Криминальная хроника человечества

Эта книга – своего рода хроноскоп-календарь, содержащий информацию о наиболее любопытных криминальных происшествиях мировой истории: политических заговорах и дворцовых переворотах, убийствах, ограблениях, преступных аферах и мошенничествах, а также громких судебных процессах и полицейских операциях.

Отрывок из произведения:

1 января 1918 года заговорщиками во главе с князем Дмитрием Шаховским обстрелян автомобиль Владимира Ленина на Симеоновском мосту в Петрограде.

Швейцарский революционер Фриц Платтен, сидевший в авто рядом с вождём большевиков, пригнул голову Ленина и тем самым спас ему жизнь, однако сам получил ранение в руку. Нападавшие – офицеры царской армии, монархисты и черносотенцы, всего 12 человек – беспрепятственно скрылись с места покушения: ни задержать по горячим следам, ни установить личности большинства участников заговора чекистам не удалось.

Популярные книги в жанре История

Вниманию читателя предлагается исследование духовного мира русского народа и в первую очередь — русского мессианско-хилиастического сознания, начиная со времен Древней Руси и до прихода к власти Сталина. В книге автор раскрывает важнейшие переплетения и трансформации, которым подвергся идеал целостности в различных течениях русской общественной мысли, на обширном материале показывает, как и почему хилиастические традиции сыграли значительную роль в истории русской революции — как на стадии ее внутреннего созревания, так и в момент революционного взрыва. Книга М. Саркисянца дает возможность увидеть, в какой огромной степени революция абсорбировала традиционные идеалы русского народа и как марксизм уничтожил именно те источники, из которых она первоначально черпала важную часть своей духовной мощи. В эпилоге автор рассказывает, почему данная книга не могла быть издана в США. Книга предназначена всем интересующимся историей русской культуры.

Перевод отредактирован автором.

Сохранены все стилистические особенности авторского текста.

ИЗДАНИЕ ИМПЕРАТОРСКОГО ОБЩЕСТВА ИСТОРИИ ДРЕВНОСТЕЙ РОССИЙСКИХ при Московском Университете.

МОСКВА 1901.

Юрий Крижанич. Хорват, католик, знаток многих языков, богословия и юриспруденции, писатель, священник, миссионер, сторонник церковной унии. По собственному желанию отправился в Москву и подал царю Алексею Михайловичу челобитную с просьбой работать в России историком-летописцем и переводчиком. В 1660 году по поручению государя начал работать над грамматикой русского языка. В 1661 году «за некое глупо слово» был сослан в Тобольск, где пробыл до 1676 года. В 1678 году покинул Россию. В 1683 году, исполняя должность полкового священника у польского короля, погиб в бою с турками под Веной...

«Архипелаг ГУЛАГ», Библия, «Тысяча и одна ночь», «Над пропастью во ржи», «Горе от ума», «Конек-Горбунок»… На первый взгляд, эти книги ничто не объединяет. Однако у них общая судьба — быть под запретом. История мировой литературы знает множество примеров табуированных произведений, признанных по тем или иным причинам «опасными для общества». Печально, что даже в 21 веке эта проблема не перестает быть актуальной. «Сатанинские стихи» Салмана Рушди, приговоренного в 1989 году к смертной казни духовным лидером Ирана, до сих пор не печатаются в большинстве стран, а автор вынужден скрываться от преследования в Британии. Пока существует нетерпимость к свободному выражению мыслей, цензура будет и дальше уничтожать шедевры литературного искусства.

Этот сборник содержит истории о 100 книгах, запрещенных или подвергшихся цензуре по политическим, религиозным, сексуальным или социальным мотивам. Судьба каждой такой книги поистине трагична. Их не разрешали печатать, сокращали, проклинали в церквях, сжигали, убирали с библиотечных полок и магазинных прилавков. На авторов подавали в суд, высылали из страны, их оскорбляли, унижали, притесняли. Многие из них были казнены.

В разное время запрету подвергались величайшие литературные произведения. Среди них: «Страдания юного Вертера» Гете, «Доктор Живаго» Пастернака, «Цветы зла» Бодлера, «Улисс» Джойса, «Госпожа Бовари» Флобера, «Демон» Лермонтова и другие. Известно, что русская литература пострадала, главным образом, от политической цензуры, которая успешно действовала как во времена царской России, так и во времена Советского Союза.

Истории запрещенных книг ясно показывают, что свобода слова существует пока только на бумаге, а не в умах, и человеку еще долго предстоит учиться уважать мнение и мысли других людей.

Во второй части вам предлагается обзор книг преследовавшихся по сексуальным и социальным мотивам

XX столетие по праву считается «веком танков» — ни один другой род войск не оказал такого влияния на ход боевых действий: начиная с первого появления на полях сражений в 1916 г., танки играли решающую роль в большинстве вооруженных конфликтов минувшего столетия, совершив настоящую революцию в военном деле, навсегда изменив характер современной войны.

Анализируя боевое применение танков в обеих мировых войнах и многочисленных локальных конфликтах XX века, ведущий военный историк убедительно доказывает, что полноценные, по- настоящему эффективные танковые войска удалось создать лишь трем государствам — Германии, Советскому Союзу и Израилю. Только эти страны, пройдя долгий путь кровавых проб и ошибок, смогли разработать и успешно применить на практике теорию танковой войны. Ни одно другое государство, даже обладающее значительным танковым парком — ни Франция, ни Британия, ни США, — даже не приблизилось к уровню лидеров.

Особый интерес представляет последняя глава книги, в которой автор моделирует несостоявшийся конфликт между СССР и НАТО, наглядно демонстрируя, что, вопреки американским прогнозам, на европейском театре военных действий у Запада фактически не было шансов устоять против советской танковой мощи.

Публикуемый сборник – первая тематическая публикация документов РГВА и частично РГАСПИ о строительстве Красной Армии в 1923-1928 гг. Подавляющая часть документов ранее не публиковалась; многие из них находились на секретном хранении и были недоступны широкому кругу научной общественности.

Основу сборника составляют материалы центрального аппарата НКВМ по вопросам реформирования, в частности – реорганизации центрального и местного военного аппарата; введения новой системы комплектования вооруженных сил; обеспечения мобилизационной готовности страны и боеспособности армии и флота; совершенствования подготовки военных кадров, а также материально-технического и социального обеспечения командного и рядового состава, обучения и воспитания личного состава. Хронологические рамки сборника обусловлены временем проведения основных организационных мероприятий, получения первого опыта и дальнейшего совершенствования реформирования Красной Армии.

Сборник снабжен богатым научно-справочным аппаратом, позволяющим расширить информационное поле публикуемых документов и содержащим уникальную информационную базу по истории военного строительства в СССР. Публикуемые в приложениях сборника перечни показывают – какие и кем принимались решения по жизнедеятельности армии в 1923-1928 гг., в частности: перечни вопросов, рассмотренных на заседаниях пленумов ЦК и Политбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б), а также на совещаниях РВС Республики – РВС СССР; перечень декретов и постановлений СНК и ЦИК СССР; предметно-тематический указатель приказов РВС Республики – РВС СССР; хроника строительства ВС СССР.

Книга рассчитана на специалистов – исследователей отечественной истории и на широкий круг читателей.

Евгений Коковин

МЫ ПОДНИМАЕМ ЯКОРЯ

- А вы знаете, что такое якорь?.. Этот вопрос даже обидел меня. Подумаешь, якорь! Да это известно каждому мальчишке, каждой девчонке, хотя бы они и жили за тысячу миль от моря и никогда не видели судна. А я за последнее время перечитал уйму морской литературы - штормовых романов, штилевых повестей, рейдовых рассказов и всевозможных абордажно-яхтенных учебников, словарей и справочников. Но я мог и не читать всех этих книг, чтобы ответить, что такое якорь. Весной я закончил десятилетку, получил аттестат зрелости и летом решил временно поработать в редакции местной газеты. Несколько дней назад меня вызвал заведующий нашим отделом и сказал: - Слушай, Ершов, есть возможность отличиться! Блистательная тема - море! Передовой теплоход "Амур" в прошлую навигацию получил переходящий вымпел. Капитан на нем опытный моряк. Команде "Амура" скоро присвоят звание экипажа коммунистического труда. Как, по-твоему, это тема?.. - Тема, - согласился я и загорелся: - Напишу очерк на подвал. - Если хорошо, то можешь писать на два подвала, - расщедрился заведующий. - Недавно "Амур" ушел в первый рейс. Вернется - сразу же отправляйся на него. А в эти дни почитай что-нибудь такое, о морях и океанах. Настройся, понимаешь, настройся! Я понимал. Когда рабочий день в редакции закончился, я поспешил в библиотеку. В тишайшем читальном зале я боролся со штормами, сражался с пиратами, гарпунировал китов. Я поднимался по трапам на палубы фрегатов, бригов, шхун, яхт, пароходов и теплоходов, заходил во все портовые города, на необитаемые острова, в гавани, бухты и лагуны. Из морских словарей я узнал, что флаг "А" по международному своду сигналов означает: "Произвожу испытание скорости", а ящичные суда (на последнюю букву в алфавите) служили для перевозки сыпучих грузов и теперь они не строятся. Если эти ящичные суда больше не строятся, то зачем они мне? Ну пусть, на всякий случай. А вдруг после очерка об экипаже коммунистического труда я надумаю написать исторический морской роман! Словом, я перегрузился морскими знаниями и романтикой сверх ватерлинии и эти знания взвивались над моим клотиком. Выражать свои мысли иначе я уже не мог. Вопрос о якоре мне задал на причале моряк. Я пришел сюда встречать теплоход "Амур", чтобы побеседовать с командой и потом писать очерк. С виду моряк мне понравился - высокий, плечистый, блондинистый, с открытым добрым взглядом. Было ему лет сорок. - Скажите, пожалуйста, - обратился я к нему, - "Амур" пришвартуется к причалу или бросит якорь на рейде? "Пришвартуется", "причал", "на рейде" - эти слова должны были свидетельствовать о немалых моих морских познаниях. Моряк чуть заметно поморщился, а потом загадочно усмехнулся, но ответил тоже вежливо хрипловатым, но приятным баском: - "Амур" - теплоход грузо-пассажирский. На нем находятся пассажиры, и он, конечно, подойдет к причалу. Затем последовал этот странный - глупый или каверзный - вопрос: "А вы знаете, что такое якорь?" Придав себе вид обиженного, я ничего не ответил. Я уже не школьник, чтобы меня экзаменовать. Пусть не думает, что я уж совсем ничего не смыслю в морском деле. Правда, я не моряк, и мне никогда не приходилось бывать в море. Я, как уже говорил, только собирался написать о моряках "Амура" очерк для нашей газеты. Для этого и штудировал произведения маринистов и учебники морской практики. А может быть, моряк хотел посмеяться, разыграть меня? Я знал, за моряками такое водится. Любят подшутить над невеждами и новичками. Но хотя я не бывал в море, хотя вид у меня был совсем не моряцкий, невеждой я все же себя не считал. Во всяком случае драить наждачной шкуркой тот же якорь или колосники меня никто бы не заставил. Мы стояли на причале, к которому прижимались каботажные теплоходы, неуклюжие лихтеры и грязноватые работяги-буксиры. Нежнейший юго-западныи ветерок чуть заметно шевелил флаги и вымпелы на бесчисленных мачтах и флагштоках. Он был бессилен приподнять даже легкую сухую материю. Безмятежная вода гавани была неопределенного цвета, и я, забыв о моряке, раздумывал, как буду такую воду изображать. В голову лезли тысячу раз использованные "плавные воды", "зеркальная гладь", "чистые струи", "отраженные облака" и прочий словесный балласт. Не знаю, что в эти минуты выражало мое лицо, но только моряк сказал тем же хрипловато-мягким баском: - Вы, я вижу, обиделись. Но в самом деле нехорошо говорить "бросить якорь". Якорь - это символ! Как чудесно сказал один писатель: "Якорь символ надежды". От якоря очень часто зависит участь судна, хотя он и небольшой по сравнению с самим судном. И ни один корабль, заметьте, без якорей в море не выйдет. Кроме того, якорь - материальная ценность, он стоит не так уж дешево. Зачем же его "бросать"? Якоря бросают только в романах и нередко даже в морских газетах. А моряки якоря отдают. Я внимательно слушал незнакомца. Вот это здорово, черт возьми! Я бы, наверное, в своем очерке тоже "бросил якорь" или наплел еще какую-нибудь околесицу, а потом моряки надо мной потешались бы. Книги - дело хорошее, но, оказывается, чтобы писать, нужно, кроме книг, знать еще и кое-что другое. - Скажите, а какой писатель назвал якорь символом надежды? - спросил я. - О, это отличный писатель-маринист, - ответил моряк. - Джозеф Конрад. Читали?.. Это не якоребросатель. Конрад сам моряк, судоводитель и хорошо знает жизнь моряков. Оказывается, этот моряк не профан и в литераторе. Совсем неплохо бы познакомиться с ним поближе. - Вы интересовались "Амуром". Вы, вероятно, из редакции? Хотите что-нибудь написать? Удивительно, как он угадал? Неужели по моему виду можно заключить, что я из редакции? Кроме того, он раскусил мой замысел, вернее - задание, которое мне дали в редакции - Вообще-то я работаю в редакции, - уклончиво ответил я и стыдливо соврал: - Но здесь по другому делу... встречаю знакомого, он приезжает на "Амуре"... А писать о моряках не собираюсь. Я и в море никогда не бывал. Последние слова были святой правдой. Моряк оживился. - А вы сходите в море, ну хотя бы на один рейс. Тогда напишите. Может быть, станете нашим советским Станюковичем. - Он протянул мне руку: Капитан "Амура" Краев. Капитан "Амура"?.. Я стоял пораженный, даже забыв протянуть в ответ свою руку. - Как же так?.. "Амур" идет с моря, а капитан... а вы на берегу... - Ничего особенного. Только вернулся из отпуска. А сейчас за меня на судне старпом. Я пожал капитану Краеву руку и тоже представился: - Вячеслав Ершов, корреспондент местной газеты. - Очень хорошо, очень приятно. Так собирайтесь с нами на "Амуре" в следующий рейс. Покачаетесь, посмотрите, и пусть будет ваш якорь чист. Капитан взглянул на часы и попрощался. Он пошел к проходным воротам, пошел не вразвалочку, не враскачку, а спокойной походкой нормального человека. Почему-то считается, что все моряки должны ходить вразвалку. Я многое прочитал о море и о морской практике, и все-таки в разговоре с первым встречным моряком попал впросак "бросил" якорь, а его можно только отдавать. "Пусть будет ваш якорь чист", - сказал мне капитан "Амура". Позднее я узнал: "якорь чист" - значит, якорная цепь свободно прошла клюз и якорь без задержек поднят. Судно уходит в море. И я решил последовать совету капитана Краева. пойти на "Амуре" в рейс. Скоро мы поднимем якоря.

Клеопатра.

Едва ли не самая известная женщина в мировой истории.

Легенды, которые рассказывают о ней, настолько противоречивы, что их можно счесть ложью или поэтическим преувеличением.

Так какой же была Клеопатра в действительности?

Слабой правительницей, попавшей в жернова непростой эпохи, — или умным, циничным политиком, готовым ради независимости Египта на все?

Была ли она так красива, как принято считать?

И наконец, покончила ли она с собой — или была убита?

Книга доктора Джоан Флетчер не только развенчивает многие легенды о Клеопатре, но и раскрывает тайны великой царицы.

Joann FletcherCLEOPATRA THE GREAT THE WOMAN BEHIND THE LEGENDПечатается с разрешения автора и литературных агентств Intercontinental Literary Agency и Andrew Numberg.© Joann Fletcher, 2008 © Перевод. И.В. Александров, 2010 © Издание на русском языке AST Publishers, 2010В оформлении обложки использованы работы, предоставленные фирмой Fotobank

Амфитеатров, Александр Валентинович [14(26). XII. 1862, Калуга - 26.II.1938, Леванто (Италия)] - окончил юридический факультет Московского университета (1885). В начале 80-х годов стал фельетонистом газеты “Новое время”. Много путешествовал (Италия, славянские страны), печатал корреспонденции в русских газетах. В 1899 году основал совместно с Дорошевичем газету “Россия”. В 1902 году за фельетон о царской семье был выслан в Минусинск. После 1920 года эмигрировал за границу, заняв враждебную позицию по отношению к советской власти. Автор многочисленных повестей, драм, очерков и др.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Солнечные лучи, проникавшие сквозь стеклянную стену, время от времени нагревали воздух выше установленного предела, и тогда с тихим щелчком включалась система охлаждения. Свежее дуновение ветерка проносилось по стеклу, на мгновенье оставляя на нем молочно-белую пленку из мельчайших водяных капелек.

Мортимер Кросс оторвал взгляд от серебристой вершины и от синевы вечных снегов, оплывающих в уже зарождающейся дымке. Он чуть откатил свое мягкое кресло-лежак от прозрачной обзорной панели; повинуясь нажатию кнопки, спинка поднялась на ширину ладони и защелкнулась. Мортимер с удовлетворением ощутил, как плотно прижались к его плечам обтянутые кожей и пенорезиной подлокотники, так что теперь на его отвыкшей от всевозможных травм коже не останется без образных следов от углов и кантов.

В конце семидесятого тысячелетия нашей эры, лишь немногие регионы земной поверхности остались обитаемыми. Люди живут под искусственными куполами и не рискуют выходить на иссушенную солнечными лучами мертвую Землю. Но Андрес Рамзес, единственный и последний библиотекарь крупнейшей библиотеки планеты, вынужден бежать в пустыню от интриг и междоусобных войн различных политических партий, охотящихся за информацией о возможном будущем Земли. Он надеется найти ответ на главный вопрос своего времени – можно ли предотвратить гибель планеты и всего человечества?

Земля, находящаяся во власти сверхкорпораций, процветает, но на колонизированных человечеством планетах снова и снова вспыхивают восстания и мятежи, и Правительства понапрасну ищут легендарного героя Сопротивления – загадочного анархиста Хиоба...

В дом № 221-Б по Бейкер-стрит привозят умирающего…

В одном из английских графств появляется необычный взломщик…

Таинственно исчезает легендарный меч пророка Мухаммеда…

Лишь великий Шерлок Холмс может установить связь между этими событиями и в ходе захватывающего, полного приключений расследования, разоблачить коварного лжепророка, задумавшего развязать кровавую войну.