Копайте глубже

Валентина Демьянова

Копайте глубже

Глава 1

Меня разбудил звонок в дверь. Чертыхаясь, я попыталась в темноте нащупать кнопку ночника. Получилось только с третьей попытки. А звонок продолжал трещать не замолкая ни на минуту.

"Господи, кого там несет!" - бормотала я, торопливо шлепая к двери и в душе точно зная, кто способен трезвонить мне в дверь в четыре утра. Я не ошиблась: за дверью стояла моя бывшая однокласница и соседка по площадке Светка.

Другие книги автора Валентина Демьянова

Не успела я шагнуть из лифта на лестничную площадку, как услышала надрывающийся за дверью телефон. Так как это была МОЯ дверь, и за ней звонил МОЙ телефон, то я поспешно швырнула вещи к ногам и полезла в сумку за ключами. Вообще-то, назвать тот объемистый кожаный кошель, что висел у меня на плече, дамской сумкой мог человек только с очень богатым воображением, я же называла его «торбой».

Я нервно шарила в недрах необъятной торбы, выуживая из ее бездонной глубины на свет божий то пачку сигарет, то чьи-то потертые визитки, то авторучку, то тюбик помады. В результате поисков было обнаружено много полезных и даже неожиданных вещей, но только не ключи. А телефон не замолкал.

В Демьянова.

Любовь не ржавеет

Глава 1

Я последний раз провела мокрой тряпкой по полу, разогнула затекшую спину, смахнула тыльной стороной руки прилипшие ко лбу волосы и с удовлетворением оглядела комнату. Все вокруг блистало первозданной чистотой. Вымытые накануне оконные стекла сияли хрусталем, тюлевые занавески белоснежными парусами раздувались от малейшего дуновения залетающего из сада ветерка, влажные полы приятно холодили ноги и вокруг не было не пылинки. Я поправила вышитую васильками дорожку и подумала , что так чисто не было с тех пор, как умерла мама. Несколько лет дом стоял закрытым, терпеливо ожидая когда же, наконец, хозяйка вспомнит о нем, вернется и наведет порядок.

Валентина Демьянова

Всё взять и смыться

Глава 1

Я пришла в себя и открыла глаза. На дворе был день, я лежала на широкой, необыкновенно удобной кровати, а прямо передо мной виднелась двустворчатая дверь с затейливыми ручками. Осторожно повернув голову, обнаружила, что нахожусь в большой, светлой комнате, с высокими потолками и добротной, несколько вычурной мебелью. Комната мне понравилась, вот только вспомнить, как я в ней очутилась, оказалось сложно. Я героически напрягала память, пытаясь выудить из неё хоть какой-нибудь намек на свое неожиданное перемещение из скромных апартаментов в эти роскошные хоромы, но безрезультатно. В голове царила первозданная пустота.

"Поручаю найти картину Веласкеса, в расходах не лимитирую" — от такого заявления у любого мурашки по коже забегают. Разыскать шедевр кисти великого испанца, украденный сто лет назад у княгини Щербацкой, — задача сама по себе не простая, а тут еще этот тайный поручитель, который готов общаться только анонимно… Да и сведения о том, что на картину было наложено проклятие, тоже не очень-то радуют… Вопросов больше, чем ответов. Сплетенная в прошлом веке паутина интриг и сегодня ловит в свои сети охотников за чужими секретами. Но не так-то просто испугать ту, чья профессия — распутывать старые загадки…

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Иероним Босх.

Один из самых загадочных художников Средневековья, в работах которого историки усматривают связь с сектой адамитов, известной не только своими еретическими взглядами, но и неистовыми оргиями.

Правда ли, что последователи адамитов существуют и в наши дни и по-прежнему хранят секреты Босха?

Этот вопрос не дает покоя лондонским детективам Николасу Холлу и Ребекке Уэнстон, расследующим убийство молодой девушки и исчезновение ее возлюбленного.

Записки, найденные в доме убитой, прямо указывают на ее связь с адамитами.

Детективы понимают — чтобы раскрыть это сложное дело, им придется, рискуя жизнью, проникнуть в секту.

О то утро физиономию Дона Уитли можно было демонстрировать как образец мировой скорби. Поэтому все почтовые полицейские инспекторы облегченно вздохнули, когда шеф послал Уитли с помощником на расследование — это был случай вымогательства.

— Иногда мне кажется, что следовало бы остаться холостяком, — пробормотал Уитли, глядя угрюмо вперед, в то время как служебная машина въехала на улицу перед зданием Федерального почтового управления и влилась в транспортный поток. — Как ты думаешь. Мак?

Болото называлось Малая Шерсть, в отличие от болота Большая Шерсть по другую сторону реки. Оно было четыре мили в длину и две в ширину. В нем росли кипарисы и низкорослый болотный дуб, по краям его — тростник и высокие сорные травы, а в тех местах, где его от края до края пересекала возвышенность, чернели мертвые деревья, стоявшие густо в ряд, как зубы. Болото было необитаемо, и только подальше от берега водились змеи и некоторые болотные птицы, а также огромные дятлы, птица чуть побольше голубя с огненно-красным хохолком и остроконечным хвостом. Дятлы эти перелетают с дерева на дерево, всегда вне досягаемости редко заглядывающего сюда охотника, и издают резкие, скрипучие звуки, настолько гармонирующие с окружающей обстановкой, что кажется, скрипит само болото. И еще болото кишело комарами.

Попробую рассказать вам о Монахе.

Он был слабоумным, может быть, даже кретином; совершенно незачем было сажать его в тюрьму. Но когда его судили, у нас был тогда молодой окружной прокурор, метивший в конгресс, а Монах не имел ни родственников, ни денег, ни даже адвоката. И по-моему, он вообще не понимал, зачем ему адвокат или хотя бы что такое адвокат. Так что суд назначил ему защитника, тоже молодого человека, только-только принятого в коллегию, который, кажется, знал о практическом применении уголовного права лишь чуть больше самого Монаха. И в ходе суда он, возможно, представил того виновным или просто забыл, что можно сделать заявление об его умственной неполноценности, поскольку Монах ни на секунду не отрицал, что покойного убил именно он. Во всяком случае, никто не помешал Монаху сие утверждать или просто повторять. Он не раскаивался, но и не хвастал. Похоже было, что он пытался кое-что объяснить людям, задержавшим его у трупа до прибытия помощника шерифа, помощнику шерифа, надзирателю и соседям по камере (бесшабашным неграм, арестованным за бродяжничество, азартные игры и продажу виски в закоулках), мировому судье, предъявлявшему обвинение, адвокату, которого назначил суд, и присяжным. Через час после убийства он вроде уже не мог припомнить, где это произошло; он даже не мог вспомнить человека, которого, по собственному утверждению, убил; своей жертвой он назвал (да и то по намеку, подсказке) нескольких людей, которые были живы-здоровы, и даже одного из тех, кто в это самое время находился тут же, в конторе мирового судьи. Однако он не отрицал, что вообще убил кого-то. Здесь не было настойчивости, здесь была просто невозмутимая констатация факта; голос Монаха был ясным, искренним и благожелательным, когда он пытался объяснить, рассказать что-то такое, в чем судьи не смогли разобраться и потому отказывались даже его выслушать. Он не раскаивался, не пытался подыскать оснований для снисхождения, чтобы избежать расплаты за содеянное. Казалось, он пытался что-то обосновать, используя представившуюся возможность навести мост через бездну между собой и миром, миром живых людей могучей и многострадальной земли; подтверждением может служить та странная речь, которую он пятью годами позже произнес на эшафоте.

Бизнесмен Андрей Саблин жениться не собирался: не видел в семейной жизни никакого смысла. Но однажды его осенило: надо найти жену в среде деловых, успешных женщин, и тогда брак будет приятным и необременительным. Саблин решил знакомиться с бизнес-леди через их персональных секретарш, дабы встреча выглядела естественно-случайной.

Однако на этом пути его поджидали две неожиданности. Первая накатила, едва не лишив дыхания: он влюбился. Он, убежденный, что любовь – лишь поэтический вымысел! Второй неожиданностью стал его арест: Андрея обвинили в похищении и убийстве одной из персональных секретарш. Спасибо частному детективу Алексею Кисанову – тот сумел доказать алиби Саблина.

Но неприятности Андрея на этом, увы, не закончились. Едва он порадовался возможности провести вечер с любимой женщиной, как преступники похитили его самого. И даже Алексей Кисанов не знает, где теперь искать Саблина. Да и успеют ли найти его живым…

Прохор десять лет назад развелся со своей первой женой Алисой. И вдруг она ему позвонила и попросила помочь, ведь произошло нечто странное: ей пришел штраф за превышение скорости, но в тот день Алиса не садилась за руль. Прохор отмахнулся от этой мелочи, которую он счел простой случайностью, но вскоре Алису убили в собственной квартире. По настоянию бывшей тещи Прохор начал свое расследование и вскоре понял, что причиной смерти Алисы могла стать чья-то чужая тайна…

Галя и Игорь вместе много лет, они любят и ценят друг друга. Кажется, так будет всегда, но однажды Игорь внезапно исчезает…

Валентина стала матерью в семнадцать лет, но отказалась от дочери, и та выросла настоящим чудовищем. Теперь Валентина тщетно пытается загладить свою вину перед ней…

Вика родила сына от своего босса, после чего они и расстались. Несколько лет спустя бывший любовник отнимает у Вики ребенка. У отца есть деньги, связи и продажные юристы, у Вики – только добрые друзья и любовь к сыну…

Герои остросюжетных рассказов Евгении Михайловой – обычные люди, беспомощные и беззащитные перед злом. Поодиночке им не выстоять, но если они объединятся, то смогут многое…

Профессиональному телохранителю Евгении Охотниковой досталась весьма необычная клиентка. Инга Ясминская, больше известная в городе как Королева Огня, возглавляет школу файер-искусства – танца с огнем – и нуждается в услугах телохранителя. Инга получила несколько писем с угрозами и боится, что теперь ее жизнь в опасности…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Еугениуш Дембски

Кто осмелится не сделать подарок Санта Клаусу?

Перевод: Леонида Кудрявцева.

Она проснулась за несколько минут до рассвета. Это ее обрадовало, поскольку она любила начинать день, любуясь как из-за петушковых гор встает солнце. Сначала в полумраке появляются их вершины, выделяющиеся чернотой на фоне светлеющего с каждой минутой неба, неровные, зазубренные, и в то же время словно бы по линейке выстроеные ряды хребтов, потом из-за них прорывается один-единственный луч и резко, даже болезненно бьет в ее еще не до конца проснувшиеся глаза. А потом в долину Вадобре Лух прорывается целая полоса света и словно бы промывает в зелени полей и лугов дорогу от гор до замка. Михаэлина считала, что эта дорога принадлежит ей, только ей, ну и еще конечно Санта Клаусу. Никто другой не видел, наверняка даже не заслуживал этого великолепного зрелища. А еще она считала, что чем чаще будет видеть дорогу, тем выше ее шансы в один прекрасный день обнаружить нечто большее. Она могла бы приказать слугам будить ее раньше, или например поставить будильник на другое время, хотя взрослые и категорически запрещали устраивать какую либо даже наипростейшую "возню", однако... Ну конечно, слуги рано или поздно доложат об этом мамочке или папочке, и ранние пробуждения закончатся визитом к мистеру Йоргену.

Эугениуш Дембский

Наиважнейший день 111394 года

В восемь часов Рами начала будить Барбара, осторожно воздействуя на его сознание тишайшим шелестом, еще более тихим, чем отзвук падающей снежинки, затем создавая шум легчайшего шебуршания листьев дерева. Барбар не просыпался, тогда она зажурчала, как ручей, омывающий донные камешки. Но поскольку и это не помогло, она использовала звучание мелодичного колокольчика. Рами очень любила Барбара и меньше всего на свете хотела бы причинить ему зло, но она знала, что чересчур затянувшаяся побудка может принести больше вреда, чем пользы, - Барбар проснется раздраженный, сам не зная отчего, и сорвет свое недовольство прежде всего именно на ней.

ЭУГЕНИУШ ДЕМБСКИ

Вонючая работа

За окнами лениво потягивался вечер - совершенно будто сытый котяра под рукою хозяина - создавая впечатление, будто бы он длиннее, чем на самом деле. Долгий осенний вечер: мокрый и холодный, будто язык у собаки, что нашла в поле еще не замерзшую лужу.

Хонделык поерзал в кресле, передвинул босые стопы, поджал зарумянившиеся от бьющего из камина тепла пальцы. Какое-то время он приглядывался к эволюциям собственных стоп, которые выкручивались, ежились и выпрямлялись, растопыривая пальцы веером. Обтягивающие кожаные штаны не скрывали форм длинных, крепких ног. Он был высокий мужчина - что было заметно даже тогда, когда сидел - он занимал кресло, табуретку, на которую опирал щиколотки, но ноги все равно частично висели в воздухе. Одна рука опиралась о стол рядом с кружкой, вторая покоилась на животе. Голову он откинул на высокую спинку и крутил ею, то смотря на огонь, по поглядывая на Кадрона. На худощавом, вытянутом лице рисовался покой и сытая леность, только вот по глазам, их окружению и морщинкам у носа, было видно, что лицо мгновенно может превратиться в грозную маску. Кожаные сапоги с высокими голенищами стояли в правилах сбоку. От них шел пар. Кадрон склонился и чуточку их передвинул, проверил ладонью, сколько тепла приходит к сапогам, и повернул голенища, чтобы сохла и другая сторона.

Дёменко Алексей Юрьевич

Стихи и рассказы

Автобиография

Родился я, Дёменко Алексей Юрьевич, в городе Актюбинске (ныне Актобе, республика Казахстан) в 9.45 утра 20 января 1983 года. Читать, спасибо бабушке, научился ещё будучи в детском саду. Самое страшное воспоминание того времени - бегающая за мной по всей комнате толпа детей с просьбами в двадцатый раз за день прочесть им "Колобка". Ещё с раннего детства я рос неспокойным, драчливым, неусидчивым, болезненным и дьявольски активным ребёнком. Редкий день учёбы, ещё в первом классе, проходил без вызова к завучу или директору, часто просто для того, чтобы я ничего не успел натворить. Моя потрясающая ассоциальность, драки с пяти-, шести - и даже девятиклассниками(!), постоянные ссоры со всем своим ученическим коллективом и плохая успеваемость в конце концов привели к тому, что мне, в середине второго класса, пришлось перевестись в школу №11, славящуюся своей дисциплиной и авторитетом. Но вредного ребёнка это не успокоило и класса до восьмого всё вышеперечисленное продолжалось. К числу моих любимых занятий, в то время, относилось сидение в шкафу во время урока с гробовым подвыванием (начальные классы), демонстрация одноклассникам забавных "самовыдуманных" сценок и пародий на рекламу (средние классы) и споры с учителями(регулярно). За сочинения я обычно получал две стандартные оценки: 5- за содержание и оригинальность (однажды написал сочинение по фильму "Терминатор II", ставшее притчей во языцех для всей школы) и 3 - за ужасный почерк и множество грамматических ошибок. Однако где-то в 7-8 классе я внезапно увлёкся физикой, потом другими предметами и девятый класс ухитрился закончить без двоек чему сам, вместе с учителями, несказанно удивился. Ещё учась в 11 школе я пытался зарабатывать деньги на карманные расходы как продавая газеты и всякую мелочь, сдавая бутылки, выполняя мелкую работу на рынке так и другими, менее законными, способами. После девятого класса я перевелся в бизнес - школу (вечернюю) №44, сделавшись почти отличником. В жёстком мужском (количество девочек в классе даже в лучшие годы не превышало трёх) коллективе особо светлого будущего я для себя не видел и последнюю четверть уже заканчивал в школе №24 города Старый Оскол. Выпускной аттестат, полученный после окончания 11 класса был без троек (один бог знает чего это стоило мне и учителям) и полученных знаний хватило, чтобы поступить в Старооскольский филиал БелГУ на специальность "Учитель начальных классов". Будущее показало, что выбор, вроде бы был верен: я не только смог проучится до третьего курса без троек (впоследствии схлопотав, на зимней сессии одну по математике, от общей усталости), играть в студенческом театре "СТОП", вступить в клуб студенческого актива "Лидер" (при УДМ), но и стать лауреатом первого международного студенческого фестиваля "Учитель русской словесности" посвященного 200-летию В. Л. Даля (Москва, 2001 г.), городского конкурса "Талант 2001", Белгородского регионального тура 4-го всероссийского конкурса студенческих работ в области связей с общественностью "Хрустальный апельсин" (Белгород, 2002 г.), дипломантом городской премии "Одарённость 2002" и бла бла - бла. Ещё учась на первом курсе я случайно написал свою первую статью, которую тут же напечатали в городской студенческой газете "Бутерброд". Это подвигло меня на новые опусы и когда, в конце 2002 года, мне предложили работать корреспондентом областной газеты "Смена" мои статьи уже неоднократно публиковались в городских газетах "Вечерний Оскол", "Путь Октября" и "Веснушка". Осенью 2002, находясь под впечатлением самиздатовского сборника рассказов одного украинского автора, я сочинил свой первый чётко оформленный рассказ "Бред сивой кобылы" принятый читателями на ура.