Кощеевы земли

...Красный леопард готовился к прыжку. Татуировка на плече Никиты загадочно змеилась, и он все никак не мог попять: реальность это или морок? Но первая же охота показала, что и родовой знак, переданный дедом, и Кощей со своими подданными — ведьмами, лешими, домовыми, кикиморами, и звери из-за Черных Камней — земного рубежа, который охраняли потомки древнего рода бояр Басановых, и многое другое, непонятное, невиданное, сказочное, — не вымысел. Вот они, рядом: осторожные и обаятельные волки-оборотни Рудольф и Мелисса, верный домовой Филя, сам Лесной Хозяин с супругой Бабой-ягой. И задачи у них такие же, как и у людей, — самим выжить и родную природу защитить. Значит, вместе им надо сражаться с иномирной нечистью, которая норовит в земной мир проникнуть... Да еще земных нелюдей урезонить: всяких там упырей, карликов, потерявших совесть мародеров. И тут уж в ход идет любое оружие: и клыки с когтями, и заклинания, и старинные арбалеты, и просто современные карабины с автоматами.

Отрывок из произведения:

Сложенная из толстых бревен избушка казалась приземистым грибом, выросшим на небольшой поляне в глубине глухого северного леса. Невдалеке шумел глубокий ручей, стремясь скрыться между вековыми нахмуренными елями. Звенящий шум торопящейся к далекому озеру воды иногда прорывался сквозь подслеповатые окна, но Лесной Хозяин не обращал внимания на ставшие давно привычными звуки. Его беспокоило совершенно другое.

Лесной владыка сидел за круглым столом и смотрел, как его супружница Яга гадает на древних биармских рунах. Узорчатые костяные пластины светились багровыми рисунками. Хозяин пристально вглядывался в сочетания узоров и хмурился. Будущее ему не нравилось. И не просто не нравилось, а вызывало ощущение беспомощности, даже страха. По рунам получалось: оно грозило такими потрясениями, что привычная и налаженная веками жизнь беспощадно и решительно менялась. И все происходило так стремительно, что даже он, могущественный Кощей, никак не мог изменить ход предстоящих событий.

Рекомендуем почитать

Утопающий хватается за соломинку, умирающий – за любую возможность выжить. Александр Еремеев, оказавшись у черты, откуда обратной дороги нет, не раздумывал ни секунды, когда ему предоставили шанс на новую жизнь. Правда, не уточнили, что начнется она где-то на Смоленщине, поворотом истории и вмешательством злобных колдунов отброшенной на несколько веков назад. Там, где встретить вурдалака, кикимору или лешего, столкнуться ночью с костяным монстром или угодить в магическую ловушку проще, чем найти белый гриб в лесу. И выживать «счастливчику» придется в облике семнадцатилетнего русича, получив вместе с новым телом «богатое приданое» в виде своры кровожадных врагов, которые спят и видят, как отправить молодого человека к праотцам. В мире магов, ночных монстров и могущественных потусторонних чужаков другого пути у алтарного мага просто нет: или он, или его.

Я странный? Да ладно, это из-за ушей, что ли? Ну подумаешь, острые и длинные, у эльфов вон такие же. Нет. Я не эльф. Кто? Не знаю. Но все зовут меня Нелюдь.

Чужой северный материк, кланы, тихая деревенька в таинственном, волшебном Лесу. А откуда здесь этот странный, едва живой человек, потерявший память? Кого подобрали местный купец и его дочь? Выживет ли незнакомец? Вспомнит ли себя и ту, которая ищет его по всему свету, отказавшись поверить в смерть близкого? Сойдутся ли дороги человека-оборотня и драконицы, ставшей больше человеком, чем драконом?

Молодой попаданец Костя Маркин, он же в новом мире маг-аристократ Кост Марг, уважаемый в герцогстве рыцарь, уже привык сражаться и побеждать. Вступать в бой с вражескими магами, демонами и некромантами, срывать плетущиеся против него придворные интриги стало чуть ли не повседневной рутиной. Но время идет, прежние товарищи гибнут в боях, а новые не всегда надежны. Кажется, местных богов забавляет посылать ему испытания, слишком тяжелые для одного, а затем наблюдать: осилит или нет? И вчерашний землянин принимает этот вызов.

Сотни тысяч людей пропадают по всему миру без следа. Попал в это число и охотник за аномалиями Кирилл. Неизвестно куда пропадают остальные, а он попал в параллельный мир, где правит балом магия. Кирилл идет в земли людей в надежде найти того, кто отправит его назад, по пути обрастая подругами… правда нечеловеческого роду-племени. Но он надеется, что это только пока…

Как стать магом нашему современнику? Рецепт довольно прост. Нужно попасть в соседний мир, угодить в ученики к безумному магу, мечтающему завоевать весь мир… И с этого момента судьба начнет с вами играть или, точнее, проверять вас на прочность, с каждым разом подкидывая испытания все сложнее и опаснее. И если не сломаетесь, то получите в конце вожделенный приз – титул мага.

Бывший спецназовец из России, вынужденный бежать из своей страны. Бывший граф из уничтоженного рода, вынужденный стать храмовым воином бога справедливости. Родившись в разных мирах, они оба являются настоящими бойцами, посвятившими свою жизнь войне. И именно таких бойцов решил нанять себе на службу жаждущий власти герцог. С помощью ритуала Призыва он выдергивает их из своих миров, собираясь сделать предложение, от которого не отказываются. Но переговоры о найме сорвались и обернулись кровавой бойней. Герцог мертв, а двоим призванным предстоит выжить и устроиться в новом мире.

Я – ааргх. Будем знакомы. Сижу в харчевне старины Трувора за столом, тихо, мирно, ничего не делаю, не шалю (разве что примус не починяю!) – читаю книгу. И тут ко мне, разумеется, пристают, машут мечами, ругаются вслух, а некий столичный задохлик мнит из себя графа… Результат предсказуем: я всех бью, получаю новую работу, лишние шишки – и лезу за нанимателем в самое пекло. Гр-р-р!

Чувствуете полный набор фэнтезийных штампов? А потом ещё и гномы с эльфами полезут, и Тайная полиция Империи, и лесная нечисть, и самая уродливая наёмница, и контрабанда ведьм, и сплошные тайны, и… Но давайте по порядку.

Итак, я – ааргх… Запомнили? Продолжаем…

Другие книги автора Александр Николаевич Самсонов

Для деревни Ламбушки наступили трудные времена. Одна напасть следует за другой, и не видно им конца. По мнению исконного хозяина этой земли Кощея, основная причина тревожащих событий — таинственный артефакт под названием Гиперборейский Ключ. Магический жезл, изготовленный из кости плотоядного единорога, притягивает новые беды к порубежью земного мира и Кромки, где согласно данной несколько веков назад клятве встал заслоном древний род боярина Басанова.

Астрологические прогнозы, рунные знаки — все показывает, что час настал. И отряд во главе с Лесным Хозяином идет в таинственный Гиперборей, чтобы раз и навсегда избавить родную землю от тех опасностей, что притягивает к себе зловещий Ключ.

После неудачной секретной операции в одной из азиатских стран Сергея Рябова срочно отправили в отпуск, а отдых зимой обычно предполагает скуку и уныние. Да только отпуск у Сергея отдыхом назвать сложно. Съездил домой отдохнуть, да так, что изменилась вся дальнейшая жизнь.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Когда рассеялись цветы ядерных взрывов, из праха цивилизации поднялся он — человек будущего — с жестокостью в глазах и с автоматом на груди.

Нет христианского города, где не празднуют Масленицу – хоть и говорят, что празник этот противен истинному благочестию. И, может быть, нигде в империи масленицу не отмечали так истово, как в Лауде. Но в первый день праздника сохранялось подобие красоты и даже, некоторым образом, благообразия. По главным улицам города двигалась процессия, открываемая герольдами, разодетыми в нарядные одежды, дующими в длинные трубы, украшенные бахромой и мишурой, и восседавшими на лошадях, крытых длинными пестрыми попонами. Далее черти и дикари влекли огромный корабль на колесах, на палубе которого комедианты представляли различные аллегорические сцены. А в самом шествии принимали участие не только все корпорации, цехи и гильдии города – даже дворяне, в особенности молодые, не считали для себя зазорным к нему присоединиться.

Когда в дверь постучали, сестра Тринита читала «Sci vias» Хильдегарды Бингенской. Это было довольно редкий список, получанный от настоятеля кафедрального собора, и оставлять книгу крайне не хотелось. Но что делать? Устав гласит: дела милосердия – превыше всего. Сестра Тринита со вздохом отложила творение святой аббатиссы и сказала:

– Входите, не заперто!

Вошедшей, как и ожидалось, оказалась женщина. Но, когда она миновала темную прихожую, сестра Тринита испытала некоторое удивление. Нет, не женщина, скорее, девочка. Лет тринадцати, а может, и меньше. Посетительницы сестры Триниты обычно бывали старше. Разве что … ну, предположим, опасно болен кто-то из родных.

Этот звук прокатился по лесистым отрогам подобно грому. Герцог Вайтин Бенэярд резко вскинул голову. Пронзительно голубое небо шатром раскинулось от неровного горизонта планеты Калферон до вершин дальних скал. Осеннее небо было так прозрачно, что лучи солнца беспрепятственно проникали даже на северные склоны. Засучив рукава, герцог Бенэярд с трудом прокладывал тропинку на склоне горы, по которой в последующие недели они будут втаскивать бревна, нарубленные у подножья, рядом с которым проходила граница владений Дейдона. Срубленные деревья так и так надо было втаскивать по склону вверх, потому что единственная дорога к лесопилке проходила по долине между двумя горными кряжами. Через небольшой пролом в скале на границе герцог видел тоненькую полоску облаков, предвещавших надвигающийся шторм. Облака были далеко. Слишком далеко.

Эта ночь началась как и другие, но она имела все-таки что-то особенное. Полная и роскошная луна поднялась над горизонтом и ее свет, как снятое молоко, разливался по каньонам города.

Остатки дневной бури образовали клочья легкого тумана, которые как привидения двигались вдоль тротуара. Но дело было не только в луне и тумане. Что-происходило в течении нескольких последних недель. Мой сон был тревожным. И дела шли слишком хорошо.

Я безуспешно пытался смотреть позднее кино и выпить чашку кофе до то, как он остынет. Но посетители все шли, беспорядочные запросы продолжались и телефон звонил постоянно. Я предоставил моему ассистенту Вику управляться со всем, с чем он может справиться, но люди продолжали толпиться у стойки — как никогда в другие дни.

Ночной кошмар отступил, но качка не прекращалась, как и этот странный назойливый звук, похожий на позвякивание миллионов бутылок.

Он чувствовал только сильную боль — все тело горело, как будто его высекли или ошпарили. Тусклый свет, проникавший сквозь воспалённые веки, заставил открыть глаза. И тотчас нахлынула слабость, словно вампир из ночного бреда высосал все силы и бросил здесь умирать. Сморщившись от боли, он попытался поднять онемевшую руку, чтобы прикрыть лицо, но не смог и снова закрыл глаза. Жаркий солнечный свет, казалось, давил всем весом раскалённых добела лучей. Где же он всё-таки находится?

То, о чем я хочу вам рассказать, не бред больного воображения. Я не сумасшедший. Все в моем рассказе основано на истинном знании, на памяти моего древнего народа. Ведь эта память — все, что осталось мне от моих предков, порабощенных, но не покоренных.

Сейчас я нахожусь в своем уютном офисе на пятнадцатом этаже. Внизу шумят и грохочут машины, порождения безумной технологической цивилизации белых людей.

Из окна я вижу только кусок неба между громадами небоскребов. Если же посмотреть вниз — видны лишь серые асфальтовые полосы, по которым змеятся потоки автомобилей и пешеходов.

— Скул!

Почерневший от дыма потолок содрогнулся от рева, рога и кубки громыхали по дубовым столам, собаки, скорее похожие на волков, с рычанием дрались за объедки. Во главе самого большого стола сидел Рогнар, прозванный Рыжим, гроза Северного моря. Он поглаживал в раздумье длинную бороду и внимательно наблюдал за пирующими — за столами сидело более сотни воинов, им прислуживали златокосые девы и рабыни. Стены зала покрывали ковры и шелк, на них висели золотые украшения, восточное оружие, рога и препарированные головы диких зверей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

1. В процессе реконструкции философско-методологических взглядов А.А.Любищева необходимо различать их воссоздание по отдельности, т.е. каждого из них, взятого обособленно, и в совокупности, в виде концептуальной системы с ее постепенно становившейся целостностью. В первом случае помогает то, что А.А.Любищев сам сформулировал и отчасти проанализировал основные положения, которыми руководствовались ученые – его современники (см.: Салихов М.В. А.А.Любищев об «общепринятых» постулатах науки и философии. Ульяновск. 2001). Во втором случае надо знать цель, общий принцип, который направляет развитие всей системы методологии, Для того, чтобы выявить этот направляющий принцип, надо постараться вписать методологическую систему А.А.Любищева в более широкий культурный и исторический контекст.

Сказки Салтыкова-Щедрина — острая сатира на самодержавный царский строй и его порядки. В сказке «Недреманное око» в иносказательной форме писатель изобличает ревнителей полицейского режима.

Когда мы, губернские аристократы, собираемся друг у друга по вечерам, какого рода может быть у нас между собою беседа? Перемываем ли мы косточки своих ближних, беседуем ли о существе лежащих на нас обязанностей, сообщаем ли друг другу о наших служебных и сердечных bonnes fortunes, о том, например, что сегодня утром был у нас подрядчик Скопищев, а завтра мы ждем заводчика Белугина и проч. и проч.?

На все эти вопросы я с гордостью могу отвечать, что обыденная, будничная жизнь не составляет и не может составлять достойной канвы для наших салонных разговоров. Утром, запершись в своих жилых комнатах, мы можем, a la rigue, переворачивать наше грязное белье, беседовать с нашими секретарями и принимать различного рода антрепренеров, но с той минуты, как мы покидаем жилые комнаты и являемся в наши салоны, все эти неопрятности мгновенно исчезают, подобно тому как исчезают клопы и другие насекомые, гонимые светом дня. Как люди благовоспитанные, мы являемся в наши салоны не иначе, как во фраках, и очень хорошо понимаем, что, находясь в обществе, не имеем права тревожить чье-либо обоняние эманациями нашего заднего двора.

Жизнь русского общества второй половины XIX века запечатлена в салтыковских сказках во множестве картин, миниатюрных по объему, но огромных по своему идейному содержанию. В богатейшей галереее типических образов, исполненных высокого художественного совершенства и глубого смысла, Салтыков воспроизвел всю социальную анатомию общества, коснулся всех основных классов и социальных группировок — дворянства, буржуазии, бюрократии, интеллигенции, труженников деревни и города, затронул множество социальных, политических, идеологических и моральных проблем, широко представил и глубоко осветил всевозможные течения и оттенки мысли — от реакционных до социалистических.