Космический марафон [сборник]

Космический марафон [сборник]
Автор:
Перевод: Г. Веснина, Б. Минченко, П. Киракозова
Жанр: Боевая фантастика
Серии: Классика мировой фантастики, Рассел, Эрик. Сборники
Год: 2001
ISBN: 5-17-009629-1

Поклонники классической научной фантастики!

Кто из вас не знает имени Эрика Фрэнка Рассела?

И правда — трудно, наверное, найти в нашей стране любителя научной фантастики, не знакомого с именем человека, на книгах которого выросли все мы — поколение за поколением. Автора рассказов «Мы с моей тенью» и «Небо, небо», «Пробный камень» и «Мыслитель» — и множества других произведений, буквально знакомивших нас всех с «золотым веком» англоязычной фантастики? Автора тонкого, мудрого и откровенно, весело ироничного?

Перед вами — Эрик Фрэнк Рассел в лучшей, блестящей своей форме.

Перед вами — «Безумный мир». А вы — лично вы — уверены, что наша Земля не обратится однажды в тотальную «психушку Вселенной»?

Перед вами — «Оса». Невероятные, озорные, увлекательные похождения «космического суперагента», засланного на далекую планету…

Перед вами — «Космический марафон». Люди, пришельцы и роботы — в мыслимых и немыслимых сюжетных комбинациях.

Не пропустите!

В первый том трехтомника Э. Ф. Рассела вошли два несвязанных романа и сборник связанных рассказов (ошибочно представленный в книге как роман), обрамленные статьей о творчестве автора и библиографией.

Содержание:

Андрей Балабуха. Систематизатор безумий, или О балансировании на грани (предисловие), с. 5–18

Эрик Фрэнк Рассел. Безумный мир (роман, перевод Б. Минченко), с. 19–296

Эрик Фрэнк Рассел. Космический марафон (сборник), с. 297–512

Пролог. Эл Стор (рассказ, перевод П. Киракозова), с. 299–323

Часть первая. Путешествие на Механистрию (повесть, перевод П. Киракозова), с. 324–388

Часть вторая. Путешествие на Симбиотику (рассказ, перевод П. Киракозова), с. 389–455

Часть третья. Путешествие на Гипнотику (рассказ, перевод П. Киракозова), с. 456–512

Эрик Фрэнк Рассел. Оса (роман, перевод Г. Весниной), с. 513–717

Краткая библиография произведений Э. Ф. Рассела, с. 718

Отрывок из произведения:

Бывают писатели, прямо-таки созданные на утеху грядущим исследователям и биографам. За примерами далеко ходить не надо. Возьмем хоть Даниэля Дефо, прекрасно известного всем нам с младых ногтей. Что за судьба! Купец, шпион, политический деятель, журналист, писатель-причем не просто беллетрист, а человек, по сути дела заложивший основы современной английской прозы… Хоть роман о нем пиши, хоть классическое литературоведческое исследование — на все материала в избытке. И немудрено, что многие современные писатели, искренне заботясь о благе критиков, лихо измышляют себе авантюрные биографии, творя прижизненную легенду.

Рекомендуем почитать

Джон Уиндэм (1903–1969). «Патриарх» английской научной фантастики. Классик — и классицист от фантастики, оригинальный и своеобразный, однако всегда «преданный» последователь Герберта Уэллса. Писатель, стилистически «смотревший назад» — но фактически обогнавший своими холодновато-спокойными «традиционными» романами не только свое, но и — в чем-то! — наше время…

Продолжать говорить о Джоне Уиндэме можно еще очень долго. Однако для каждого истинного поклонника фантастики сами за себя скажут уже НАЗВАНИЯ его книг:

«Кракен пробуждается»,

«Кукушки Мидвича»,

«Куколки» — и, конечно же, «лучшее из лучшего» в наследии Уиндэма — «День триффидов»!

После ядерной войны Земля превратилась в выжженную, умирающую пустыню. Вымерли почти все животные. Большинство людей давно перебрались на другие колонизированные планеты солнечной системы. Те же, кто был вынужден остаться, влачат жалкое, унылое существование в городах, тоже приходящих в упадок. Один из таких людей — Рик Декарт — профессиональный охотник на андроидов. Рик получает задание выследить и уничтожить нескольких беглых андроидов, нелегально прибывших на Землю. Но в ходе охоты у него невольно возникают сомнения. Рик задаётся вопросом — а гуманно ли это, уничтожать андроидов?

Проза Лавкрафта – идеальное отражение внутреннего мира человека в состоянии экзистенциального кризиса: космос холоден и безразличен, жизнь конечна, в словах и поступках нет никакого высшего смысла, впереди всех нас ждет лишь небытие, окончательное торжество энтропии и тепловая смерть Вселенной. Но это справедливо для читателей прошлого тысячелетия. Сегодня мы легко можем заметить, что Великие Древние Лавкрафта стали «своими» и для людей, искренне любящих жизнь, далеких от меланхолии, довольных собой и своим местом в мире – вот в чем настоящий парадокс.

Джон Кристофер – признанный классик английской научной фантастики, дебютировавший еще в 50-е годы XX века и впоследствии по праву занявший высокое место в мировой фантастике.

Отечественному читателю творчество Кристофера знакомо в основном по переведенным еще в 60-е – 70-е годы рассказам, однако истинную славу ему принесли романы. Романы, достойно продолжающие традиции классической британской «фантастики катастрофы», идущие еще от Герберта Уэллса. Романы, сравнимые по силе воздействия только с произведениями Джона Уиндэма…

Роман этот не о католицизме, но поскольку главный герой его — католический теолог, то книга неизбежно содержит ряд моментов, довольно болезненных для приверженцев католического и (в меньшей степени) англиканского вероисповедания. Читатели же, лишенные доктринальных предубеждений, вряд ли вообще обратят на эти моменты особенное внимание — не говоря уж о том, чтобы вознегодовать.

При написании романа я предполагал, что как обряды, так и вероучение римской католической церкви в течение века претерпят определенные метаморфозы, существенные и не очень. Публикация книги в Америке показала, что католики не имели бы ничего против моего Басрского Собора, против того, как я воспроизвел всю небезызвестную изящнейшую дискуссию, с пупков начиная и геолого-палеонтологическими данными заканчивая, и как разделался с тонзурой; но по двум позициям они не позволили бы мне хоть на шаг отступить от того, что можно найти в «Католической энциклопедии» 1945 года издания. (Ни один ученый до сих пор почему-то не возмутился тем, как я разделался к 2045 году с частной теорией относительности.) И вот о каких позициях речь.

Джон Кристофер — признанный классик английской научной фантастики, дебютировавший еще в 50-е годы XX века и впоследствии по праву занявший высокое место в мировой фантастике.

Отечественному читателю творчество Кристофера знакомо в основном по переведенным еще в 60-е–70-е годы рассказам, однако истинную славу ему принесли РОМАНЫ. Романы, достойно продолжающие традиции классической британской “фантастики катастрофы”, идущие еще от Герберта Уэллса. Романы, сравнимые по силе воздействия только с произведениями Джона Уиндэма…

Словно библейский пророк Иона, отправляется Ришар Мека в чрево гигантского живого космического корабля, чтобы спасти мир. И спасает.

Вновь откуда-то появилось сильное желание убежать, спрятаться. Ничего не предвещало опасности, кроме маленькой струйки дыма где-то на севере. Тоненькая, едва видимая, она извивалась и вздрагивала, как невиданный прозрачный росток, тянущийся к звездам. Это желание да еще непонятно откуда поднимавшийся страх уже долгое время преследовали меня. Я прекрасно понимал, что нет никаких причин для тревоги. Все, что я видел, — это просто дым костра или дым, поднимавшийся из болот, окружающих одно запущенное местечко в пятидесяти милях от Чикаго. А это уж совсем не место для суеверий. Между его небоскребами вряд ли найдется место призракам!

Другие книги автора Эрик Фрэнк Рассел

«...– Его превосходительство имперский посол желает говорить с тобой.

– Ну! – Фермер окинул его задумчивым взглядом. – А чем это он превосходен?

– Он особа значительной важности, – заявил Бидворси, который никак не мог решить, издевается ли этот тип над ним или был тем, что принято называть «характером».

– Значительной важности, – повторил фермер, переводя взор на горизонт. Он, видимо, пытался понять смысл, вкладываемый чужаком в эти слова. Подумав немного, он спросил: – Что случится с твоим родным миром, когда эта особа умрет?

– Ничего, – признал Бидворси.

– Все будет идти как прежде?

– Конечно.

– В таком случае, – заявил фермер решительно, – нечего его считать важной особой. – С этими его словами моторчик загудел, колеса закрутились, и плуг начал пахать.»

Оса – это диверсант, призванный с помощью простых, но эффективных средств подорвать боеспособность враждебных для Земли планет. Так случилось, что такой «осой» пришлось стать простому землянину Джеймсу Моури.

Их осталось девять человек. Почти безоружных, совершенно не готовых к испытаниям, которые готовила им, оставшимся в живых после крушения космолета, приютившая их планета Вальмия. Тяжелый путь заставляет этих людей переосмыслить свои жизненные позиции и переоценить ценности…

Другие названия: «Армагеддон»; «Сквозь дремучий ад»; «И услышали остальное»

«О начале 2032 года возвестил взрыв семнадцатого космического корабля «Земля — Марс». Шестнадцать предыдущих попыток также закончились неудачами. Джон Дж. Армстронг — изобретатель-одиночка — оснащает оборудованием ракету номер восемнадцать. Чтобы не потерять вложенные деньги, он начинает собственное расследование причин катастроф...

Сверкающий голубовато-зеленый шар с Землю величиной, да и по массе примерно равный Земле – новая планета точь-в-точь соответствовала описанию. Четвертая планета звезды класса С-7; бесспорно та, которую они ищут. Ничего не скажешь, безвестному, давным-давно умершему косморазведчику повезло: случайно он открыл мир, похожий на их родной.

Пилот Гарри Бентон направил сверхскоростной астрокрейсер по орбите большого радиуса, а тем временем два его товарища обозревали планету перед посадкой. Заметили огромный город в северном полушарии, градусах в семи от экватора, на берегу моря. Город остался на том же месте, другие города не затмили его величием, а ведь триста лет прошло с тех пор, как был составлен отчет.

Всемирный Совет в полном составе напряженно ждал. Наконец дверь открылась и в зал кто-то вошел. Незнакомец уверенно направился к столу, за которым обычно заседали члены Совета.

Совет состоял из двенадцати человек. Это были седовласые, умудренные жизнью люди. Прожитые годы и огромный жизненный опыт наложили отпечаток на их лица. В полном молчании, с суровым выражением члены Совета наблюдали за вошедшим. И это ожидание, и пристальные взгляды, и шарканье ног по ковру, и почти нескрываемое беспокойство — все говорило о том, что происходит нечто из ряда вон выходящее.

«...– Ты кто такой?

– Офицер-разведчик Джон Лиминг, сэр.

– Ах да, – взгляд Маркхэма на мгновение застыл, и вдруг он прорычал: – Застегни ширинку!

Лиминг смущенно потупился:

– Не могу, сэр. Молния сломалась

– Так почему же ты не зашел к портному? Для этого на базе и существует мастерская, верно? Неужели твоему командиру нравится, когда его люди вваливаются ко мне в таком виде? Ты что себе, черт побери, позволяешь?

– У меня на это не было времени, сэр. Молния сломалась всего несколько минут назад, – объяснил Лиминг.

– Это правда? – адмирал флота Маркхэм откинулся в кресле и нахмурился. – Идет война, галактическая война. Для того чтобы успешно вести ее и победить, мы должны целиком и полностью полагаться на наш космический флот. И чертовски скверно, когда флот идет в бой с расстегнутыми штанами.

Поскольку адмирал явно ждал ответа, Лиминг не замедлил его дать.

– При всем уважении к вам, сэр, я не считаю, что это так уж важно. В бою человеку все равно, что у него со штанами. Главное – остаться в живых.»

Еще никогда ни один суд не привлекал столь пристального внимания мировой общественности. Шесть телекамер медленно поворачивались вслед за торжественно шествующими к своим местам юридическими светилами в красных и черных мантиях. Десять микрофонов доносили до обоих полушарий Земли скрип ботинок и шелест бумаг. Двести репортеров и специальных корреспондентов заполнили балкон, отданный целиком в их распоряжение. Сорок представителей ЮНЕСКО взирали через зал суда на вдвое большее число ничего не выражающих, натянутых физиономий дипломатов и государственных чиновников.

Популярные книги в жанре Боевая фантастика

Бог мой, северное сияние! И в наших умеренных широтах весьма далеких от северной экстремальной экзотики, можно смотреть на него, покойно устроившись в кресле-качалке на самом верхнем балконе обыкновенной панельной пятиэтажки. С удовольствием закурить и предаться приятным размышлениям о бесконечности расширяющейся Вселенной, глядя на столь любопытный астрофизический феномен. Тем паче вольно философствовать на космогоническую тему тихим и теплым июльским вечером, если дело происходит не где-нибудь полярной зимой в безумно холодном Заполярье, а у себя дома, когда из звездных далей до родной средней полосы добралось полярное сияние не хуже, а может, даже лучше, чем у высоких нордических широт. Помнится, раньше в здешних местах только случались ничуть не выдающиеся ночные зарницы — тусклые отблески далекой и потому безмолвной атмосферной грозы за горизонтом, а вот теперь по-северному засиял весь ночной небосклон, где переливались радужными складками многокилометровые огненные полотнища, одни широкие, а другие поуже. Блистая всеми оттенками видимого спектра, иные сияющие полотнища обрывались высоко в ночном небе, а те опускались чуть ли не до самых крыш соседних домов. Там и сям радужные полотнища празднично по-новогоднему мерцали, словно составленные из беспорядочно перепутанных елочных гирлянд сверхъярких светодиодов. Здесь и сейчас безоблачную ночь над городом иллюминировали плавные переходы разноцветных градиентов полярного сияния, вызванного необычным солнечным ветром и всеми его неисчислимыми протонами и электронами, неустанно бомбардирующими атмосферу над северным полушарием планеты Земля. Казалось, радужный театральный занавес прикрыл звездное небо, действующих лиц и исполнителей от любопытствующих взоров зрителей, ожидающих начала глобального и, быть может, эпохального спектакля.

Что будет, если открыть клетку Солнечной системы, в которой закрыт человек: полетит ли он вольной птицей, или сам того не ведая, впустит к себе хищника, против которого бессилен? А ведь все делалось в строжайшей тайне. Поэтому, когда пробил час, — никто не был готов ни морально, ни физически.

Их пригласили, хотя никто не знал их настоящего лица. Но когда правда открылась — Земля не выстояла. Но остались те, кто отомстит и возродит человечество под чужими звездами. В мире, который станет им родным.

В тумане Зоны позабыл ты про меня.

А если вспомнишь, не дождёшься уже, Сталкер…
Но знай — на небесах люблю тебя.

Дмитрий [Заул] Рудич

«ОСОБЫЕ».

Если движешься в том направлении, в котором растет твой страх, значит, ты на правильном пути.

Милорад Павич

Пролог.

Над Зоной шел дождь. Небо затянули свинцовые тучи. Дождь то усиливался и превращался в сплошную стену дождя, то утихал, редкими крупными каплями падал на эту проклятую и в тоже время удивительную землю. Казалось, что этому дождю не будет конца. Осень не уходила с этой территории почти никогда.

Все знают, кто такие гастарбайтеры. Но почему вдруг территорию трёх славянский государств, связанных издревле братскими узами наводняют полчища "оранжевой угрозы" — загадка. И почему у них в руках вместо орудий труда оказывается оружие убийства? Эту загадку и пытаются разгадать как спецслужбы ФСБ (Россия), так и СБУ (Украина), а заодно и КГБ (Беларусь). А если учесть, что замешены солдаты из будущего, и ядерное оружие украдено, то становится очевидно: на пороге Третья Мировая…

Анатолий Мегера

Рабы Зоны

Автор выражает глубокую благодарность Е. Андрееву akka ArialSlave и остальным, за неоценимую помощь в редактировании этого рассказа.

"- У нас, помпилианцев, не принято говорить об этом. Дурной тон. Но мне, курируя ряд исследований, довелось изучить данный вопрос в деталях. Да, Лукулл, мы косвенным образом зависимы от своих рабов. Вам, гражданину Помпилии, неприятно такое слышать, но правда выше предрассудков. Они привязаны к нам, а мы - к ним. Помпилианец без рабов чувствует себя как... Голый на морозе? Мучимый жаждой в пустыне? На безрабье мы быстро впадаем в депрессию и рискуем сойти с ума. Именно поэтому наши власти выделяют беднякам хотя бы по одному рабу, за казенный счет."

Серый Суслик натянул поводья, его лошадь остановилась как вкопанная и всхрапнула, протестуя против такого обращения.

— Прости, животное, — пробормотал Серый Суслик.

Два Воробья, ехавший следом, в это время любовался видом с обрыва на широкий Нюрейн, несущий свои воды от Дырявых Гор к Латинскому Океану. Из-за того, что Два Воробья отвлекся, он слишком поздно заметил, что Серый Суслик остановил лошадь. Лошадь, на которой ехал Два Воробья, прянула в сторону и издала короткое ржание, дескать, заранее предупреждать надо.

Девушка, живущая в маленьком поселке на одной из планет системы Япха, находит среди скал упавший космический корабль. Она еще не знает, сколько радости и горя принесет ей эта находка, через что ей придется пройти и как круто изменится ее жизнь.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Первый сборник Франсиса Понжа (1899–1988) «Двенадцать коротких записей» выходит в свет в 1926 году, а следующий, программный, «На стороне вещей», — только в 1942-м. В течение двадцати лет его тексты изредка появляются в журналах, он по-прежнему не известен широкой публике, хотя и пользуется поддержкой узкого круга таких почитателей, как Полан, Лейрис или Бланшо. Затем следуют сборники «Проэмы» (1948) и «Ярость выражения» (1952), после чего наступает десятилетний перерыв. И только в шестидесятые, с изданием и переизданием значительной части произведений, отношение к Понжу меняется[1]

Несколько лет назад вроцлавский фонд «За вашу и нашу свободу» выступил с инициативой регулярного проведения конкурсов на переводы стихов выдающихся польских поэтов; эта идея, при поддержке Министерства культуры и национального наследия и Института книги, уже дважды была воплощена в жизнь. Первым стал конкурс «Милош 2011», вторым — «Ружевич 2013»; заявки на участие в последнем поступили из России, Польши, Беларуси, Украины, Германии, Литвы, США, Израиля (отобраны 128 работ); в декабре 2013 года компетентное международное жюри на научной конференции «Чеслав Милош и Россия» должно было объявить победителей, но финал был омрачен печальным событием: накануне скоропостижно скончалась возглавлявшая жюри Наталья Горбаневская, поэт, переводчик, правозащитник. Она вкладывала душу и силы в этот проект, участвовала и в милошевском конкурсе, составила из лучших переводов сборник «Милош по-русски», вышедший в издательстве «Летний сад», собиралась подготовить аналогичный сборник Ружевича… Не дождался выхода сборника и сам поэт. 24 апреля 2014 года Тадеуша Ружевича не стало.

Веселая жизнь у Евы Моргалис! То Совет ведьм отправляет на подвиги, то Орден заклинателей объявляет права на любимого. А то и древние Титаны грозятся вот-вот пробудиться ото сна и устроить армагеддон. Но разве это повод впадать в уныние? Да ни за что! Ева пометет по сусекам, вооружится храбростью и толикой боевого азарта, соберет друзей — и докажет врагам, что ведьмы из рода Моргалис никогда не сдаются!

Повесть Колма Тойбина «Завет Марии» показывает нам жизнь и деяния Иисуса Христа в ином свете, а истина, отраженная и преображенная в восприятии его материи Марии, перестает быть абсолютной и наполняет душу читателя сомнением.