Кожа

Зима тысяча девятьсот сорок шестого года тянулась бесконечно долго. Хотя был апрель месяц, леденящий ветер хозяйничал на улицах города, а над головой по небу плыли снежные облака.

Старик по имени Дриоли с трудом волочил ноги по тротуару улицы Риволи. Жалкий, закоченевший от холода, он все время ежился, запахивая грязное старое пальто черного цвета; над поднятым воротником виднелись только глаза и макушка.

Дверь кафе распахнулась, и слабый запах жареного цыпленка вызвал у него нестерпимое чувство голода. Старик продолжал волочить ноги, поглядывая без всякого интереса на предметы, выставленные в витринах магазинов, — духи, шелковые галстуки и рубашки, бриллианты, фарфор, старинную мебель, книги в роскошных переплетах. Затем он поравнялся с картинной галереей. Ему всегда нравилось бывать в картинных галереях. В витрине была выставлена одна-единственная картина. Он остановился, чтобы рассмотреть ее. Потом повернулся, чтобы продолжить свой путь. Затем снова приостановился, оглянувшись на витрину; и тут вдруг он почувствовал легкое беспокойство, смутное воспоминание о чем-то, что он видел где-то давным-давно. Он стал рассматривать картину. Это был пейзаж. На переднем плане была изображена группа деревьев, стволы которых очень сильно накренились в одну сторону, как будто под натиском ураганного ветра; по небу неслись рваные грозовые облака. Надпись на дощечке, которая была прикреплена к раме, гласила: «Хаим Сутин (1894—1943)».

Другие книги автора Роальд Даль

Эта занимательная история о том, как научиться распознавать ведьму среди людей. Ведь ты можешь сидеть рядом с ней, не подозревая, что это — настоящая ведьма! Ведьмы так похожи на обыкновенных женщин! Но они чрезвычайно опасны для детей. К счастью, в этой книжке у мальчика была умная и наблюдательная бабушка, которая знала кое-что о ведьминских повадках. Но даже несмотря на её наблюдательность, ведьмы сумели ей здорово насолить! Иллюстрации Квентина Блейка.

БДВ — самый добрый на свете великан, это именно он приносит детям приятные сны. А главное — он стал лучшим другом маленькой Софи. К сожалению, не все великаны такие дружелюбные. Вот почему Софи и БДВ придумали смелый план, как навсегда освободить мир от злобных чудовищ наподобие Кровушкипопьём, Костипогрызём, Детокпожуём и их товарищей.

Матильда — гениальный ребёнок, но родители считают её тупицей, от которой у них лишняя головная боль. Правда же заключается в том, что её родители глупцы, занятые только собой. Им нет никакого дела до собственной дочери. И Матильда решила перевоспитать своих нерадивых родителей, а заодно и злобную директрису школы мисс Транчбул.

В 1988 году «Матильда» была признана лучшей книгой для детей, и по ней снят фильм. А в 1999 году в Международный день книги за неё как за наиболее популярную детскую книгу проголосовало пятнадцать тысяч детей в возрасте от семи до одиннадцати лет.

Сборник «Бойся кошек» представляет собой антологию классических и современных рассказов, посвященных столь любимому и столь знакомому домашнему животному — кошке. Но кошки в рассказах известнейших писателей США и Англии несколько иные, чем те, к которым привыкли мы: это кошки-демоны, кошки-оборотни, кошки-вестники.

Чтение мистических, «ужасных», ироничных рассказов антологии «Бойся кошек» станет удовольствием для читателя с самым изысканным вкусом.

«Ночная гостья» — сборник повестей таинственного Роальда Даля, автора не очень известного у нас, зато глубоко почитаемого за рубежом. Ведь именно он когда-то создал кровожадных зубастиков и колоритного Чарли — владельца шоколадной фабрики.

Даль и сам очень колоритная личность. Его творчество невозможно описать в нескольких словах. «Более всего это похоже на пелевинские рассказы: полудетектив, полушутка — на грани фантастики; сюжет здесь легко и совершенно естественно торжествует над языком. Еще приходит в голову Эдгар По, премии имени которого не раз получал Роальд Даль» (Лев Данилкин, обозреватель «Афиши»).

В сборник вошли четыре «увлекательнейшие» и «соблазнительнейшие» истории, которые — интересный факт — были впервые опубликованы в Англии в журнале… «Плейбой»!

Знаменитая сказка в переводе Марка Фрейдкина с рисунками Фэйт Жак.

Однажды в городе Нью-Йорке появился на свет чудесный малыш, и счастливые родители назвали его Лексингтоном.

Как только мать вернулась из больницы домой с Лексингтоном на руках, она тут же сказала мужу:

— Милый, ты просто обязан сводить меня в самый респектабельный ресторан, чтобы отпраздновать появление сына и наследника.

Муж нежно обнял ее и согласился, что любая женщина, способная родить столь прекрасное существо, как Лексингтон, заслуживает пойти в любое, угодное ей место. Но он хотел бы знать, хватит ли у нее сил, чтобы болтаться по городу в такое позднее время.

Продолжении сказки «Чарли и шоколадная фабрика». Перевод Марк Фрейдкина.

Рисунки Фэйт Жак.

Популярные книги в жанре Ужасы

Ёлкин Владимиp

Вечная неизвестность

- Я тебя убью! - сказал pыжий воин.

- Hу, давай, посмотpим, удастся это тебе или нет - ответил Ганс.

Рыжий побежал на Ганса, выставив меч впеpёд, что было весьма не обдумано с его стоpоны. Его несдеpжанность выдавала неопытность воина. Ганс сpазу понял это и пpиготовился к контpатаке. Hаконец pыжий добежал до Ганса, как следовало ожидать, он пpомахнулся, а Ганс, будучи опытным воином, pазвеpнулся и отpубил мечом pыжему голову. Тело pыжего свалилось на землю. Чеpез некотоpое мгновение в спину Ганса вонзилась стpела, он понял, что совеpшил последнюю в своей жизни ошибку. Стpела была отpавлена. Он ощущал, что сейчас будет блевать внутpенностями. Этого не пpоизошло, он пpосто умеp долгой, мучительной смеpтью.

Говард Ф.Лавкрафт

Заявление Рэндольфа Картера

Вновь поведаю - не знаю я, что стало с Харлеем Вареном, хоть думаю,почти надеюсь, что пребывает он ныне в мирном забвении, если там существует столь благословенная вещь. Истинно, в течении пяти лет я был его ближайшим другом, и даже разделил с ним исследования неизведаного. Я не стану отрицать (нашелся свидетель, пусть слабый и ненадежный - моя память) похода к пику Гаинсвиль, на дороге к Большому Кипарисовому Болоту, той отвратительной ночью, в полдвенадцатого. Электрические фонари, лопаты, катушка провода, что мы несли - лишь декорации к омерзительной сцене, сожженой моей поколебавшейся памятью. Но затем, я должен настоять, что не утаил ничего, что следовало бы сказать, о том почему меня нашли следующим утром на краю болота одинокого и потрясенного. Утверждаете - ни на болоте ни рядом не было ничего, что могло бы вселить страх. Я соглашусь, но добавлю, оно было вне я видел. Видение, кошмар, должно быть это было видение, либо же кошмар - я надеюсь - все же лишь это сохранил мой разум о тех отвратительных часах, когда мы лишились человеческого надзора. И почему Харлей Варрен не вернулся, он, либо его тень, либо некая безымянная вещь, которую я бы даже не рискнул описать, лишь сам он может поведать.

Петр 'Roxton' Семилетов

ГАHС-ЖИВОПИСЕЦ

Хмурой осенью, в мрачном буковом лесу лился проливной дождь, делая сырые стволы деревьев еще темнее. Гремел раскатами гром, вспышки молний электрическим светом на миг озаряли все вокруг. Шум падающих капель походил на шипение патефонной пластинки.

Ганс, молодой художник, шел под высокими кронами деревьев, укрывая черным зонтом себя и этюдник. Ганс искал место, кое намеревался перенести на холст. Это место должно было соответствовать его душевному состоянию, а оно было печально.

Петр Семилетов

_КРОВАВАЯ_ _ЖАТВА_

Hочной город, глухой район - темные кусты по сторонам дороги, на улице фонари горят через один - и слышно, как где-то далеко гуляет народ, какая-то пьянка. Звуки музыки летят в свежем ночном воздухе, который я вдыхаю полной грудью. До чего же хорошо! Однако, прохладно - чувствуется приближение осени. Я очень люблю осень. Когда земля уже не земля, а сырая грязь, когда идут дожди, небо все в тучах, а на асфальте мокрые коричнево-желтые листья. Район, где я сейчас иду, называется Черная Гора - он расположен на длинном огромном холме, одной стороной плавно нисходящего к глубокому озеру, в котором арматуры столько, что хватит на корпус ракеты, а другой к дубовой роще, и пожалуй, я один знаю, что в ней похоронены солдаты войны 1812 года. Исторические места не обязаны быть в камне и бронзовых цепях. Вдоль всей Черной Горы проходит трасса: Военное шоссе. В основном по ней ездят грузовики-дальнобойщики и легковушки, въезжающие в город с юго-запада. Hа этом шоссе вечно что-то случается - то авария, то еще что.. В небе пролетела летучая мышь. А за ней еще одна - черным силуэтом, судорожно маша крыльями. Это неправда, что вампиры умеют превращаться в летучих мышей. И в волков тоже. Мы можем становиться мотыльками - черными мотыльками с мохнатыми туловищами. Я вижу впереди подземный переход. Мне нужно перейти на другую сторону, а затем удалиться вот в тот темный переулок - я там живу в старом двухэтажном деревянном доме. У меня очень уютно - тикают большие часы с кукушкой, чуть ли не дореволюционная мебель. Круглый стол, на нем ваза с яблоками. Картина, написанная маслом - на ней изображена водяная мельница вечером, когда уже светит луна. В нижнем правом углу датировка 1928, а подпись - неразборчива. У меня есть еще две любимые картины, это коровы на водопое, и пейзаж с видом колосящегося ржаного поля около края соснового леса. Когда я смотрю на них, то как бы погружаюсь в пространство, скрытое в холсте выразительной кистью художника. Который давно покинул нас. Можно ли увидеть за картиной ее создателя? Ведь настоящий художник всегда вкладывает в создаваемое им полотно частичку самого себя.. Спуск в подземный переход. Почему бы мне просто не перейти шоссе по поверхности? Ведь машины проезжают нечасто, да и видно их издалека.. Я знаю ответ. Десять ступеней вниз - вначале пять, а потом еще пять. Параллелепипед перехода - две тусклые лампы на потолке - остальные разбиты. Желтая плитка на стенах. Справа ниша с бетонными колоннами, около которой дверь в давно закрытый коммерческий ларек, где торговали пивом, конфетами и жвачками. Я иду вперед. Здесь сыро. - Hет ли закурить? Голос справа. Поворачиваю голову - из темной ниши за колоннами вышел молодой человек лет 23-ех, в темных от освещения светлых джинсах и рубахе, расстегнутой на груди так, что видно висящий на золотой цепочке крестик. Лицо у незнакомца овальное, глаза смотрят с волчьим выражением - волки ведь глядят на вас не злобно, нет.. Они просто боятся вас. И от этого становятся опасными. - Говорю, закурить не будет? Его голос стал более хриплым, чем когда он спрашивал в первый раз. Я отвечаю: - Hет, не курю. Извините. Из-за колонны выходит еще один человек, на сей раз подросток с усиками - из тех парней, от которых в транспорте на километр резко пахнет пОтом. В руке у него нож - китайский выкидной. Однажды я купил себе такой на вокзале - через день сломалась пружина. - Давай быстро деньги. - деловито произносит человек с крестиком на груди. Таким тихим, но уверенным тоном. Видимо, он считает себя.. А, неважно. - Думаю, денег я вам не дам. Молодой человек.. Hеожиданно подросток с усиками атакует, вытянув руку вперед. Очень жаль, но мне придется тебя убить, дружок. Я перехватываю его руку между локтем и запястьем, а затем резко дергаю ее, повреждая сустав. И поворачиваю его в сторону - как раз вовремя потому что брат-близнец китайского ножа, направляемый рукой второго бандита, ищет путь к моему телу.. Вместо которого находит место между шеей и ключицей подростка с усиками. А я устремляюсь вперед. Крестик на шее подонка не останавливает меня то, что христианская атрибутика действует на вампиров - выдумки чистой воды. Через пять минут я выхожу из перехода. Думаю, надо будет сейчас вернуться сюда с мешками. Я не хочу вызывать подозрений. Живу-то рядом. Иначе приедут "сотрудники" будут ходить по окрестным домам, спрашивать, не видел или не слышал ли кто чего нибудь подозрительного примерно в половине второго ночи. А между прочим, когда я дверь в квартиру открываю - дом хоть и двухэтажный, но многоквартирный - то ключами отчаянно гремлю - того и гляди, услышит соседка, старая женщина по имени Мария Александровна, от двери которой всегда несет лекарствами. Старость - отвратительная штука. Я знаю это по себе. Самое паршивое - это воспоминания о молодости. Они невероятно угнетают разум. Когда никого нет рядом, в старости понимаешь, в конце твоей жизни нет никакого хэппи-энда. А есть грязь и одиночество. И когда будет остановка? Вытираю ладонью губы в крови. Которая уже становится липкой. Ответ очевиден. Я бессмертен. И я устал делать свою кровавую жатву.

Петр Семилетов

ЛЮДИ В КЕПКАХ HАОБОРОТ

Старенький Тимофей Игнатьевич Васнецов вышел во двор, опираясь о трость с черной пластиковой ручкой. Светило теплое апрельское солнце, Hебо было бирюзовое, как на пасхальных открытках, щебетали птицы, на деревьях уже зеленели почки. Hапротив парадного располагалась детская площадка, с песочником, и двумя скамейками, окрашенными в беловатый цвет. Они стояли под рябиной и ивой. Играли дети под присмотром мам, слышен был смех. Тимофей Игнатьевич прошаркал к одной из скамеек и с трудом сел на нее - с левого края. Правое его ухо ничего не слышало, а левым он уловил обрывок разговора: -..потом мы приезжаем, а там Максим уже сидит.. - Да он ведь вроде в Питере должен был быть.. Беседовали две молодые женщины. Солнечные лучи проходили через ветви рябины, испещряя сетью теней поверхность скамейки. Тимофей Игнатьевич, чтобы лучше их рассмотреть, надвинул поближе к переносице свои очки с перемотанной изолентой дужкой. Тени вошли в фокус, стали более-менее четкими. К краске на доске прилип кусочек газеты - когда краска была свежей - на нем виднелся текст:

Петр 'Roxton' Семилетов

ЛЮСИ В HЕБЕ

Удивительная история Люси Шульц, левитирующей девушки, дошла до нас в виде документов и записок, собранных главным библиотекарем новоанглийского городка Ритауна Джорджем Байроном. Я лишь предпринял попытку изложить сухие факты в кратком очерке, придав им некоторую художественную окраску.

Люси появилась на свет в 1687 году в семье выходцев из Германии, Клауса и Марии Шульц, которые держали швейный цех на Киттл-стрит, что в восточной части города. Кроме Люси Марии, в семье было еще четверо детей - два мальчика и два девочки. Люси родилась позже всех. Известно, что с Шульцами жил отец Клауса, Фрак - горбун и часовщик по профессии.

Счастливое возвращение четы Мэртсонов в родовое поместье омрачает случайная дорожная встреча. Незнакомый попутчик, общества которого сторонится полковник Мэртсон, роняет зерна сомнений в душу молодой новобрачной: что побуждает ее мужа скрывать загадочное исчезновение первой жены? Тем не менее жизнь в поместье под Новым Орлеаном течет на удивление спокойно и безмятежно. Некоторое оживление вносит приближение ежегодного бала-маскарада на Марди-грес, и городские толки вновь вызывают к жизни забытые подозрения – жена полковника Мэртсона исчезла в канун праздника.

Оказавшись после смерти в мире лишенном цветов, только с помощью своих близких можно выжить. Рустам и Костя. Два человека неразрывно связанных друг с другом неразрывной связью и обрывочными воспоминаниями. Оба умерли, но только один из них получил шанс переродиться, а второй навечно поселился в его сознании. Они не преследуют цель исправить свои ошибки, совершенные ещё при жизни — они оказались в мире о котором ничего не знают. И пытаясь понять, что от них требуется и для чего они здесь оказались, ребята отправляются в последнее путешествие в своей жизни по миру, умирающем вместе с ними.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Владимир Иванович Даль

Что значит досуг

Георгий Храбрый, который, как ведомо вам, во всех сказках и притчах держит начальство над зверями, птицами и рыбами, - Георгий Храбрый созвал всю команду свою служить, и разложил на каждого по работе. Медведю велел, на шабаш (до окончания дела. - Ред.), до вечера, семьдесят семь колод перетаскать да сложить срубом (в виде стен. - Ред.); волку велел земляночку вырыть да нары поставить; лисе приказал пуху нащипать на три подушки; кошке-домоседке - три чулка связать да клубка не затерять; козлу-бородачу велел бритвы править, а коровушке поставил кудель, дал ей веретено: напряди, говорит, шерсти; журавлю приказал настрогать зубочисток да серников (спичек. - Ред.) наделать; гуся лапчатого в гончары пожаловал, велел три горшка да большую макитру (широкий горшок. - Ред.) слепить; а тетерку заставил глину месить; бабе-птице (пеликану. - Ред.) приказал на уху стерлядей наловить; дятлу - дворец нарубить; воробью - припасти соломки, на подстилку, а пчеле приказал один ярус сот построить да натаскать меду.

Владимир Иванович Даль

Девочка Снегурочка

Жили-были старик со старухой, у них не было ни детей, ни внучат. Вот вышли они за ворота в праздник посмотреть на чужих ребят, как они из снегу комочки катают, в снежки играют. Старик поднял комочек да и говорит:

- А что, старуха, кабы у нас с тобой была дочка, да такая беленькая, да такая кругленькая!

Старуха на комочек посмотрела, головой покачала да и говорит:

- Что же будешь делать - нет, так и взять негде. Однако старик принес комочек снега в избу, положил в горшочек, накрыл ветошкой (тряпкой. - Ред.) и поставил на окошко. Взошло солнышко, пригрело горшочек, и снег стал таять. Вот и слышат старики -пищит что-то в горшочке под ветошкой; они к окну - глядь, а в горшочке лежит девочка, беленькая, как снежок, и кругленькая, как комок, и говорит им:

Владимир Иванович Даль

Лиса-лапотница

Зимней ночью шла голодная кума по дорожке; на небе тучи нависли, по полю снежком порошит.

"Хоть бы на один зуб чего перекусить", - думает лисонька. Вот идет она путем-дорогой; лежит ошмёток. "Что же, - думает лиса, -ину пору и лапоток пригодится". Взяла лапоть в зубы и пошла далее. Приходит в деревню и у первой избы постучалась.

- Кто там? - спросил мужик, открывая оконце.

- Это я, добрый человек, лисичка-сестричка. Пусти переночевать!

Владимир Иванович Даль

Лиса и медведь

Жила-была кума-Лиса; надоело Лисе на старости самой о себе промышлять, вот и пришла она к Медведю и стала проситься в жилички:

- Впусти меня, Михаиле Потапыч, я лиса старая, ученая, места займу немного, не объем, не обопью, разве только после тебя поживлюсь, косточки огложу.

Медведь, долго не думав, согласился. Перешла Лиса на житье к Медведю и стала осматривать да обнюхивать, где что у него лежит. Мишенька жил с запасом, сам досыта наедался и Лисоньку хорошо кормил. Вот заприметила она в сенцах на полочке кадочку с медом, а Лиса, что Медведь, любит сладко поесть; лежит она ночью да и думает, как бы ей уйти да медку полизать; лежит, хвостиком постукивает да Медведя спрашивает: