Корабль-крепость

Маньяк — огромная боевая машина, уничтожает все на своем пути. В космический бой с ней должны вступить два корабля с людьми. Маньяк предложил им сыграть в шашки с включенным антимозговым лучом. Это оружие Маньяка, оно делает невозможным любую работу мозга.

© Ank

Отрывок из произведения:

Давно умершие повелители направили этот гигантский корабль-крепость, на котором не было живых существ, уничтожать все живое на своем пути. Его и сотню ему подобных Земля получила в наследство после некоей войны между неведомыми державами других галактик во времена, не определимые ни по одному земному календарю.

Такая махина могла повиснуть над планетой, заселенной людьми, и за два дня превратить ее в облако пыли и пара на много сотен миль глубиной. Только что она расправилась с очередной планетой.

Другие книги автора Фред Сейберхэген

Многие тысячелетия назад в сумрачных глубинах Галактики схлестнулись не на жизнь, а на смерть две инопланетные расы, полностью истребив друг друга. Единственным наследием этих воинственных рас стали машины, положившие конец их войне. Машины-убийцы. Берсеркеры. Разумные корабли-бастионы двинулись через Галактику, истребляя все живое на своем пути, и мало-помалу добрались до рубежей новоявленной империи человечества...

Сага о космических берсеркерах — одна из наиболее известных научно-фантастических эпопей современности, она стала общепризнанным эталоном жанра и принесла своему создателю Фреду Саберхагену любовь миллионов читателей.

Многие тысячелетия берсеркеры — машины-убийцы неистовствовали на просторах Галактики, сея повсюду смерть. И вот они встретились с людьми. Началась кровавая битва. В боях с берсеркерами люди проявляли чудеса стойкости и отваги. Но в семье не без урода — встречались и предатели, и простые трусы…

Космонавт с Земли Себастьян Гифт во время боя с берсеркером бежит, бросив на верную гибель двух своих товарищей. Тем не менее на планете Юхао его принимают как героя. Но космос не терпит измены. Гифт глубоко переживает свой подлый поступок…

Роман в высшей степени динамичный, остросюжетный, изобилует достижениями компьютерной и иной техники недалекого будущего. Считается предтечей жанра киберпанка.

На русском языке опубликован в 1989 г. в журнале «Вокруг Света»

***

Перевод В. Баканова и А. Корженевского (сокращённый журнальный вариант)

Давным – давно на просторах вселенной схватились две враждующие расы и истребили друг друга... Единственным наследием этой войны остались машины, положившие ей конец. Машины, стремящиеся лишь к одному: уничтожать жизнь во всех ее проявлениях. Берсеркеры.

Направляемые компьютерами, более умными чем любой человек, эти огромые корабли несли смерть по всей Галактике – пока не прибыли на окраины космической Империи Людей.

Это – истории хрупких существ, которые встретили этого чудовищного и непримиромого врага и, стойко сражаясь, стали спасителями всей жизни в Галактике...

(Первая книга включает рассказы: Не задумываясь, Доброжизнь, Покровитель искусств, Миротворец, Каменный край, Что натворили ты и я, Господин Шут, Маскарад в красном смещении, Знак Волка, В Храме Марса, Лик Бездны).

Новая экспедиция в мифологическую Грецию неуемного фантазера и выдумщика Фреда Саберхагена приносит бесценный трофей: мемуары самого Геракла, который, оказывается, владел не только палицей, но и пером, и был вовсе не тупым воякой, озабоченным комплексом божественного дитяти, а настоящим героем своего времени, спасшим древнегреческую цивилизацию в великой битве богов и гигантов. История подвигов Геракла начинается детективно: сын Зевса случайно убивает вредного учителя, застукавшего его со служанкой в самый неподходящий момент, а потому попадает под суд и оказывается сослан в те места, где нагло бесчинствует Немейский лев…

На планете Сиргол, смертельные машины нашли уникальный способ нападения – во всей Галактике только на Сирголе возможны путешествия во времени. Вынужденные вести позиционную войну в настоящем, они путешествуют в прошлое в попытке уничтожить сами корни зарождения жизни...

(Роман состоит из трех коротких повестей: Каменный человек, Крылатый шлем, Брат Берсеркер).

В великой битве с Аидом, властелином Мрака, гибнет бог Солнца Аполлон. Но его сущность, душа, заключенная в Лике, волшебном талисмане, бессмертна. При невероятных обстоятельствах Лик Аполлона оказывается в руках деревенского паренька Джереми Редторна. Отныне его судьба — это судьба бога, его призвание — сражаться со злом в этом несовершенном мире и нести за него ответственность.

Популярные книги в жанре Боевая фантастика

Как группа попала на Татуин Эвар Орбус отложил зачехленный микрофон, потянулся от души всеми восемью щупальцами и смахнул пыль с воз-духозащитных очков под всеми четырьмя глазами яйцеобразной головы.

Наконец-то, подумал он. Я добился успеха. Он медленно оборачивался, глядя по сторонам со своим напитком, неподалеку от космо-порта Мое Айсли. Несмотря на поздний час, повсюду царила суматоха, в которой были и люди, расхаживающие между посадочными площадками, и имперские штурмовики, дроиды и толпы прочих существ с сотен различных миров. В небе ведущее солнце сползало за туманный горизонт, его ведомое солнце следовало за ним. Он чувствовал прилив возбуждения и жгучее желание скорее начать обустраиваться. Эта планета походила на его родной мир больше, чем какая-либо из попадавшихся ему во время путешествий. Он думал о том, как ему будет хорошо здесь.

Они явились неожиданно из-за пределов галактики — воины, называвшие себя йуужань-вонгами; новая раса, чьими преимуществами были эффект внезапности, способность предавать без угрызений совести и причудливые органические технологии, которые слишком часто становились непреодолимой преградой для военных сил Новой Республики и ее союзников.

Даже джедаи Люка Скайуокера, лишившись многих преимуществ, заняли выжидательную позицию. Йуужань-вонги были невидимы в Силе, и никто не мог дать этому объяснение.

В одинадцатой книге мастер Куай-Гон Джинн и его ученик Оби-Ван Кеноби, стараясь помочь давнему другу, сталкиваются с неожиданной опасностью — безымянной охотницей за головами, столь искусно плетущей свои сети, что в них может попасть любая добыча, даже джедаи. Попутно Оби-Ван вынужден выяснить кое-что о природе дружбы и доверия, и ещё раз убедиться в верности бессмертной истине о том, что вещи редко бывают такими, какими они кажутся на первый взгляд…

Он слышал нечто, но это было не более, чем шум. Его глаза были открыты, но он ничего не видел кроме тумана. Он был мокрый, хотя и не находился в воде. Так как он не мог положиться на своё зрение и слух, Куай-Гон Джинн решил сосредоточить своё внимание на боли. Он искал её центр, оценивал местоположение и размер раны. Боль ощущалась в груди слева, выше сердца, а потом распространялась вверх, до плеча. Это была не режущая боль, а скорее пульсирующая. Боль говорила ему, что он все ещё жив. Куай-Гон попытался пошевелить рукой, но это лёгкое движение потребовало невероятных усилий. Его пальцы коснулись чего-то гладкого. Он провёл ими сверху вниз по гладкой стене. Куай-Гон пошевелил другой рукой, и она также наткнулась на гладкую твёрдую стену. Она была всюду, окружая его. Он был в ловушке. Лёгкий приступ паники охватил его, когда он понял, что не знает почему он здесь находится. Куай-Гон прогнал его и заметил, что это ему удалось. Он был рыцарем Джедай. Возможно его световой меч исчез, как и пояс с оборудованием, но у него оставалась Сила. Он был не один. Равномерно дыша, он успокоил свои мысли, а также попытался вспомнить произошедшее. Однако не слишком настойчиво. Воспоминания ему пока были не нужны, ведь теперь он мог жить. Куай-Гон сконцентрировался, чтобы понять, где он сейчас находится. Постепенно ему становилось ясно, что он заключён в прозрачную камеру-палату. Он чувствовал себя необычно, потому что парил в воздухе, находясь практически вверх тормашками. Газ окружал его туманом. Он висел в воздухе в каком-то резервуаре. Туман не позволял разглядеть, что находится снаружи. Куай-гон попытался изменить положение, но тут же боль пронзила его плечо. Раны от бластеров коварны. Вы считаете, что тело уже зажило, но рана может очень скоро напомнить о себе, и делать это довольно долго. Рана от бластера. Память постепенно возвращалась к нему.

Оби-Ван Кеноби услышал, как дверь закрылась за его спиной. Замок щёлкнул и прожужжал.

Он остановился в приступе беспомощности.

«Нет», — сказал он.

Его напарница Астри Оддо обернулась:

— Что такое?

Оби-Ван в отчаянии уставился на дверь:

— Я не могу оставить его.

— Но он приказал тебе улетать.

Оби-Ван опёрся обеими руками на дверь и покачал головой:

— Я не могу.

Астри ждала. Она не двигалась, но он чувствовал её нетерпение. Её недавно обритая голова блестела на тусклом свету. Опустился густой туман и превратился в капельки на их коже.

Оби-Ван Кеноби не сводил глаз со своего учителя Куай-Гон Джина. Ему не хотелось нарушать концентрацию Куай-Гона, но так не терпелось узнать, о чём думал учитель.

Они сидели в маленькой, красиво обставленной комнате ожидания в резиденции Верховного правителя планеты в Новом Эпсолоне. Световой меч лежал на маленьком столе рядом с Куай-Гоном. Куай-Гон не сводил с него глаз. Каждые несколько минут он брал рукоять и держал её в руке. Активировал меч на короткое время и словно забывался, глядя на его синее сияние. Потом деактивировал меч, всё ещё сжимая его, и принимался мерить шагами комнату. Внезапно поворачивался, со стуком клал лайтсабер обратно на стол, и опять садился.

Освещение во всем огромном доме было включено вполсилы, свет был синеватым. В полутёмных коридорах — тишина. За двойными дверями стояла стеклянная колонна в человеческий рост высотой. Она светилась мягким ровным светом.

Синий цвет был цветом траура на планете Новый Эпсолон. Стеклянные колоны устанавливались в память об убитых, о погибших из-за несправедливости. Эта тонкая, похожая на луч чистого света колонна была для рыцаря-джедая Талы.

Джедай Куай-Гон Джинн вздохнув, продолжил свой путь по коридору. Совет знал, что он слишком долго был в бездействии, и Куай-Гон был того же мнения. Они были терпеливы, потому что знали, какую боль ему причинила смерть его дорогого друга Таллы. И теперь они ждали его, чтобы решить, готов ли он вновь возобновить свою активную жизнь Джедая.

Но он считал, что не готов. И не был уверен в том, что будет вообще когда-либо готов.

Куай-Гон завернул за угол, достигнув зала Совета. Совет вызвал его, но не объяснил почему. Может быть они просто устали ждать, а может собрались так или иначе послать его на миссию.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Все началось с цепочки «случайных» совпадений и знамений. Затем последовали свидания со странными людьми в трущобах Лос — Анджелеса. Размышления. Эксперименты. В результате белый американец, долгие годы с переменным упехом пытавшийся овладеть наследием западных магических систем, окунается с головой в чуждую, но почему-то очень привлекательную традицию — магию вуду. Автобиографические главы, в которых реальные события воспринимаются как «крутой» триллер, в этой книге чередуются с главами полемическими, предназначенными для умного и непредвзятого читателя. Авторы размышляют об исторической роли и судьбе христианства, язычества, западной магии и вудуизма.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: позиция авторов подчеркнуто радикальна и бескомпромиссна. Книга рассчитана на взрослых, духовно независимых людей, свободных от расовых предрассудков и религиозного фанатизма. В ней читатель найдет описание четырех основных ветвей афро-американской магической традиции, безопасные магические и гадательные практики, а главное — непривычный, странный, новый взгляд на мир.

В семидесятых годах прошлого века в руки молодого ученого АН СССР Дмитрия Таранова случайно попадают обрывки черновиков Эйнштейна из спецхрана КГБ. Опираясь на них, Таранов разрабатывает собственную «теорию заимствования времени разумными биологическими организмами друг у друга» — теорию, действительно перевернувшую мир. Первые эксперименты начали проводиться над заключёнными, приговоренными к высшей мере наказания…

Книга Эдуарда Ходоса "Еврейский синдром" включает в себя и приложение к "Синдрому" - "Еврейская рулетка, или пир во время Кучмы". В своей книге барон, глава еврейской общины Харькова и Харьковской области, Эдуард Ходос излагает свою теорию Трех Хазарий - об иудейском беспределе в славянском мире (читай во всем мире).

Любовь часто оказывается сильнее расстояний и обстоятельств. Случится ли так и на этот раз?