Крайние течения

Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.

Отрывок из произведения:

— И вам не стыдно? — укоризненно спрашивал судья, смотря на стоявшего перед ним Декадента, — ну, скажите: пара ли она вам?

— Она из хорошей семьи, — ответил, моргая глазами, Декадент. — Отец ее был предводителем стада, и потом жил несколько лет на городской конюшне, и мать получила на выставке медаль.

— Да, но ведь она же — коза!

— Коза, господин судья.

— Так как же вы так?! А?..

— Я не из расчета, господин судья. Я по любви.

Рекомендуем почитать

Трудно понять китайцев и женщин.

Я знал китайцев, которые два-три года терпеливо просиживали над кусочком слоновой кости величиной с орех. Из этого бесформенного куска китаец с помощью целой армии крохотных ножичков и пилочек вырезывал корабль — чудо хитроумия и терпения: корабль имел все снасти, паруса, нес на себе соответствующее количество команды, причем каждый из матросов был величиной с маковое зерно, а канаты были так тонки, что даже не отбрасывали тени — и все это было ни к чему… Не говоря уже о том, что на таком судне нельзя было сделать самой незначительной поездки — сам корабль был настолько хрупок и непрочен, что одно легкое нажатие ладони уничтожало сатанинский труд глупого китайца.

Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.

Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.

Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.

Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.

Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.

Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.

Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.

Другие книги автора Аркадий Тимофеевич Аверченко

Я бы не назвал его бездарным человеком… Но у него было во всякую минуту столько странного, дикого вдохновения, что это удручало и приводило в ужас всех окружающих… Кроме того, он был добр, и это было скверно. Услужлив, внимателен — и это наполовину сокращало долголетие его ближних.

До тех пор, пока я не прибегал к его услугам, у меня было чувство благоговейного почтения к этому человеку: Усатов всё знал, всё мог сделать и на всех затрудняющихся и сомневающихся смотрел с чувством затаённого презрения и жалости.

«… У нее дьявольское терпение. Свое «а зачем» она может задавать тысячу раз.

– Лида! Говори прямо: что тебе нужно? Запирательство только усилит твою вину.

Женская непоследовательность. Она, вздыхая, отвечает:

– Мне ничего не надо. Я хочу посмотреть картинки.

– Ты, Лида, вздорная, пустая женщина. Возьми журнал и беги в паническом страхе в горы.

– И потом, я хочу сказку. …»

В книгу вошли лучшие юмористические рассказы крупнейших писателей-эмигрантов начала XX века. Их роднит вера в жизнь и любовь к России.

Для старшего школьного возраста.

Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», Петербург, 1914 год

Мой друг, моральный воспитатель и наставник Борис Попов, провозившийся со мной все мои юношеские годы, часто говорил своим глухим, ласковым голосом:

— Знаете, как бы я нарисовал картину «Жизнь»? По необъятному полю, изрытому могилами, тяжело движется громадная стеклянная стена… Люди с безумно выкатившимися глазами, напряженными мускулами рук и спины хотят остановить ее наступательное движение, бьются у нижнего края ее, но остановить ее невозможно. Она движется и сваливает людей в подвернувшиеся ямы — одного за другим… Одного за другим! Впереди ее — пустые отверстые могилы; сзади — наполненные, засыпанные могилы. И кучка живых людей у края видит прошлое: могилы, могилы и могилы. А остановить стену невозможно. Все мы свалимся в ямы. Все.

В очередное издание альманаха «Юность» входят наиболее яркие произведения А. Аверченко и В. Войновича, долгое время не публиковавшиеся в нашей стране, и лишь теперь возвращенные широкому кругу читателей.

«… Но с полдороги случилось маленькое происшествие: мрачный, сонный парень молниеносно сошел с ума… Ни с того, ни с сего он вдруг почувствовал прилив нечеловеческой энергии: привстал на козлах, свистнул, гикнул и принялся хлестать кнутом лошадей с таким бешенством и яростью, будто собирался убить их. Обезумевшие от ужаса лошади сделали отчаянный прыжок, понесли, свернули к краю дороги, налетели передним колесом на большой камень, линейка подскочила кверху, накренилась набок и, охваченная от такой тряски морской болезнью, выплюнула обоих пассажиров на пыльную дорогу. …»

Аркадий Аверченко – «король смеха», как называли его современники, – обладал удивительной способностью воссоздавать абсурдность жизни российского обывателя, с легкостью изобретая остроумные сюжеты и создавая массу смешных положений, диалогов и импровизаций. Юмор Аверченко способен вызвать улыбку на устах даже самого серьезного читателя.

В книгу вошли рассказы, относящиеся к разным периодам творчества писателя, цикл «О маленьких – для больших», повесть «Экспедиция в Западную Европу сатириконцев…», а также его последнее произведение – роман «Шутка мецената».

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Худеть — дело нелегкое. Попробуйте-ка посидеть на творожке и сухом рисе, без единого хот-дога или гамбургера! Про пиццу и прочие радости жизни вообще можно не вспоминать! Нет, я так не могу. По мне, если уж есть, скажем, чипсы, то сразу целую упаковку — не бросать же начатое! Да и чипсы должны быть нормальные: солененькие, жирные, а то понаделают всякой дряни вроде прозрачных ломтиков картошки, просушенных в духовке почти без масла и с морской солью — фу, гадость!

Как-то поздно вечером, зимою, прохаживаясь по перрону Юстонского вокзала в ожидании последнего поезда на Уотфорд, я заметил человека, ругательски ругавшего автомат. Дважды он грозил автомату кулаком; казалось, он его сию минуту ударит. Повинуясь естественному любопытству, я тихонько подошел поближе. Мне хотелось понять, о чем он говорит. Человек, однако, услышал мои шаги и обернулся.

— Это вы здесь только что были?

— Где именно? — переспросил я в ответ, ибо ходил по перрону уже минут пять.

— Войдите, — сказал Питер Хоуп.

Питер Хоуп был высок, худощав и гладко выбрит, если не считать коротко подстриженных бакенбард, оканчивавшихся чуть-чуть пониже уха; волосы его были из тех, о которых цирюльники сочувственно говорят: «Немножко, знаете, редеют на макушке, сэр», но зачесаны с разумной экономией, лучшей помощницей бедности. Что касается белья мистера Хоупа, чистого, хотя и поношенного, в нем замечалась некоторая склонность к самоутверждению, неизменно останавливавшая на себе внимание даже при самом беглом взгляде. Его положительно было слишком много, и впечатление это еще усиливалось покроем визитки с расходящимися полами, которая явно стремилась убежать и спрятаться за спиной своего обладателя. Она как будто говорила: «Я уже старенькая. Во мне нет лоску — или, вернее, слишком много его, на взгляд современной моды. Я только стесняю тебя. Без меня тебе было бы гораздо удобнее». Чтобы убедить ее не расставаться с ним, хозяин визитки вынужден был прибегать к силе и нижнюю из трех пуговиц все время держать застегнутой. И то она каждую минуту рвалась на свободу.

Свою жизнь я посвятил медицине и моему другу Холмсу. Личной жизни у меня, в сущности, не было, поэтому иногда делается грустно.

Однажды я зашел в «Золотого Черта» выпить чашку шоколада. За мой столик села женщина не столь юная, сколь прекрасная. Много я на своем веку перевидел женщин в анатомическом театре, но эта поразила какой-то живостью лица, да и вообще всего тела.

— Чудесный шоколад, мисс, — сказал я и представился.

Ее же представлять было не надо — леди, настоящая леди. Стройна, изящна, грациозна, как новенький скальпель. Одного со мной роста, настолько одного, что даже немного повыше. И все-таки, когда она отозвалась, у меня потеплело в душе. Это была известная семья, одна ветвь которой уходила в седую древность, а другая в современные банки. А имя, старое доброе имя Стелла, шло к ней, как вата к бинту.

Майк Смит

Hаша служба и опасна, и трудна..

Приходилось ли Вам, уважаемые, выпив ФАHТЫ, тормознуть крутой автобус, набитый ОМОHом? Hаверняка нет. Ибо вы сейчас читаете сию мессагу, не прибегая к помощи Билли Гейтса и его Дополнительных возможностей мастдайки, предназначенных для больных и калеченых людей со слабым зрением и слухом.. Так вот, один чудак сделал этот геройский поступок, совершив три ошибки. Hеизвестно правда, сколько он выпил Фанты, обильно разбавляя ее "беленькой" Первая его ошибка состояла в том, что он действительно тормознул автобус с ОМОHом. Hо это так, не ошибка а маааалюсенькая ошибочка - ОМОHовцев было только трое + они сидели, попивая Старого Юза и никого не трогая. Вторая ошибка заключалась в том, что зайдя в автобус, мужик оглядел их мутным взглядом и выдал: "Во! Мусора!" с ударением на последней букве. Hо и этого ему показалось мало - он совершил третью, последнюю ошибку т.е. бросился бежать. Hе побеги бы он, сломя голову, ничего бы и не произошло. Hу подумаешь дали бы в бубен и выкинули из автобуса. Hо охотничьий азарт, как известно, в крови у многих, да и пиво сыграло свою роль, пробудив в у ОМОHовцев все потаенные инстинкты. И они, отбросив пиво вылетели вслед за ним. "Какой же детектив обходится без погони?!" (c) к/ф Берегись Автомобиля. И действителтьно - погоня получилась еще та. Доводилось ли вам, в конце трудового дня, выпив пива, лететь сломя голову по кочкам и буграм при нулевой видимости, отклоняя свои могучие морды (которые бывают шире лишь в БХСС или ГАИ) дабы не повредить глаза свои ветками деревьев и изрыгая при этом проклятья в адрес негодяя, нарушевшего их покой, и его мамы.. Пробежав мимо какого-то домика не то склада, не то хранилища, старший сержант милиции заметил белую рубашку, мелькнувшую в кустах, мимо которых он как раз только пробежал, он догадался, что злочинец спрятался, чтобы благополучно смыться. Естественно, от справедливого возмездия ему как раз и не удалось. Вовсе не потому, что старшой с разбегу заехал по ребрам своим пудовым ботинком, которые именуются берцами, + подбежавшие напарники приняли в этом самое живое участие. Да-с. Вы слыхали, как дают п..ды? (с) "Сектор Газа" Т.е. бьют когда руками и ногами, причем конкретно и ожесточенно, что называется, на совесть. Так вот, ребята оттягивались в полный рост, но, как известно, всему хорошему всегда приходит конец. Прапорщик, бывший старшим в этой компании, вдруг заметил, что наглец во-первых молчит, как партизан на допросе, а во-вторых еще и не дышит. Тогда он выразил общее настроение, выдав фразу, услышав которую неверняка бы умер от зависти мой начальник штаба, порутчики из COMONPLACE смутились и покраснели, а обитатели ТВH спешно отписались от последней. Hу и что остается делать трем бравым парням, которые стоят над хладным трупом поверженного врага? Правильно - забирать свое и бежать, бежать, бежать, унося свои ноги с этого проклятого пустыря. Ан нет. Человек, как известно, предполагает. И не всегда эти предположения можно водворить в жизнь. Почему? А хрен его знает. Одни говорят - по закону подлости, другие лишь вздыхают печально, вспоминая свои залеты и неудачи в жизни.. Тут опять что-то мелькнуло и "..встень предо мной, как лист перед травой". Меньше всего ребята хотели сейчас Сивку-Бурку, ибо и нахрен он тут не впал, как свидетель. Hо встала она пред ними в образе толстой тетки в белом халате, которая сразу же врубилась в ситуацию. Hе сомневаюсь, что вам доводилось сталкиваться с такими тетками, ибо имя им - легион. Они появляются везде и всюду, причем в самый непоходящий момент, ядовито глядя на вас и отпучкая замечания вкупе с нравоучениями: тогда, когда вы в темной подворотне сливаете излишки продукта переработки пива, тогда, когда вы в тесной машине с большим трудом и с огромными предосторожностями залезли на подругу или наоборот, тогда, когда .. - одним словом, всегда и всюду. Так вот, как я сказал, тетка мигом врубилась в ситуацию и скомандовала: "Ага! Вот он где! А то его какая-то сволочь уволокла, пока я своячницу провожала. Вы, голубчики давайте берите его и несите, а то я одна его и не подыму." Все прекрасно знают, что сотрудникам органов свойственна некая тупость, но в тот момент их лица изображали такую глупость и о..ение, что, сфотографируй их щас и отправь оные лица на ПФЛ, там наверняка пришли бы к однозначным выводам - комиссовать, ибо мозги их не выдержали столь серьезной нагрузки. Только бравый прапор, который один из всех сохранил присутствие духа, ибо при появлении посторонего лица, сиречь тетки, включил тумбер дурака, улыбнылся (в отличие от слова улыбнулся пишется через букву Ы. Почему? А вы попробуйте произнести это слово и улыбнуться одновременно, такой идиотской и жалобной улыбкой) и произнес: "Так, мамаша! КОГО нести и КУДА нести? Я что-то не понял." Тетка вздохнула, видимо впервые столкнувшись с таким бравым, но глупым ментом, и выдала: "Кого ташшить, куда ташшить? Hу не тебя же, понятное дело. Труп надо в морг переташшить и положить, там где он лежал." Выразить словами все чуства, которые обуревали доблестных работников милиции, достаточно трудно, но все-таки они с успехом справились с этой задачей, выдав такое, что тетка посмотрела на них с испугом и уважением. "Что ж ты, тетка, ятить твою маму, за трупами не следишь, людей в смущенье вводишь! Этак и до инфаркта человека можно довести!" - сказал прапор, улыбаясь как майская роза. Эта перемена на его суровом и злом лице, ставшим вдруг добрым и ласковым больше всего испугала тетку, которая тяжело вздохнула и, боязливо оглядываясь, поволокла покойничка на место его постоянной дислокации.. А наши герои, вмиг оттаяв душой, направили свои стопы в сторону остановки.. где и встретили того самого наглеца, который, как потом выяснилось, решил пошутить, стибрив труп, дабы потом кинуть его на проезжую часть.. Шутник, мать его.. Как я и говорил, от возмездия он не ушел, согласно тому же самому закону подлости или справедливости - кому как больше нравится.. Да, что самое интересное, ОМОHовцы его не били.. Решили, что хватит, однако, на сегодняшний день - один раз повезло, другой раз может и не повезти.. Hу его, как говориться, нахрен!

Каждое слово в рассказе начинается на букву «М».

Как-то раз в осенний день в одно московское издательство зашёл средних лет человек с длинными волосами и грустным взглядом. Охранник, увидев его, сразу насторожился, преградив путь неизвестному посетителю.

— К кому? — грозно спросил охранник, оглядывая посетителя с головы до ног.

— Я принёс свою комедию в издательство, — спокойно ответил посетитель, держа в руках исписанные листки бумаги.

— А вы договаривались о встрече?

— Гм, не могу припомнить, милостивый государь, что когда-либо вообще мне нужно было заранее договариваться или уведомлять о своём визите!

«Третья книжка праздных мыслей праздного человека» (Idle Ideas in 1905) — третий сборник «праздных» эссе Джерома К. Джерома, большая часть которых — под другими заглавиями и в изменённом порядке очерёдности — выходила также в сборнике «Американские жёны и другие» (American Wives and Others, 1904). Перевод Л. А. Мурахиной-Аксеновой 1912 года в современной орфографии.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.

Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.

Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.

Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.