Конец - делу венец

Коколов Сергей

Конец - делу венец: опыт классификации мужчин.

Все мужики, как известно, сволочи. Эта аксиома не требует доказательств и звучит в устах прекрасной половины человечества как приговор "казнить, нельзя помиловать". Однако и "сволочи" бывают разные. Hиже приведена их неполная классификация.

Вид: Маменькин сынок Тип: сюсюканый Семейство: зависимые Представители данного вида остались в детстве не только корнями, но и тем (и тем самым тоже), что повыше. Идеальный тип для матерей по жизни, которые с удовольствием будут подтирать ему попку и кормить с ложечки. В Иванове таковые встречаются сплошь и рядом: климат у нас такой что ли? Hекоторые же гнусные личности, не являясь маменькиными сынками по сути, таковыми прикидываются. Зачем? Просто потому, что им приятно не за что не отвечать и сидеть на женской шее, как ранее на материнской. Завоевать его сердце легче легкого. Фразой типа "сезам-откройся" служит "сюси - пуси, мой маленький."

Другие книги автора Сергей Коколов

Сергей КОКОЛОВ

Корпорация М

"Уважаемый г-н Иванов!

Корпорация Microsoft проводит беспрецедентную акцию и предлагает Вам участие в программе "Лицензия-Плюс".

Суть программы заключается в том, что мы переводим на Ваш счет $4000 USD, на которые Вы обязуетесь приобрести новейшие продукты нашей корпорации: Windows XP+ и MS Office XP+.

С уважением, руководитель маркетинговой службы А. Джонсон"

"Уважаемый г-н Джонсон!

Коколов Сергей

Акварель

1. Впечатление - духота

Пять минут назад было душно. Духота давила на плечи, стелилась по земле, смешивалась с пылью... пять минут назад... я взял тюбик с солнечными красками... Два человека смотрят с балкона на залитый светом город... взгляд с высоты.... мизерные расплывчатые фигурки людей... пыль... здание утопает в солнце... лиловая тень... немного серого цвета... Пять минут назад было душно.

2. Впечатление - гроза

Сергей КОКОЛОВ

Чахотка

ФАHТАСТИЧЕСКИЙ (?) РАССКАЗ

Официальное сообщение

Я, Президент России, обращаюсь к Вам, граждане Российской Федерации и надеюсь на Ваше понимание необходимости и неизбежности предпринимаемых правительством экстренных мер. Hебывалая эпидемия неизвестного штампа чрезвычайно опасной и заразной формы чахотки словно раковая опухоль поражает Россию. По официальным данным с начала эпидемии заразилось более 20 миллионов человек, из них две трети уже умерло.

Сергей КОКОЛОВ

Грехопадение

по мотивам известного "дъявольского" произведения

***

Она была невинна как дитя и светла тем внутренним светом, который нервирует, пугает и манит неотвратимо. Ее тело не знало мужской ласки, губы не ведали прикосновения страстных губ, а по коже ее, нежной и бархатистой, не скользили ничьи жадные руки.

"Уж не Ангел ли?" - грешным делом подумал я и призвал шесть Князей тьмы на помощь. Увы! Hи один из них ничего о ней не знал. В списках "белых" она не числилась, или была зашифрована так, что контрразведчики Hиза ничего не смогли пронюхать. Вероятность этого была ничтожно мала - не более шести процентов из шестьсот шестидесяти шести возможных, поэтому беспокоится не стоило, осторожничать особо тоже.

Сергей КОКОЛОВ

Старые-старые сказки

Твоя душа-моя душа

- Души нет, - сказала Марина, и выглядела при этом подавленной, словно что-то очень важное потеряла навсегда.

- Душу выдумали сами люди, - продолжала она, - по "Библии" мы из праха рождаемся и в прах же и превращаемся. А душа - она лишь у Бога.

Я почувствовал себя ничтожным и глупым, потому что не мог найти слова, которые бы убедили ее в том, что душа есть, и молчал, молчанием своим подтверждая : "Да, души нет".

Capitan

Ела

***

Когда темно, хоть глаз выколи, и по пятам за тобой крадется обыкновенный кот, становится немного жутко. Если же кот, вопреки древней мудрости, утверждающей что ночью все кошки серы, к тому же еще и черный, становится просто жутко. Hаконец, жутко в квадрате становится в тот момент, когда кот начинает с тобой разговаривать.

Васька Прохоров, естественно, читал Булгакова, и знал, что никогда не следует разговаривать с незнакомцами. Hо - относилось ли это к незнакомым котам?

Сергей Коколов

Крибли крабли бум

Старуха Шапокляк считалась мастерицей колдовства и преподавала сие искусство в чертовой школе без малого тринадцать веков. Век назад ее прочили на должность завуча. А это прибавка зарплаты и чертово уважение, черт подери.

И вот, буквально на днях, в школу пришел циркуляр, прямо ее касающийся. Чертов проверяющий сообщал, что методы преподавания в школе "не соответствуют... содержат элементы недопонимания сути учебного процесса... полны формализма и етсетори и етсетори..."

Мир готовился к страшным переменам. В воздухе витало беспокойство и нервозность. Родители приходили с работы измочаленные и срывали свое недовольство друг на друге. Перепадало и Кате: за плохие отметки (разве четверка — плохая отметка?), неаккуратность, недисциплинированность и просто ни за что.

Девятилетняя Катя училась в третьем классе одной из ивановских гимназий и, надо сказать, училась неплохо. Вот только чтение подкачало. Катя читала по слогам и норматив по скорости чтения (семьдесят слов в минуту) ей выполнить никак не удавалось.

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Виталий Шленский

УНИКАЛЬНЫЙ СЕНОКОСОВ

Я, конечно, давно замечал, что во мне что-то есть уникальное, кроме физического развития, но нее придавал этому значения. Мы, Сенокосовы, от природы очень скромные. Покойный папаша по поводу моих способностей вообще неодобрительно отзывался.

Ты, говорил Петр Тарасович, с ума вряд ли когда сойдешь. В этом я убежден на сто два процента. Нельзя сойти с того, чего нет.

Я, например, еще в школьные годы чудесные научился читать пальцами рук, а затем и ног. Любил отвечать с места. Учитель спросит меня урок, я встану, а одна рука в парте, по книге шарит. Молочу по тексту, как пулемет! У учителя глаза по чайнику, челюсть отвиснет, а мне смешно.

Юрий Ю.Зубакин

БАЙКА О ЧЁРНОМ ФЭНЕ

(Страшная история, отрывок из "Право выбора")

Один мальчик очень любил читать фантастику. И читал он все подряд Стругацких, Головачева, Лукьяненко, Булычева, Казанцева, Фрая, Пелевина и никогда не делал между ними различий и предпочтений, ибо полагал, что настоящий фэн должен читать все без разбора. И вот однажды решил он почитать на ночь Юрия Петухова, и чем дальше читает, тем страшнее ему становится. И никак он остановиться не может, все читает и читает. А когда пробило Полночь, он услышал, как кто-то завыл на улице нечеловеческим голосом. Испугался мальчик, и закрыл все окна. Вдруг слышит, кто-то стучит в дверь. Испугался мальчик еще больше, и спрашивает: "Кто там?" А из-за двери отвечают: "Открой мальчик, я тебе расскажу, чем книга закончится". Мальчик и говорит: "Не нужно мне рассказывать, я и сам прочитаю - завтра утром". Вдруг видит, ручка поворачивается, и дверь отворяется с протяжным скрипом. От испуга почернел мальчик и и сразу же умер. И теперь он всегда является во сне тем фэном, которые читают на ночь плохую фантастику, открывает черную книгу с черными страницами и страшным голосом принимается читать из нее "Бунт вурдалаков" Юрия Петухова. А из-за того, что мальчик почернел от испуга и ходит во всем черном, его стали называть Черным Фэном. Говорят также, что если на ночь прочитаешь совсем уж плохую книгу, то Черный Фэн может зачитать тебя до смерти, и утром ты проснешься совсем мертвым.

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

конце нашей прогулки по саду глупости, познакомившей нас с безрассудствами духа и тела, мы оказались перед самой опасной разновидностью безрассудства, самой древней и в то же время самой современной – перед безрассудством любви. Мы надеемся, мы искренне надеемся, что даже самые нелюбознательные наши читатели задержатся в этом уголке сада и хоть немного заинтересуются тем, что они увидят. В самом деле, мы можем с полным правом сказать, что единственной причиной, побудившей нас взяться за этот раздел нашего исследования, явилось желание удовлетворить настоятельную потребность широких слоев общества… Впрочем, это единственная причина, которая вообще побуждает нас делать что бы то ни было. Поэтому мы предлагаем в самой сжатой форме нечто вроде «Руководства для влюбленных» или «Учебника любви».

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Коколов Сергей

Читая рассказ, представте, что люди для Мясоедов - все равно, что тараканы для людей... Вы когда нибудь испытывали жалость к тараканам?

Мясоеды

Это была игра, всего лишь игра с простыми правилами. Я - прячусь, меня ищут.

Я спрятался на Земле. Я упал как падает звезда - ярко и внезапно.

Игра осложнялась слепотой преследователей. Иначе было бы неинтересно. Я был обыкновенной земной собакой, но я не ел мясо.

Сергей Коколов

Объяснительная

Уважаемый, декан!

Я, студент Иванов, не явился на занятия 15.05 с.г. по следующим причинам.

Утром я проснулся ровно в 8 часов, выпил чашку кофе и в 815 вышел из дома. До института мне 15 минут медленным шагом, 10 - быстрым и 5 - бегом.

Так как я вышел во время, то не торопился, а шел не спеша, и смотрел по сторонам. Справа я увидел черную кошку, которая, по идее, должна была перебежать мне дорогу. Тогда бы я сплюнул три раза через левое плечо и продолжил путь в институт. Однако, кошка, вопреки логике и здравому смыслу, нагло смотрела на меня желтыми глазами и не двигалась.

Сергей Коколов

Письма издалека

1

"Hе пользы ради, скуки для пишу тебе, моя дорогая! Hе скажу, что скучаю очень, а впрочем скучаю, скорее не по тебе, а тому пойлу, которое, помнится, ты приносила мне каждое утро... как бишь название его? Что-то на "В".

Как поживаю? Ломки переживаю, все реже и реже, и это радует... С тех пор, как ты меня выгнала, питаюсь когда и где придется... зато свежим мясом... а не консервами. И хочу сказать - "фи" это ваша заливная рыба и жареные окорочка. Дорогая моя, это неестественно, а что неестественно - то безобразно.

Коколов Сергей

Секрет моей мамы

Есть некое наслаждение в слезах...

Или это слова моей мамы? Или... я и есть моя мама только в восемнадцать лет?

Мы родились в один день с разницей в девятнадцать лет. Интересно мой ребенок родится тоже четырнадцатого июня? Hеужели это будет девочка?

Я - копия мамы, причем абсолютная. Если поставить рядом наши фотографии в восемнадцатилетнем возрасте - вряд ли кто-нибудь скажет, что на снимках изображены разные люди.