже. Можете досрочно возвращаться из Норильска и бежать к любимой жене. - Ну нет, - с сомнением покачал головой Андрей, - страшновато все-таки судить по единичному случаю... - Что ж, проверьте вон на том мрачном типе, уж он вам понажелает благ! Тип, о котором я говорил, был совсем уже рядом. Его взгляд с неприязнью скользил по деревьям, по скамейкам, а нас прямо-таки обдал ненавистью. - Да, - тихо сказал Андрей, - лучшего подопытного не найти. Извини, мужик, если что выйдет не так, но сам понимаешь: не могу же я всем человечеством рисковать. А тем более женой. - И широко улыбаясь, он поднялся навстречу мрачному прохожему: - Погодка-то какая, папаша? Тот скривился, что-то пробурчал и прошел мимо. И с ним тоже ничего не случилось! - Ура! - бросился Андрей меня обнимать. - Но послушай, - снова засомневался он, - тебе ведь легче стало, когда мы встретились. Значит, бабкино заклятье все же действует. Я немного подумал. - Предлагаю гипотезу: бабка за всеми твоими приключениями наблюдала и поняла, что перебор у нее вышел. А в то же время не хотелось ей оставить твой бескорыстный поступок без столь же бескорыстной награды. И вот она, похоже, условия ее уточнила: с каждым случится то, что он тебе пожелает, но только если пожелание доброе. Так что возвращайся в большую жизнь. Представляешь, скольких ты сможешь осчастливить! - Увы, - грустно усмехнулся Андрей, - боюсь, что таких найдется очень немного. И, похоже, он оказался прав. Вот и со мной с тех пор ничего особенно приятного не произошло. Даже жена не вернулась. Хотя... может, это как раз и есть то хорошее, что мне выпалоа я не понял?

Калинин Андрей Петрович

Истребители над "Голубой линией"

{1}Так обозначены ссылки на примечания. Примечания после текста.

Аннотация издательства: Книга написана на основе документальных материалов и воспоминаний участников описываемых событий. В ней автор рассказывает о героических подвигах советских летчиков-истребителей в борьбе с немецко-фашистской авиацией за освобождение Кубани весной и летом 1943 года; на примерах ожесточенных воздушных боев он показывает дерзость, отвагу, героизм и умение побеждать сильного и опытного противника, преданность своей Родине, народу и Коммунистической партии наших летчиков-истребителей. В книге показана деятельность партийных организаций и самоотверженность коммунистов и комсомольцев-авиаторов в борьбе с врагам. В ней рассказывается также о развитии и совершенствовании тактики одиночного и группового воздушного боя. Книга рассчитана на широкий круг советских читателей.