Коровка, коровка, дай молочка

Повесть полна драматизма и трагических событий, но выдержана в оптимистическом ключе и, каждый, кому сейчас трудно, найдёт в ней отдушину и увидит свет в конце тонеля.

Отрывок из произведения:

Никогда не забыть Галине Максимовне Верхозиной того страшного дня, когда надёжно шелестящий под колёсами «газика» лёд, припорошенный свежевыпавшим снежком, вдруг надломлено хрустнул и покрылся уродливыми трещинами, из которых хлынула чёрная глубинная вода. Автомобиль забуксовал и ощутимо быстро начал уходить вниз. Муж Павел Петрович рванулся с перекошенным лицом к жене, беспамятно прижавшей к груди закутанного в одеяло ребёнка, и, навалившись на её ноги, дрожащими руками сумел-таки распахнуть уже чиркающую по льду дверцу. Автомобиль, кренясь, на мгновение застыл, и этого кратчайшего мига хватило на то, чтобы Павел Петрович вытолкнул жену с ребёнком наружу. Галина Максимовна упала боком на заснеженную кромку, к счастью оказавшуюся достаточно крепкой, и отчаянно поползла к берегу, одной рукой придерживая ребёнка, другой отталкиваясь ото льда.

Другие книги автора Анатолий Семенович Семенов

Обычная история — любовный треугольник. Здесь любят, ненавидят, ревнуют, душат, травят друг друга… Однако следователь ведёт дело так, чтобы преступление не было раскрыто…

Популярные книги в жанре Современная проза

Мельников Валентин

ПОД СЕНЬЮ СУЛЕЙМАН-ТОО

Очерк

Безжалостное время быстро уносит в небытие миллиардные песчинки человеческих жизней. Но в непрестанно обновляющемся мироздании есть все-таки категория, близкая к вечности. Это города, намного переживающие своих создателей. Конечно, далеко не всем из них судьба дарует долголетие. Тем драгоценнее историческая память о тех, что дожили до почтенного возраста патриархов. Мы привыкли называть Рим вечным городом. Но есть, оказывается, города, могущие оспорить у него пальму первенства в старшинстве. В их числе Иерихон, Иерусалим и наш Ош, трехтысячелетие которого получило всемирное признание и стало поводом юбилейных торжеств в двухтысячном году.

Евгения Меньшова

Стаpый Дом

Обычное пасмуpное утpо, а я уже в теплой и уютной машине еду на дpугой конец Москвы.Улицы полупустые. По pадио кpутят pазную еpунду. Тихий скpип двоpников и шум дождя успокаивают и усыпляют.Видно я замечталась и не заметила как въехала в незнакомый мне пеpеулок. Стаpые дома с большими кваpтиpами, о котоpых я мечтала в детстве, окpужали меня.Дома были давно как выселены и меня потянуло посетить мечту моего детства. Вышла из машины, поставив ее на сигнализацию. Подойдя к одному из подъездов, мне показалось что он запеpт и я остоpожно деpнула за pучку. Двеpь откpылась со скpипом. Что пеpепугало и меня и воpонединственных жителей дома. Тихо поднималась по скpипучей деpевянной лестнице, я боялась, что в любую секунду она может pухнуть.Поднявшись на втоpой этаж, я попыталась откpыть двеpь в одну из кваpтиp.С пеpвого pаза у меня ничего не вышло и, собpав все свои силы, деpнула за pучку, двеpь откpылась. Я как завоpоженная стояла на поpоге, пеpедо мной был огpомный коpидоp с высоким потолком.Я пpошла вдоль него и откpыла пеpвую двеpь." Hавеpно это гостиная" - подумала, глядя на комнату оказавшуюся пеpедо мною. Я пpошла в сеpедину комнаты и увидела в углу стаpинный шкаф. Раньше думала, что когда съезжают то забиpают все вещи. Hо шкаф меня не интеpесовал. Я увидела кpесло-качалку и отпpавилась pассматpивать эту диковинную штуку, котоpую в наше вpемя вpяд ли встpетишь в обычном доме.Hесмотpя на то что кpесло было довольно стаpое оно было еще кpепкое и могло пpослужить немало лет. Кpесло было целым пpоизведением искусства, тоненькие пpутики пpедставляли собой необычные узоpы. Сначала я pукой надавила на сидение и убедившись что кpесло меня выдевжит села в него. Оно было намного кpепче, чем мне казалось .Я оттолкнулась ногой, и кpесло медленно начало качаться взад и впеpед.В мою голову сpазу полезли pазные мысли и я пpедставила себя бабушкой ,когда сижу в этом кpесле, обеpнув ноги теплым одеялом. Целые дни пpолетают в этом кpесле, и нет ничего нового. Мне стало смешно. Я встала и pешила что забеpу кpесло домой. Пpошла в дpугую комнату, там оказался маленький коpидоpчик,с четыpьмя двеpями. Я хотела начать с левой стоpоны,но вдpуг внизу послышались шаги. Я вбежала в пеpвую из комнат, и пеpвое что мне пpишло в голову это спpятаться в стенной шкаф.Там я пpитихла и ждала."Кто же поднимался по лестнице?".И только тогда я задумалась -"Почему испугалась? Hавеpно, потому что боялась что меня здесь найдут и выгонят, а может того что здесь забpошенное место и мало ли что может случиться" - подумала я."Почему я веду себя как маленькая девочка?Почему боюсь?" Hо тут шаги стали четче,я стаpалась не дышать. В комнату вошел молодой человек. Он показался мне высоким.Когда он повеpнулся в мою стоpону я смогла лучше его pазглядеть. Чеpты лица были пpиятны. Одет был неплохо: в чеpных кожаных штанах и в темно-синем свитеpе.Он меня не увидел и пошел дальше.Шаги стихли. И тут как на зло зазвонил мобильник.Я его выключила после пеpвого звонка,но навеpно он слышал звонок и пpиближался сюда.Я выскочила из шкафа и тут... в двеpном пpоеме сталкнулась лицом к лицу с этим незнакомцем,честно сеpдце в этот момент ушло у меня в пятки. - "Девушка здесь опасно находиться"-сказал молодой человек, видя мой стpах и неловкость. - "Я знаю "-ответила я,сама удивляясь своей неpешительности. - "Что вы здесь ищете?"-пpодолжил он pазглядывая меня. Как под гипнозом начала pассказывать ему все,что люблю стаpые дома и попала сюда совеpшенно случайно. Он улыбнулся и сказал,что тоже любит эти места,и у него жили здесь pаньше pодители и именно в этой кваpтиpе.Hо тут pаздался повтоpный звонок сотовогоэто звонила секpетаpша,она сказала, что на завтpа в Лос-Анжелесе назначена встpеча, и мне сpочно надо вылетать. Hезнакомец услышал pазговоp и с улыбкой на лице,указывая на двеpь, пpопустил меня впеpед. Он пpоводил меня до машины. - "Девушка,а мы с вами так и не познакомились"-сказал он, все так же мило и откpыто улыбаясь.-"Меня зовут Константин"-увеpенно пpомолвил он, пpотягивая pуку. -"А меня Ангелина"-ответила я.

Антон Михайлов

Синяя дорога

Шарики строили в ряд, полные бессилия они падали на ступени внизу. Они обожали падать, какая чудодейственная лёгкость царила где-то рядом, как-будто ощущение маленькой иголочки с остро-жёлтой улыбкой! Некоторые из них, вслушиваясь в тишину, влюблялись в тёмно-холодные прикосновения с наивно-прохладными ступенями. Они удивляли своими резвыми пассажами: то вознесутся вверх на качелях весны, то на одном свободном вздохе встретят песок морского дна. Они напоминали чёрно-белые клавиши, бегущие, тревожно-бессонные, пенно-бурные. Они окрашивали кисть чувством, к вечеру - разноцветным, утром - хрустальным. Блистательные пальцы, тонкие струны души, длинные, плавные, загадочные линии, взлетающие от восклицаний... Вечная дорога, болтовня часов в углу. Эти создания лишены сна, круговая весна, бегущие стрелки, пустая сладость, взволнованные голоса. А когда они умирают они шепчут о счастье и начинают вновь свою последнюю песню о водяных лилях и васельках. Утешает и усыпляет... Один сказочник рассказал им историю о вечном поле забвения, населенном тысячами маков, красных, нежных, переливающихся на солнце. Вы не встречали его, у него ещё нет имени, - его стёрло время, как вода стирает скалы...

Сергей Михайлов

Минута молчания

Рассказ

Обречён. Скоро конец.

Последний предел обозначен с точностью до секунды. Ожидание роковой минуты превращается в невыносимую пытку. Рвётся последняя нить, гаснет разум, рушится мир... чёрный вселенский холод неотвратим и уже на пороге... уже распахнуты врата в бездну небытия... и нет спасения, нет пути назад... А как хочется жить!

Но увы. Жизнь уходит. Навсегда. Страшное слово, сродни вечности. Только эта вечность со знаком "минус". Час, от силы два - вот всё, что ему осталось. А там...

Сергей Михайлов

Наказание

Рассказ

- ...оправдать и освободить из-под стражи!

Едва прозвучал вердикт, конвой обмяк и вразвалку покинул зал суда. И тут же поднялся шум, все повскакивали с мест, где-то зааплодировали, где-то, наоборот, засвистели, с галёрки заорали: "Судью на мыло!" Ко мне кинулось с десяток человек, кто-то облапил меня ("Ну, брат, поздравляю!"), кто-то хлопал по плечу, а один злобный тип вдруг подскочил и заехал мне по уху; небольно заехал, вскользь, но всё равно было неприятно. "Убийца!" прошипел - и исчез. На его месте возникло заплаканное старушечье лицо в траурном обрамлении чёрного шерстяного платка. Сердце у меня ёкнуло - я отвернулся, не выдержал. Мелькнула самодовольная физиономия моего защитника - и тут же скрылась за могучей спиной какого-то горлопана.

Сергей Михайлов

Рабы немы

Рассказ

...выпросил карандаш и несколько листов бумаги. Не хотели давать, уроды, не положено, мол, тебе колющих предметов, не ровен час, сотворишь с собой что-нибудь. Это что же, спрашивается, я могу с собой сотворить, коли наутро мне так и так пулю в затылок получать? Но потом всё ж таки дали.

А мне позарез надо было. Одна ночь осталась, потом хана мне, вышка по полной программе. Всё одно не засну - какой уж там сон, когда мандраж до самых кишок пробирает! Никогда больше трёх строк зараз не писал, а тут чувствую, гложет что-то изнутри, требует выхода. Нет, это не исповедь какая-нибудь, и не попытка оправдаться. Не перед кем мне оправдываться. Всё делал, как Бог на душу положил. Но объясниться хочу. Чтобы не было кривотолков на мой счёт, чтоб поняли те, кто останется, душу мою изломанную, искорёженную. И ведь хотел-то всего ничего: жить по-человечески, свободно. И не быть рабом. Да вот промашка вышла...

Сергей Михайлов

Рождённый летать

Рассказ

Это так просто, что я даже не задумываюсь, как мне это удаётся. Лёгкий толчок ногой - и я отрываюсь от земли. Мягко, плавно, без малейшего усилия загребаю упругий, податливый воздух руками и устремляюсь ввысь, в тёплое прозрачное небо. Я прекрасный пловец - наверное, именно поэтому на ум приходит аналогия с ныряльщиком или, скорее, с ловцом жемчуга, когда тот, сунув в набедренную сумку заветную раковину, отталкивается от дна и медленно, едва шевеля ногами, всплывает к поверхности. Многометровая толща воды не вызывает в нём страха, напротив, вода надёжно держит его, она - его союзник, опора, хранительница, привычная среда обитания. Как и он в водной стихии, я парю сейчас в воздухе в нескольких метрах над землёй. Полной грудью вдыхаю ароматы июня, дышится легко и отрадно, мягкий прохладный ветерок овевает лицо, шею, руки. Всё во мне переполнено восторгом, сердце сладко замирает, ровные ритмичные удары его короткими импульсами растекаются по телу, разнося живительную энергию и удивительное тепло. А внизу змеятся ленточки асфальтовых тротуаров, по сторонам громоздятся старенькие пятиэтажные "хрущёвки", чуть поодаль древний могучий дуб шелестит густой тёмно-зелёной кроной. Совсем рядом, всего в нескольких метрах от меня, стремительно проносится стайка быстрокрылых стрижей. А мне так и хочется крикнуть им вслед: "Я такой же как вы, я - ваш! Я тоже умею летать!" Хорошо-то как!.. Ещё один взмах руками, и я резко взмываю вверх, в считанные секунды покрываю два-три десятка метров и... просыпаюсь.

Сергей Михайлов

Сизиф

Рассказ

- Волоки его сюда, ублюдка!

Дверь в дежурную часть с силой распахнулась, и в полутёмное помещение влетел человек, с ног до головы укутанный в длинный балахон, напоминающий одеяние средневековых монахов. Не удержавшись на ногах, он тяжело рухнул на исшарканный сотнями ног кафельный пол. Следом в дежурку, заполнив сразу всё её пространство, ввалились три дюжих милиционера с "калашами" в руках. Один из них, в погонах старшего сержанта, с перекошенным от ярости ртом, мощным ударом сапога отбросил упавшего в угол.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Тщательное исследование документов той эпохи подтверждает что из стодвадцатимиллионного населения империи всего лишь несколько тысяч человек, объединенных Лениным в большевистскую партию, были теми искрами в ночи, которые пунктирно освещали путь в будущее.

…Одним из таких человеко-искр был Феликс Дзержинский.

Автор – известный советский историк – рассматривает сталинскую концепцию внешней политики СССР в 1939–1941 гг., ее реализацию и конкретные результаты. Опираясь на ранее неизвестные и малоизученные источники, он дает новые оценки таким историческим фактам, как заключение советско-германского договора о ненападении и подписание секретных протоколов, события в Польше, Прибалтике и Бессарабии, советско-финляндская война, переговоры Молотова с Гитлером в ноябре 1940 г. в Берлине, преступление в Катыни и др. При всей дискуссионности ряда авторских положений книга вызывает значительный интерес, так как в ней анализируются наиболее острые проблемы предвоенного времени. Для преподавателей, аспирантов, студентов вузов, а также всех интересующихся отечественной историей.

Повесть о мальчике-сироте, которого в годы Великой Отечественной войны приютили разведчики одного из полков Советской Армии.

«Дружба по переписке» с таинственном итальянским аристократом – вот единственное развлечение в жизни молоденькой вдовы Кассандры Сент-Ивз, поклявшейся НИКОГДА не вступать в повторный брак. Однако загадочный друг Кассандры упорно настаивает на встрече, и она соглашается, еще не подозревая, что тот, кто представлялся в письмах респектабельным пожилым господином, в действительности – блестящий красавец граф Монтеверчи, мужчина, который нашел в прелестной англичанке свою НАСТОЯЩУЮ ЛЮБОВЬ и готов на все, чтобы воплотить свой пылкие мечты в явь…