Космический бог

Д. А. Биленкин (1933–1987) — один из ведущих авторов отечественной научной фантастики 1960–1980-х годов, мастер фантастики. НАУЧНОЙ в классическом смысле этого слова, писатель, обладавший даром “встраивать” в увлекательные сюжеты оригинальные фантастические гипотезы.

Биленкин всегда считался автором преимущественно “малых форм” фантастической прозы — рассказов, новелл и повестей. Однако уже названия его сборников заставляют сильнее биться сердца всех истинных любителей научной фантастики нашей страны.

“Марсианский прибой”.

“Ночь контрабандой”.

“Проверка на разумность”…

А еще — повести “Десант на Меркурий”, “Космический бог”, “Конец закона”, “Сила сильных”, — повести, составившие цикл о приключениях космического психолога Полынова!

Отрывок из произведения:

“Он был добрым, интеллигентным, талантливым человеком. Он не только Биленкин — как шестидесятник, современник и участник волны Стругацких. Он еще и часть Багряка — также явления в фантастике недооцененного и почти забытого. Его друзья — люди неординарные. И это характерно — ведь любили Диму и писатели, и журналисты, и ученые. И еще: он был, наверное, самым скромным человеком, которого я знал”, — так о Дмитрии Биленкине сказал Кир Булычев. И многие из знавших Дмитрия Александровича наверняка подпишутся под этими словами. Ибо без фигуры Биленкина сложно представить советскую фантастику 60–80–х годов.

Рекомендуем почитать

Аркадий и Борис Стругацкие. Классики отечественной фантастики. Добавить нечего. И НЕ НАДО! В этот том включены произведения: «Трудно быть богом», «Понедельник начинается в субботу», «Пикник на обочине», «За миллиард лет до конца света».

Это - "Люди как боги". Первая, последняя и единственная "космическая опера" советской фантастики. Уникальная попытка совмещения фантастики "боевой" с фантастикой утопической. Это - досконально выписанный прекрасный "дивный новый мир" - и отчаянная война с негуманоидами-"разрушителями". Это - увлекательные приключения, обаятельные герои - и масштабные батальные эпизоды. Это - просто одна из книг, на которой выросли практически все российские любители фантастики. Книга, которую прочитать необходимо. Не пожалеете!

Александр Исаакович Мирер (1927-2001) - замечательный фантаст, переводчик, литературовед. В фантастике дебютировал повестью "Будет хороший день", за которой последовали "У меня девять жизней", "Обсидиановый нож", "Субмарина "Голубой кит"... Но самым знаменитым произведением писателя стала дилогия "Главный полдень" - "Дом скитальцев", с поразительной тщательностью и убедительностью описывающая вторжение на Землю агрессивных инопланетян - "похитителей тел". На этой культовой книге, по праву вошедшей в "золотой фонд" отечественной фантастики, выросло не одно поколение читателей. Повести и рассказы А. Мирера и по сей день не утратили своего обаяния и по-прежнему читаются на одном дыхании. Не верите? Прочитайте - и убедитесь сами.

С первых страниц романа на читателя обрушивается лавина загадочных происшествий, странных находок и удивительных приключений, скрученных авторами в туго затянутый узел. По воле судьбы к сотрудникам спецлаборатории попадает таинственный индийский кинжал, клинок которого беспрепятственно проникает сквозь любой материал, не причиняя вреда ни живому, ни мертвому. Откуда взялось удивительное оружие, против какой неведомой опасности сковано, и как удалось неведомому умельцу достичь столь удивительных свойств? Фантастические гипотезы, морские приключения, детективные истории, тайны древней Индии и борьба с темными силами составляют сюжет этой книги, написанной классиками отечественной фантастики.

Содержание: Открытие себя, роман, стр. 5—346 Тупик, философский детектив в четырех трупах, стр. 347—436 Испытание истиной, повесть—исследование, стр. 437—504 Встречники, повесть, стр. 505—570

Гуляковский Евгений Яковлевич (р. в 1934 г) - один из мастеров отечественной фантастики. Лауреат "Аэлиты" - старейшей отечественной премии, присуждаемой за вклад в развитие фантастики. Автор знаменитой дилогии "Сезон туманов" и романа "Чужие пространства". Писатель, перу которого принадлежат по-настоящему увлекательные образцы остросюжетной научной фантастики. В данный сборник вошли роман "Сезон туманов" и повести "Запретная зона", "Планета для контакта" и "Шорох прибоя".

Ольга Ларионова — автор потрясающего “Леопарда с вершины Килиманджаро”, поэтично-прозаичных “Сказки королей” и “Сонаты моря” — и множества других романов, повестей и рассказов, давно уже составляющих классику отечественной фантастической прозы.

Перед вами — великолепная трилогия Ларионовой “Чакра Кентавра”.

Трилогия, которая должна была стать всего лишь пародией на “космические оперы” — а стала вместо этого самой, возможно, поэтичной и красивой сагой за всю историю российской фантастики…

Это — легенда о странной и прекрасной планете Джаспер. О планете гордых лордов, бьющихся на мечах — и посылающих космические корабли к дальним мирам чужих звезд О планете, где грядущее читают в магических картах, а роботов зовут сервами. О планете, где на королевских турнирах сражаются лазерными дезинторами, собирают рыцарские отряды для космических путешествий — и свято блюдут древний Договор с мудрыми птицами-крэгами Ибо без зрения крэга всякий человек этой планеты — слеп Ибо лишь глазами крэгов видят обитатели Джаспера окружающий их мир Вот только — что они видят?..

Содержание:

Чакра Кентавра (Эскиз композиции № 413), стр. 5-128

Делла-Уэлла (Странствие королевы), стр. 129-378

Евангелие от Крэга (Симфония похорон-I), стр. 379-760

Сергей Павлов (р. в 1935 г.) — один из признанных мастеров отечествен¬ной фантастики. Писатель, в чьих произведениях мотивы “утопической” и “приключенческой” научной фантастики легко и естественно сплетаются в единое целое. Они — “грагалы”, то есть — “граждане Галактики”. Потомки экзотов — первых землян, мутировавших в результате контакта с инопланетной цивилизацией — и выброшенных с родной планеты в систему Альфы Центавра. Они — вечные “звездные странники”, обладающие способностями, которые обычным людям кажутся то ли чудом, то ли проклятием. Странники, ведущие вечный “крестовый поход” в поисках новых планет. Возможно, им предстоит решить, какой станет судьба человечества в космосе… Вы читали “Лунную радугу” Сергея Павлова? Тогда не пропустите продолжение этой книги — роман “Волшебный локон Ампары”! Содержание: Волшебный локон Ампары Неуловимый прайд Корона Солнца

Другие книги автора Дмитрий Александрович Биленкин

В передней едва слышно скрипнул замок. Спящий вскинулся. Тесная комната, сумеречный отсвет уличных фонарей, смутные очертания мебели — все было знакомо и неузнаваемо, как собственное, бледно туманящееся в зеркале напротив кровати лицо.

Скрип повторился. Кто-то упорно пытался взломать добротный швейцарский замок. Вскочив с постели, человек порывисто натянул одежду, выхватил из-под подушки пистолет, на цыпочках прокрался к двери. Может быть, все-таки вор? Обостренное чутье уловило слабый запах табачного дыма: за дверью кто-то курил. Не полиция — та вломилась бы с грохотом, и не вор, который, орудуя, не стал бы себя выдавать сигаретой. Обморочно бухнуло сердце, тело обомлело в липком удушливом поту. Вот так они и берут, так и берут, а затем… Любому мальчишке в городе было известно, что происходит с похищенными, как долго, мучительно кончают с ними ночные «друзья порядка».

Мальчик не очень-то понимал, что его привело сюда, на обычное кладбище старых кораблей и машин. Раскрыв рот, он смотрел на все эти чудеса. Всякая отслужившая свое время техника неизъяснимо притягательна для мальчишек — обломки разбитых приборов и всякие непонятные штуковины. Эх! Из десятка нелетающих кораблей можно было бы, пожалуй, собрать один летающий и, хотя до шестнадцатилетнего возраста пилотирование запрещено, потихоньку, на холостой тяге…

Дмитрий Биленкин

Черный великан

Из-за дурацкого вывиха мне пришлось остаться в ущелье одному, тогда как мои товарищи ушли на штурм памирского семитысячника. Досада моя не имела границ, но вскоре я понял, что, потеряв одно, я приобрел другое.

Моя палатка стояла на берегу ручья такой неправдоподобной и чистой голубизны, какая бывает только в детских снах. Есть немного вещей, которые можно созерцать бесконечно: накат морских волн, пламя костра и бег горного ручья. Там, где возникала заводь, вода уже не казалась водой. Нет, то был жидкий и вечный кристалл, сквозь который мерцала россыпь камней, более причудливая и яркая, чем фантазия восточных ковров. Сбоку, в десяти шагах от палатки, пузырился источник нарзана; он стекал по красному, как киноварь, ложу. Невероятно, как много красоты может вместить маленький клочок земли!

Дмитрий Биленкин

Голубой янтарь

Весь день море билось о берег.

Оно билось и тогда, когда в свете вечерней зари к нему вышли трое. К их удивлению, накат волн оказался не таким мощным, каким он представлялся в лесу, где еще издали был слышен мерный тяжелый гул. Прибой скорее гладил песок, обращая его при откате в тусклое зеркало, в котором скоротечно проступали краски заката, багрово-черного у дальней черты моря, тогда как высоко над дюнами было светло и там, в поднебесье, отчетливо рдели похожие на клинопись обрывки облаков.

Дмитрий Биленкин

Неумолимый перст судьбы

Андрей Семенович Миловидов всем удовольствиям предпочитал мягкое кресло, кофе с овсяным печеньем и тихую музыку по вечерам. Отсюда, впрочем, не следует, что его поступки были сродни мерному ходу машины, ритм которой не знает фантазий и сбоев; образ такого человека есть абстракция наподобие идеального газа. Реальный Миловидов, сидя в тот вечер у радиоприемника, взял да и крутанул ни с того ни с сего настройку волны.

Дмитрий Биленкин

Мгновение чуда

Я был ночью один в пустыне, куда меня завел поиск древней тишины.

Это не было следствием путевой ошибки, как можно подумать. Дело вот в чем. Я уже сказал, что была ночь и расстилалась пустыня. Достаточно еще упомянуть о песчаном гребне в отблеске звезд, как перед вами возникает облик местности, где вы никогда не бывали. Это неизбежно, если вы посещаете кино и просматриваете иллюстрации журналов, где вам наверняка попадались подходящие снимки. Фотографический образ мест, которых сам человек никогда не видел, настолько типичен для памяти каждого, что нам трудно представить, как может быть иначе. Так же, наверное, как нашим прадедам трудно было бы вообразить такое вот "заемное" зрение.

Дмитрий Биленкин

Цветы лунной ночи

Неоновые лампочки в ячейках-сотах, откуда быстрыми пчелами летели оранжевые лучики, погасли. Валя чертыхнулся и постучал по прибору. Молчание и темнота: улей космических частиц опустел.

Около часа Валя копался в схемах, проверяя контакт за контактом.

- Вырубилась линия, не иначе, - буркнул он.

- Микрометеорит? - Начальник лунной станции даже не поднял взгляда от лежавших перед ним графиков.

Дмитрий Биленкин

Ничего, кроме льда

Мы летели взрывать звезду.

Романтики и любители приключений пусть не читают дальше. Наша судьба не из тех, которые могут воспламенить воображение. Вот ее расклад. Путь туда и обратно занимает сорок лет. Еще год или два надо было отдать Проекту. Анабиоз позволял нам проспать девять десятых этого времени, так что на Землю мы возвращались сравнительно молодыми. Однако наука, искусство, сама жизнь должны были уйти так далеко вперед, что мы неизбежно оказывались за кормой новых событий и дел.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дмитрий Биленкин

Откуда он?

Юрьев все еще не решается выступить с научным сообщением о появлении на Земле в июне 1958 года неведомого творения природы. Я его понимаю. В подтверждение своих слов он не может представить толстого журнала наблюдений, диаграмм, фотографий и таблиц анализов - тут легко прослыть мистификатором.

По-моему, однако, все же лучше выслушивать упреки в ротозействе, чем дальше молчать о случившемся.

Упреки мы, конечно, заслужили. Нас подвела будничность обстановки. Никто из нас, даже Юрьев, хотя он теперь и отрицает это, не допускал и мысли о том, что можно встретиться с необыкновенным явлением природы в дачном подмосковном поселке. Улицы с гуляющими дачниками, крючкохвостыми дворнягами и белыми инкубаторными курами, приусадебные делянки, за оградой которых зреет садовая клубника, редис и огурцы, сутолока перрона в момент прибытия электрички так мало подходят для поразительных открытий. Это не оправдывает нас, но по крайней мере поясняет наше тогдашнее поведение и первоначальное скептическое отношение к мысли о необычной природе Неведомого.

История осознания ЭММИ.

Оказывается, полеты на Луну предпринимались еще в средневековом Китае.

Любые совпадения, имен, фамилий, жизнеописаний, места событий, характерные черты людей. С героями произведения, случайны, и не могут рассматриваться, как доказательства, только как совпадения.

Цель произведения предостеречь нас людей от шагов ведущих к самоуничтожению, на примере всего двух, но мощных интеллектов, хочется доказать, что путь к вершинам познания вселенной вполне достижим для человека. Он уже и теперь вечен, нет возвращения назад, только вперед, нас завет импульс познания неизвестных законов, и они в конечном итоге окажутся в копилке наших достижений. Никакого сомнения у нас на этот счет нет!

Призываем прислушаться к героям этого повествования, они искренни с вами желают только одного, процветания и не важно в какой части вселенной, произойдет этот эффект цветения. Важно, что он неизбежен Ваше личное убеждение в этом важном вопросе, решит все препятствия для Вас и ваших детей, а их своих детей и так бесконечно. Мы горды, что мы это мы, свою уверенность посеем во всех доступных нам уголках вселенной!

Мы сидели с Петром Даниловичем Веселовым у него в кабинете. Был один из тех солнечных сияющих дней апреля, когда старуха природа полна безотчетной радости весеннего пробуждения.

Мне повезло: у профессора, человека обычно замкнутого, малоразговорчивого и не очень общительного было довольно легкомысленное настроение — один из крайне редких и нехарактерных для него рецидивов болтливости. Старик, благодушно улыбаясь, то и дело посматривал за окно на взъерошенных, весело чирикающих воробьев, и чувствовалось, был не прочь потолковать о жизни, о высоких материях, о науках и, заодно, поучить молодежь, то есть меня, как надо жить.

Как спастись от приступов одиночества? Работа, книги, фильмы… и старая пластинка.

Каждый раз, когда дождь начинается и идет, не останавливаясь, пару дней, китайцы говорят, что кто-то снова выбросил на улицу лимон. Или — что дворник обиделся. Как это обычно бывает, все давно уже забыли, с чем это связано, но присказка осталась.

Рассказ описывает одну из теорий заселения людьми Американского континента.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Преданный рыцарь Ее Величества Фантастики — так с полным правом можно назвать Георгия Иосифовича Гуревича, человека, отдавшего служению отечественной научной фантастике пятьдесят лет жизни. Пятьдесят лет, за которые он опубликовал двадцать шесть книг, названия самых известных из которых — начиная с дебютной повести “Человек-ракета” — известны ВСЕМ настоящим ценителям отечественной научной фантастики.

Романы “Рождение шестого океана” — и “Мы — из Солнечной системы”…

Сборники рассказов и повестей “Месторождение времени”, “Нелинейная фантастика”, “Только обгон”, но прежде всего, конечно, — роман “В Зените”.

Днепров (Мицкевич) Анатолий Петрович (1919–1975) — профессиональный военный разведчик, журналист, автор научно-популярной прозы, но в первую очередь — один из ОРИГИНАЛЬНЕЙШИХ ФАНТАСТОВ нашей страны. Писатель, который с равной легкостью творил практически ВО ВСЕХ жанрах фантастики — от социального памфлета и антиутопии до классической “жесткой” научной фантастики. Писатель, предсказавший и появление “детей из пробирки”, и возникновение клонов, и “компьютеризацию сознания” — и многое, многое другое, что сейчас стало для нас вполне объективной реальностью. Однако лучшее, пожалуй, из произведений Днепрова — все-таки странная, тревожная и захватывающая повесть “Глиняный бог”…

Перед вами — “жемчужины” творчества Днепрова.

Читайте. Перечитывайте!

Георгий Сергеевич Мартынов (1906–1983) — один из виднейших представителей отечественной фантастики “классического советского периода”. Возможно, теперь произведения Мартынова и кажутся слегка наивными, но…

Первая книга Г.С.Мартынова — “220 дней на звездолете” — была опубликована в 1955 г. Всего лишь два года отделяли мир от начала космической эры — запуска первого спутника Земли. Романтика межпланетных путешествий уже будоражила воображение сотен тысяч читателей, воспринимавших роман Мартынова даже не как фантастику, но — как своеобразную “хронику будущего”…

За ним последовали “Сестра Земли”, “Наследство фаэтонцев”, “Каллисто”…

Однако Мартынов писал фантастику не только “космическую”, но и — ИНУЮ.

Перед вами — два его романа о путешествиях во времени.

В далеком будущем просыпается герой “Гостя из бездны”, в далекое прошлое отправляется герой “Спирали времени”. И читать об их приключениях по-прежнему БЕЗУМНО ИНТЕРЕСНО!

Геннадий Мартович Прашкевич (р. в 1941 г.) — геолог и фантаст, впервые опубликовавшийся в 16 лет Блестящий рассказчик, писатель, в 1994 г. удостоенный премии “Аэлита” за вклад в развитие отечественной фанта-стики. Сейчас работает над очередной книгой.

Геннадий Прашкевич — автор книг “Разворованное чудо” (1978), “Война за погоду” (1988), “Пять костров ромбом” (1989), “Фальшивый подвиг” (1990), “Великий Краббен” (2002) — и многих других произведений.

В настоящем сборнике впервые полностью представлен остросюжетный фантастический цикл о приключениях промышленного шпиона — последняя часть этой эпопеи не издавалась еще никогда. Также в сборник вошли повести “Шкатулка рыцаря” и “Агент Алехин” и потрясающий образец мемуаров Прашкевича “Адское пламя”.