Котоморфозы

Рассказ Сырно с http://iichan.ru/b/res/1228571.html

Отрывок из произведения:

Сегодня утром просыпаюсь, и так тихо, будто война началась. Кот под батареей мелко-мелко дрожит. А я подумал, что ещё не проснулся, и решил, пусть будет, что я уже умер, и теперь бояться нечего. А когда встал, оказалось, пол в квартире наклонён на несколько градусов, так что если не думать, а переступать ногами, как бычок на доске, то оказываешься в углу у окна, где кот. Тогда я его взял в руки, он успокоился и тихо заурчал. За окном шёл дождь, и река текла в другую сторону. Вот так обыденно мы встретили утро того дня, когда мир наклонился. Было то самое чувство, когда из-за мороза отменяют учёбу. Однако, зная людей, мы с котом поняли, что ничего такого не будет, и метро откроется по расписанию, и на службе скажут преодолевать, невзирая. И кое-как позавтракав на кухне за наклонным столом, мы с котом отправились в путь, туда, куда было очевидно. Я вытащил на улицу мягкое кресло на колёсиках, и оно поехало само. Под сиденьем был ящик для продуктов и зубной пасты. И вот мы едем по тротуару, а навстречу поднимаются утренние люди в угрюмых одеждах. И на улице хорошо видно, что один угол мира выше другого. И это настолько интересно и непонятно, что остаётся только откинуться на мягкую спинку, пока это кресло уютно подскакивает на камешках. И глядеть, что будет дальше. Вот так мы с котом переехали наискось широкий проспект, и автомобили обтекали нас стороной. Потом был забор и решётка, но мир заботливо наклонился чуть в сторону, чтобы мы попали в ворота. А затем он провёл нас по всем тропинкам, как шарик в игрушке-лабиринте. И стало окончательно ясно, что этот мир теперь не страшный, и он о нас заботится. Так что мы скоро выехали из города и двинулись на юго-запад. Офицер патрульной службы хотел приостановить неопознанный дорожный объект, но ему упала перинка на башку, и он удивился. А потом улыбнулся и уснул, потому что когда третьи сутки не спишь, никакой наклон не помеха. К вечеру мы достигли государственной границы, и с неба сыпались плюшевые овощи и фрукты размером с юрту, и в закатном сиянии это было так величественно, что люди останавливались, снимали головные уборы и смотрели. Один старичок прижимал шляпу к груди, и по щекам его катились слёзы, но тут большущий мягкий банан приземлился ему на голову, и он сначала рассердился, а потом плюнул и рассмеялся. Потом увидел, что мы с котом на него смотрим, и опять рассмеялся. Оказалось, целых 62 года он работал сумасшедшим учёным, и его это страсть как достало. Поэтому он сейчас сядет на травку и ничего не делать, а остальные как хотят. Тут и мы с котом поняли, что изрядно устали от дневного путешествия, и отыскав тихий уголок за оврагом, расположились на ночлег. В каждом плюшевом овоще была застёжка-молния, и в уютном помидоре была кухня и кровать в виде мягкого пола. Этот помидор стал нам домом на долгие годы, и даже побывал вместе с нами на Луне и Юпитере. Кресло, притороченное к плодоножке, весною расцвело и пустило корни, и мы укоренили его в лесу под Прагой. А вчера у кота сработал нос-детектор, и мы узнали, что парная кошка где-то в пределах планетарной видимости. Вылетев навстречу, мы связались с девушкой, её хозяйкой, через наш холодильник с выходом в сеть, и она такая прелесть, что даже кот тёрся щекой об экран от удовольствия, а мы с ней беседовали два дня без перерыва, пока не кончились яблочные тюбики, и кот с кошкой тоже беседовали, у них там свой экран под столом. Лететь ещё долго, около двух недель, в ожидании встречи мы делаем зарядку в невесомости, измеряем дневное склонение вертикали, а затем до вечера торчим перед экраном, строя планы, как отпочкуем ещё одно яблоко или даже дыню, вывесим банановый флаг, и скоро за нас зацепится ещё кто-нибудь, и лет через 5 будет целая планета из таких же чудиков. Сумасшедший учёный, когда он ещё работал сумасшедшим, написал монографию о планетарных уклонах, а в послесловии сказал, что мечтает о времени, когда мировой уклон будет напоминать не покосившийся пол в одинокой квартире, а для начала бублик или томатоид (фигура вида помидора). Тогда, считал он, всё в мире само станет двигаться в правильном направлении, и всё у всех будет становиться всё лучше и лучше. Вселенная велика, но даже если начать с одной планеты, будет, как минимум интересно. И мы разделяем его научный энтузиазм. Сам он поселился в том самом нашем кресле, которое с тех пор буйно разрослось и закоренело, в окружении своей старушки в переднике и многочисленных внуков. Судя по ехидным телеграммам, он что-то ещё замышляет, но не признаётся. Да и к чему гадать, пускай снова всем будет сюрприз.

Популярные книги в жанре Современная проза

Павел Розов

Явление львицы

- Смотрите, львица!

Мы резко остановились, будто разом наткнулись на невидимую стену. Да, это действительно была львица.

- Во, а ты говорил - мак хреновый! - Попытался схохмить Серега, но осекся. Он тоже увидел львицу.

Она шла по боковой аллее, отделенная от нас хилой цепочкой кустиков, почти незаметная в сумерках. Спокойно вышагивала, пригнув голову к земле, словно выслеживала кого-то. Похоже, ее совсем не волновало, что дело происходит не где-нибудь в африканской саванне, где ей было бы самое место, а на главной аллее городского парка.

Петр 'Roxton' Семилетов

ЕДЕМ, ЕДЕМ!

(эмуляция хаотичного разума)

Крыша едет, по набережной, гонимая шквальным ветром, проклятым синоптиками до пятого колена. Трамвайная остановка подобна клейкой ленте для мух, ловя потенциальных пассажиров и задерживая их до прихода очередного транспорта. А люди под зонтами спешат куда-то. По делам. hate you Идет человек, окруженный бурей собственных мыслей - nameless / who I am? Какие-то проблемы вокруг - мелко - а никто не спросит, о том, что у меня просто едет крыша, едет крыша, так и так - я перешагнул некий Барьер, и у меня от этого поехала крышаааа. Едем, едем, отвалите - безумные дворники, погоняющие метлами непослушных сорных бумажек - diiie!!! отвалите с моего пути, я несу с собой печаль и ненависть. Я не Майатрейя, нечто иное. Мрак впереди, мутные очертания погибших кораблей. Разум не воспринимает. Снятся сны - не сны, с продолжениями. Где же реальность? Где же реальность? Короли захлебываются в собственной крови.

Петр 'Roxton' Семилетов

МЕМОРИАЛ PANDEMONUIM'У

В 1996 году миновало девятнадцать лет со времени моего появления на свет. Hенастным сентябрем я сел писать книгу под названием Pandemonium. Это было замечательный шедевр, памятник интеллекта, с невероятно сложной структурой, в которой я безоговорочно застрял, начал буксовать, и к июню 1997 прекратил писать вообще.

Можно сказать, что Pandemonium был моим первым литературным опытом после детских сочинений, которые я сжег и закопал на пустыре. Pandemonium писался весьма нарочито и театрально - я раздобыл громадную "амбарную" книгу в зеленой дерматиновой обложке, и записывал туда мелким почерком все, что приходило в голову. Со стороны это выглядело, будто молодой чародей с длинными волосами, прям таки Мерлин, записывает в гигантский том рукописи свежие заклинания. К слову, я давно уже отказался от старой прически, предпочтя полубокс с выбритым затылком. Hо не будем отвлекаться.

Петр 'Roxton' Семилетов

МОЙ СТАРЕHЬКИЙ ВОHЮЧИЙ ФОРД

Я подъехал к дому семейства Соллидж на своем старом вонючем "форде" красного цвета, аккурат за японским мотороллером Сэнди. Hынче японские мотороллеры в моде. И то правда - джапы их хорошо делают, не то что автомобили. Hаш, американский автомобиль - это вещь, которой можно доверить свою жизнь. А чего ждать от японцев, ежели они сами себе харакири делают, а?

Вот уж не думал, что пригласив одноклассницу в кино на старый ужастик "The Creepers", я удостоюсь чести быть приглашенным к ней на ужин - сразу после дополнительных занятий в школе. Видимо, фильм мрачного макаронника очень впечатлил Сэнди, поскольку моя собственная физиономия оказывает примерно то же воздействие на симпатию, что и яма с кусками трупов в том кино.

Александра Севостьянова

Еще один день II

или Они всегда возвращаются

- Котенок, открой дверь, я в ванной.

Опять цветы, опять эти глупые довольные лица... Фэй ревет. Hенавидит, когда ее причесывают.

- Да не ори ж ты! Сиди смирно! ...вот... Все! Иди к папе.

Вот... потопала... Смешная... Так. Осталось накраситься и причесаться самой... Крем. мгу... Тон... Есть! Так... теперь нужно, чтобы впитался... Пока подровняю ноготь... Уф. Пудра?.. Теперь тени, брови, подводка, ресницы, губы. Все! Королева мать!

Севостьянова Александра

"сделайте, хоть один pаз в жизни, сделайте этот ваш fucking выбоp!!!"

"Shopping & Fucking"

Живут же люди?! Рассудочность, полезность, хождение в унивеpситеты и на pаботу, семейная жизнь, тихие вечеpние посиделки с дpузьями за напитками после котоpых на утpо болит голова, чтение модных книг, жуpналов, музыка, хоpошие кинофильмы и иногда сеpиалы, компьютеp с его коммеpческой сетью Internet и некоммеpческими ftn-сетями, а там обсуждения.

Shad

Сборник рассказов

Содержание:

Вершитель судеб

Ветер

Взгляд

Время

Дождь

Дом

Жизнь

Звезды

Игра

Капля

Клоун

Красный мустанг

Крылья

Кукла

Лес

Лик смерти

Места

Мразь

Не трогай прошлого

Ночь

Снег

Сны

Страх

Судьба

Тени

Холод

Вершитель судеб

- Вы, наверное, чувствуете себя вершителем судеб, капитан? - нервно усмехнулся Майкл, раскуривая земную сигару. Вообще, внутри военных кораблей запрещалось курить, особенно такой низкокачественный и токсичный табак, но привычку, приобретенную за двадцать лет жизни на Земле, не так просто искоренить.

Миллионы людей в мире подвергаются физическому и эмоциональному насилию. Это семейные разборки или притеснение на работе, нападение на улице или стрельба в школе. Даже если кажется, что тема насилия вас не касается, это не так. Криминалисты утверждают: лишь 1 % преступников оказывается за решеткой. Как понять, стоит ли доверять человеку из своего окружения? Не является ли он абьюзером и домашним тираном? Джо Наварро, профайлер ФБР, написал эту книгу, чтобы помочь простым людям защититься от токсичного влияния. Он разделил опасных личностей на четыре психотипа, объяснил мотивы их поступков и дал четкие описания, как вычислить таких людей и противостоять им.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Из сборника произведений основоположника восточноафриканской литературы Нгуги Ва Тхионго (Кения). Рассказы: "Ньороге", "Возвращение Камау", "Венчание на кресте", "Миг торжества", "Свидание в темноте".

Холодная весна 1944 года. Очистив от оккупантов юг Украины, советские войска вышли к Днестру. На правом берегу реки их ожидает мощная, глубоко эшелонированная оборона противника. Сюда спешно переброшены и смертники из 500-го «испытательного» (штрафного) батальона Вермахта, которым предстоит принять на себя главный удар Красной Армии. Как обычно, первыми в атаку пойдут советские штрафники — форсировав реку под ураганным огнем, они должны любой ценой захватить плацдарм для дальнейшего наступления. За каждую пядь вражеского берега придется заплатить сотнями жизней. Воды Днестра станут красными от крови павших…

Новый роман от автора бестселлеров «Искупить кровью!» и «Штрафники не кричали «ура!». Жестокая «окопная правда» Великой Отечественной.

Шерри Томпкинз со свеженьким дипломом бухгалтера и... годовалым малышом на руках стоит перед проблемой: как содержать осиротевшего племянника, если на работу не хватает времени — надо же смотреть за малышом. Однако проблема разрешается просто. Шерри удается разыскать отца ребенка, даже не подозревающего о своем отцовстве, — адвоката Майка Руиса. И для всех троих — Шерри, Майка и Джейми — начинается новая жизнь...

Автор

Текст Евангелия не содержит сведений об авторе, однако на некоторых ранних манускриптах встречается надпись: "по Матфею", а Евсевий (260-340 гг. по Р.Х.) сообщает: один из самых первых отцов церкви, Папий (60-130 гг. по Р.Х.), говорил, что апостол Матфей привел в порядок "речения", принадлежащие Христу или имеющие к Нему отношение. Позже общепринятое предание утверждало, что это Евангелие (см. 9,9-13) написал ученик по имен Левий Матфей, и до XVIII в. в этом не сомневались.