Кролик, беги

«Кролик, беги» — первый роман тетралогии о Гарри Энгстроме по прозвищу Кролик, своеобразного opus magnus Апдайка, над которым он с перерывами работал тридцать лет.

История «бунта среднего американца».

Гарри отнюдь не интеллектуал, не нонконформист, не ниспровергатель основ.

Просто сама реальность его повседневной жизни такова, что в нем подспудно, незаметно зреют семена недовольства, которым однажды предстоит превратиться в «гроздья гнева».

Протест, несомненно, обречен. Однако даже обреченность на неудачу для Кролика предпочтительнее бездействия…

Отрывок из произведения:

Мальчики играют в баскетбол вокруг телефонного столба, к которому привинчен щит. Мельканье ног, короткие выкрики. Шарканье и шуршание кедов по гравию катапультирует их голоса в высокую влажную синеву мартовского неба над проводами. Кролик Энгстром идет по переулку, на нем строгий деловой костюм, и хотя ему двадцать шесть лет и росту в нем шесть футов три дюйма, он останавливается посмотреть. Для кролика он, пожалуй высоковат, но широкое белое лицо, бледно-голубые радужки, нервное подергивание верхней губы под коротким носом, когда он втыкает в рот сигарету, отчасти объясняют это прозвище, которым его наделили, когда и он тоже был мальчишкой. Он стоит и думает: ребята подрастают, теснят тебя со всех сторон.

Рекомендуем почитать

Гарри больше не в силах бунтовать и бороться с судьбой. Он давно уже плывет по течению, наслаждаясь всеми прелестями жизни немолодого и очень состоятельного мужчины.

Любовь сменил случайный секс. Семейная жизнь превратилась в лицемерие. Ненависть к мещанским радостям уступила место жажде накопительства.

Гарри стал завзятым циником, утратив то, что некогда выделяло его из толпы.

Но что скрывается под его показной, нарочитой «обыкновенностью»? Об этом не подозревает даже он сам...

Бунт Гарри, заведомо обреченный, завершился, разумеется, разгромным поражением.

Гарри проиграл войну с миром, где простые радости бытия душат всякую попытку обрести свободу и независимость?

Или только теперь ему предстоит понять, что в пылу бунтарского ниспровержения основ он совершенно забыл о нормальных человеческих ценностях?

Пока Гарри, упивающийся собственным унижением, боится задавать себе эти вопросы. Но рано или поздно ему придется взглянуть в лицо реальности…

Другие книги автора Джон Апдайк

Рассказ из журнала  «Иностранная литература» №07, 1995

Роман озадачивает своей необычностью, ибо в нем сплелись воедино древнегреческие мифы и современная действительность.

Апдайк отождествляет своего героя с кентавром Хироном, жертвующим, подобно Христу, собой и своим бессмертием ради человечества, тем самым писателю удается поднять будничные проблемы простого учителя на уровень вечных тем...

«Иствикские ведьмы». Произведение, которое легло в основу оскароносного фильма с Джеком Николсоном в главной роли, великолепного мюзикла, десятков нашумевших театральных постановок. История умного циничного дьявола — «плейбоя» — и трех его «жертв» трех женщин из маленького, сонного американскою городка. Только одно «но» — в опасной игре с «женщинами из маленького городка» выиграть еще не удавалось ни одному мужчине, будь он хоть сам Люцифер…

За сорок лет писательского труда Джон Апдайк завоевал огромную популярность в США и во всем мире. Его имя прочно утвердилось в галерее титанов американской литературы — таких, как Стейнбек, Фолкнер, Хемингуэй.

Роман Апдайка «Бразилия» можно назвать современной трактовкой легенды о Тристане и Изольде. Правда, действие перенесено с суровых кельтских долин в Латинскую Америку, да и герои намного откровеннее в выражении своих чувств, но главное осталось — настоящая любовь преодолевает все преграды: расовую и сословную непримиримость, голод, нужду.

«Иствикские ведьмы» возвращаются! Авантюристки и искательницы приключений, они никак не могут забыть демонического Даррила Ван Хорна.

А потому Александра, Джейн и Сьюки решают ненадолго заглянуть туда, где пережили самое увлекательное приключение в своей жизни.

Но… «сентиментальное путешествие» трех респектабельных дам вдруг принимает совершенно неожиданный оборот: они вновь оказываются в самом центре удивительных, невероятных событий!

Джон Апдайк – писатель, в мировой литературе XX века поистине уникальный, по той простой причине, что творчество его НИКОГДА не укладывалось НИ В КАКИЕ стилистические рамки. Легенда и миф становятся в произведениях Апдайка реальностью; реализм, граничащий с натурализмом, обращается в причудливую сказку; постмодернизм этого автора прост и естественен для восприятия, а легкость его пера – парадоксально многогранна...

Это – любовь. Это – ненависть. Это – любовь-ненависть.

Это – самое, пожалуй, жесткое произведение Джона Апдайка, сравнимое по степени безжалостной психологической обнаженности лишь с ранним его “Кролик, беги”. Это – не книга даже, а поистине тончайшее исследование человеческой души...

У американского терроризма — почти детское лицо. Лицо выросшего в рабочем квартале юноши, в чьих жилах течет взрывоопасная смесь арабской и ирландской крови...

Лицо афроамериканской девчонки, выросшей в аду молодежных банд...

Лицо ее друга, погрязшего в наркоторговле и уличных разборках...

Они молоды, злы и готовы действовать.

Америка — гигантский плавильный котел наций?

Или — пороховая бочка, которая вот-вот взорвется?

А если это так — что сделать, чтобы взрыва не произошло?..

Только с возрастом приходит истинная мудрость. Когда-то Гарри отказывался верить в это.

Он слишком торопился жить — то отчаянно бунтовал, то гонялся за плотскими радостями и материальными благами.

Но теперь все это сменилось покоем мудрости.

Энгстром окидывает взглядом прошлое: кто он — неудачник или победитель?

Была его жизнь лишь «путем всякой плоти» — или горела в нем некогда искра божественного пламени?

Никто не сможет судить Кролика так строго и честно, как он сам…

Популярные книги в жанре Современная проза

NoMad Frog

ВОЛHИСТЫЕ ЭССЕ

ВСТУПЛЕHИЕ

Удивительное дело. Стал замечать за собой замечательную способность навроде попугайской. Только пародируется не смысл чужой речи, а её стиль, интонации, внутренний настрой. Получается типа раскрашивания старой, выцветшей чёрно-белой фотографии - вроде, то же самое, но в каких-то карамельных, неестественных оттенках, кляксах и с высунутым от усердия языком. Вот, например, сижу я сейчас перед ящиком для идиотов (перед этим, на котором появляются строчки и буковки)

С балкона девятого этажа смотрел он торжествующе на ковриком лежавшую под его ногами Москву, поверженную им, растоптанную и обложенную данью: чуть левее — строгая махина МГУ, метромост от Ленинских гор к Лужникам, сытая и ленивая река; в этот жаркий субботний день мая сиреневая дымка висела над проспектами Юго-Запада, но зеленые массивы вдоль речушки Сетунь продолжали озонировать и оздоровлять округу, совсем недавно оскверняемую теми, кто в панике бежал отсюда, оставив ему эту трехкомнатную квартиру, этот вид с балкона на поле боя, усеянное пока еще живыми телами презренной московской семейки, вздумавшей обуздать его, уроженца славного Павлодара, закабалить того, кто сейчас, перейдя на другой балкон, видит уже Поклонную гору и уж, конечно, никак не может не вспомнить великого человека, который много-много лет назад с горы этой взирал на коленопреклоненную Москву, покинутую жителями — в той же поспешности, с какой бежали опрометью из этой квартиры жена и теща; их ныне, москвичей, миллионов восемь, и в муравьиной куче этой копошатся жалкие остатки растоптанной им, Глазычевым, семейки, ошпаренными тараканами расползаются по столице, по своим щелям московские родственники, пировавшие с ним не так давно на банкете после защиты диссертации, а еще раньше — на свадьбе. Тесть спрятался на даче и достраивает сауну, теща убралась в военно-научный кооператив у метро «Новые Черемушки», злобно покусывая губы, — дура, абсолютная дура, хоть и, смешно сказать, доктор наук, и не просто дура, а кромешная, ибо при всей насыщенности шибко умными теориями бабища эта (в адрес ее Вадим Глазычев потряс гневными кулаками) не уразумела очевиднейшей истины, известной любой деревенщине: нельзя мешать зятю, то есть мужу собственной дочери, и самой дочери, естественно, заниматься любовью в любое доступное этому занятию время, ежели занятие это происходит вне чужих глаз и не нарушает общественного порядка. Нельзя! Иначе — крах, семья распадется, что может случиться, хотя, кажется, такого финала жизнь не допустит. Вернется сюда Ирина, вернется!.. Она его любит, и кто вообще мог предположить, что девушка, на которую укажет ему сокурсник, станет судьбой его, предвестницей чего-то необычного, — высокая, прямая, длинноногая…

Арон Тамаши — один из ярких и самобытных прозаиков, лауреат государственных и литературных премий ВНР.

Рассказы, весьма разнообразные по стилистической манере и тематике, отражают 40-летний период творчества писателя.

1. Когда ты чистишь зубы, то вдруг обнаруживаешь, что вместо зубной щетки держишь в руках опасную бритву с раскрытым лезвием. И она уже пару раз прошлась по деснам и зубам… 2. Когда жуешь жвачку и находишь в ней сломанное пополам одноразовое лезвие бритвы. Которое застревает между двумя передними верхними зубами. А-а-а! 3. Отвертка в ухе. 4. Когда идешь весной под карнизом дома, а с него срывается здоровенная сосулька, пронзающая тебя насквозь. 5. Когда ты стоишь на балконе, поливая цветы в ящике, перевешиваешься через перила, и… падаешь. 6. Подставить голову между створок двери в вагоне метро. 7. Сойти с ума и начать лизать асфальт на барахолке, а затем, через пять минут, обнаружить у себя все известные медицине болезни. Вариант — лизнуть ассигнацию либо монету.

Последние рассказы автора несколько меланхоличны.

Впрочем, подобно тому, как сквозь осеннюю грусть его портрета в шляпе и с яблоками, можно угадать провокационный намек на «Девушку с персиками», так и в этих текстах под элегическими тонами угадывается ирония, основа его зрелого стиля.

Стивен Добинс

СЧАСТЛИВОЕ ОТСУТСТВИЕ

Есть смертельные опасности настолько неожиданные, что нам бы следовало поддерживать себя в состоянии боевой тревоги, чтобы всегда быть готовым дать им отпор или же в них не поверить. Однако даже с подобными событиями нужно как‑то справляться, понимать их. Еще хуже самих событий может быть то, как отвечает на них этот мир. Обдумайте то, что воспоследует.

Джейсон Даблью Плоувер, поэт, издавший шесть книг, был убит в момент, когда переходил на красный свет авеню Массачузетс возле Гарвардской площади, а с неба упала раздавившая его свинья.

«Прошлой зимой я убила вполне милую старушку. Меня не посадили. Наоборот, все меня жалели, а старушкины соседи прислали в редакцию благодарственное письмо…»

«Вадим стащил краник от самовара и снова попал сюда. Он недоумевал и всю ночь бредил, как ему объясниться за это. «Повезло ещё, что не сто тридцать первая!» – пожалел его кто-то, будто статьи выдавали, как бельё в бане. Но краник немым, нелепым укором жёг ладонь – рецидив! В отчаянии Вадим вздрогнул и счастливо расслабил закаменевшие мышцы, проснулся. До освобождения оставалось несколько часов…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Повесть : Фэнтези Сказки

Большой деревянный дом стоял в низине, отгороженный от деревни стеной леса. И чужой человек никогда не нашел бы к нему дороги. В стороне от дороги стояла и деревенька, носившая имя Кабаний Лог. Соседи звали ее обитателей кабаневичами. А большой дом, что в низине за лесом стоял, был домом кузнеца. Кузнецы всегда чуть в стороне от людей селились. С самого утра до темноты стучали в кузне молоты, плавилось в жарком огне железо. Кузнец Стан отличным мастером был, не только кабаневичи, но и воины князя Мстислава, что землями этими правил, частенько к Стану за мечами, да кольчугами приезжали. Рядом со Станом, плечо к плечу трудился его младший брат Желан. А всего в доме в низинке их четверо жило: Стан, Желан, младший брат их Ярко и сестрица, что Стану дочерью по возрасту могла быть, Дарёна.

Целый год папа и мама Вадика Иванова искали подходящий дом. Однокомнатная квартирка, в которой они ютились одиннадцать лет, стала невозможно мала для семьи. Они много лет мечтали о том, что когда-нибудь у них появится дом, где у каждого будет своя комната. Мама и папа всё время много трудились, откладывая деньги на покупку нового, просторного жилья.

Мама работает в туристическом агентстве гидом, ей много приходится путешествовать вместе с туристами по всему земному шару. Заветная мечта мамы – открыть собственную туристическую фирму и по своему усмотрению выбирать туристические маршруты.

Разница между просто чифаном и большим чифаном солидная.

Как разница между забегаловкой «Пельмень» на Брайтоне и роскошным рестораном «Русский самовар» на том же Брайтоне.

Как разница между лотком с шиш-кебабом в арабском квартале и экзотичным рестораном «Птица Рух» в том же арабском квартале.

Как разница между заведением на три столика в Чайна-тауне и умопомрачительным рестораном «Зеркальный карп» в том же Чайна-тауне.

Почувствуйте разницу.

В городке Миллер-Гроувз штата Массачусетс один за другим погибают люди, и каждый раз рядом обнаруживаются скопища тараканов. Приехавший в эти края в надежде увидеть НЛО агент Малдер включается в расследование…

© jane