Конец актерской карьеры

Очарованный женскими прелестями, Волшебник попадает в переплет. А вместе с ним и брауни Диджей. Рассказ опубликован в седьмом номере "Уральского следопыта" за 2002 г.

Отрывок из произведения:

Первое, что я увидел, войдя в отель, были зеркала. Всюду, куда не кинешь взгляд, наткнешься на себя самого. И это правильно! У постояльца создается впечатление, что он находится в центре мироздания. Это как минимум. Такое уважение к моему эго я оценил по достоинству, всласть налюбовавшись собой со всех сторон, и, на мой взгляд, со всех сторон я был хорош. Человек должен себя любить — я так считаю. Даже если окружающие и полагают иначе. В конце концов, на мой вкус я просто великолепен. А о вкусах не спорят.

Рекомендуем почитать

Волшебник ищет в глупостях спасение от хандры, а брауни Диджей ему помогает. Рассказ опубликован в шестом номере "Уральского следопыта" за 2003 г.

Волшебник попадает в незнакомый дом, где шутки ради представляется аристократом. Надо ли говорить, что следствием этого явилась очередная Большая Неприятность, с которой не справиться без помощи брауни Диджея? Мне было очень весело, когда я писал эту повесть. Надеюсь, что вам будет так же весело ее читать.

Другие книги автора Фред Адра

«Лис Улисс» — фантастический роман, в котором различные представители фауны отправляются на поиски «сокровищ саблезубых».

От издателя

Лауреат Национальной детской литературной премии «Заветная мечта». 1-ое место Большой премии.

«Авантюрный роман в жанре иронической… нет, не так… юмористической фэнтези… или нет… сказки… нет, все-таки фэнтези. Короче, читайте и решайте сами!» — так определил жанр своего произведения Фред Адра. А жюри российской Национальной детской литературной премии «Заветная мечта» присудило ему за этот роман главный приз.

Впрочем, детская это книга или не детская, автор тоже предоставляет решать читателям: «То, что намешано в этом котле, не предназначалось детям, но в то же время им не противопоказано — это чтение для любого возраста, это то, что я больше всего люблю». Так что в истории про Лиса Улисса и его товарищей каждый обнаружит понятный ему смысл и личное послание — как это происходит с историями про Маленького Принца, Малыша и Карлсона или Дядю Федора и Кота Матроскина.

Лисичка Берта, кот Константин и пингвин Евгений твердо решили присоединиться к Лису Улиссу в поисках клада. Но они опоздали! И Улисс уехал один. Друзья сели на следующий поезд, чтобы глубокой ночью прибыть в Вершину – город, в котором происходят очень странные вещи. Крысы нападают на тигров, неизвестный злоумышленник похищает прекрасных девушек, по улицам бродят звери, сделанные из бумаги… А еще здесь собралось множество охотников за сокровищами! Коварный снежный барс, профессор археологии, шпион, сыщик и даже три привидения со Старого Кладбища во что бы то ни стало хотят найти тайник саблезубых. В этой пестрой компании не хватает только одного зверя – Лиса Улисса! Где же он? И кто из конкурентов первым сумеет отыскать таинственный клад?..

Ранее роман «Лис Улисс и потерянный город» выходил под названием «Лис Улисс и край света».

Вероника решила стать плохой: превратиться из примерной тихони в эгоистку и хулиганку. Только не знала, как это сделать. Ей пообещал помочь Карл – странный маленький человечек, с ног до головы закутанный в черное. Он привел девочку к своей сестре, которая умела предсказывать судьбу… Но Вероника почувствовала неладное и сбежала от гадалки. Она помчалась вниз по бесконечным лестницам, непонятно откуда взявшимся в обычном доме. И выскочила наружу совсем не там, где ожидала. В один миг Вероника очутилась в другом городе. И даже в другом мире! Кроме нее, там не было ни одного человека, и разумные звери приняли девочку за богиню. Теперь Лис Улисс хочет как можно скорее вернуть Веронику домой, а снежный барс Нимрод – использовать ее в своих интригах. Осталось понять, чего же хочет сама Вероника.

В пятой книге серии «Лис Улисс» наступает зима – долгая, но совсем не скучная! Пока идет снег, Улисс и Несчастные успеют познакомиться с йети, пообщаться с Духом Зимы и вместе со старыми знакомыми Проспером и Антуанеттой раскрыть преступление. А связующим звеном в цепочке странных зимних событий станет таинственный пират. А может быть, Капитан? Кто он – друг или враг? Призрак или живое существо? Чтобы разгадать эту загадку, Улиссу понадобится немало времени. Может быть, даже придется заглянуть в будущее…

Лисенок Берта чувствовала себя несчастной. Юная, хрупкая и прекрасная, она брела в одиночестве сквозь дождливую ночь. Поссорившись с родителями, Берта ушла из дома и совершенно не представляла, как туда вернуться…

Пингвин Евгений чувствовал себя несчастным. Очаровательная, но жестокая волчица Барбара разбила его сердце, отказавшись выходить за пингвина замуж…

Кот Константин чувствовал себя несчастным. Как он мог быть таким беспечным и взять в долг у самого Кроликонне? Если не вернуть деньги через два дня, мафия его уничтожит!

Лис Улисс был счастлив. Им владели предвкушение и азарт. Ведь, согласно пророчеству, именно сегодня ему предстояло найти трех несчастных зверей и собрать непобедимую команду, которой под силу отыскать таинственные сокровища саблезубых тигров. Впереди их ждали настоящие приключения!

Ранее роман «Лис Улисс и клад саблезубых» выходил под названием «Лис Улисс»

Свершилось! Кот Артур сделал то, что не удавалось никому прежде: поймал неизвестный радиосигнал из космоса. Но открытие обернулось катастрофой. Артуру грозит отчисление из Градбургского университета, если в течение двух недель он не сумеет доказать существование инопланетян…

Наконец-то! Эксперимент входит в финальную стадию. Скоро эта маленькая отсталая планета угодит в ловушку и займет свое место в грандиозных замыслах покорителей Галактики…

Смогут ли спасти Землю упрямый студент, его изобретательные друзья и… Лис Улисс, который, конечно, появится в нужный момент?

Очень несвойственный мне рассказ. Участвовал на БД-4 под псевдонимом Настя Катаева.

Рассказ написан для конкурса Блэк Джек-2.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Сначала я навещал его по долгу участкового врача, потом придумывал причины, чтобы постучаться в дверь на первом этаже старого дома, а впоследствии заходил в любое время уже не как доктор, а как собеседник и чуть ли не близкий друг.

До этого я не встречал людей, с которыми можно было говорить часами о самых разных вещах, и беседы эти не наскучивали, не утомляли, а наоборот, будили новые мысли, будоражили воображение и заставляли лихорадочно листать умные книги, чтобы разыскать достойный довод в нашем очередном споре.

Бесследное исчезновение девушки. В последний раз Алирию видели, когда она ругалась с Райэдаром. Его арестовывают, и полицейские осмеливаются применить пытки. Глупцы! Мёртвые… А в охотничьем домике, затерянном в лесах, уже рождается монстр, алчущий убить и Райэдара, и Алирию.

Вот странно — бывает, опустится ночь, а ты стоишь и смотришь, как постепенно, одна за одной разгораются звезды. Чарующая магия, высшая мудрость — та самая красота, которая призвана спасти мир.

А ты стоишь и смотришь — безучастный, привороженный серебряной улыбкой. И не знаешь сам: человек ли ты или еще один зверь. Только в этот миг понимаешь, насколько ты ничтожен — и отходит все, что еще несколько часов назад казалось непостижимо важным.

Он шел домой, как всегда, уставший и разбитый. Мечтал только об одном: как сейчас придет, как снимет опостылевшие ботинки, ляжет на диван и ничего не будет делать… Чертыхнувшись, он поменял ключ: всегда путал ключи от верхнего и нижнего замков. В мыслях переигрывал прошедший день. И как он умудряется работать среди таких сволочей? Евгений Дмитриевич, ну пожалуйста, ну вы же лучший специалист… Пропадите вы все пропадом! Сорок лет всего, а уж на работе уважать начали. Рановато. Душой он чувствовал, что уважение не притворное, не видимость, и от этого становилось еще противнее. Дочь сидела на стуле, судорожно комкая окурок в пепельнице. Вот, зараза! — А я думаю, куда это мои сигареты деваются… — проворчал он, стремясь стать в позу. Но не выходило. На самом деле Евгений ничего не замечал, тюфяк. — Да ладно, пап, мне ж уже… — Сколько? — сорвался он. — Ну? Сколько? Дура ты! — Да ты чего? — она выпучила глаза. — Рот закрой! С отцом разговариваешь! Ладно, мать тебя манерам не научила, откуда ей знать — всю жизнь по мужикам бегала. И ты туда же? В шлюхи записалась? — Как ты смеешь! — Смею! — он чувствовал, как свинцовая тяжесть подкатывает к лицу изнутри. Вот, уже уперлась в кожу, давит, давит… — Смею! Она демонстративно схватила сумочку и направилась к двери — он и не думал вставать на дороге. Пусть чешет. Куда пойдет? Все равно домой приковыляет… Ему стало тошно от мысли, что он ее отец, что не смог воспитать как человека, что просто не способен на это. Что не подал личного примера, что женился на такой стерве, какой была ее мать. Пускай идет… Зазвонил телефон. — Алло… — Жень, ты? Узнал? Слышишь, приезжай, у нас тут все. Хочешь, Танюшка на машине подъедет? Она непьющая. — Не хочу. — Ну, тогда своим ходом — дольше ж выйдет! — Приезжать не хочу. — Да ладно тебе. У Сереги сегодня день рождения, забыл что ли? Обидеть хочешь? Короче, через двадцать минут ждем. Давай.

Лектор замолчал на минуту, сглотнул. От двухчасовой говорильни у кого хочешь горло заболит. На огромном экране светилась фотография развалины, развалины, руины до самого горизонта. Причем руины вполне современные, не гранит замшелый, а обломки бетонных плит и куски арматуры. — Зона риска, — продолжил лектор. — Место обитания тех, котого мы уже перестали называть людьми. Отбросы общества, изгои — беглые преступники, наркоманы и прочее. Отсюда им никуда не деться: не пустят местные законы. Лектор посмотрел на часы. — На сегодня закончим. Завтра лекция как обычно, в десять утра. Учтите, посещаемость будет проверяться. Игорь молча поднялся, небрежно бросил тетрадку с конспектом в пакет и двинулся к выходу. Он слышал обычный радостный шум студенческой компании — им, кажется, никогда не бывает ни скучно, ни грустно. Странные они, эти люди… Своей кожей, необычно тонкой и бледной, он ощущал множество направленных на него взглядов. И в миллионный раз проклинал себя. В его голове эхом раскатывался смех, слова, пусть даже не произнесенные, они были для Игоря не менее громкими. И Игоря опять захлестнула злоба. Обычная бессильная злоба, которая душит его все чаще в последнее время. Эти люди, что вокруг, их слова, их злорадный смех… Игорь иногда видел Чужих. Их было мало, по сравнению с людьми, но они сразу бросались в глаза. Бледнокожие, с потухшими глазами, они бродят по коридорам, улицам, меланхолично жуют свой завтрак в университетской столовой, меланхолично сидят в аудиториях и пишут конспекты. А кроме университета Игорь ничего больше не видел. Он родился в этом городе, в котором нет зданий кроме корпусов универа и жилых домов, и никогда не выходил за пределы городской черты. Поэтому о мире он знал только из теленовостей. Что-то где-то взрывалось, кипели какие-то войны, постоянно бродила масса правительственных интриг — это казалось очень далеким и вообще чужим. Чужим оно и было. Игорь молча посмотрел под ноги, на брошенный кем-то огрызок. Ничего не сказал и даже не повернулся, но внутри все перевернулось от молчаливой ненависти. Ко всему человечеству. К каждому из них в отдельности. Они все ублюдки. Они подлежат уничтожению. Голос снова зазвучал в голове Игоря. Та, которую он называл матерью, говорила, что это особенность Чужих. Они всегда слышат друг друга и того, кто ими управляет. Где-то во Вселенной еще остались подобные ему и они не стоят на коленях. Игорю стало стыдно за себя. Человеческая оболочка вдруг стала какой-то резиновой. Не родной. «Убей ублюдка! — кричал голос. — Разве ты не представитель высшей расы? Разве не ты один достоин жить? Убей!» Игорь сопротивлялся, как мог. Перед глазами поплыли полосы красного тумана, все отошло на задний план. Кроме голоса. Голоса его собственного, его Я, которое так и не смирилось с рабством. «Если бы та знал, с каким трудом я устроила тебя в университет, сказала в мыслях „мать“. — Тебя, как и всех, хотели отправить на рудники, но я не позволила. Смотри же, не подведи меня». На самом деле матерью она ему никогда не была. Да, она родила его и дала русское имя, но настоящая его мать… Где же она? И есть ли она? Или он просто еще одна клеточка, добытая варварским способом? «Она — человек!» — решил Игорь и изо всех сил пожелал возненавидеть ее, как ненавидел глумящихся над ним… ублюдков. И он рванулся вперед. Мелькнули глаза человека, который полминуты назад плюнул Игорю в лицо и сказал: «Чужеродная скотина!» Он тоже ненавидел Игоря, потому что он был человеком, а Игорь — Чужим. И вот руки Чужого впились в мягкое человечье горло. Пальцы с хрустом вошли в плоть. Игорь ощутил шейные позвонки, сжал еще сильнее. Из искалеченного горла человека вырывался хрип, на губах вздувались красные пузыри. Кровь текла по рукам Игоря, целая река крови. И шея, наконец, хрустнула — человек бессильно повалился на пол. Он был мертв.

Грушницкий снял тяжелые очки, порядком натрудившие переносицу за целый день. Неужели мало отчисляют на исследования, что многочисленные, тем более в наше время, академики не могут изобрести чего-нибудь получше: очки больше полугода не носятся, а надежные — дорогие. Грушницкому рекомендовали контактные линзы, он даже купил их однажды после долгих уговоров врача, но через полчаса побежал обратно в аптеку: линзы нестерпимо резали глаза.

Скудный электрический свет от настольной лампы желтил листы бумаги ненавистного формата А4. Почему-то Грушницкий терпеть не мог форму обычного печатного листа, она раздражала его, доводя до бешенства. Но что поделаешь, приходится покоряться распространенному и общепризнанному. Тихо потрескивал волосок лампочки, вызывая содрогания зыбкого круга света на столе.

— Больно?

Вопрос на засыпку. Я лежу на Южнобережном шоссе воскресным вечером, придавленный собственной «Явой». К сожалению, мне вовсе не пригрезился звук ломающейся кости; правда, сейчас, в минуту ошеломленности, я не особенно ощущаю боль, вот только противно, что меня трясут за ворот куртки.

А девчонка распаниковалась, уже и ладошку занесла — в чувство меня приводить.

— Тихо, подруга. Зови людей, снимайте с меня это железо.

Парни из «Службы погоды» в дни пересменки устраивали на базе настоящее светопреставление. Первым делом они истребляли в столовой примерно недельный запас продуктов, потом обязательно писали на двери тихого и замученного шефа очередную дежурную остроту, причем обязательно глупую. Что-нибудь вроде: «Мы, Зевс-громовержец, повелитель Олимпа…» и так далее. Затем раздавалось всем сестрам по серьгам — кому разнос, кому благосклонная улыбка — и смена отбывала на Землю отдыхать. На месяц воцарялся порядок. «Мистраль», «Торнадо», «Хиус», «Сирокко», стационарные спутники, несли вахту на орбите.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Рассказ написан для конкурса "Звездная дорога". Опубликован в третьем номере "Уральского следопыта" за 2004 г. и в журнале "Порог" (номер 8, 2004 г.)

Брауни Диджей влюбился. Кто в такое поверит… Но ведь правда, я же ничего не сочиняю!

Не фантастика. Или, может, не совсем фантастика. Странный рассказ, написанный в странном состоянии в странное время. Вам никогда не казалось, что вас… Впрочем, не важно. Лучше, прочитайте.

Полная версия рассказа