Король Пиф-Паф, или Про Ивана не великана

Вадим Коростылев

Король Пиф-Паф или Про Ивана не великана

Однажды, ранним утром, когда едва выглянувшее солнце лишь начало пробивать косыми лучами лес, на глухую поляну в самой его чаще выбрался царь Горох.

Отряхнул кафтан из листьев и трав, расправил гороховые усы, уселся на пень и заиграл в рожок. А лес словно большой оркестр тотчас стал вторить ему многими голосами. Царь Горох отнял от губ рожок, прислушался и торжественно объявил:

Другие книги автора Вадим Николаевич Коростылев

Жил-был мальчик Вовка. И хотелось ему пожить так, чтобы ничего не делать. Вот однажды он попал в Тридевятое царство, где живет Золотая рыбка, которая все желания исполняет, и еще Двое из ларца, и много чудес разных. Да только оказалось, что Золотая рыбка без труда не ловится, а Двое из ларца все путают. И понял Вовка, что лучше всё делать самому, даже книжки читать и мультики смотреть

Когда-то, в первом классе, Вовка очень любил читать волшебные сказки, и ему даже удалось побывать в Тридевятом царстве. Повзрослев, Вовка так увлекся дрессировкой своей собаки, что совсем перестал учить уроки. Чтобы Вовка исправился, друзья решили отправить его в космическую экспедицию на планету Ялмез — отражение Земли.

По мотивам одноименной сказки С. Могилевской. Для младшего школьного возраста.

Художник А. Шахгелдян.

Сказка про то, как мастер Звон, Волк, Чистая струйка и мастер Клей помогли Марине избавиться от лени, трусости и неряшливости. Александр Араратович Шахгелдян.

Популярные книги в жанре Сказка

В лесу, высоко на круче, на открытом берегу моря стоял старый-престарый дуб, и было ему ровно триста шестьдесят пять лет, — срок немалый, ну а для дерева это все равно что для нас, людей, столько же суток. Мы бодрствуем днем, спим и видим сны ночью. С деревом дело обстоит иначе: дерево бодрствует три времени года и засыпает только к зиме. Зима — время его сна, его ночь после долгого дня — весны, лета и осени.

В теплые летние дни вокруг его кроны плясали мухиподенки; они жили, порхали и были счастливы, а когда одно из этих крошечных созданий в тихом блаженстве опускалось отдохнуть на большой свежий лист, дуб всякий раз говорил:

Право, впору было подумать, будто в пруду что-то случилось, а на самом-то деле ровно ничего. Только все утки, и те, что спокойно дремали себе на воде, и те, что вставали на голову вверх хвостами — они и это умеют, — вдруг заспешили на берег. На мокрой глине запечатлелись следы их лап, и издали еще долго-долго слышалось их кряканье.

Вода тоже взволновалась, а ведь всего за минуту перед тем она стояла недвижно, отражая в себе, как в зеркале, каждое деревцо, каждый кустик, старый крестьянский дом со слуховыми оконцами и ласточкиным гнездом, а главное — большой розовый куст в полном цвету, росший над водой у самой стены. Только все это стояло в воде вверх ногами, как перевернутая картина. Когда вода взволновалась, одно набежало на другое, и вся картина пропала. На воде тихо колыхались два перышка, оброненных утками; их вдруг словно погнало и закрутило ветром. Но ветра не было, и скоро они опять спокойно улеглись на воде. Сама вода тоже мало-помалу успокоилась, и в ней опять отчетливо отразился домик с ласточкиным гнездом и розовый куст со всеми его розами. Они были чудо как хороши, но сами об этом не знали — им ведь никто об этом не говорил. Солнце просвечивало сквозь их нежные ароматные лепестки, и на душе у роз было так же хорошо, как у нас в минуты тихого счастливого раздумья.

Самый большой лист в нашем краю, конечно, лист лопуха. Наденешь его на животик — вот тебе и передник, положишь в дождик на голову — зонтик! Вот какой он большущий, этот лопух! И он никогда не растет в одиночку, а всегда уж где один — там и другие, роскошество, да и только! И вся эта роскошь — кушанье для улиток! А самих улиток, белых, больших, кушали в старину важные господа. Из улиток приготовлялось фрикасе, и господа, ку- шая его, приговаривали: «Ах, как вкусно!» Они и впрямь думали, что это ужасно вкусно, так вот, большие белые улитки ели лопух, потому и стали сеять лопух.

Ночь. В квартире уже потушен свет, хозяева спят, и поэтому можно подумать, что уснул весь дом. Убедившись, что вокруг тихо, из своего кошачьего укрытия осторожно выбрался полосатый котенок Васька. Васька просто обожает гулять ночью, но сейчас Ваську беспокоило совсем иное. Из кухни плыл вкусный запах жареной рыбы, это самое любимое Васькино лакомство. Поэтому Васька сел на пороге, раздумывая, куда же ему идти — туда, откуда расплывался этот аппетитный запах, или прыгнуть на подоконник большого окна, в которое уже заглядывала его любимая луна. Васька посидел, подвигал усами, и решил все-таки прежде поздороваться с любимой луной. Неслышно вспрыгнув на подоконник, он промурлыкал своей любимице что-то ласковое, а она в знак благодарности обсыпала его всего своими блестками, и Васька стал лунным котенком. Он немного полюбовался своей лунной шерсткой и все-таки решил наведаться на кухню: оттуда уж очень вкусно пахло жареной рыбкой. Неслышно спрыгнув с подоконника, он, крадучись впотьмах, зашел на кухню. Только не думайте, что котенок Васька был трусливым, нет, он только ужасно терпеть не мог одну особу, проживавшую на кухне: она не давала Ваське без разрешения хозяйки трогать вкусное. Это была большая, старая, железная ложка, она всегда предупреждала хозяйку, когда Ваське хотелось что-то стащить. Вот и сейчас ложка лежала на крышке сковородки и делала вид, что дремлет. Однако Васька прекрасно знал: стоит ему только дотронуться лапой до сковородки, как эта противная особа тут же предательски соскочит с крышки на пол и зазвенит как ненормальная. Васька подошел к плите поближе и сел. Ложка даже не пошевелилась. Васька подкрался совсем близко и вскочил на табурет, стоящий возле плиты. Тишина. Тогда Васька осмелел и потянулся носом к сковородке. Крышка на сковородке была чуть приоткрыта, но не настолько, чтоб можно было вытащить рыбку. Васька чуть толкнул носом крышку сковородки — ложка заворочалась с боку на бок, поехала вниз, соскочила, перевернувшись в воздухе, и с громким звяком брякнулась на пол. Васька прижал уши и замер. «Предательница!» — только успел подумать Васька. Тут же вспыхнул свет, и на кухню зашла хозяйка.

Это название мне подсказали. Я к сожалению забыл, кто. (Нет, напомнили: коллега по бывшей профессии, по прозвищу Сирин. Что же делать? Не раскрывается. Хорошо, если птица. Так еще ведь скажут, что я вижусь с Набоковым, свяжут, внушат: "Это тебе птица Гамаюн надежду подает...")

И, спустя какое-то время, задумался: а почему же так мало сказок о врачах? Айболит - и все. Ну, раскопается где-нибудь и когда-нибудь какая-то проходная мелочь. Это же несправедливо. Надо исправить положение.

Подождите-ка, а время тогда было смурое.

Помнится, такой смуроты как тогда теперь и не упомнить.

И жили на земле исключительно смуры. В верхний горошек пестро расцвеченные.

Смуры занимались тем, что делали друг другу гадости. Это для них было и радостью, и смыслом жизни, и, в какой-то степени, средством возжевания.

Все смуры делились на три большие группы. Коварные команды. Коварды. Hе то, чтобы расы, но тоже нехреново.

В сборник вошли сказки одного из самых популярных детских писателей современной Венгрии. Героями их являются люди, звери и вымышленные существа. Книга учит читателя добру, человечности, отзывчивости, верности в дружбе, настойчивости и отваге в борьбе со злом.

В сборник вошли сказки одного из самых популярных детских писателей современной Венгрии. Героями их являются люди, звери и вымышленные существа. Книга учит читателя добру, человечности, отзывчивости, верности в дружбе, настойчивости и отваге в борьбе со злом.

Рисунки Г. Алимова
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Николай Коротеев

Перевал

Очень не понравилось механику Лютову предложение Павла Сергеевича Сидорова, начальника одной из мехколонн на строительстве Байкало-Амурской магистрали.

"Конечно, дело почетное, - рассуждал Лютов, - быть командиром колонны бульдозеров, которые протащат по бездорожью на перевал экскаватор "Ковровец". Даже славное дело. И денежное - само собой..."

Но слишком живыми оставались в душе механика воспоминания о первом, осеннем походе по этому пути. Наломались - ладно, привычная вещь. Но ведь едва не попали под лавины. Правда, сейчас весна, но коли запуржит, тоже ой как солоно придется.

Пирует шляхта. Женится молодой князь Кизгайла. И даже весть о крестьянском мятеже не омрачает праздника. Спешит на свадьбу и старинный друг — Роман Ракутович. Только не радуется его приезду невеста, предчувствуя надвигающуюся беду...

Константин Коротков

Александр Кузнецов

Выйдут ли муравьи в космос?

Редкие фотографии пилотов НЛО, изучение их останков, знакомство со строением их тела позволяют прийти к парадоксальному выводу: примерно одна четвертая часть инопланетян, посещающих нашу планету, только внешне похожа на людей. В их же внутреннем строении и функционировании их органов поражают явные черты сходства с насекомыми. Внутри - ничего человеческого. Жесткие сухие ткани тел соответствуют чешуйкам насекомых. Нет и намека на пол. Такова одна из рас разумных обитателей Вселенной, а возможно, их биороботов, исследующих Землю. По сообщениям прессы, в 1989 году были взяты в плен два живых гуманоида этого же вида в ЮАР в районе базы Валгалла. Название это совпадает с известным объектом древнескандинавской мифологии - так назывался огромный замок, где верховный бог Один пировал с павшими в битвах храбрыми воинами. У гуманоидов когти вместо ногтей, типичные повадки насекомых и такие же оборонительные реакции. Все это заставляет гораздо пристальнее, чем делалось до сих пор, вглядеться в облик и образ жизни земных насекомых, проявляющих удивительную стабильность на протяжении десятков миллионов лет в отличие от человека и его цивилизации. Ни в прошлом, ни в настоящем на самом коротком отрезке времени цивилизация наша не могла и не может справиться со множеством кризисов и не раз оказывалась на грани катастрофы всего лишь на протяжении ста лет. Интерес к НЛО и внеземным цивилизациям можно понять. Вместе с тем рядом с нами уже сотни миллионов лет существуют эти искомые иные цивилизации, сложность и загадочность которых мы только сейчас начинаем осознавать. Речь идет о мире коллективных существ - например пчел, термитов, муравьев. Одним из самых замечательных достижений натуралистов последних десятилетий следует признать открытие языка танца пчел. С его помощью пчелы-разведчицы сообщают своим соплеменницам полную информацию об обнаруженных ими запасах нектара, указывая точное расстояние, направление и требуемое количество сборщиц. Очень своеобразно проявляется функциональная специализация. Пока в пчелиной семье есть матка, яичники рабочих пчел совсем не развиты: стоит матке исчезнуть - яичники увеличиваются в размере и развиваются настолько, что начинают продуцировать яйца. Форма сот как бы спроектирована. Шестигранник является сосудом, в котором при наименьшей затрате материала достигается практически наибольшая вместимость. Кто подсказал это пчелам? Пчелы формируют плотную гирлянду, температура в которой достигает 34 градусов. В этом биологическом горне воск расплавляется и превращается в правильную геометрическую конструкцию, причем каждая рабочая пчела точно знает, куда ей положить свой кусочек воска. Существует у пчел и феномен памяти. Установлено, что пчелы из двух стоящих рядом ульев собирают совершенно различную пыльцу, причем каждый улей из года в год сохраняет верность одним и тем же видам растений. Так, улей, собиравший пыльцу с ивы в этом году, останется ей верен и в следующем. Это совершенно необъяснимо, так как нельзя забывать, что жизнь рабочих пчел коротка - не больше одного летнего месяца; те пчелы, которые видели цветение лип в этом году, полностью исчезнут к следующему лету. Единственное долгоживущее существо в улье - матка - после своего брачного полета больше не выходит из улья и даже не кормится непосредственно ни пыльцой, ни нектаром: ее питают кормилицы выделениями своих кормовых желез.

Роман Коровяцкий

Вопрос веры

Мне снился сон. Так бывает, - ты спишь и знаешь, что все это неправда. Можно даже проснуться, если постараться, только зачем? Если все это - сон, то незачем беспокоиться, правильно?

Как раз такое странное наваждение, посетило меня этой зимней ночью. Я помнил, что сейчас зима, середина февраля, но во сне было раннее-раннее летнее утро. Солнце лишь намекало о себе разлитым вокруг неярким светом. Царила тишина. Дворники не гремели лопатами, машины не шумели сигнализацией, и подростки не каркали хрипло надсаженными голосами. Хотя какие подростки? Ведь город пуст, я один здесь - во сне нельзя ошибиться.