Космонавт

Дмитрий Каралис

КОСМОНАВТ

(из цикла рассказов "Близнецы")

1

Отцу с дядей Жорой исполнялось по пятьдесят, и юбилей решено было справлять вместе, накупленной вскладчину даче.

Мы сидели на дядижориной веранде, куда днем заглядывало солнце, и прикидывали, что осталось сделать в оставшееся до юбилея время. Гостей предполагалась пестрая туча: друзья-геологи, ученые из Сибири, моряки-подводники, школьный приятель-эквилибрист, мастер спорта по боксу, тетезинин брат-чечеточник... Человек тридцать, не меньше. Куда всех усадить, чем накормить и где потом разместить?

Другие книги автора Дмитрий Николаевич Каралис

Роман представляет собой дневниковые записи и рассуждения, объединённые общим местом действия — литературным Ленинградом-Петербургом. На страницах Вы встретите Аркадия и Бориса Стругацких, Юрия Полякова, Даниила Гранина, Виктора Конецкого, Михаила Веллера, Глеба Горбовского, Михаила Успенского и многих других писателей, которыми автор поддерживал приятельские и профессиональные отношения.

Дмитрий Каралис

Перебежчик Мотальский

(к происхождению одной легенды)

Несколько лет назад кто-то пустил по Зеленогорску слух, что Толик Мотальский - крутой диссидент; он дескать не только издавал подпольные журналы, за что его таскали в КГБ (это отчасти правда - Толика вызывали на беседу в КГБ после того, как он полистал в филфаковской курилке рукописный альманах Подснежник), не только давал в своем летнем сарае интервью корреспондентам Би-Би-Си и Голоса Америки (выдумки, навеянные, очевидно, совместной пьянкой со шведо-финнами и князем Т-им!), но и пытался, прихватив вольнодумные рукописи, удрать за границу - в Финляндию. Из слуха, как это часто бывает, родилась легенда.

Дмитрий Каралис

Немного мата в холодной воде, или "осторожно: ненормативная лексика!"

Статья опубликована

в "Литературной газете",

No 30, 24 - 30 июля 2002

Народ сквернословит зря, и часто не об том совсем говоря. Народ наш не развратен, а очень даже целомудрен, несмотря на то что бесспорно самый сквернословный народ в мире - и об этой противоречивости, право, стоит хоть немного подумать.

Ф.М. ДОСТОЕВСКИЙ, "Дневник писателя"

Дмитрий Каралис

Бастовать ли писателям?

( Литерная газета No 2, 2002г.)

Формула успеха проста и лаконична: чтобы добиться чего-либо, надо знать, мочь, уметь, хотеть.

Налаживание нашей разбитой за последние годы литературной жизни, в первую очередь ее материально-бытовой составляющей, требует от всех писателей желания эту самую жизнь вернуть, - если не в прежнюю колею с могучими гонорарами, то хотя бы поднять ее на уровень, достойный одной из самых редких в природе профессий. (Статистика числа писателей в цивилизованном - читающем и пишущем обществе - дает среднюю цифру: один писатель на 10 000 человек).

Дмитрий Каралис

Любовь странная

(газета Невское время, 16.03.2002г.)

Люблю отчизну я, но странною любовью! - сказал великий русский поэт шотландского происхождения, словно угадывая, как и положено великому поэту, особенности любви последующих поколений русских к своей родине...

Действительно, странная у нас любовь к России... Она напоминает любовь родителей-пьянчуг к заброшенной дочке: пьют, гуляют, последнее из дома выносят, девчонка чужими кусками побирается, ласкового слова месяцами не слышит, того гляди на панель пойдет, но вот сказали им, что дочка нехороша, надо отдать ее в детский дом, и - пьяные слезы матери с матюками родителя вперемешку: Не тронь, кровинушку нашу! Доченька, мы тебя любим! Умрем - не отдадим!

Дмитрий Каралис

Если человек хочет жить

Если человек хочет жить, то медицина бессильна, - говорят опытные доктора.

В конце семидесятых я прочитал в статье академика Трапезникова формулу успеха: надо знать, мочь, уметь, хотеть.

В детстве я иногда слышал материнские попреки: Нет слова не могу, есть слово не хочу! Мне казалось, мать сильно преувеличивает, а то и заблуждается.

...Когда немцы уже подступали к Ленинграду и отец стал настаивать, чтобы мать эвакуировалась вместе с детьми, она ответила, что если она в одну минуту усмиряет пьяного дворника Шамиля Саббитова, то не ей бояться какого-то плюгавого фюрера.

Дмитрий Каралис

Мы строим дом

повесть

Аннотация

Маленький семейный роман о ленинградской семье, возводящей под руководством старшего брата дачный дом. Удивительно лиричная интонация, ненатужный юмор, интересные судьбы - все это привело к тому, что книга издана в двух издательствах и готовится к переизданию в издательстве "Золотой век" в 2002 году.

x x x

Однажды, когда мы сидели на покосившейся веранде крохотной дачки, оставшейся нам от родителей, и пили из позеленевшего самовара чай, мой старший брат Феликс сказал, что неплохо бы построить новый дом. Мы -- это два брата и два зятя -- мужья наших сестер.

Дмитрий Каралис

РАКИ

(из цикла "Близнецы)

Рыбалка была страстью и гордостью дяди Жоры, его большой, но неразделенной любовью. По рассказам дядьки, близнеца моего отца, в процессе лова ему всегда сопутствовала удача, -- он тягал налимов и хариусов, греб садками лещей, поднятых со дна специальной электроудочкой, гарпунил острогой гигантского лосося, шедшего на нерест в узких прибалтийских речках и которого невозможно было втянуть в лодку, не вырвав кусок мяса, а потому, вонзив кованый наконечник в спину, рыбу отпускали, чтобы поутру найти ее обессиленной в камышах -- по красной тряпке, привязанной к рукоятке остроги. На северных морях, куда дядька ездил испытывать секретные изделия своего КБ, он бочками налавливал пикшу и зубатку. В звенящих ручьях Кольского полуострова брал крупную форель до ста штук зараз. Но как только дело доходило до доставки улова в дом, удача отворачивалась от дяди Жоры, и он приезжал пустой, без единого рыбьего хвоста.

Популярные книги в жанре Современная проза

В книгу «Жена монаха» вошли повести и рассказы писателя, созданные в недавнее время. В повести «Свете тихий», «рисуя четыре судьбы, четыре характера, четыре опыта приобщения к вере, Курносенко смог рассказать о том, что такое глубинная Россия. С ее тоскливым прошлым, с ее "перестроечными " надеждами (и тогда же набирающим силу "новым " хамством), с ее туманным будущим. Никакой слащавости и наставительности нет и в помине. Растерянность, боль, надежда, дураковатый (но такой понятный) интеллигентско-неофитский энтузиазм, обездоленность деревенских старух, в воздухе развеянное безволие. И в финале, когда уже так грустно, что дальше вроде и некуда, - история чуда. Странного и простого, как все чудеса», «тихий проникновенный голос тонкого, совестливого и человечного прозаика».

Жизнь – как она есть…

Или – жизнь, какой она нам представляется?

Хроника обычного квартала новостроек, поведанная его юным обитателем, – или летопись «магического реализма», в которой сквозь призму событий повседневных проглядывают события необычайные?

Мечты, разбивающиеся о реальность, – или реальность, воплощенная в фантазиях…

Рай для каждого из нас – подлинный или придуманный…

Кто знает истину?…

В третий том входят повести и рассказы, написанные в 30-40-е годы, часть из них - "Анна Грацци", "Возвращение Прозерпины", "Гостиница "Минерва" и др. ранее не переводились на русский язык.

Как только в северные края пришло лето, инженер-геолог Светлана Панышко, всю зиму мечтавшая о южном небе и теплом море, собралась в отпуск. Но в день отъезда на Светлану свалилось неожиданное задание — временно руководить промыслом. Нефтяной пласт на Унь-Яге давно истощился и промысел регулярно не выполнял план. Но ее друг, механик Глеб Горелов, предложил свой способ нефтедобычи с помощью водяного давления. Светлана отказалась от поездки и взяла малое хозяйство в свои руки..

История, начинающаяся как мрачная мистика, вдруг оборачивается философской притчей, способной подарить чувствование Покоя и Благодати тому, кто разбирается в языке символов.

Рассказ «Гусеница» — одно из самых удачных произведений Дмитрия Вачедина. Сюжет строится на том, что русский мальчик ревнует маму к немцу Свену (отсюда в сознании ребенка рождается неологизм «свиномама»). Повествование ведется от третьего лица, при этом автор удивительным образом словно перевоплощается в мир маленького Миши, подмечая мельчайшие детали — вплоть до «комнаты, из-за своей треугольности как бы стоящей на одной ноге» и двери, которая «шатаясь и проливая кровь, поддается». Герой Вачедина как бы служит объектом для исследований, которого искусственно привнесенные в жизнь обстоятельства — семейные, социальные, но чаще связанные со сквозным мотивом эмиграции — ломают: так, ребенок в финале вышеназванного рассказа навсегда утрачивает русскую речь и начинает говорить только по-немецки.

Борис Кутенков.

Все мы капля за каплей стекаем в этот илистый, вязкий, невыносимого песочного цвета, Рейн — думал Олег Павлович, страдающий от невыносимой жары, идя с сыном по набережной.

Река медвежьей властной лапой, пряча свои звериные сокровища, упала меж холмов, увенчанных замками или железными вышками — они торчат, как булавки, надежно пригвоздившие бабочку — не взлететь. Спускающийся с холмов город аккуратно, по-немецки, обрывается у воды, словно отличница разделила надвое лист бумаги с помощью линейки. Июльская жара, рейнские субтропики, когда из воздуха, кажется, легче строить дома, чем дышать им.

Сборник очерков о советской армии.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дмитрий Каралис

Летающий водопроводчик

рассказ

Случилось так, что Кошкин попал в древний мир; случайно попал, по глупости.

Пролез поутру в забор одного НИИ и шел, напевая, в буфет за пивом и папиросами,-- а там эксперимент ставили. Ну и... Кошкину кричали, руками махали. Вовка Егорушкин, однокашник его бывший (он у них за начальника -- с бородкой ходит и по утрам кроссы бегает), кулаком грозил: обойди стороной, дубина! Еще какой-то дядька в белой накидке и с браслетами стонал и за голову хватался. Кошкин бочком-бочком в кусты, а там -- труба громадная! Черная, как ночная подворотня. Затянуло его, как пылинку в пылесос, и понесло.

Дмитрий Каралис

Литературный Бельмондо (об Александре Житинском)

Если бы в нашей литературной среде пошла мода давать прозвища, Александру Житинскому сгодилось бы нечто удачливо-озорное, в стиле французского кинематографа. "Везунчик", "Счастливчик", "Отличник" - одним словом, элегантный победитель с чуть грустными, много видевшими глазами литературный Бельмондо.

Житинскому удается все, за что он берется: удается удачно жениться, удается производить на свет красивых и талантливых детей, которых он в канун новогодних праздников объезжает, нарядившись Дедом Морозом, удается легко, словно и не напрягаясь, писать пронзительные повести и сценарии к фильмам: "Переступить черту", "Барышня-крестьянка", "Уникум", "Лестница"...

Дмитрий Каралис

Ненайденный клад

Я копал яму для подпола и угодил на старую финскую помойку.

Несколько дней я извлекал из черной рыхлой земли пунктирные предметы чужой жизни. Обломанные пилки для ногтей с истлевшими деревянными ручками, фаянсовые пробки для бутылок с проволочными зажимами, черепки посуды... Вытащил фарфоровую голову китайского болванчика с отверстием в темечке, фарфоровую же чашечку без единой трещины с черным контуром розы на молочном боку - остальные краски высосала влажная земля; кованый ухват попался, ломкий костяной гребень, массивная стеклянная чернильница, оловянная крышка в завитках - должно быть от сахарницы - поначалу я принял ее за серебряную. увесистые вилки-инвалиды, ключи с опухолями ржавчины, зубчатые велосипедные каретки - кто крутил их педали? мальчишка с исцарапанными ногами? дама в плиссированной юбке и шляпе? как прожили они жизнь и что с ними стало?...

Дмитрий Каралис

Памяти Виктора Конецкого

Ушел из жизни честный писатель - Виктор Конецкий. Тихо, во сне, измученный несколькими годами нездоровья, о котором подсмеиваясь, говорил: "Пустяки, мне ведь и лет немало..." И только тот, кто ежечасно был с ним рядом, знал, как крутили его болезни, и как тяжело ему работалось...

Честность в литературе и жизни - явление редкое. Сталкиваясь с ними, человек преображается. Не всем хватает силы следовать открывшейся правде до конца, но жить во лжи после таких встреч уже трудно - ты глотнул чистого воздуха истины. Виктор Конецкий дал миллионам людей такую возможность.