Крольчонок в коробке

Дмитрий Сорокин

Крольчонок в коробке

Маленькая повесть

0. От автора

Некоторое время тому назад я получил по электронной почте анонимное письмо, содержащее "компьютеропись" неизвестного автора. Ознакомившись с текстом, я решил классифицировать его как "дневник", хотя по сути дневником эти записки не являлись: дата там стояла всего одна, и та посередине текста. Язык повествования оказался тяжеловат, видно, писавший не всегда справлялся с потоком эмоций. Тем не менее, поскольку отправитель неизвестен, я счел себя вправе поступить с "дневником" по собственному усмотрению, а именно несколько переработать, исправить явные стилистические огрехи (возможно, заменив их своими), и вот получилась эта повестушка. Основанная на реальных фактах жизни моего современника. Он не всегда симпатичен мне, мой герой: вот только что он был убийственно ироничен (люблю!), и тут же  истекает соплями инфантильного мямли... Иногда меня самого начинает раздражать его вечная сексуальная озабоченность, свойственная скоре подросткам, нежели людям моего возраста, а то и старше. Но, как бы то ни было, я решил не забывать, что он где-то живет на самом деле, и потому практически все факты его жизни оставил в первоначальном виде, не придумывая ничего.

Другие книги автора Дмитрий Игоревич Сорокин

Отправляясь прямо с пира князя Владимира Красное Солнышко воевать длиннобородого карлу — колдуна, богатырь Руслан желал лишь одного — славного подвига. Но кроме славы в этом походе Руслан обрел двух верных друзей — волхва Молчуна и выросшего среди печенегов витязя Ждана по прозвищу Рыбий Сын, и более того — любовь дочери Владимира, Людмилы.

Дмитрий Сорокин

Улитка

То, что он - не от этого мира, было понятно давно, чуть ли не с детства, когда Серега Мартынов потрясал всех - от собственных родителей до последней школьной уборщицы - своей фантастической медлительностью. Еще в детском саду прозвище Улитка прилипло к нему намертво. Не самое обидное прозвище, если разобраться...

Улитку даже пробовали было - на самом высшем уровне, устами директора школы! - освободить от уроков физкультуры, но он настоял на праве заниматься собственным физическим развитием, в качестве беспроигрышного аргумента оперируя древней формулой "в здоровом теле - здоровый дух". Футбол ему, правда, был абсолютно противопоказан. Равно как и баскетбол и прочие подвижные игры. Ибо подвижность Улитки всегда стремилась к абсолютному нулю. Физрук бесновался, и несколько раз пытался выставить Серегу с урока, но Улитка его мастерски уделал на его же поле. В тот день, когда мальчики должны были продемонстрировать престарелому учителю физкультуры свое мастерство в нелегком искусстве подтягивания на перекладине, Улитка неожиданно вызвался первым. Физрук согласился, предвкушая издевательство, и почти не прогадал. Почти - потому что Серега Мартынов неспеша подошел к перекладине, нехотя подпрыгнул, повисел в некоторой задумчивости, потом, заслышав первые смешки, подтянулся так же неторопясь и без видимых усилий, как он делал все в своей жизни. Смешки утихли. Он снова повисел, снова подтянулся. Лицо его было схоже с ликом Будды, пребывающего в нирване. Физкультурник стоял и молча таращился на задумчивого увальня, который подтягивался себе два-три раза в минуту и никуда не спешил. Лишь когда прозвенел звонок, Мартынов спрыгнул с перекладины. Больше проблем с физкультурой у него не было.

Дмитрий Сорокин

Джентльмен-шоу

заметка

Я ежедневно пользуюсь наземным транспортом. Иногда мне компанию составляет жена -- в те редкие дни, когда режим рабочего дня у нас совпадает, или в еще более редкие, когда мы вместе едем расслабляться... И она постоянно ворчит на меня: почему при выходе из автобуса (троллейбуса и т.п.) я подаю руку только ей, напрочь не замечая других женщин? И всякий раз меня настолько удивляет сама постановка вопроса, что даже не знаю, что и ответить... Ну, сказал ей как-то, что прочие женщины для меня интереса не представляют, -- не поверила...

Дмитрий Сорокин

Песня о любви

рассказ

1.  А не спеть ли мне песню о любви?

С.Чиграков ("Чиж")

Нужда - великая, страшная вещь. Даже если это малая нужда. Так уж по-идиотски устроено, что в нашем институте мужские туалеты находятся на четных этажах, а женские - на нечетных. Я прошу прощения, что вынужден говорить о столь прозаичных вещах, но это имеет непосредственное отношение к истории, которую я хочу рассказать. Итак, я работаю на пятом этаже, а бегать по нужде мне приходится на четвертый, да еще в противоположное крыло здания... Естественно, на пятом этаже работают, в основном, мужчины, а на четвертом - женщины, и многим лениво бегать с этажа на этаж, посему... в общем, ситуацию можете себе вообразить. Я отношусь к тем немногочисленным щепетильным ребятам, которые не ленятся. К чему это я вам рассказываю? А сейчас поймете.

Д.Сорокин

Дорога

Рассказ

Выхожу один я на дорогу...

Лермонтов

Я сам себе и небо, и луна,

Голая, довольная луна,

Долгая дорога бескайфовая...

Аукцыон

- Что тебе снилось? - спросил он полушепотом, теребя ее распущенные локоны.

- Вишенка, - горестно вздохнула она.

- Вишенка?!

- Ну, да. Как будто я сижу в каком-то не то кафе, не то ресторане, вся из себя в вечернем платье, пью свой любимый коктейль с вишенкой на дне бокала. Допиваю, и хочу съесть эту вишенку, но никак не могу ее достать. И только потом понимаю, что вишенка - ненастоящая, она вмурована в дно. Такой облом, до сих пор плакать хочется.

Дмитрий Сорокин

Выхода нет

Страшная сказка из области высоких технологий

Прошло ровно полгода с того благословенного дня, когда на старом исцарапанном письменном столе завелся Он. Новенький, красивый, мощный. Компьютер. С ним оказалось так легко и просто, что Человек  привык к нему за какую-то неделю. Отпала надобность писать от руки, стараясь не делать помарок и выводить буквы почетче, чтобы читающий смог как-то соотнести эти каракули с алфавитом. Сел за клавиатуру, набил нужный текст, машина сама проверит орфографию и даже стилистику, а потом можно распечатать текст на принтере, и получится не хуже, чем в типографии. Не нужно и бегать на почту - все равно все адресаты, кому Человек мог бы писать письма, имели электронные адреса, и письма к ним доходили всего за несколько минут - с компьютера на компьютер. Интернет давал все: от энциклопедических познаний в любой интересующей области до бесконечной возможности созерцать женские прелести во всех мыслимых и немыслимых видах и ракурсах... Короче говоря, за эти полгода Человек настолько сросся с Компьютером, что не представлял себе, как кто-то из них двоих может существовать без другого.

Дмитрий Сорокин

Тренажер

заметка

Воспоминания имеют замечательное свойство: они приходят совершенно внезапно. Сидишь себе, покуриваешь, али чаек попиваешь, и вдруг вспоминаешь. Хуже, когда вспоминаешь, что не сделал что-то, что должен был сделать. Лучше - когда приходит что-нибудь светлое.

Давеча я как раз чаевничал после перекура, и ни с того ни с сего вот что вспомнил.

В 10 (он назывался 11-м) классе, на уроке начальной военной подготовке (был такой предмет, если кто помнит), как-то военрук нас весьма повеселил.

Дмитрий Сорокин

Преемственность поколений

заметка

Много-много лет назад, когда я был убежденным пионером и мнил себя будущей звездой советской журналистики, случилось страшное: американские самолеты обрушили бомбовый удар на Ливию. Советская пресса вопила о зверствах и убитых ливийских детях, точно уже не помню, но можете себе представить...

Для стенгазеты класса, которую я тогда издавал, лучшей передовицы трудно было придумать. Я творчески переработал несколько статей из "Правды" и "Советской России" (бабушка выписывала), добавил пару вырезанных оттуда же фотографий, глянул: клево получилось, аж слезу праведного гнева вышибает! Но все-таки чего-то не хватает... Вскоре я понял, чего именно: мнения общественности. Вооружившись блокнотом (новый купил, целых 10 копеек на него потратил!) и ручкой, я вышел во двор и стал приставать к прохожим с расспросами, что они думают по поводу бомбардировки Ливии.

Популярные книги в жанре Современная проза

Сюрреалистические рассказы Питера Гринуэя.

БОРИС ЕВСЕЕВ

ЮРОД

там за стеной

за разбухшим от влаги забором

хриплое невыносимое тяжкое

***

За стеной, за забором, в рваной телесной мгле пел сошедший с ума петух.

Его хрип мельчайшими каплями птичьей слюны влетал в открытые фортки, достигал человечьих ушей, высверливал нежные барабанные перепонки, стекал по лицам, жег кожу, вбирался и впитывался сначала теми, кто лежал на кроватях у окон, а затем уже, сладкой заразой чужого дыханья, передавался всем остальным, густо набитым в больничный корпус.

ГАЙ ДАВЕНПОРТ

И

Папирусный фрагмент евангелия, написанного в первом веке, показывает нам Иисуса на берегу Иордана и людей вокруг. Фрагмент порван и трудночитаем.

В первой строке Иисус говорит, но мы не можем разобрать, что именно: слишком многих букв недостает во многих словах, чтобы можно было гадать о реставрации. Мы как будто стоим слишком далеко в толпе, и слышно плохо.

Некоторые слова различимы. Он говорит о том, чтобы прятать что-то в темные тайники. Он что-то говорит о том, как взвешивать невесомое.

Роман всемирно известного хирурга посвящен этическим проблемам профессии врача, обусловленным политической ситуацией в Южно-Африканской Республике.

Главным героем романа является профессор Деон ван дер Риет, кардиохирург, который в самом начале повествования сталкивается с бывшим соучеником, ныне профессором-генетиком Филиппом Дэвидсом. Оказывается, что они были знакомы с детства: вместе росли на ферме отца Деона, но родителями Филиппа были «цветные». Еще во время учебы в университете они столкнулись с проявлениями расовой дискриминации: чернокожие и цветные студенты обязаны были покинуть лекционный зал или учебный класс, если к демонстрации случая представлен белый больной, они не могли присутствовать при вскрытии белого. Более того, им никогда не показывали даже рентгеновский снимок больного, если тот белый.

1.

Ноябрьское утро мрачно заглянуло сквозь огромные тусклые окна просторной палаты реанимации и интенсивной терапии старой районной больницы. Заглянуло и пугливо отшатнулось. В палате снова воцарились сумерки… В скором времени комната высветлилась настолько, что можно было разглядеть древние стены, обклеенные тонкими в мелкий цветочек обоями, кое-где настолько разорванными, что через них виднелась сероватая штукатурка. На выбеленном потолке кое-где проступали лимонные пятна, а из-под ядовито-зеленой краски, наложенной на трубы и батареи чьей-то неумелой рукой, расползалась ржавчина. Пол „экстремальной” комнаты застилал стертый, пахнущий хлоркой линолеум. Весь в порезах и в расплывчатых бурых пятнах, пол был, впрочем, безупречно чистым.

Всё, что осталось перед ним — это казённого типа белая дверь, над которой висела табличка с крупной надписью "Exit". Он мог бы ещё успеть оглянуться, но побоялся, и дотронулся пальцами до ледяной ручки. Дверь была заперта.

Дневник: 9.06.94

… Она вся была где-то между Шестидесятыми и Вечностью. Я не могу сказать, пусты ли были её глаза или наполнены особым смыслом. Её глаза не смотрели на меня и не смотрели на этот мир вообще. Она стояла внизу, никуда не шла, не спешила, и навряд ли ждала кого-то — во всяком случае, мне не показалось, что она ждала кого-то определённого; однако, почти все из нас всю жизнь ждут кого-то или чего-то. Как будто для тех, кто не мог догадаться иначе, она держала в руках сборник стихов Моррисона, держала обложкой от себя, показывая всем, что это за книга. В первый момент я подумал, что, может быть, она продаёт книги Моррисона. В её лице было что-то сомнамбулическое, сверх-реальное. А лицо было очень, очень наивное, детское, в обрамлении густых, чёрных, плотно окаймляющих волос. А волосы были длинные и распущенные — так мне показалось. Она была не здесь, но Там.

Если Вы ещё не прочитали повесть «Рыжая из шоу бизнеса», то есть смысл начать с неё. Она — первая в увлекательной трилогии об эстрадной певице Мальвине и её старшей подруге Наталье. Спаянные судьбой они не могут существовать друг без друга, но жизнь от этого не становится легче.

История полюбившихся героинь продолжается в повести «Пингвин влюблённый».

Автор определяет свою повесть как ироническую, и это действительно так. Однако, как и в жизни, смешное и горькое в ней замешаны в единое целое, и в этом крутом замесе — судьба двух повенчанных роком подруг, эстрадной певицы и её костюмерши. Кто из них для кого? Кто главнее? Счастливее?..

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дмитрий Сорокин

Манекены

Терпеть не могу дожди. Не люблю мотаться по городу, будучи мокрым до нитки. А тут идет такой мелкий вялотекущий дождик, а прятаться от него смысла нет никакого, потому что он с тем же успехом может идти и день, и два, и три... Дождь идет, и я иду, до омерзения мокрый, по проспекту Мира, спеша к одноименному метро. Зонт я оставил дома, в который раз купившись на безоблачный прогноз погоды, и вот теперь расплачиваюсь за доверчивость. Прохожу мимо большого магазина модной одежды, скольжу взглядом по богатой витрине...

Дмитрий Сорокин

Матвей и люди

повесть.

Электричка

Судя по всему, лесам уже порядком надоел зеленый цвет, и они приступили к переодеванию в желто-багряные тона, готовясь к сентябрьскому золотому карнавалу. Некоторые особо смелые деревья даже кокетливо заголялись, как бы следуя мировой раскрепощенной моде. Ветер, шелестевший кронами, наигрывал легкомысленный мотивчик, и настроение у путника, пробирающегося по тропинке, было приподнятое и даже игривое.

Дмитрий Сорокин

Наш двор

заметка

1. Кукла - это маленький манекен

Моей дочке больше года. Вот уже больше года я регулярно сажаю (раньше клал) ее в коляску и вывожу на прогулку. Правда, в последнее время она садится в коляску только по большому одолжению, но к сути сегодняшней истории это уже не относится. И с самых первых прогулок внимание мое привлекла компания молодых отцов и матерей, ежедневно вывозящие спальные (для самых маленьких) коляски во двор. Обычно родители стараются не очень шуметь, дабы не разбудить с трудом убаюканное чадо. Эта же тусовка вела себя совершенно иначе. Они дружно пили пиво, реже - водку, лишь изредка кто-либо из них подходил к коляске, совершал несколько ритуальных усыпляющих покачиваний, делал "козу" невидимому для меня младенцу и возвращался к приятному досугу. Иногда они приносили магнитофон, и весь двор слушал "Крошка моя, я по тебе скучаю" и тому подобное. Я, помнится, только диву давался: и как это их дети могут сладко дрыхнуть при таком грохоте?!

Дмитрий Сорокин

Огни большого города

заметка

Каждый день со мной или вокруг меня что-нибудь да происходит. Зачастую этих впечатлений не хватает для полноценной заметки, и потому я решил собрать их в как бы цикл. По-моему, получается (тьфу-тьфу-тьфу).

Вопрос вкуса

Начало традиционное: утро, я, смурной с недосыпа, плетусь на работу. Метро, переход. Чуть впереди меня довольно уверенной походкой движется девушка. Наверное, она не соблюла древнейшую J московскую традицию и не слушала прогноз погоды: за бортом (в смысле, наверху) градусов пятнадцать, а у нее перекинут через руку полушубок. А я шлепаю за ней, и замечаю, что из-под полупрозрачной блузки ничего, кроме кожи, не просвечивает. Тут же сон слетает с меня, иду на обгон. Обращая свой похотливый взор на прелести незнакомки, я скользнул им (взором) по ее лицу. За что и был немедля наказан. Это, с позволения сказать, лицо обладало отрешенно-дебиловатым выражением. Из уголка рта торчала палочка от "чупа-чупса" и стекала тоненькая струйка слюны. Прилетела птица обломинго, как любят выражаться мои друзья... Я резко увеличиваю скорость, так что даже успеваю втиснуться в стоящий у перрона поезд.