Кровь у всех красная

Кровь у всех красная

Наступала зима, и ночи похолодали. Она прижалась поближе к его тёплому телу – выпирающий животик мешал. Совсем скоро малыш появится на свет.

– Ой! – вскрикнула она и прижала его ладонь к своему боку. – Пинается!

Он улыбнулся и нежно погладил её живот.

– Наверно, ему там уже тесновато.

– Мне страшно… – прошептала она ему на ухо.

Его пальцы скользнули вверх и взъерошили её волосы.

Другие книги автора Оксана Игоревна Василенко

Первый луч зари

Maiori forsan cum timore sententiam in me fertis quam ego accipiam.

(Возможно, вы выносите мне приговор с большим страхом, чем я его выслушиваю.)

Джордано Бруно

8 февраля 1600

Бухнул тяжёлый засов, и дверь отворилась с протяжным скрипом.

Неужели пора? Сквозь крохотное окошко под потолком я смотрел, как бледнеют звёзды. Занималась заря – последняя заря в моей жизни.

Птица счастья

Я стала бояться ночи. Я наливаюсь крепким кофе, брожу из угла в угол, включаю телевизор погромче и думаю только о том, чтобы не уснуть.

Не спать, спать нельзя, не спать, нет, нельзя, не спать, спааааать...

Битву со сном невозможно выиграть. Рано или поздно я валюсь с ног и впадаю в забытье. И тогда я вижу сон. Один и тот же сон.

Низкое серое небо тяжело давит на плечи. Здесь нет ни дня, ни ночи, только вечный сумрак. Здесь нет ни зимы, ни лета, только вечная стылая осень с промозглым туманом и леденящим ветром. Узкие улочки вливаются друг в друга, переплетаются, петляют и никуда не ведут. Здесь нет ничего, кроме Города – унылого, серого Города. Вдоль улиц, стена к стене, стоят холодные здания из серого камня, в которых чернеют глазницы окон. В этих окнах никогда не горит свет. Я даже не знаю, живет ли кто-то в домах или все жители Города просто бродят по улицам. Мужчины и женщины, молодые и старые – все они молча и понуро бредут куда-то. Здесь никто не смеется, не поет и не плачет. Да это и не люди вовсе: вместо тела у них клетка, вроде птичьей, а к ней приделаны руки, ноги и голова. Ходячая клетка, внутри которой слабо копошится какой-то серый комочек. Наверное, я выгляжу точно так же, потому что никто не обращает на меня внимания. Впрочем, местные жители, похоже, вообще ни на что не обращают внимания. Они безучастно бредут куда-то, сами не зная, куда.

Снег на Новый Год

Когда я проснулся, было еще темно. Сине-белый шар висел над головой в черноте, где светились звезды. Это всего лишь картинка. С обратной стороны Луны Землю не увидать. У нас миллионы картинок из обсерваторий по всей Солнечной Системе, и мы могли выбрать любую из них, но на Новый Год я хотел видеть Землю. Белые облака казались пушистым снегом, а я никогда не видел настоящий снег. Китя хотел выбрать галактику NGC1097 вместо Земли, и мы поссорились. Пришла мама и велела Ките не обижать меня, потому что он старше. Китя скорчил рожу и обозвал меня плаксой. И никакой я не плакса, я уже совсем большой – мне целых семь лет, и я никогда не плачу! Ну, почти никогда и совсем немножко. К тому же, только я из всей семьи никогда не видел настоящий снег. Когда мы улетели с Земли, мне было всего три года, а потом мы два раза летали в отпуск, но каждый раз летом: все хотели купаться в море и никому не нужен был снег.

Потерянный шарик

– Эй, Земляшка! Что потерял?

Я мгновенно покраснел до ушей. Мое имя Яша, но все дразнят меня Земляшкой, потому что я – единственный, кто был рожден на Земле, и здесь я чужой. Все мои двадцать четыре одноклассника родились на Луне. Мальчишки получили дурацкие имена, вроде Лунис и Лунео, а среди девчонок были сплошные Селены и Луны. Я так ни с кем толком и не познакомился и называл их всех просто “лунатиками” – про себя, разумеется.

Закон жизни


(по мотивам книги Леонида Соловьева «Повесть о Ходже Насреддине»)

Есть в городе Ходженте, на берегу Сыр-Дарьи, обширный пустырь, где никто не селится и не разводит садов, потому что река в этом месте поворачивает, бьет под берег и ежегодно смывает его на три-четыре локтя. Река смыла пустырь уже до половины и вплотную подошла к могучему карагачу, одиноко растущему здесь, обнажив с одной стороны его узловатые грубые корни, сбегающие по глинистому обрыву к воде. Открытый солнцу, в изобилии снабженный влагой, карагач раскинулся широко и зеленеет густо, затмевая пышностью соседние деревья, что жалкой кучкой сбились в отдалении, у пыльной большой дороги. Томимые жаждой, палимые зноем, они слабо шелестят хилой, изможденной листвой и, подобно многим ничтожным людям, злобно завидуют счастливому гордецу.

О ЛЮБВИ

черным по белому

и белым стихом

Оглавление

ПОЛОСА ЧЕРНАЯ

Миражи

Не любить

Ты уходишь

Я спрячу боль на донышке души

Без наркоза

Протянуть руки и обнять пустоту

Боль свою затаю

Надежда

Грустно осень роняет листы

Пожелтевшие листья надежд

Нити судеб

Дети звезд

– Деда, куда деваются падающие звезды? Ты видел хоть одну на земле?

– Да, малыш, видел.

– И на что они похожи?

– На нас с тобой.

– Они выглядят как обычные люди?

– Они и есть люди. Каждый раз, когда звезда падает на землю, рождается малыш. Послушай, я расскажу тебе об этом:

В давние-давние времена на земле не было людей. Не было ни домов, ни городов, ни полей, ни дорог. Были только моря, озера, реки, леса и пустыни. Днем сияло солнце, ночью светили звезды, но никто на них не смотрел, потому что смотреть было некому.

Худеть — дело нелегкое. Попробуйте-ка посидеть на творожке и сухом рисе, без единого хот-дога или гамбургера! Про пиццу и прочие радости жизни вообще можно не вспоминать! Нет, я так не могу. По мне, если уж есть, скажем, чипсы, то сразу целую упаковку — не бросать же начатое! Да и чипсы должны быть нормальные: солененькие, жирные, а то понаделают всякой дряни вроде прозрачных ломтиков картошки, просушенных в духовке почти без масла и с морской солью — фу, гадость!

Популярные книги в жанре Альтернативная история

Сюжет развивается стремительно – герои стремглав бросаются из прошлого в будущее и назад, временной счётчик на их чудо-машине аж рябит от быстрого мелькания дат: 1985-й год, 2015-й, опять 1985-й…

– Господин, впереди прогалина! – Устало произнес изможденный легионер. Выслушав и отпустив солдата, Антоний Октавиан Галл трибун семнадцатого римского легиона, повернулся к своему адъютанту Адриану: – Становимся лагерем, передай командирам центурий, чтобы подтягивали отряды. – Наконец то увидеть небо над головой, не закрытое деревьями этого проклятого леса! Пусть и хмурое, покрытое низкими осенними тучами. Сколько уже можно брести сквозь бесконечную угрюмую чащу, проваливаясь в присыпанные прелой листвой ямы, спотыкаться о плохо виднеющиеся в полумраке узловатые корни древних лесных великанов. Теперь можно нормально выспаться, по походным меркам, разумеется, – разведя костры и устроив спальное место в сухой траве. А не так как предыдущие две ночи – в попытках найти наименее сырое убежище между необхватными деревьями, и стараясь прикрыться плащом от бесконечных капелек воды, скатывающихся с ветвей. Антоний с ненавистью уставился на грязную влажную тряпку неопределенного цвета, бывшую когда-то щегольским красным плащом. Слава богам отдых впереди.

Keith Roberts. Pavane. 1968.

Действие романа начинается в 1968 году в Англии. Западная Европа (плюс колонии в Северной Америке и Австралазии), хоть номинально и поделена на королевства, фактически находятся под диктатурой Папы. Технический прогресс специально замедляется Церковью, Инквизиция до сих пор существует — в общем, картина еще та.

Роман, по сути, представляет из себя сборник рассказов, герои которых иногда связаны друг с другом родственными узами. Действие растянуто на несколько поколений.

Это — история невероятная, и что еще невероятней — правда в ней, как говорится, все — от первого до последнего… или почти.

Это — «Владычица морей».

Это — немыслимые приключения в глубинах морских и озорной юмор, это — одновременно «Двадцать тысяч лье под водой» и «Петр Первый» от фантастики.

ТАКОЙ научной фантастики вы еще не читали.

В 1990-х годах вышла интересная серия книг по альтернативной истории — из разряда fiction — Alternate Outlaws Удачный перевод подобрать сложно… «Невероятные преступники» разве что, хотя outlaw — это не только «преступник», в смысле, зэчара конкретный, это «лицо вне закона»). Вот там фантазия авторов развернулась по принципу «гуляй, не хочу». Мало того, что обычные преступники, известные по реальной жизни, вроде Джесси Джеймса сотоварищи, действуют в необычных обстоятельствах, так там есть абсолютно невероятные варианты, вроде Элвиса, Матери Терезы и т. д.

Собственно, еще один из рассказов сборника Alternate Outlaws

Группа соотечественников-реконструкторов внезапно проваливаются в далёкое прошлое, в Средневоковье.

1500 год от Рождества Христова, район ныненшей Литвы, крестоносцы и рыцарские ордена, война между Московским государствов с Великим княжеством Литовским… Что ждет наших соовременников? Рабство или свобода? Жизнь или смерть? Обо всем этом читайте в дебютном романе Олега Виншнивецкого «Крестоносцы».

Настал День Испытаний. День, который наступает без предупреждения. День, когда все младшие и старшие школьники Академии Пил подвергаются интенсивным физическим и психологическим испытаниям, чтобы выявить, готовы ли они выпуститься и стать тайными агентами правительства. Аманда и ее бойфренд Эйб — лучшие ученики, и только что они выдержали тридцать шесть часов испытаний. Но они младшие школьники и не ждут выпуска. Это должно произойти в следующем году — они планируют вместе присоединиться к ЦРУ.

Но когда объявляют выпускников, результаты шокируют. Аманду выбрали — первый младший школьник за десятилетия. И она получает возможность всей жизни: присоединиться к секретной правительственной организации «Стражи времени» и путешествовать во времени, чтобы изменять ход истории. Но чтобы стать Восьмым Стражем в этой привилегированной группе, Аманда должна попрощаться со всем — со своим именем, со своей семьей и даже с Эйбом — навсегда.

Кто стоит за организацией «Стражи времени»? И может ли она доверить им свою жизнь?

1240 год. За плечами пришельцев из будущего Константинополь и Урал, Крым и Кавказ, гибель соратников, мятежи князей и крестовые походы Запада на Русь. Наконец-то настало время для спокойного путешествия с осмотром северных рубежей.

Но уже стоят у границ орды врагов, и воины Бату-хана потайными тропами пробираются к Плещееву озеру, к Алатырь-камню — оберегу всей Руси. Встретить же их некому — войска ушли в степь. И князь Константин решается принять неравный бой.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

— Войдите, — сказал Питер Хоуп.

Питер Хоуп был высок, худощав и гладко выбрит, если не считать коротко подстриженных бакенбард, оканчивавшихся чуть-чуть пониже уха; волосы его были из тех, о которых цирюльники сочувственно говорят: «Немножко, знаете, редеют на макушке, сэр», но зачесаны с разумной экономией, лучшей помощницей бедности. Что касается белья мистера Хоупа, чистого, хотя и поношенного, в нем замечалась некоторая склонность к самоутверждению, неизменно останавливавшая на себе внимание даже при самом беглом взгляде. Его положительно было слишком много, и впечатление это еще усиливалось покроем визитки с расходящимися полами, которая явно стремилась убежать и спрятаться за спиной своего обладателя. Она как будто говорила: «Я уже старенькая. Во мне нет лоску — или, вернее, слишком много его, на взгляд современной моды. Я только стесняю тебя. Без меня тебе было бы гораздо удобнее». Чтобы убедить ее не расставаться с ним, хозяин визитки вынужден был прибегать к силе и нижнюю из трех пуговиц все время держать застегнутой. И то она каждую минуту рвалась на свободу.

Открытием Укбара я обязан сочетанию зеркала и энциклопедии. Зеркало тревожно мерцало в глубине коридора в дачном доме на улице Гаона в Рамос-Мехиа; энциклопедия обманчиво называется The Anglo-American Cyclopaedia[2] (Нью-Йорк, 1917) и представляет собою буквальную, но запоздалую перепечатку Encyclopaedia Britannica[3] 1902 года. Дело было лет пять тому назад. В тот вечер у меня ужинал Биой Касарес, и мы засиделись, увлеченные спором о том, как лучше написать роман от первого лица, где рассказчик о каких-то событиях умалчивал бы или искажал бы их и впадал во всяческие противоречия, которые позволили бы некоторым — очень немногим — читателям угадать жестокую или банальную подоплеку. Из дальнего конца коридора за нами наблюдало зеркало. Мы обнаружили (поздней ночью подобные открытия неизбежны), что в зеркалах есть что-то жуткое. Тогда Биой Касарес вспомнил, что один из ересиархов Укбара заявил: зеркала и совокупление отвратительны, ибо умножают количество людей. Я спросил об источнике этого достопамятного изречения, и он ответил, что оно напечатано в The Anglo-American Cyclopaedia, в статье об Укбаре. В нашем доме (который мы сняли с меблировкой) был экземпляр этого издания. На последних страницах тома XXVI мы нашли статью об Упсале; на первых страницах тома XXVII — статью об «Урало-алтайских языках», но ни единого слова об Укбаре. Биой, слегка смущенный, взял тома указателя. Напрасно подбирал он все мыслимые транскрипции: Укбар, Угбар, Оокбар, Оукбар… Перед уходом он мне сказал, что это какая-то область в Ираке или в Малой Азии. Признаюсь, я кивнул утвердительно, с чувством некоторой неловкости. Мне подумалось, что эта нигде не значащаяся страна и этот безымянный ересиарх были импровизированной выдумкой, которою Биой из скромности хотел оправдать свою фразу. Бесплодное разглядывание одного из атласов Юстуса Пертеса укрепило мои подозрения.

Первой книгой нашего земляка генерал-полковника авиации Михаила Петровича Одинцова был вышедший в 1979 году в Москве роман "Испытание огнем", посвященный летчикам Великой Отечественной. О летчиках рассказывает и новое произведение Михаила Одинцова "Преодоление". Главный герой его Иван Сохатый впервые поднялся в небо еще до войны юным курсантом аэроклуба, а в наши дни мы видим его уже генералом, ведущим заоблачными дорогами могучий реактивный корабль. В судьбе героя "Преодоления", человека, влюбленного в небо, в окрыленную радость полета, можно найти немало схожего с судьбой самого автора. Но М. Одинцов подчеркивает, что Иван Сохатый ― собирательный образ. "Не написать о войне, о послевоенных буднях армии я не мог, а писать воспоминания, документальную книгу ― не хотел", ― так в беседе с журналистом сказал автор о своем произведении, жанр которого он определил несколько необычно: записки военного летчика. Сокращенный вариант "Преодоления" был выпущен в 1982 г. в Москве издательством ДОСААФ СССР.

В очередном выпуске серии «Научно-популярная библиотека» рассказывается о том, как возникают молния и гром, какой вред может причинить молния и как защититься от её разрушительного воздействия. В начале книги даются основные сведения об электричестве.