Космический мусор

…очень хотелось, есть, ну очень, до голодного обморока, не было сил ни шевельнуться, ни подать сигнал, остатки солнечных элементов 0.43 % от номинальной площади, просто надавали мне умереть и я продолжал свой полет, в который раз повторяя один и тот же цикл: накопить энергии, проверить координаты оставшимися датчиками, и послать сигнал… израсходовав всю энергию в импульсе, все, что есть без остатка. До следующего включения от автономных накопителей пройдет стандартная неделя минимум, раньше они просто не успеют набрать из осколков солнечных батарей заряда, чтоб запустился главный процессор, и я вновь очнулся….

Другие книги автора Тимофей Галкин

Желательно читать с анимироваными смайлами, но…

Опять поймали вора и опять он не из нашей деревни — не знаю, что им надо у нас, живем как все: пашем, сеем, на охоту ходим, по ночам стараемся за околицу не выходить, так нет же — сидят до темноты где-то, а потом пытаются что-нибудь с деревни унести кованое, хотя их понять можно — у нас кузнец хороший, кует справно, крепко. Продать завсегда его вещи можно, только он не продает ничего, кому надо — за так кует. Нравится ему ковать, паять, варить… Мы его всей деревней кормим, он как-то ночь не в деревне провел, думали — не вернется, а он утром пришел, полдня потом просидел, думали все — помрет, ан нет — выжил, но что деньги такое — напрочь не хочет понимать. И торговать не хочет. Ну, староста мужик умный, поговорил с ним и все — теперь есть кузнец у нас в деревне. И оружие у меня теперь есть — найти лучше сложно: железо крепкое на ноже, нож тоже не маленький, не тот, что пацаны первым получают в подарок от отцов, а вчера он мне арбалет сковал — загляденье, а не оружие и стрел у нему — аж сто штук сразу.

Срочно нужно бежать! Бежать, пока эти врачи-коновалы не принялись за меня всерьез. Не, ну, тут жилось относительно не плохо, ну, последние 10 лет — точно. И накормят — напоят, не тесно. Но симулировать старость стало уже опасно, просто состаренные органы могут не выдержать, а помирать не хочется. Не, помирать — вообще не приятное занятие… в моем возрасте, 700 лет, как ни как, это было бы стыдно…

Решено — завтра ночью сбегу, прутья вольеры подточил клювом, а завтра дежурить ночную смену, будет мой нелюбимый охранник, вот пусть и получит от начальства за мой побег. Его последнее развлечение плеваться в меня жеваной бумагой из трубки! Вот дурачина-переросток и напросился, но я за ним побегаю — ох он проорется!! Хотя про «побегаю» я сам себе вру, полетать, имитируя звук электрошокера, смогу, а вот побегать… конструкция у меня не та, я не страус же. Может, и не просто сымитирую, а на самом деле током его долбану, чтоб не мешал…

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

Джонатан Куинби метался в приемной роддома. Впрочем, в его голове роились мысли, отличные от стандартных волнений отцов.

© ozor

— Сто-о-ой! — орал зеленомордый тип в странном балахоне и суматошно махал руками. Он выскочил невесть откуда прямо под выстрел. — Не сме-е-еть!

Хренов убрал палец с курка и опустил ствол.

— Ты что, мужик? — спросил он в сердцах. — Спятил? В кожу тебя и в рожу… Я ведь, можно сказать, пулю на вылете удержал.

— Успел, — всхлипнул зеленый и обессиленно припал к молодой сосенке. Уберег…

Крутозадый самец уходил. С хрустом ломил через заросли, сшибал просторными рогами низкие ветки. Полтонны пельменей и окороков.

- Ещё чуть-чуть!

- Вперёд, вперёд пройдите!

- Куда проходить, я с ребёнком!

- Мама, писить хочу!

- Ещё, ещё!

- Граждане, проходите вперёд. С открытой дверью я не поеду!

- Ну, ещё!

- Поехали!

- Не напирайте!

- В такси надо ездить!

- Потерпи, сынок, потерпи!

- Граждане, передавайте на талоны. На линии контроль!

- Ха-ха-ха!

- Ух, ногу, ногу!

- Прокомпостируйте талон!

– Я думаю, коллеги, что оживлять его было бы преступно.

– Вы хотите сказать, Валентин Петрович, что мы должны дать ему спокойно умереть?

– Я хотел сказать, Мария Федоровна, только то, что сказал.

– Это означает, Валентин Петрович, что мы его убьем. Мы, врачи, убьем человека.

– Это не человек в полном смысле этого слова, коллега. Это лекарство. Инструмент. Если хотите, нейрохирургический инструмент.

– Только потому, что у него нет документов?

Пётр сидел выше всех, над головами. Под ним была сцена, там сиял свет. Зрители располагались глубже -- внизу, за пределами освещённого круга.

На сцене лежала крестовина и стоял кассовый аппарат -- за спиной ведущего. Ведущий, как ему и положено по роли, направлял зал к нужным выводам. Не подталкивал, именно подводил: не вплотную, на дистанцию одной, последней мысли.

– - Накормил я его. А он мне говорит: ты, добрый человек, в меня не веришь. И давай заливать про грехи наши и загробный мир. Я его возьми и спроси: чудесам обучен?..

Бомж, прогрессоры, баба Настя и пришелец Леонид рассуждают о Контакте.

Ведьмы-подруги затаились в бастионе, осажденном чужим, изменившимся миром.

Приключения Мяуна продолжаются. Это только в сказках дело заканчивается свадьбой, а у Мяуна после замужества хозяйки жизнь только начинается! Дел множество – надо устраивать себе и окружающим комфортную и нескучную жизнь, кому-то мешать, кому-то помогать, не забывая про себя любимого. Ведь говорящий кот – явление редкое, в быту прихотливое, но в хозяйстве незаменимое! Он способен лишить вас покоя, покончить со скукой и напрочь удалить хандру, используя для этого все доступные ему подлапные средства, начиная с родственников и знакомых и заканчивая собаками, воронами, козлами и крысами.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Четырнадцатый век. Это Европа; но границы в ней пролегли иначе. Какие-то названия мы могли бы отыскать на очень старых картах. Каких-то на наших картах не может быть вовсе. История несколько раз свернула на другой путь. Впрочем, для местных он не другой, а единственно возможный и они не задумываются над тем, как оказались, где оказались. В остальном — ничего нового под солнцем, ничего нового под луной. Религиозные конфликты. Завоевательные походы. Попытки централизации. Фон, на котором действуют люди. Это еще не переломное время. Это время, которое определит — где и как ляжет следующая развилка. На смену зеркалам из металла приходят стеклянные. Но некоторые по старинке считают, что полированная сталь меньше льстит хозяевам, чем новомодное стекло. Им еще и привычнее смотреться в лезвие, чем в зеркало. И если двое таких встречаются в чужом городе — столкновения не миновать.

"Несмотря на недостающие части тела, в трупе не было ничего достопримечательного. Он был одним из многих регулярно находимых на улицах, неделю за неделей, месяц за месяцем, словно выброшенных с <американских горок> жизни по капризу какого-то лопнувшего ремня безопасности. Субъекты, лежащие растерзанными и разломанными, как этот неопознанный труп, у его ног, были скорее правилом, чем исключением. В буйных, бурных, бурлящих глубинах Полосы ничто не пропадало зазря. Об этом заботились уличные падальщики и пожиратели тины.

Эллен Ватубуа склонилась над трупом. Быстро просканировав тело и найдя что искала, она терпеливо копалась около оголенного левого предплечья. Там, среди порванных волокон мускулов и голубых капилляров, непосредственно под кожей находился миниатюрный фрагмент нерастворимого в кислотных средах пластика с впечатанной в него информацией. Она осторожно переместила наконечник экстрактора в свой спецспиннер и выпустила туда крошечную находку. Через несколько мгновений она уже читала вслух ее содержимое..."

В `Тибетском мудреце` Лобсанг Рампа рассказывает о том, что пережил в детстве, путешествуя со своим наставником, Ламой Мингьяром Дондупом, по миру, скрытому в пещерах Тибета — миру, над которым не властно время. Мальчик становится свидетелем удивительных событий прошлого и будущего. Странные и чудесные приспособления, найденные ими в пещерах, вдохновляют Ламу говорить на столь разнообразные темы, как перевоплощение, языки Атлантиды, зло, заключенное в бензине, современные автоматы для продажи шоколадных конфет, мудрецы Тибета, телевидение, космические путешествия и мировые войны. Лобсанг Рампа и Лама наконец покидают пещеры и спускаются с гор. Подобно многим другим произведениям Лобсанг Рампы, `Тибетский мудрец` открывает читателю образ мыслей и личность автора.

Всеволод Мартыненко

ОРУЖЕНОСЦЫ БЕССТРАССТНОГО БОГА

(заметки о прозе Сергея Лукьяненко)

... А окончательных побед

Не то, чтоб мало - просто нет,

Ведь это вечное сраженье.

Удрун-та-Хелиндреда, "Пролог"

1. Попытка диалога.

Трудно сказать что-то новое о Сергее Лукьяненко после таких асов отечественной критики и анализа фантастических произведений, как Переслегин и Бережной. Но попытаться всё-таки стоит. Игнорировать поднятые предшественниками вопросы невозможно, поэтому в какой-то степени данное рассуждение будет репликой в диалоге с ними. И с автором - "Так было интереснее".