Кровавый круг

1. Разговор

2. Панацея

3. Воздух

4. Я

5. Пистолет

6. «Гиб»

7. Кратко

8. Дорога

9. Пистолет

10. Тип "U"

11. Подмога

12. Лягушка

13. Читать

14. Согласие

15. Одобрение

16. Счета

17. Сведения

18. Фадо

19. Краска

20. Недруг

21. Грех

22. Секс

23. Лодка

24. Пряжа

25. Да

26. Шарик

27. Все

28. Плата

Рекомендуем почитать

Мексика, 1922 г.

Как обычно, около полудня начальник полиции для острастки кого-нибудь казнил. Экзекуции проводились почти каждый день. Такие порядки царили в этом мексиканском городке.

Я был на склоне холма на полпути от железнодорожной станции, когда раздался первый резкий залп. Я инстинктивно сунул руку в пиджак. Большую часть пути мне удалось пройти в тени, но когда я оказался на Плаза Сивика, солнце схватило меня мертвой хваткой за глотку, сдавило, выжав капли пота из всех пор.

Знаменитый детектив Майкл Шейн, герой серии романов американского писателя Бретта Холлидея, способен не только распутать самые сложные дела, но и помочь пострадавшим от руки преступника устроить личную жизнь. В романе «Не теряй головы» Шейн расследует убийство, произошедшее на заправочной станции во время бензинового кризиса.

Спокойную жизнь маленького городка нарушает приезд сотрудника по борьбе с подпольным производством алкоголя. Но местные бравые ребята готовы постоять за свой бизнес с оружием в руках.

В 1970 году роман, как и значительная часть работ автора, был экранизирован.

Самолет шел над морем на небольшой высоте. Впереди по курсу показалась земля. Покрытые льдом вершины Гренландских гор сияли в резком лунном свете, как нитка жемчуга. Я поднял машину до трех тысяч футов.

К востоку от мыса Одиночества бухта Юлианехоб была закрыта плотной пеленой тумана. Это означало, что скорость ветра там не больше пяти узлов. Уже неплохо.

По крайней мере, у меня появился верный шанс попасть в долину в горловине фьорда. Немного, конечно, но лучше, чем оставаться здесь.

Чтобы заставить преступника выдать себя, талантливый и проницательный инспектор Маллет не без риска для себя провоцирует убийцу на решительные действия.

К Барни Годвину случайно попадают денежные купюры, украденные из банка, и он устремляется на поиски всей добычи бандитов («Женщина из захолустья»). Изобретательный дядюшка Сагамор ухитряется гнать самогон прямо под носом у шерифа, а когда его пытаются «схватить за руку», всегда находит способ избежать ответственности («Дядюшка Сагамор и его девочки»). Супруги спасают перепуганного молодого человека с яхты «Орфей», а тот оказывается опасным сумасшедшим («Мертвый штиль»).

В основе сюжета романа «Вальс в темноту» захватывающая история, полная тревожного ожидания возмездия за давнее преступление, отчаяния и утраченной любви.

Ричард Кондон – известный американский писатель, автор остросюжетных романов. Его произведения переведены на девятнадцать языков мира, пять – экранизированы. В романах «Древнейшая мудрость» (1957) и «Аригато» (1972) занимательная фабула сочетается с исследованием побудительных причин, в которых кроется разгадка, казалось бы, не свойственных героям поступков.

Другие книги автора Лен Дейтон

Лен Дейтон (род. 1929) — английский писатель, считается одним из самых популярных современных мастеров детективного и шпионского романов, хотя российским читателям до последнего времени он был практически неизвестен. Автор книг по военной истории и кулинарии. В данное издание вошли детективные романы о шпионах, фантастический роман альтернативной истории, а так же оригинальное исследование автора в области военной истории — «Вторая мировая». Содержание: ГАРРИ ПАЛМЕР (цикл): Секретное досье Кровавый круг Берлинские похороны Мозг стоимостью в миллиард долларов СМЕРТЬ — ДОРОГОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ ТОЛЬКО КОГДА Я СМЕЮСЬ БОМБАРДИРОВЩИК РАССКАЗ О ШПИОНЕ ВЧЕРАШНИЙ ШПИОН В ПАРИЖЕ ДОРОГО УМИРАТЬ БРИТАНСКИЕ СС ВТОРАЯ МИРОВАЯ (ошибки, промахи, потери)

Лондон, суббота, 5 октября

Был один из тех неестественно жарких дней, которые принято называть бабьим летом. В Байна-парк на юго-западе Лондона заходить было не ко времени, да и времени не было.

К увитому плющом забору, огораживающему дом, который я искал, был прикреплен кусочек картона. На нем большими печатными буквами было написано: «Потерялся сиамский кот. Откликается на кличку Конфуций».

Интересно, как он откликается? Я поднялся на крыльцо, где солнышко грело пинту жирного молока и йогурт бананового цвета. За бутылками торчал экземпляр «Дейли мейл», в котором я разглядел заголовок «Новый берлинский кризис?». Кнопок на дверном косяке было что жемчужин на шляпе короля, но только под одной из них помещалась медная табличка «Джеймс Дж. Хэллам, чл. Кор. общ. лит.»; именно на нее я и нажал.

Ноябрь 1941-го. Бои отгремели. Война окончена. Британия оккупирована фашистами… Что это? Сбывшийся кошмар? Нет! Это роман Лена Дейтона – классика альтернативной истории. По этой книге Би-би-си сняла сериал, уже вышедший на экраны в Великобритании. Дуглас Арчер, инспектор сыскной полиции в Лондоне. Хотя теперь начальство у Скотленд-Ярда другое, Арчера угрызения совести не мучают – кто-то же должен ловить убийц, а в политику он не лезет. Но вот однажды утром Арчер начинает расследовать одно загадочное убийство, которое выведет его и к британскому Сопротивлению, и к разведкам разных держав, и в итоге – к очень большой политике.

«Клиника» загадочного месье Датта на авеню Фош — своеобразный частный клуб для любителей нетрадиционных удовольствий.

Однако это лишь ширма для подлинного бизнеса месье Датта: сбора компромата на клиентов, среди которых немало влиятельных политиков как Востока, так и Запада.

Но однажды «клиника» месье Датта становится объектом интереса четырех мировых держав разом. Туда проникают четыре опытных агента.

За чем они охотятся?

И кому предстоит преуспеть в опасной шпионской игре, а кому — умереть?

Похищен британский ученый, владеющий секретом новейших разработок ядерного оружия.

Английским спецслужбам необходимо найти его – и сделать это быстрее американских «коллег».

Однако кто виноват в том, что похищение вообще стало возможным?

Следы ведут в Лондон, в Особый отдел. Похоже, кто-то, имеющий доступ к государственной тайне, сливает информацию противнику.

Под подозрением – главный герой. Против него свидетельствует все. Единственная возможность для него доказать свою невиновность – найти настоящего предателя!..

Перевод: Елена Дод

Историко-художественный роман о событиях второй мировой

Английский писатель Лен Дейтон считается одним из самых популярных современных мастеров детективного и шпионского романов, хотя российским читателям до последнего времени он был практически неизвестен. В том включены шпионский роман «Смерть – дорогое удовольствие» и авантюрно-детективный роман «Только когда я смеюсь».

То было утро моего сотого дня рождения. Завершив бритье усталой старой физиономии, которая неотрывно смотрела на меня из диска зеркала, залитая безжалостным светом ванной комнаты, я с удовольствием убедил себя, что и у Хэмфри Богарта такое же лицо; хотя, кроме того, он носил прическу, имел полмиллиона долларов в год и с невозмутимой стойкостью относился к ударам судьбы. Я мазнул палочкой квасцов порез от бритвы, в зеркальном отражении похожий на след от ракеты, севшей на неизвестной стороне Луны.

Популярные книги в жанре Шпионский детектив

Сознание человека — загадочный лабиринт, там в укромных уголках можно иногда обнаружить жутковатые тайны... Майкл Хейвелок, вышедший в отставку агент разведки, собирается начать новую, спокойную жизнь. На самом деле он уже приговорен. Приговорен из-за тех полустертых в памяти событий, которые происходили в его другой жизни.

Где-то в мозгу Хейвелока спрятан ключ, кодовая последовательность слов и знаков, прочно связывающая его с невидимым манипулятором судьбами человечества — зловещим Парсифалем. И если Хейвелок сумеет сложить мозаику из разрозненных смутных обрывков памяти, он вычислит своего тайного Господина и смертельного врага. Тогда он наконец получит долгожданный покой и безопасность.

Но Парсифаль расставил на этом пути психологические обманки, вживленные в мозг Хейвелока, и главная из них — воспоминание о том, как когда-то на солнечном пляже в Коста-Брава была убита светловолосая девушка ... А ведь она так похожа на Дженну, на женщину, которую любит Хейвелок, которая рядом с ним... Так кто же он, невидимый Парсифаль — уж не сам ли Хейвелок?..

Я посмотрел мимо Уолли Гиббонса на женщину, вошедшую в зал ресторана «Шевалье», и меня охватило то же чувство, что и остальных мужчин в зале. Она была так хороша собой, что все невольно затаили дыхание.

У нее были стройные длинные ноги, умопомрачительные бедра и точеная фигура. Длинные каштановые волосы спадали тяжелыми локонами на спину. Глубокий треугольный вырез черного платья открывал взорам безупречную грудь.

Метрдотель Педро низко поклонился этой женщине и проводил ее до столика, за которым уже сидели два пожилых господина. Когда она опустилась в кресло, за соседними столиками разговоры, прерванные ее появлением, возобновились, только, в основном, темой их на этот раз были откровенные признания или же шуточки недвусмысленного содержания.

Тед Брэди смотрел на солнце, которое медленно спускалось к далеким гребням гор Марра, окаймлявших пустыню на западе, и старался ни о чем не думать. Тревога, сжимавшая его сердце, заставила почти забыть о жгучей жажде, превратившей язык в толстую сухую губку, а кожу на губах — в пергамент. Ему давали пить лишь дважды в день, хотя температура воздуха с одиннадцати часов до трех поднималась выше сорока градусов, полностью обезвоживая все, что оставалось на солнце. Тед Брэди был привязан в стороне от стоянки, словно зачумленный пес. Он попробовал шевельнуться, но его запястья, прикрученные к столбу, вбитому в каменистую почву, так одеревенели, что малейшее движение причиняло мышцам невыносимую боль. Он закрыл глаза, и красные круги затанцевали под опущенными веками. Тед Брэди слишком долго смотрел на солнце. В мозгу внезапно всплыла фраза, прочитанная когда-то: «Никто не может смотреть прямо в лик смерти или солнца». Он постарался прогнать из сознания слово «смерть» и не думать о том, что она возможна.

– Его сиятельство светлейший князь Малко Линге! – объявила личная секретарша советника президента США Джона Гейла, открывая обитую кожей дверь кабинета.

Произнося титул посетителя, молодая женщина, казалось, смаковала каждое слово. Быстрым взглядом из-за стекол очков в украшенной искусственными бриллиантами оправе она одобрительно окинула безупречного покроя альпаковый костюм, золотистые глаза, загорелое, волевое лицо с тонкими чертами, выдававшими аристократическое происхождение. Ничего не скажешь, такому человеку самое место в Белом Доме.

Три огромные электронные вычислительные машины, издающие слабое гудение, мигали всеми световыми индикаторами. Каждая из них имела тридцать футов в длину и десять в высоту. За стальной стеной тянулись электронные кабели толщиной в несколько футов. ЭВМ работали непрерывно, двадцать четыре часа в сутки. Перед каждой из них у металлической лицевой стороны стоял стол оператора, казавшийся просто крошечным по сравнению с этой махиной. Клавиатура управления каждой из трех ЭВМ была столь же сложна, как и приборная доска воздушного «боинга».

Гарри Эриван внимательно осмотрел двух щенков пуделей, белого и черного. Это было как раз то, что ему нужно. Хозяйка, толстая ливанка с отекшим лицом, сказала по-арабски:

– Вам нужна собака? Эти щенки очень хорошенькие.

Гарри спросил, не поворачивая головы:

– Сколько вы за них хотите?

Он принципиально говорил по-французски. Живя в Ливане уже в течение двадцати лет, он прекрасно, как родным армянским, владел и арабским, и турецким. Но арабов не любил, как и турок.

На площади Мердека бесновался сумасшедший. Он неистово грозил сжатым кулаком золотому огню, украшавшему обелиск Свободы. Это был босоногий индонезиец с наголо обритым черепом и бородатым лицом, одетый в рваную рубашку и брюки. Каждый угрожающий жест он сопровождал яростными и бессвязными проклятиями.

Малко благоразумно отошел от ярко освещенного монумента и нырнул в полумрак тротуара. ЦРУ, возможно, не подозревая об этом, продемонстрировало определенное чувство юмора, избрав именно этот квартал в качестве “почтового ящика” – места выхода агентов на связь.

В сборник включены детективные романы «Тридцать девять ступенек» шотландского писателя Джона Бёкана (1875–1940) и «Маска Димитриоса» англичанина Эрика Амблера (р. 1909).

В каждом из них раскрываются шпионские заговоры, направленные на физическое устранение политических деятелей перед началом мировой войны 1914–1918 гг. и в 20–30-е годы нашего века.

Повествование ведется от лица авторов — не просто наблюдателей событий, но и невольных их участников.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Жозеф ДЕЛЬТЕЙ

ФАРФОРОВАЯ ДЖОНКА

Глава 1

КАРАВЕЛЛА

Жоан, маленький юнга, мчался по каравелле. Он был бледен, как планета, и кричал детским голосом:

- Огонь в море! Огонь в море!

Капитан Поль Жор закрыл книгу и торопливо вышел на палубу. Там было уже несколько человек команды. Они глядели вдаль, на свет, который, казалось, был на земле. Он все время двигался, как больной глаз, и все время - слева направо. По временам он потухал.

А.А.ДЕЛЬВИГ

Антон Антонович Дельвиг носил баронский титул, но ни имеиий, ни даже достатка, который можно было бы назвать приличным, его родители не имели. Его отец происходил из прибалтийских дворян, почти всю жизнь прослужил в русских губерниях, принял православие и совершенно обрусел. Мать была из семьи адъюнкта Академии наук астронома Красильникова, солдатского сына. Антон Антонович Дельвиг родился в 1798 году в Москве. Друг А. С. Пушкина поэт и критик П. А. Плетнев вспоминал, что Пушкин и Дельвиг "всегда гордились этим преимуществом, утверждая, что тот из русских, кто не родился в Москве, не может быть судьею ни по части хорошего выговора на русском языке, ни по части выбора истинно русских выражений". Первоначальное образование Дельвиг получил в частном московском пансионе. 12 августа 1811 года, в один день с Пушкиным выдержав вступительный экзамен, Дельвиг становится воспитанником Царскосельского лицея. Вспоминая об этом периоде жизни Дельвига, Пушкин пишет: "Способности его развивались медленно. Память у него была тупа; понятия ленивы. На 14-м году он во знал никакого иностранного языка и не оказывал склонности ви к какой науке. В нем заметна была только живость воображения". Эта живость воображения, по-видимому, и сделала Дельвига поэтом. Спокойный, уравновешенный, Дельвиг не мешал товарищам считать себя безмятежным ленивцем; между тем в нем постоянно шла напряженная работа ума. Пушкин рассказывает, как проявлялась у Дельвига "живость воображения": "Однажды вздумалось ему рассказать нескольким из своих товарищей поход 1807-го года, выдавая себя за очевидца тогдашних происшествий. Его повествование было так живо и правдоподобно и так сильно подействовало на воображение молодых слушателей, что несколько дней около него собирался кружок любопытных, требовавших новых подробностей о походе. Слух о том дошел до нашего директора А. Ф. Малиновского, который захотел услышать от самого Дельвига рассказ о его приключениях. Дельвиг постыдился признаться во лжи столь же невинной, как и замысловатой, и решился ее поддержать, что и сделал с удивительным успехом, так что никто из нас не сомневался в истине его рассказов, покамест он сам не признался в своем вымысле". Но, передавая этот случай, Пушкин делает оговорку, характеризующую нравственный облик лицейского друга: "Дельвиг... никогда не лгал в оправдание какой-нибудь вины, для избежания выговора или наказания". Пушкин рассказал и о первых шагах Дельвига в поэзии. "Любовь к поэзии,-пишет Пушкин,-пробудилась в нем рано. Он знал почти наизусть Собрание русских стихотворений, изданное Жуковским. С Державиным он не расставался. Клопштока, Шиллера и Гёльти прочел он с одним из своих товарищей, живым лексиконом и вдохновенным комментарием (здесь речь идет о В. К. Кюхельбекере.- Вл. М.); Горация изучил в классе под руководством профессора Кошанского... Первыми его опытами в стихотворстве были подражания Горацию. Оды: "К Диону", "К Лилете", "Дориде" писаны им на пятнадцатом году и напечатаны в сборнике его сочинений безо всякой перемены. В них уже заметно необыкновенное чувство гармонии и той классической стройности, которой никогда он не изменял". В 1814 году Дельвиг первым из лицеистов напечатал свои стихи. Талант молодого поэта не получил тогда особого призвашш, Пушкин отмечает с горечью, что "никто не приветствовал вдохновенного юношу". Сам Пушкин уже з те годы отдал должное поэтическому дарованию Дельвига. В 1817 году, оскорбленный тем, что три его стихотворения, посланные в "Вестник Европы", были отклонены редакцией, Пушкин в своем послании "Дельвигу" в запальчивости отрекается от поэтической деятельности:

Антон Антонович Дельвиг

- Близость любовников ("Блеснет заря, и все в моем мечтаньи...") - Вдохновение - Жаворонок - Застольная песня - К мальчику - Любовь - Моя хижина - Н. М. Языкову - Не осенний частый дождичек... - Подражание Беранже - Поэт - Пушкину - Романс (Друзья, друзья!..) - Романс (Прекрасный день...) - Романс (Только узнал я тебя...) - Русская песня (Как за реченькой...) - Русская песня (Пела, пела пташечка...) - Русская песня (Соловей мой, соловей...) - С.Д. Пономаревой - Смерть, души успокоенье!.. - Сонет (Златых кудрей...) - Там, где Семеновский полк... - Тихая жизнь - Эпилог

Арман Делафер

Проще не бывает

"Если бы я тонула, то не стала бы делать никаких попыток выплыть: глупо спорить с судьбой".

Именно эту фразу она сказала ему однажды ночью, а он, как обычно, пропустил все мимо ушей. Впрочем, она и не рассчитывала привлечь его внимание: она вообще сказала, не подумав, так - размышления вслух, поток сознания. Но сама эту фразу почему-то не забыла.

И теперь вот вспомнила. Теперь, когда она лежала в той же кровати одна, обессилевшая и опухшая от слез. Вспомнила, потому что не испытывала ни малейшего желания что-то исправить, что-то объяснить, договорить, кого-то вернуть или вернуться самой. Если честно, она не испытывала никаких физических страданий: только слезы лились как бы сами по себе. И это состояние было хуже любой агонии, в том числе, и той, через которую проходит утопающий.