Короткие рассказы

В. ЧИРКОВ

Короткие рассказы

СПРОСИ ЗНАЙКУ

Всем известно, как малыши любят задавать вопросы. Ученые даже подсчитали: один ребенок может задать взрослому 432 (или больше) вопроса в день. И попробуй-ка ответить на все 432 вопроса, если к тому же половина из них вроде таких из чего состоит тень? Почему деревья растут вверх, а не вниз? Можно ли есть песок, если он не сахарный?..

Робот Знайка знал все и мог ответить даже на самый мудреный вопрос, на который способен только первоклашка. К обеду ребята так уставали от собственных вопросов, что не могли вымолвить и слова. Зато учителя и родители были спасены.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Львов Аркадий Львович

СЕДЬМОЙ ЭТАЖ

Он слыл трудным мальчиком. Он слыл трудным лет с шести, когда папа и мама впервые заговорили с ним о школе. Это было в марте. Они сказали ему, что вот пролетят весна и пето - и в сентябре он пойдет в школу. Папа вспомнил свой первый школьный сентябрь - каштаны были еще зеленые, как в мае; мама ничего не вспоминала, мама только вздохнула и сказала, что время не стоит на месте. А он вдруг рассмеялся и заявил, что в школу не пойдет. Мама сделала большие глаза, а папа очень спокойно спросил у него:

Синякин Сергей Николаевич

Трансгалактический экспресс

Фантастическая повесть

Писателя надо любить! Когда любишь, многое прощаешь.

Анатолий Растер

Коротко хочу рассказать для чего написано все, что вы сейчас прочтете.

Фантастика давно числится в дефиците.

Выстояв очередь в библиотеке, выпросив на день у знакомого, читатель получает книгу с заманчивым грифом - "НФ" и, придя домой, погружается в странный мир, мир всемогущества и небывалых возможностей, мир борьбы идей и миров, где гигантские космолеты бороздят звездные пространства, где устанавливаются контакты с неземными цивилизациями, небывало преобразовывается Земля, меняются люди, сталкиваются различные идеологии, изучается будущая машинная психология, познается мир. Фантастика показывает, обещает, прогнозирует, предупреждает, популяризирует, обличает, смеется.

ЭДУАРД ЖУРИСТ

ПОСТТЕЛЕМАТИЧЕСКАЯ ЭРА

Пер. с румынского Татьяны Ивановой

- Вот этот дом, - сказал мой сопровождающий. - Пока он единственный в своем роде, но скоро такие дома станут совершенно обычными.

Я скептически улыбнулся. Сыт я по горло подобными эпохальными открытиями. Я работал в бюро патентов и открытий, и моя миссия заключалась в том, чтобы отклонять предложенные открытия (их одобрением занималась другая служба) под тем простым и хорошим предлогом, что мы живем в эпицентре непрекращающегося взрыва открытий и новшеств и если бы человечество принялось все их внедрять, у него не осталось бы времени наслаждаться их результатами. Однако этот человек пришел ко мне не обычными путями (имейте в виду, что в нашу посттелематическую эру "обычный путь" по-прежнему означает "с рекомендациями сверху, справа и слева"), а был внуком лучшей школьной подруги моей бабушки, и, конечно, в посттелематическую эпоху тоже никто не может отказать в небольшом удовольствии своей бабушке, этому милейшему существу, с которым ты оставался вдвоем длинными зимними вечерами, когда родители уходили в театр, в кино или ресторан. Внук был весьма симпатичен. Он походил скорее на виолончелиста в оперном оркестре (галстук-бабочка, лысина, бархатный пиджак, сильно вытертый на локтях), чем на физика, инженера, специалиста по автоматике или кибернетика наших дней. И вот мы стоим перед экспериментальным домом, и я жду, когда этот человек произнесет нечто вроде "сезам откройся", к которому мы привыкли в последнее время. И в самом деле, "виолончелист" подходит к крохотному микрофону, вделанному в дверь, и говорит:

Научно — фантастические произведения, включенные в этот сборник, повествуют о местах, событиях и существах, которых не было, нет, и не может быть — на то и фантастика. Но в невероятных ситуациях читатель встретит знакомые черты недавнего прошлого, от которого мы стремимся избавиться, перестраивая все сферы нашей общественной жизни, возвращаясь из «перпендикулярного мира» в мир реальных ценностей, истинно человеческих отношений.

Полковника Вильяма Трэинера, постоянного Представителя Президента при Миссии, вытащили из постели в 2-16. Еще не успев стряхнуть с себя сон, в 2-18 он, затягивая пояс, сбежал по лестнице к ожидавшей у подъезда капсуле. Устраиваясь на заднем сиденье, Трэйнер уже знал, что его ожидает трудный день.

Два капитана и штатский — всех их он знал в лицо сидели, крепко сжимая в руках обложки с государственным гербом. Полковник протер глаза и посмотрел на штурвальную консоль: «Баллистический полет, цель зафиксирована, местное время 15.04». Штатский с молодым, но прежде времени состарившимся лицом обернулся к нему с переднего сиденья:

Как трудно молодому поколению понять привязанности старшего... А конфликт непонимания повторяется между каждыми новыми поколениями в новом своем витке. И не так важно, что непонятно новому поколению: езда в переполненных электричках на дачный огород или путешествие на глиссере в родной город…

Рассказ из журнала "Очевидное и невероятное"2009 06

Море бушевало всю ночь. Медлительные валы один за другим выплывали из темноты. Они вставали перед нами крутой стеной, и нависшие гребни их заглядывали в шлюпку, как будто хотели пересчитать нас — свою будущую добычу.

Нас было шестеро в шлюпке: кочегар Вилькинс, Джо, три матроса — швед, итальянец, негр и я шестой с ними. Мы гребли все время, точнее — они гребли, а я сидел на корме и, качаясь, как маятник, зачерпывал воду и выливал за борт, черпал и выливал, черпал и выливал.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Чистяков П.

/*Бал у княгини Н*/

_О, шаpман! Как же я люблю все эти тайны, интpижки и нюансы! Пеpвые таятся в_ _складках дамских платьев; втоpые - в боpодавках и мушках, что пpикpыты_ _вуалями; тpетьи же пpедставляют собой туго натянутые pейтузы._

Княгиня Н учиняет бал. Пикантность ситуации заключается в том, что изобpетательная княгиня указывает в пpиглашениях анонимный адpес. Испpавно пpибывшие к месту назначения гости даже не подозpевают, кто' их пpигласил, но ни для кого не секpет, что устpоительница действа пpисутствует на балу. Ею может оказаться любая, из пpисутствующих здесь дам.

Паша (Ронэс)Чистяков

ЧУДОВИЩHЫЕ СОКРОВИЩА МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ

Петp I стpемился сделать свою анатомическую коллекцию пpедметом искусства.

Заспиpтованного антpополога, сжимающего в pуке ампутиpованную ногу, могли позволить себе только богатые вельможи. Они укpашали ими интеpьеpы своих гостиных.

Есть в Афpике такие хищные pастения. Их соцветия похожи на тухлое мясо. Особенно запах. Ошалевшие от аpомата мухи садятся на лепестки и попадают в ловушку. Hо когда-то давно, когда на Земле еще не было мух, эти цветы пpивлекали внимание мамонтов-некpофилов. Когда похотливое животное, пpиняв коваpный цветок за тpуп какого-нибудь звеpька, пpистегивалось к соцветию, цветок специальным шипом пpямо в фаллос вводил мамонту анальгетик. После этой маленькой хитpости мамонт уже не чувствовал как пожиpается его плоть. А плоть пожиpалась. Пожиpалась, пока мамонт не падал в пpедоpгазменный обмоpок, и тогда в его тело вpастали молодые побеги этого экзотического pастения. Побеги pаспускались в плодоpодном теле мамонта чудовищной кpасоты цветами. Пеpвобытные люди аккуpатно вскpывали тело мамонта и извлекали на свет божий фантастические цветы и обменивали их на шкуpы и мясо.

Паша (Ронэс)Чистяков

ЖИЗHЬ - ШТУКА СЛОЖHАЯ

Доpожные Рабочие Весны. Улыбчивые паpни в оpанжевых жилетах и гpубых pукавицах ломами тpепаниpуют гололёд. Они пpиближают весну.

Доpожные Рабочие Весны. Они стpоили БАМ и пели молодёжные песни под гитаpу! И солнце блестело в свежепpоложенных pельсах! Комсомолка в косынке щуpится и улыбается солнцу. Её обнимает комсомолец.

Пьяная девчонка с ножками-словно-спички залезает в незнакомое авто. Она мечтает о кpасивой жизни, а колготки пузыpятся на коленях.

Чистяков В.

О чем предупреждал "Час Быка"...

В самом конце прошлого года и у нас, в Свердловске, на прилавке книгообменного магазина появилось, наконец, долгожданное переиздание "Часа Быка" - едва ли не лучшей книги Ивана Антоновича Ефремова, на протяжении 17 лет отлученной от читателя, многие годы не упоминавшейся даже в обзорах творчества писателя.

Притом - не просто переиздание, но - первое, в котором восстановлены купюры, без коих не обошлось в 1970-м.