Консультант и игрушки

Профессор Х. работал консультантом в неком фонде. Фонд мы по имени называть не будем — во-первых, вы его и так знаете, во-вторых, еще к суду притянут. Хотя притягивать вроде бы причин нет… Так вот, профессор Х., он же — консультант, сидит на работе и работает. Работа его нелегка и потому — хорошо оплачиваемая. Впрочем, что деньги!? Нервные клетки не восстанавливаются.

Основная работа консультанта — общаться с психами. Они бывают разными. Буйных отсекает охрана, тихие добираются до него, профессора-психолога. И, преданно глядя в глаза, начинают излагать. И хорошо, если не от Навуходоносора, а от Великой французской революции. И далее, до теории протона и обустройства России. Просят же они обычно одно из двух — или десять миллионов долларов на все это обустройство, или 1550 долларов на продолжение исследований. Почему именно столько — профессор не знает.

Другие книги автора Леонид Александрович Ашкинази

Леонид Ашкинази

Внутрикомпьютерная цивилизация

В научной фантастике неоднократно рассматривалась возможность создания автомата для сочинения литературных произведений. По-видимому, это действительно возможно, хотя ясно, что даже в самом примитивном виде не завтра. Но сделано будет. Спрос, знаете ли, рождает предложение, и спрос есть - читателей навалом, а писать некому. Борзописцы не справляются с работой, так что рано или поздно железка будет вам писать романы. Поскольку в любом тексте есть информация, содержание, то в компьютере эта информация должна быть. Не нужно дергаться при слове информация - имеется в виду не закон Ома, а ну, хотя бы, "она раздвинула ноги". Чтобы написать такое, машина как минимум должна знать, что у женщины ("она") есть ноги, и что ноги можно раздвигать. Так что информация должна быть, и ее должно быть немеряно. Просто мы привыкли и не замечаем. Теперь далее. Книга - это ведь не просто описание ситуации, это описание развития ситуации, действия. Собственно, "раздвинула" - это уже действие. Можно ведь сами ноги три страницы описывать, но читателя интересует действие. Раздвигание. Значит, железка должна знать, какие действия возможны ("задрала"), а какие нет ("вытянула вдвое"), как ситуация развиваться может, а как - нет. То есть в компьютере должна быть модель ситуации. Понятно, что чем модель лучше, подробнее, мощнее, тем ее описание, т.е. произведение, и будет натуральнее, правдоподобнее, "жизненнее", выражаясь канцелярским языком. Но чтобы делать мощную модель, нужен все более мощный компьютер. Стало быть, все более дорогой. И в итоге станет дешевле моделировать другим способом. Собственно, никакого открытия тут нет. Вот биологи - они же многие вещи могут изучать на компьютерных моделях. И изучают. А многие - проще на дрозофилах. Так вот, с какого-то момента становится дешевле засунуть внутрь робота планету с цивилизацией, чтобы она сама функционировала. И не исключено, что вся наша Земля с ее человечеством всего лишь компьютерная модель внутри писательского автомата. Возникает немедленно вопрос. Может ли такая внутрикомпьютерная цивилизация разобраться в ситуации? По-видимому, нет. Ведь если бы мир был устроен так, что есть прямое управление, то что-то можно было бы сделать. Например, я совершаю действие Х, а во внешнем мире происходит непременно! - действие Y. Тогда, поняв связь X и Y, можно управлять тем миром, в котором сочиняет романы тот писательский автомат, в недрах которого находится моя цивилизация. Например, если превращение энергии Е из внутриатомной формы в тепловую вызывает такое же превращение, но 1000000 Е в "большом" мире, то можно попробовать покончить с ним. И заодно с собой... Взрыв атомной бомбы вызовет миллион взрывов там. Убедительный был бы аргумент. Но такой связи нет, шантажировать большой мир мне нечем. Даже если я, осознав (предположим правильно) ситуацию, учиню здесь какое-то безобразие, то в большом мире всего лишь появится книга, в которой это безобразие описано. Но ведь описание даже самой атомной бомбы не взрывается. Хотя... стоп. Для того, чтобы сделать бомбу, или смертельный яд, или какое-то смертоносное излучение, надо что? Материальные, технические возможности и идея. Идею может придумать ведь и человек, который воплотить "в металле" ее не может. А придуманного "здесь" достаточно, чтобы оно было описано в книге "там". Просто в книге будет написано примерно так: "один сумасшедший изобретатель" и так далее. И если идея описана достаточно убедительно, то какой-то совсем не сумасшедший и не очень изобретатель возьмет эту идею, доведет до ума и покончит с цивилизацией. А заодно - с читателями, книгами, писательскими автоматами, запертыми внутри них модельными цивилизациями, и среди них той, в которой я сижу на скамейке и пишу это. Покончив тем самым с унизительным существованием нашего мира в недрах железки, сочиняющей бульварные романы.

Леонид Ашкинази

Все, всегда

Все всегда знали, что небо - это хрустальная сфера, а звезды приделанные к ней фонарики. Конечно, некоторые сомневались и пытались доказывать, что неба нет, а есть бесконечное пространство, в котором движутся звезды, Но когда люди построили летательные аппараты, способные подниматься достаточно высоко, они обнаружили эту сферу. Дискуссии поутихли, а на главном аэродроме планеты раз в год готовили летательный аппарат, а жрецы опрашивали всех жителей, согласны ли они с тем, что звезды - это фонарики на хрустальной сфере. Сомневающихся везли в столицу, сажали в летательный аппарат, он стартовал, и, развив значительную скорость, врезался в сферу. Убыток был невелик, а единство это укрепляло весьма эффективно.

Леонид Ашкинази

Трудно быть ангелом

О.Г.

- Ты всегда был добрым и хорошим мальчиком...

- Нет!

- Ты всегда заботился о людях, желал им добра и помогал им...

- Нет!

- Ты можешь теперь помогать им куда лучше; ведь ты будешь охранять их и докладывать об их проблемах непосредственно мне...

- Нет.

- Но почему?

- Да потому, что я... то, что я делаю - это не ради них самих, а ради их восхищенных глаз, я имею в виду - школьников на занятиях.

Ашкинази Леонид Александрович

Путешествие восьмое,

или как Трурль обеспечил бесконечность

существования Вселенной

Успех, который сопутствовал друзьям-конструкторам во всех их начинаниях, побуждал их ставить перед собой задачи все более и более воодушевляющие. Это с одной стороны. С другой же - хоть и имели Трурль и Клапауций иное, нежели мы о вами, уважаемый читатель, естество (впрочем, кто вас знает - читателей-то много), но мысль о будущем конце Вселенной немало их ужасала. И не единожды на досуге, приняв по стаканчику доброго пльзенского машинного масла, жаловался Трурль Клапауцию на обуревающую его жалость к Вселенной, на что Клапауций резонно возражал ему, что все вещи, конец (да и начало) существования коих они, конструкторы, наблюдали, были вещами ограниченными, были частью "всего". И поэтому нельзя ни слово "конец", ни слово "начало" применить ко "всему", т.е. ко Вселенной. Вот в такой беседе и проводили время приятели в любимом своем кабачке "У веселого робота". И длилось это до тех пор, пока... Необходимое пояснение: все путешествия "Кибериады" записаны Ст.Лемом со слов Трурля и Клапауция, подкрепленных либо вещественными доказательствами, либо показаниями очевидцев. Конструкторы же наши довольно словоохотливы и витиеваты, что и видно по тексту "Кибериады". Об этой же истории - путешествием ее назвать ну никак нельзя, ибо вся она произошла вот тут, прямо в родном их городе, Трурль вообще говорить отказался, а Клапауций был, вопреки обыкновению, немногословен. Из чего можно сделать вывод об особом значении, придаваемом этой истории нашими друзьями-конструкторами.

— Садитесь, Марк, кофе хотите?

— Хочу.

Стул скрипнул под упитанным телом главного аналитика. Марк был мрачен и, как всегда на работе, лохмат. Те, кто видал его во внерабочее время, утверждали, что за дверьми офиса фирмы он был вполне цивилизованно причесан. Но его прямое начальство, президент Стив Р., не входил в число самых близких друзей главного аналитика, и патлы Марка были для него неотъемлемой частью облика их обладателя. Чайник заурчал громче, потом стих и щелкнул. Кофе, сахар, кипяток, якобы сливки… Президент выжидательно посмотрел на подчиненного — обычно тот не беспокоил его по пустякам. Как, впрочем, и никого — но не по воспитанности, а по лености.

Почему вообще имеет смысл изучать биографии «великих людей»? Кроме того, что это, попросту говоря, интересно, кроме того, что это эффективный способ изучения истории, культуры, психологии, да и многого другого, это еще просто полезно для нашей практической деятельности.

Во-первых, какие-то соображения, мысли, практические шаги «великих» можно непосредственно заимствовать. Во-вторых, мы можем получить подкрепление своим собственным мыслям, практическим шагам и т. д., в правильности которых мы не были уверены. В-третьих, сопоставляя свои собственные жизненные наблюдения с прочитанным, мы во многих случаях можем убедиться, что жизнь устроена закономерно, что события не случайны, что наши наблюдения не бесполезны. И, таким образом, укрепить себя в мысли, что жизнь надо наблюдать, что жизнь надо анализировать и понимать.

Изучать биографии «великих людей» имеет смысл. Причем изучать даже неоднократно — жизнь идет, наш опыт растет, задачи, стоящие перед нами, изменяются, и то, что не вызвало отклика в нашей душе год назад, вполне может привлечь наше внимание сегодня. Не говоря уж о том, что в историю приходят новые люди…

Леонид Ашкинази.

М. Барсик, что делать? Опять хозяин порцию урезал.

Б. Терпи, Мурка. Хозяину твоему тоже несладко.

М. Понимаю. Все равно есть хочется. Может быть сбежать?

Б. Там еще хуже. Нынче у столовой не прокормишься.

М. А у этих… совместных предприятий?

Б. Там люди вертятся.

М. А если на охоту выйти?

Б. Да на кого охотиться?

Пауза. Мурка наклоняет голову и внимательно смотрит. Барсик, всегда хорошо понимающий Муркин взгляд, внутренне холодеет.

Глава фирмы только успел подумать — нет, даже не подумать, а ощутить, — что Марк идет как-то не так.

Главный консультант обосновался в кресле и задумчиво посмотрел на кофеварку. Фирма наша небольшая, можем себе позволить немного экстравагантности, — отстаивал глава фирмы свою кофеварку, когда на нее раз в квартал покушался дизайнер. В руке главный консультант держал пачку листов, которые он почему-то не спешил класть на стол. Более очевидный вопрос: почему бумага, а не файл по внутрифирменной сети? — не успел прийти главе фирмы в голову.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Сюжет повести Геннадия Гора «Докучливый собеседник» фантастичен. Одним из главных ее героев является космический путешественник, высадившийся на нашей планете в отдаленные доисторические времена. Повесть посвящена жизни и труду советских ученых, проблемам современной антропологии, кибернетики и космонавтики.

Странная штука – память. Казалось бы, что за тридцать лет можно забыть напрочь дорогу в Дом. Но стоило мне оказаться опять в этом городе, как я вспомнил все.

Конечная станция подземки, выход из последнего вагона. Теперь все время налево – сначала после автоматов с турникетами, потом в туннеле подземного перехода, извивающемся замысловатым зигзагом, и наконец – вверх по левой лестнице, чтобы выбраться на поверхность.

Снаружи изменения есть, но не настолько радикальные, чтобы сбить меня с толку. Вместо старого сквера с буйной растительностью – сверкающий хромом и золотом торговый центр. Вместо киосков, где продавали мороженое, конфеты и газированные напитки, – многоэтажная автостоянка. Вместо старенького кинотеатрика, где когда-то по субботам и воскресеньям было просмотрено столько захватывающих фильмов, – очередной филиал очередного банка.

Опять это проклятое ощущение, что на меня кто—то смотрит. И снова чувство, что все, что я делаю и вижу, тысячи раз уже было. Может потому, что городишко этой вшивый, ничем не отличается от всех остальных распроклятых городишек среднего Запада?

Солнце в зените жарит вовсю, и небо серое от пыли, так что гор на горизонте почти и не видать, и пустая главная улица — Мейн—стрит — как же ей еще называться? Пост—оффис, трехэтажное здание банка, закрытый магазин скобяных изделий — жара, сьеста. Двухэтажные дома состоятельных граждан — с плоскими крышами, верандами, навесами и деревянными колоннами. Полосатые занавески и горшки с геранью.

― Пройдите по тому коридору и подождите меня где—нибудь в холле, ― сказал режиссер и с видом очень занятого человека помчался в буфет покупать сигареты.

Мартын Еврапонтьевич Васильков с уважением посмотрел ему вслед. «Большой человек, ― подумал он, ― небось, кажный день с екрану говорит. Это не то, что картошку в огороде сажать. Большой человек».

Одернув полы старенькой, но еще крепкой флотской тужурки с потускневшими галунами ― как лихо он выглядел в ней лет эдак сорок пять назад! ― Мартын Еврапонтьевич смиренно прокашлялся и отправился в холл. Полосатые брюки «клеш» неслышно подметали пол, укрывая до блеска вычищенные каблуки, и приятно шелестели, будто совсем недавно купленные. Впрочем, Васильков их почти и не носил ― разве что только по большим праздникам…

— Как всегда, Аделаида Петровна запаздывает, — сказала преподавательница физкультуры и бодро закинула левую мускулистую ногу, туго обтянутую синим тренингом, на не менее мускулистую правую. — Прекрасно знает, что педсовет назначен на семнадцать ноль-ноль… — И она метнула быстрый взгляд на директора школы, восседавшего в конце длинного стола, накрытого зелёным сукном в чернильных пятнах. Директор старательно чинил карандаш и не отреагировал.

— Мой Гоша, — погромче сказала физкультурница, — говорит, что Аделаида Петровна приходит в класс после звонка…

Новый председатель колхоза «Светлый путь», что имеется в селе Медведка, сразу же ретиво принялся за искоренение пьянки. Перво-наперво были строго предупреждены самогонщики, а затем ликвидирован винный отдел в местном универсальном магазине. Пром- и продтовары размещались в просторной пятистенке, всем заведовала и торговала Нюся. Закрытие винного отдела она пережила тяжело. Несколько дней ходила с заплаканными глазами и скандалила в сельсовете, требуя снижения плана. Значимый тёмный привесок к товарообороту давали бутылки «бормотухи», разные портвейны и, конечно, водка. Жители Медведки забегали за хмельным больше по праздникам и по случаю приезда родни из дальних мест. Основными же потребителями считались буровики. Который год бурили они в тайге, километров за двадцать от деревни, и в любую погоду навещали Нюсю. Несколько раз даже, к восторгу деревенских ребятишек, прилетали на вертолёте. Товар всегда забирали оптом, сдачи не брали.

Хуршид обрывал с веток листья для гусениц шелкопряда… Странные они, эти гусеницы: едят только листья тутового дерева. Неужели у яблони или винограда хуже?.. Эх, однообразное это занятие. Сиди и готовь корм этим привередам до двенадцати, а то и двух ночи. Какие уж тут домашние задания о них и не вспоминалось. А взять хотя бы мать. Не выдержав бессонных ночей, в последние дни она очень устает. Да разве скажешь людям, что семье не под силу следить за коконами, когда весь колхоз ими занимается… А эти ученые. Неужели же не могут изобрести другой способ получения шелка? — удивлялся про себя Хуршид. Ведь ракеты в космос одна за другой летают, так почему же не придумать какую-нибудь еду посытней этой прожорливой гусеницы?.. С досады мальчик даже махнул рукой…

Войдя в собственный подъезд Нефедов оказался в кошмарном сне. Такого ужаса он, наверное, не испытывал в своей жизни никогда… Но кому и зачем нужно так пугать Нефедова?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Под главным аналитиком уважительно заскрипело кресло. Глава фирмы поднял глаза от какого-то очередного идиотского отчета и воззрился. Визиты этого лохматого чудовища не часто приносили деньги — это правда, — но если приносили, то уж заметные. Плюс удовольствие. «Интересно, — подумал глава, — а когда Марк облысеет, он будет продолжать скрести плешь, или тут удовольствие именно от запускания пятерни в шерсть?» Мысли главы фирмы уже были готовы принять скабрезное направление, но главный аналитик изрек:

Идея множественности миров — кто только об этом не писал! Главный вопрос — как из одного попасть в другой. Шел по улице, увидел какой-то темный проем в заборе, шагнул — оказался на другой планете. Повернулся а?! — все, никакой двери, беги в любую сторону. Или: старик, свечи, зеркало, тени, бормотание, я открою тебе дверь в иные миры, дочь моя… Или… да что там, иди в библиотеку, дочь моя или сын мой, и читай миллион раз у всех фантастов.

И понятно, почему: собственно, вся литература — это человек в новых обстоятельствах. Да что там, вся жизнь — это человек в новых обстоятельствах; кроме человека в старых обстоятельствах. А хочется чего-то новенького, поисковый инстинкт еще не до конца затоптали, и хорошо. Мало ли куда человечество с Землей в охапке залетит, может поисковый инстинкт еще и потребуются.

Придумать можно все, что угодно. Но если это придуманное реализовать, то получается смех и грех. Помните, как проехались по этому поводу Стругацкие в «Понедельнике»? «Молодой человек в галстуке и в очках»… Но без всего остального, потому что автор не удосужился. Это еще не самое страшное. Полнота описания достигается относительно легко — пара тысяч лет тренировок и все в порядке. Что лишь подводит автора к второму барьеру. Построенная картина должна быть жизнеспособна. Как этого добиться, не знает никто, а реализовывать все подряд и забивать Вселенную нежизнеспособными мирами? Огрызками, где «люди» движутся как автоматы, а «молодые человеки в галстуках, очках» и всем, что положено, из века в век повторяют одни и те же реплики? И даже не могут задуматься о чудовищности происходящего с ними? Разумеется, это невозможно. Во Вселенной не хватит материала, даже если расширять ее со скоростью света. Хвала Прозорливцу! Миры, где открыт этот закон — а сегодня во всей Вселенной 137 таких миров — сразу переводятся в небесной иерархии на ступень вверх. Поэтому все проекты проходят экспертизу в Высшем Небесном Экспертном Совете. Вот очередь на подачу заявок. Сегодня дедлайн, ресепшн не справляется, хорошенькие трехглазые девочки так и мелькают. Завтра за барьером будут сонно дремать фиолетовые бабочки с Зубенешамале XXVII, а сегодня вот суетятся девочки с Небухаданазера III. Каждая планета имеет один дежурный день в тысячу лет. А в очереди стоят Боги. Как иначе назвать мне тех, кто составляет проекты миров и алчет санкции Высшего Совета на реализацию? И, разумеется, гранта. Создать-то еще мало, надо же промоушен, раскрутка, то да се, на Вселенское TV пробиться, там миг рекламы, пардон, тысячу тонн платины стоит… Божественная хитрожопость не знает границ! Вон видите, стоит в очереди ничем особо не выдающийся божок, такой же Всемогущий, Грозный, Всесильный, Милосердный, как и все. Одним он выделился, но знаю это только я. И молчу, поскольку ничему его гениальная идея не противоречит. Придумал он в одном из миров напустить на задачу эту — на придумывание миров — писателей. И сидят на так называемой Земле мириады графоманов-щелкоперов, придумывают миры, а потом он отбирает, что почище, компонует да редактирует, да в Высший Совет на рассмотрение представляет. И ежели что благоволения удостаивается, то оно и реализовано быть может. И восседает на Меркаве Он, Невыразимый, и рассматривает представленные проекты, до наступления дедлайна прием идет, тома на пергаменте миллионами, да CD со сверхплотной записью тысячами громоздятся, ждут миры своего воплощения, наступит ли оно и скоро ли, если да? Этого даже я не ведаю.

Биологи уже тридцать лет чешут в затылках. И, судя по результатам, им еще чесать и чесать. Тридцать лет назад покорители космоса добрались до планеты, на которой обнаружили очередную гуманоидную цивилизацию. Невелико событие… Однако. Если бы на этой планете на пляжах одевались, как на Земле, зрелище было бы странное: мужчины в лифчиках. Но на пляжах там не одеваются какой смысл, если все одинаковые. То есть, конечно, разные. Но «это самое» у всех одинаковое. В отличие от Земли и прочих планет, на которых гуманоиды и вообще все высшие животные имеют два пола. Психология биологов понятна. Восемь ног и клюв у осьминога их не удивляет — слишком далеко это от человека. Гуманоид с шестью пальцами на каждой руке или с копытами на ногах их бы тоже не удивил — это почти человек. А вот человек с двумя комплектами половых органов их удивляет. С одной стороны, это вроде бы человек. С другой — непонятно что. Причем оба комплекта исправно функционируют. При необходимости. Заметим, что еще до космических полетов, до других цивилизаций и до всех гуманоидов писатели рассматривали всякие штучки с полом. Например, известная писательница конца прошлого века Урсула Ле-Гуин в работе «Левая рука тьмы» рассмотрела ситуацию, в которой исходное состояние «неопределенное» и в какое-то время индивид склоняется к определенной половой ориентации, на какой-то срок становится мужчиной или женщиной. Со всеми вытекающими и втекающими последствиями. Космос велик, и «о небеса, черные и голубые», как сказал великий Станислав Лем, когда-нибудь и такое найдут. Но пока имеем этих. Которые одновременно. Прекрасные, кстати, собеседники. Сочетание женской интуиции и мужской конкретности. Отлично развитое чувство юмора. Цивилизация технологического типа, хотя биология развита лучше земной, а техника — немного слабее. В космос не летают: в системе еще две неинтересные планетки, побывали, и интерес угас. Хорошо развиты этология, зоопсихология и так далее. Про язык животных знают больше, чем мы про свой. Про виды интеллекта — еще больше. У них симпатичные домашние животные, причем много видов. Кстати, большинство животных тоже «и то, и это». При первом контакте с земной цивилизацией половая проблема не возникла были дела поважнее. Для них мы были первыми пришельцами. Однополость землян была замечена и воспринята с некоторым огорчением. У них это тоже бывает в четырех-пяти процентах случаев. Что поделаешь, бывает… Как они говорят, «такой-то, к сожалению, женщина». Или мужчина. В их языке есть специальное слово — «однополый». Дети этим словом ругаются. Ну как у нас «ты, рахит!» или «эй ты, недоделанный!». Отражение половой сферы в культуре. Обычная, ординарная любовь — это если двое любят друг друга и выступают в разных ролях. Вперед! Техника секса развита у них не хуже, чем у землян. Вторая ситуация — если желают меняться ролями. Тоже никаких проблем. Третья — то, что они называют «синхронный секс». Это как у нас синхронное плавание, только одновременно у пары может быть не два оргазма, а и три, и четыре. Они говорят, что это нечто фантастическое, хотя проверить, как вы понимаете, мы не можем. Собственно мужской и собственно женский оргазмы, по описаниям, похожи на земные, но ведь у них особь может иметь два разных одновременно! Скрестили ужа с ежом… Соответственно, у них есть целая наука, как добиваться одновременности. Говорят, что талантливая и трудолюбивая пара может идти к этому год, два, три… Как повезет. Случаев развода пар, достигших этой вершины, не бывает. После смерти партнера, как правило, второй… тоже. Они это все знают, но об этом «не говорят в обществе». Бесплатным бывает только сыр в мышеловке. Четвертая ситуация — когда оба претендуют на одну роль. Обычно такие пары либо расходятся, либо живут как земные гомосексуальные пары. На эту тему есть у них литература. Впрочем, как и на все предшествующие. Читать вам — не перечитать. Граждан, у которых только один пол, жалеют. Для них есть служба социальной адаптации, как для инвалидов. На брак двуполого с однополым смотрят с недоумением — ну, конечно, понимаем, такая любовь… Изучая земную жизнь, они иногда вздыхают и говорят: «Нам бы ваши проблемы». Правда, когда наши ученые их слушают, они тоже это говорят. По оценкам экспертов, следует ожидать сильного развития международного секс-туризма. Только вот билеты с Земли дотуда пока дорогие. А они к нам летать вряд ли будут. Мы, рахиты, им неинтересны.