Короткая ночь долгой войны

Короткая ночь долгой войны

Введите сюда краткую аннотацию

Отрывок из произведения:

Многое забыто, многое неизвестно...

Небо... Михаил Ворожбиев смотрит на него из окна московской квартиры, куда заточили его на закате жизни давние фронтовые раны да сопутствующие недуги. Мало. очень мало дается ему неба сегодня, а ведь когда-то было... Да, оно было для него дороже дома родного.

Небо... Арена жизни в смерти, побед и поражений, поприще настоящей мужской работы - работы летчика. Оттого еще тошнее сидеть теперь в четырех стенах, вспоминать о крылатой поре своей жизни.

Другие книги автора Иван Арсентьевич Арсентьев

Книга о каждодневном подвиге летчиков в годы Великой Отечественной войны. Легкий литературный язык и динамичный сюжет делает книгу интересной и увлекательной.

В этом романе писатель, бывший военный летчик, Герой Советского Союза, возвращается, как и во многих других книгах, к неисчерпаемой теме Великой Отечественной войны, к теме борьбы советского народа с фашистскими захватчиками. Роман охватывает период от начала войны до наших дней, в нем показаны боевые действия патриотов в тылу врага, прослежена жизнь главного героя Юрия Байды, человека необычайной храбрости и стойкости.

В книгу Ивана Арсентьева входят роман «Преодоление» и повесть «Верейские пласты». Роман «Преодоление» рождался автором на одном из заводов Москвы. Руководство завода получило срочное задание изготовить сложные подшипники для станкостроительной промышленности страны. В сложных, порой драматических ситуациях, партком и профком завода объединили лучшие силы коллектива, и срочный заказ был выполнен.

Повесть «Верейские пласты» посвящена возвращению в строй военного летчика, который был по ошибке уволен из ВВС.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Владимир Устюжанинов

В ТЕ ГОДЫ В НАРЫМСКОМ КРАЕ

Мы, группа изыскателей, плыли за уходящим к северу ледоходом по великой сибирской реке Оби, растекающейся на рукава и протоки, образующие множество островов и островков, в лабиринтах которых можно было легко заблудиться. С островов поднимались и опять садились стайки юрких чирков и уток, некоторые из них, быстро работая крыльями, пересекали путь теплоходу и тёмными точками внедрялись и исчезали в голубом небе, где тянулись последние небольшие косяки гусей, опаздывающих к местам гнездовий.

Когда я валялся на больничной койке, с брюхом вспоротым здоровенным китайским ножом, а заплаканная Элька сидела рядом, я говорил: «Я еще напишу о нас книгу. Это будет эпохальный роман. Со счастливым финалом. Роман о Великой Любви. Читая его, девочки будут рыдать, а мальчики дрочить…» Возможно, так бы оно и было, но финал не удался, Великая Любовь не получилась, и за этот текст я взялся лишь десять лет спустя. И, похоже, вместо грандиозного романа это будет лишь небольшая повесть.

Франц Лист является одним из крупнейших композиторов XIX века. Его значение для развития современной музыки неизмеримо велико.

В искусстве Листа достигают вершин стремления его предшественников, но его произведения несут на себе печать оригинальной индивидуальности. Вся Европа знала выдающегося пианиста, а он в свою очередь тоже знал всех. Его блистательный жизненный путь, описываемый в этой книге, проливает свет на всю современную ему эпоху. Автор в своей работе пользовался только достоверными документами и приложил немало усилий к тому, чтобы из огромного количества более-менее известного материала отобрать наиболее характерный для великого художника, для великого человека.

The Doors всегда выделялась из общей массы. Их творчество несомненно выходило за рамки обычных блюзовых риффов и штампов культуры хиппи. Они были неотесанными и нестандартными. И вообще, The Doors были не похожи на других. И этой непохожестью группа по большей части была обязана своему вокалисту Джиму Моррисону.

Для многих слушателей The Doors стали первыми, кто по-настоящему раскрыл потенциал рока. Мысль о том, что текст в поп-песне — это нечто большее, чем банальные стишки, стала подлинным откровением, под влиянием которого многие из адептов нового культа просто потеряли голову.

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839-1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии `Жизнь замечательных людей`, осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют свою ценность и по сей день. Писавшиеся `для простых людей`, для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии `Жизнь замечательных людей`, осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют свою ценность и по сей день. Писавшиеся `для простых людей`, для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Прежнее название этой книги - «Средство от страха» - слегка пугало некоторых читателей. Не знаю уж почему, но факт. Что за средство? Какое средство? Почему средство? А бить не будут? Вот примерный перечень вопросов. Весьма тревожных, как вы могли заметить. Теперь книга благополучно перекочевала в серию «Бестселлер» и получила новое название - «1 совершенно секретная таблетка от страха». Почему?…

Большинство пациентов, обращающихся ко мне со страхами, фобиями, паническими атаками и тревогами, поначалу спрашивают «таблетку от страха». Спрашивают и даже не догадываются, что эта таблетка у них уже есть и они носят ее на собственных плечах. Носят, но не принимают. Да, правда в том, что в аптеке таблетки от страха вы не найдете. Там есть таблетки для отключения мозга (по рецепту), но от страха - нет. Поэтому если что-то и можно назвать таблеткой от страха, так это разум. Но страх - эмоция, он иррационален, и разум частенько капитулирует перед страхом прежде, чем состоятся их двухсторонние переговоры на высшем уровне, то есть на уровне головного мозга.

Эта книга представляет редкую возможность взглянуть изнутри на работу мощнейшей разведки мира, каковым и являлся абвер до 1944 года. Разведчики высокого ранга редко оставляют мемуары, а если и оставляют, то время их публикации наступает через десятилетия после смерти всех участников событий. Уникальность данного издания в том, что оно основывается исключительно на документальных материалах—протоколах допросов и показаниях старших офицеров абвера во время следствия в русском и американском плену.

Почему люди ходят в зоопарк?

Посмотреть на животных, скажете вы.

Правда, эти звери живут в неволе. Кастрированная природа — забава для вершины земной эволюции.

Но вот звери начинают вести себя как люди. На это шоу стоит посмотреть!

Стоит ли?..

— Зар-раза, — сказал пилот с экспрессией. Капельки его слюны упали на монитор и засветились там, как крошечные стеклянные луны.

Пилот вытер монитор рукавом. Обернулся ко мне:

— Здесь негде сесть, милостивый государь. Позвольте вас отстрелить, ибо другого пути я не вижу.

На мониторе тянулась безрадостная серо-бежевая равнина.

— Отстреливайте, сударь, — печально согласился я.

…Могло быть и хуже.

Скафандр избавил меня от сколько-нибудь серьезной травмы. Я поднялся с четверенек; катер уходил за горизонт, волоча за собой белесый след в зеленоватом небе, а над моей головой таял мой собственный воздушный след — отпечаток короткого неуклюжего полета.