Кровавый апельсин

Вот уже два часа мы втроем — Эд, Алан и я — сидели в тускло освещенной каюте тримарана и резались в покер. Погода продолжала портиться. Все время, пока мы шлепали картами, борта судна сотрясались от ударов волн; ванты гудели от штормовых порывов, койка подо мной ходила ходуном.

— Пожалуй, надо проверить якорь, — сказал Эд.

Рев ветра ворвался в кубрик, как только он приоткрыл люк. Я проводил Эда взглядом, когда он поднимался по трапу в своих тяжелых ботинках. От духоты у меня разболелась голова. И вообще я устал и проголодался. Алан с тревогой посмотрел на меня.

Рекомендуем почитать

Шестнадцатилетняя Консуэлло – жена гангстера Фабиано, – готовясь стать матерью, попадает в частную клинику «Дружба», где умирает от нерпавильного лечения. Руководство клиники, погрязшее в махинациях и коррупции, готово было заплатить огромные деньши, чтобы сохранить тайну смерти Консуэлло и избежать скандала. Любому, кто не пойдет на эту сделку и попытается расследовать обстоятельства гибели молодой женщины, грозит смерть. И только дерзкая Ви.Ай. Варшавски не может отказать отчаявшимся родственникам Консуэлло. К чему приведет ее расследование?

Трупы двух лидеров криминального мира нашли изуродованными, на телах были вырезаны кресты... Пресса сразу же затрубила, что в окрестностях Нью-Йорка орудует убийца-маньяк. Повинуясь своей интуитивной догадке, агенты ФБР Гиббоне и Тоцци — пускаются в преследование убийцы-манипулятора. Им кажется, что это Сол Иммордино, который совершает свои убийства загадочным путем, сидя в изоляторе сумасшедшего дома...

В Кейптауне исчезла американская студентка. Опасаясь международных осложнений, высшие полицейские чины поручают расследование талантливому детективу Бенни Грисселу. У Гриссела лишь тринадцать часов, чтобы размотать клубок улик и версий, спасти девушку и раскрыть заговор, который угрожает всей стране.

Два детектива Роберт Хантер и Карлос Карвальо расследуют серию изощренных садистских убийств: на шее каждой жертвы вырезан таинственный знак в виде двойного распятия. На первый взгляд между жертвами нет никакой связи, а убийца настолько методичен, что не оставляет на месте преступления ни одной улики, и следствие заходит в тупик. И вот сам Роберт Хантер чувствует — следующим будет он сам.

Темной зимней ночью в Лулео был убит журналист. Его коллега Анника Бенгтзон обнаруживает связь между убийством и нападением на авиабазу F21 в конце 1960-х гг. Многочисленные смертельно опасные тайны втягивают журналистку в пучину насилия и терроризма, выводят на дорожку прямо в кабинет премьер-министра… Аннике предстоит разоблачить злоупотребление властью, но на что она готова пойти, если ее собственная жизнь начинает рушиться? Как бросить вызов политическим деятелям и нравственности ее главного редактора — и сохранить себя как человека, женщину, журналистку?

Роман «Алая нить» заставляет вспомнить «Крестного отца» Марио Пьюзо и «Узы крови» Сидни Шелдона.

Госпиталь союзников на Сицилии. Английская медсестра Анджела Драммонд тайно венчается в деревенской церквушке с американским офицером Стивеном Фалькони, сицилийцем по происхождению. Анджела не знает, что он – сын влиятельного «отца» мафии, Стивен – что является отцом ее неродившегося ребенка. И никто из них не знает, что ждет впереди...

Остросюжетные романы Эвелин Энтони собрали огромное количество восторженных рецензий и откликов прессы. Ее величают «признанным мастером триллера», увязывающим в тугой узел любовь и ненависть, таинственные угрозы и лихорадочные погони.

Решившись помочь другу, взятому в заложники неизвестными, Тобела Мпайипели — в прошлом боевик, а ныне законопослушный гражданин — оказывается втянутым в опасную и темную игру, смысла которой не понимает. Ему ясно лишь одно: на него охотятся спецслужбы, полиция и армия, и, чтобы остаться в живых и навсегда расквитаться с прошлым, он должен совершить невозможное — победить в навязанной ему неравной схватке…

Трагедия, о которой идёт речь в этом романе, происходит через два года после событий, описанных в другом романе — «Смерть на рассвете». Только главный и второстепенный герой на этот раз поменялись местами.

В Лондоне никого не удивляет бегущий по улице человек.

Но бегун, о котором пойдет речь ниже, невольно привлекал внимание прохожих, поскольку был уже немолод — лет семидесяти — и к тому же явно чем-то напуган. Он пробежал чуть ли не весь Сохо и наконец остановился перевести дух у строительных лесов, возведенных вокруг зданий на Карнаби-стрит. Его куртка промокла насквозь. Озираясь по сторонам, он поспешно пересек очередную улицу и, громко стуча башмаками по асфальту, обежал вереницу застывших на месте машин. Он понимал, что уже староват для подобных пробежек, однако владевший им страх не позволял ему сбавить темп.

Другие книги автора Сэм Левеллин

За окном с безоблачного неба светило солнце и «Серебряный оркестр» Пултни, устроившись близ слипа,[1]исполнял отрывки из произведений Гилберта и Салливана. В мастерской было жарко, пот застилал мне глаза и стекал под пылезащитную маску, пока я обрабатывал ножовкой закупоренную бутылку шампанского, зажатую в тисках на верстаке.

Мэри, мой секретарь, просунула в дверь свою пышную с проседью голову и объявила:

— Прибыл французский посол.

Я пробудился внезапно. Было темно. Стрелки показывали 4 часа 3 минуты, и над шиферной крышей завывал ветер, сливаясь с низким и глухим ревом. И тогда я понял, почему проснулся.

Выкатившись из теплой постели, я начал дрожать. Шерстяное нижнее белье, джинсы, вязаная фуфайка с водоотталкивающей пропиткой и такие же толстые носки. Черт возьми, опаздываю! Надо быстрей. Вниз, в кухню. Вчерашние тарелки громоздятся в раковине. Взгляд на чайник — для кофе нет времени; вот я уже у крыльца, рывком натягиваю полусапожки из желтой резины с нескользящими подошвами, непромокаемые желтые штаны и куртку, шапочку из верблюжьей шерсти и поверх нее зюйдвестку. Уф-ф! Молодец.

В ту ночь над морем поднялся этакий зловещий бурый туман, он тяжело колыхался над быстрыми волнами, проскальзывавшими под яхтой. Эти волны катили от самой Америки, протискивались между гранитными глыбами Гебридских островов, сжимались и перестраивались под западным ветерком. Теперь ничто не могло остановить их движение к каменистым берегам Шотландии, до которых оставалось всего лишь семь миль.

Во всяком случае, я надеялся, что до берега оставалось семь миль. Трудно быть в чем-либо уверенным, если глаза болят нестерпимо, потому что сейчас уже пятница, четыре часа утра, а мне пришлось бодрствовать с понедельника, и нет никакой надежды, что удастся прилечь раньше, чем через часов пять, а то и больше. Казалось, что этот туман каким-то образом пробрался мне в голову. Диск компаса превратился в расплывшееся пятно жутковатого зеленого света, и это пятно слишком сильно раскачивалось. Я повернул штурвал, выправив курс и чувствуя, как накренился «Зеленый дельфин», когда рули управления взнуздали воду. Затем я набрал полную грудь этого гнусного тумана и сознался самому себе, что понятия не имею, где сейчас нахожусь.

Не много в нашей жизни выпадает подобных минут: австралийское небо густо синеет над белоснежно сияющими парусами яхт, ветер посвистывает в снастях, волны плещут о крутые алюминиевые борта «Поллукса»... Полная тишина, если не считать монотонного стрекота вертолета на высоте двух тысяч футов. И в этой благодати ты ведешь двенадцатиметровую яхту в отборочной гонке на Кубок Америки. Ведешь ее к точке поворота. Мне всегда нравилось такое затишье, хотя напряжение подобных минут просто неописуемо.

Крошки, весь мир перед вами — лопух…

Примула, Кассиан и Маргаритка Крошки сбежали из дому.

Позади остался мир жестокости, подгорелого заварного крема и жутких нянь. Впереди — роскошная жизнь под солнцем Флориды.

А по пути — кораблекрушение, необитаемый остров и суперзлодей Гомес Элеганте (ох, кто это?!)…

Милые Крошки были опасны. Теперь они еще опасней.

Для детей среднего школьного возраста.

Очень хорошая книга об очень плохих детях.

Вы думаете крошки — это ласковое название детей? Ошибаетесь! Крошки — это целая семья. Маргаритке Крошки — 12 лет, Кассиану Крошки — 11 и их сестрёнке Примуле — 10. Они совершенно очаровательные дети до тех пор, пока папа Крошки не приглашает к ним новую няню. Как только очередная няня — восемнадцатая по счёту — переступает порог их дома, Крошки становятся по-настоящему опасны…

«Книжка, которую родители потихоньку утащат у своих детей и будут читать всю ночь напролёт, накрывшись с головой одеялом» — британская газета «Санди Экспресс».

Для детей среднего школьного возраста.

Крошки, весь мир перед вами — лопух…

Примула, Кассиан и Маргаритка Крошки в теплой компании бывших грабителей путешествуют на роскошной яхте «Клептоман-2».

Страшный остров, населенный зловещими Лас Няньяс, встает у них на пути… Еще там есть Эль Гусано, Эль Генералиссимо, Эль Кок (Королевский МихаЭЛЬ там тоже, естественно, есть) и много разных прочих элей, но это так, к слову…

А главное — Милых Крошек ждет ужасное кораблекрушение (ну, к этому нам не привыкать), ужасный Фулкан, (неужасные) Пропавшие Дети Нянягуа, ужасный Централ с испанскими сапогами, смертельная схватка с ужасной (шепотом!) Великой (ох, кто это?!) и… — впрочем, баста, довольно, а то я уже сам запутался.

Короче: Милые Крошки были ОЧЕНЬ опасными. Теперь они стали ЧЕРТОВСКИ опасными и продолжают опаснеть каждый день. Так что давайте читайте книжку!

Третья очень хорошая книга об очень плохих детях.

Для детей среднего школьного возраста.

Популярные книги в жанре Триллер

Вики не предупредила о своем приезде мужа и увидела его у отеля с молоденькой красоткой. Теперь ее обвиняют в убийстве из ревности и не желают слушать, что в номере, пока Вики принимала ванну, с мужем был кто-то еще. Брат Вики Пит Рено считает, что помочь в этом запутанном деле может только эта самая молоденькая красотка…

Эта тайная война ВЕКАМИ идет рядом с нами — но МЫ НЕ ЗНАЕМ О НЕЙ НИЧЕГО.

Война между управляющей нашим миром и контролирующей каждый наш шаг Системой — и извечными врагами Системы Странниками, способными покидать свое тело и путешествовать между мирами.

Охоту на Странников ведут цепные псы Системы — наемники, именующие себя БРАТСТВОМ…

Но Странников защищают АРЛЕКИНЫ — таинственные воины, вооруженные самурайскими мечами…

Противостояние Системы и Странников веками меняло наше прошлое…

Исход их последней битвы изменит НАШЕ БУДУЩЕЕ!

Уголовная полиция Парижа сбивается с ног в поисках жестокого и неуловимого серийного убийцы. Вокс, уничтожающий только женщин со строго определенным тембром голоса вступает в своеобразную игру с преследующим его Алексом Брюсом. На помощь Брюсу приходит женщина-полицейский Мартина Левин, в свое время едва не ставшая жертвой таинственного и так и не раскрытого преступления. И тут выясняется, что история Вокса — это история с детства исковерканной психики и странной, неразделенной любви, погрузившей юношу в виртуальный мир и выродившейся в патологическую жестокость.

Спустя несколько лет у побережья городка Эмити вновь появляется акула-убийца. Сиквел знаменитого романа Питера Бенчли.

Она НЕ МОЖЕТ СПАТЬ.

Не может — с того дня, когда чудом избежала смерти от рук серийного убийцы.

Потому что во сне КОШМАР ВОЗВРАЩАЕТСЯ.

Потому что каждое утро она узнает, что убийца отнял жизнь ЕЩЕ ОДНОЙ ЖЕРТВЫ.

Потому что ей известно то, во что никогда не поверит полиция.

И теперь ОНА САМА должна остановить маньяка — пока он не ударил ПЕРВЫМ…

Она — СЛЕДУЮЩАЯ в его списке…

Кто следит за тобой?

Кто преследует тебя?

Кто, скрытый во тьме и неизвестности, посылает тебе полные угроз письма — и, похоже, знает о тебе больше, чем близкая подруга или возлюбленный?

Ты будешь подозревать всех.

Ты не сможешь доверять ни одному мужчине, ведь кто-то из них — убийца!

Но ты готова сражаться за свою жизнь!

\"Я люблю тебя больше жизни...\" Обычные слова молодой женщины. Но что, если они имеют БУКВАЛЬНЫЙ СМЫСЛ?! Что, если пылкий любовник и «благородный рыцарь» — ВОВСЕ НЕ ТОТ, КЕМ КАЖЕТСЯ? Если опасность «сойти с ума от страсти» превращается в опасность просто СОЙТИ С УМА?! Если сама жизнь этой женщины ВИСИТ НА ВОЛОСКЕ?!

Это случилось, а значит он умрет. Копирайтер Новожилов, страдающий обсессивно-компульсивным расстройством, придумывает слово, которое убивает. В приступе гнева он умерщвляет заказчика. Новожилова охватывает панический страх: он считает, что если еще хоть раз подумает о слове, произнесет его или напишет, непременно умрет сам. Жизнь превращается в бесконечную цензуру собственных мыслей, через которую нельзя пропустить слово. Но слово в голове Новожилова, а значит от него не убежать.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

П. ЛЬОЧЕВ

РАКОВИНА С ВЕНЕРЫ

Перевод с болгарского И. Мартынова

Для самого мистера Джекоба Кедигана было загадкой, что побудило его купить эту раковину. Он не был сентиментален и никогда не питал слабости к экзотическим безделушкам. Вероятно, во всем была виновата секретарша Кедигана, которая как-то мимоходом заметила, что контора его фирмы обставлена слишком аскетично. Может быть, в другой раз он и пропустил бы это замечание мимо ушей, но холодный блеск миндалевидных зеленых глаз мисс Клер давно уже смущал его покой. С другой стороны, магазин космических сувениров находился совсем рядом с его конторой, и продавец чуть ли не насильно всунул в руки Кедигана эту раковину за смехотворную сумму в десять долларов.

Как бы вы отнеслись к человеку, который тем только и занимается, что лишает покоя детские души? Нет, как хотите, а вы не сумеете убедить меня, что его цели заслуживают одобрения, тем более что занятие это стало у него какой-то манией. Он учитель начальной школы, и директор уже не раз делал ему внушения: еще бы, он тратит целые уроки на эти странные сказки, которые сам же и выдумывает с легкостью поистине невероятной. Только не подумайте, что его держат в школе из милости: редко встретишь такого знающего и компетентного учителя, как он.

Аркадий Львов

Человек с чужими руками

У профессора Валка были странности. Собственно, сам профессор был убежден, что именно у него норма, а странности, или, точнее, аномалии, у всех прочих. Под прочими разумелись не только его сотрудники, но и вся та часть человеческого рода, которая имела неосторожность отстаивать привычки, чуждые ему.

Работал профессор только стоя, у пюпитра, специально оборудованного для него. "Человек начался тогда, - неустанно повторял он, - когда вопреки воле творца ему удалось высвободить верхние конечности, чтобы с этим самым творцом состязаться. Но для чего высвобождать нижние конечности? Чтобы пользоваться задом? Заметьте, подавляющее большинство животных вообще не пользуется им, а остальные - в исключительных случаях. Кстати, поэтому они не страдают почечуем, то бишь геморроем, и малоприятными перебоями в великих актах диссимиляции".

Григорий (Аркадий) Львов

ДРУЖЕСКИЙ ШАРЖ

В конце октября неожиданно пришло письмо. Василий Игоревич Омельчук сообщал, что жив-здоров, что соскучился по Чадову и очень просит навестить, посмотреть новый завод. А кроме того - безмерно восхищен изобретениями Николая Константиновича, кое-что собирается внедрить в производство. Крепко обнимает, и прочее... Все расходы поездки завод, разумеется, берет на себя.

Чадов прочитал письмо дважды, расстроился и не стал отвечать...