Концерт для четырех голосов

Концерт для четырех голосов
Автор:
Перевод: Ю. Архипов
Жанр: Драматургия: прочее
Год: 1996
ISBN: 5-280-01218-1

В пьесах, специально написанных для радио, Бёлль, пожалуй, не вносит ничего нового в проблематику своего искусства, но существенно обогащает его формальные возможности, добиваясь редкой естественности воссоздания жизни в узких рамках драматургического диалога, где не остается места для лирических отступлений, описания, вообще для авторской речи, где «работает» только голос персонажей и воображение читателя.

Отрывок из произведения:

Бас

Тенор

Альт

Сопрано

Бас. Мой начальник все жалуется, что мне не хватает честолюбия. Мою изобретательность, организаторскую хватку, аккуратность он сравнивает с тремя колесами и говорит, что если б к ним добавить четвертое колесо — честолюбие, то получился бы не работник, а чудо... Сравнение, конечно, не бог весть какое удачное и уж совсем не образное, но ведь начальники никогда не блещут образной речью. Я на него не обижаюсь. В конце концов, не нужно — как бы это сказать? — требовать от человека слишком многого. На то он и начальник, чтобы сравнивать как придется. Мое же дело — работать, исполнять, так сказать, свой долг. (Смеется.

Другие книги автора Генрих Бёлль

Послевоенная Германия, приходящая в себя после поражения во второй мировой войне. Еще жива память о временах, когда один доносил на другого, когда во имя победы шли на разрушение и смерть. В годы войны сын был военным сапером, при отступлении он взорвал монастырь, построенный его отцом-архитектором. Сейчас уже его сын занимается востановлением разрушенного.

Казалось бы простая история от Генриха Белля, вписанная в привычный ему пейзаж Германии середины прошлого века. Но за простой историей возникают человеческие жизни, в которых дети ревнуют достижениям отцов, причины происходящего оказываются в прошлом, а палач и жертва заказывают пиво в станционном буфете.

«Глазами клоуна» — один из самых известных романов Генриха Бёлля. Грустная и светлая книга — история одаренного, тонко чувствующего человека, который волею судеб оказался в одиночестве и заново пытается переосмыслить свою жизнь.

Впервые на русском языке роман в классическом переводе Л. Б. Черной печатается без сокращений.

В романе "Групповой портрет с дамой" Г. Белль верен себе: главная героиня его романа – человек, внутренне протестующий, осознающий свой неприменимый разлад с окружающей действительностью военной и послевоенной Западной Германии. И хотя вся жизнь Лени, и в первую очередь любовь ее и Бориса Котловского – русского военнопленного, – вызов окружающим, героиня далека от сознательного социального протеста, от последовательной борьбы.

Во второй том Собрания сочинений Г. Бёлля входят произведения, написанные им в 1954–1958 гг. Это роман «Дом без хозяина», повести «Хлеб ранних лет» и «В долине грохочущих копыт», «Ирландский дневник», рассказы, эссе. В эти годы Г. Белль все больше обращается в своем творчестве к современным проблемам ФРГ, пишет много статей, посвященных политической ситуации молодой республики.

Рассказ «Молчание доктора Мурке» опубликован в декабрьском номере журнала «Франкфуртер хэфте» за 1955 год. В русском переводе — «Иностранная литература», 1956, № 7.

Перевод с немецкого С. Фридлянд

«Я клоун и собираю мгновения», – говорит о себе Ганс Шнир, нищий артист, «свой среди чужих, чужой среди своих», блудный сын богатого общества крупных буржуа, герой одной из лучших, самых пронзительных и горьких европейских книг ХХ века.

Действие впервые опубликованного в 1963 году романа Бёлля, который критики называли «немецким «Над пропастью во ржи», происходит в течение всего лишь одного дня жизни Ганса, но этот день, в котором события настоящего перемешаны с воспоминаниями о прошлом, подводит итоги не только жизни самого печального клоуна, но и судьбы всей Германии, – на первый взгляд счастливой и процветающей, а в действительности – глубоко переживающей драму причастности к побежденному, но еще не забытому «обыкновенному фашизму»…

Роман «И не сказал ни единого слова…» и повесть «Хлеб ранних лет» — одни из первых произведений известного немецкого писателя Генриха Бёлля — посвящены событиям в послевоенной Германии, людям, на чьих судьбах оставила неизлечимые душевные раны война. Герои этих его произведений упрямо сопротивляются отчаянию, не теряют надежды на возможность лучшей, более разумной, более человечной жизни.

Где-то там впереди начинался фронт. Всякий раз, как колонна грузовиков застревала в деревне, где по колено в грязи суетились фельдфебель и солдаты с равнодушно-жестокими лицами, он решал, что они прибыли. Но колонна неизменно приходила в движение вновь, и от этого делалось страшно, ведь давно уже звуки боя слышались совсем рядом. Они миновали позиции тяжелой артиллерии, и теперь залпы орудий громыхали сзади, там, откуда тянулась колонна. А они упорно продвигались вперед. Было холодно, шинель не грела, как бы он ни старался укутаться получше и поднять куцый воротник. В тонких перчатках коченели руки, даже курить не хотелось, так было холодно, к тому же он чудовищно устал, глаза слипались, а задремать никак не удавалось, настолько ему было плохо. Его подташнивало от бензиновой вони, тревога неопределенности росла, никто из сидевших в кузове не пытался теперь нарушить молчание, а ведь обычно они не закрывали рта. Еще совсем недавно, в эшелоне, они гоготали дни напролет, хвастались своими женщинами и героическими подвигами, роскошными квартирами, оставшимися дома, и потрясающими профессиями. У всех без исключения оказались в прошлом роскошные квартиры и распрекрасные специальности, зато сейчас они здорово присмирели, и по прерывистому дыханию слышно было, как все дрожат от холода. Машину подбрасывало на ухабах. Полуметровый слой грязи весь разворотили танковые гусеницы, лишь время от времени попадался след копыт. Бедные лошади, подумал он. Ему и в голову не пришло пожалеть солдат, месивших эту грязь ногами. Им повезло, что они на грузовике, но может, лучше было бы тащиться пешком, хоть немного согрелись бы дорогой и не так быстро продвигались вперед…

Из подвала на него пахнуло спертым кислым воздухом; он медленно спускался по липким ступеням, нащупывая путь в желтоватом мраке; откуда-то сверху капало, — должно быть, крыша прохудилась или лопнула водопроводная труба; вода смешалась с пылью и мусором, и ступени от этого стали скользкими, как дно аквариума. Он прошел дальше. Из двери позади него падал слабый свет, справа, в полутьме он увидел табличку: «Рентгеновский кабинет, просьба не входить». Он подошел поближе к свету, свет был желтый, мягкий, и по мерцанию он понял, что, должно быть, горит свеча. Идя дальше, он заглядывал в темные помещения, где можно было различить наваленные в беспорядке стулья, кожаные кушетки и сплющенные шкафы.

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

1946 год, июль. В здании школы размещен военный госпиталь. Солдаты нагромождают койки одна на другую, чтобы освободить место для танцев: шумят, курят, веселятся. У многих ампутированы руки, ноги, обожжены лица. На школьной доске кто-то царапает куском штукатурки: «Ищу добрую девушку». В комнате есть несколько молоденьких женщин, среди них две медсестры. Все они — нарядные. Белобрысый лохматый солдат долго трогает маленькую родинку у медсестры на щеке.

ПЕРВЫЙ

ВТОРОЙ

МУЖЧИНА

ЖЕНЩИНА

На сцену, с правой стороны, споткнувшись, выскакивает человек в куртке с капюшоном. Он замирает, настороженно оглядываясь по сторонам. Потом садится на пол, ежась, — мерзнет. Появляется второй человек в куртке — капюшон у него надвинут на лицо. Присаживается рядом с первым. ДВОЕ в куртках сидят посреди сцены.

ПЕРВЫЙ. Я думаю, нет.

Пауза.

ВТОРОЙ. Ты думаешь, с ним все в порядке?

Больничная палата. Крашеные жёлтые стены. Огромное окно. У окна стол. Четыре кровати. Тумбочки, стулья.

В палате две женщины. Одна сидит на кровати, смотрит в окно. Другая сидит за столом, перебирает какие-то бумаги. Входит третья. В руках пакеты. Смотрит на кровати, садится на свободную.

Пауза.

ЛЕНА. Нехорошее это место. Перед тобой две здесь лежали. Кое-как родили, и дети с уродливыми отклонениями. Тфу-тфу-тфу, не дай бог. У одной ребёнок родился со сросшимися пальцами, говорят, ломать надо, потом заново складывать — и в гипс. А у другой с двумя головами родился, одна побольше, другая поменьше.

Написанная в середине 70-х модным парижским комедиографом Пьером Шено пьеса «Будьте здоровы!» удостоена премии Тристана Бернара за 1976 год и с успехом идет на сценах более чем пятидесяти стран мира.

Умер известный писатель. Испуганные родственники слетаются на раздел огромного богатства. Завещание написано заранее, и вроде бы все ясно, хотя есть и недовольные. Но тут вдруг отчетливо слышится «А-апчхи!» писателя, и с этого момента остро закручивается вполне детективный и мистический сюжет, который приводит к совершенно невероятной развязке. Это комедия нравов, характеров об относительности и зыбкости моральных критериев в мире, где торжествуют деньги. Искрометный, легкий юмор и блистательная игра актеров еще раз дает нам повод посмеяться над алчностью, глупостью и находчивостью этих восхитительных французов.

Саня Солнцева.

Капитолина Андреевна — ее мать.

Агриппина Семёновна — её бабушка.

Иван Иванович Курепин.

Гоша, Митя, Сева, Вовка — их дети.

Дарья Тимофеевна Логвинова.

Нина — её дочь.

Анюта Богданова.

Гермоген Петрович.

Кирилл Михеев.

Геннадий Семенович Значковский.

Антон Петрович Звягинцев.

Игорь Бобров

Головин Илья Петрович — композитор, 50 лет.

Алевтина Ивановна — его жена, 37 лет.

Федор — сын Головина от первого брака, художник, 28 лет.

Лиза — дочь Головина от первого брака, певица, 25 лет.

Степан Петрович — брат Головина, настройщик роялей, 60 лет.

Майя — подруга Лизы, балерина, 25 лет.

Луша — домашняя работница в семье Головиных, 65 лет.

Бажов Артемий Иванович — начальник строительства, 37 лет.

Черемисов.

Жданович.

Кряжин.

Миньяров.

Ангелина.

Месяцев.

Наташа.

Чильдибай.

Катенька.

Купер.

Ксюша.

Люшин.

Марина Дмитриевна.

Григорий Варламович.

Неизвестная девушка.

Трабский.

Алеша.

Борис.

Верочка.

Валя

Глаголин Георгий Львович.

Надежда Алексеевна, жена его.

Коля, их сын.

Старуха, мать Глаголина.

Люди войны, друзья Глаголина:

Колоколов Андрей Сергеевич.

Симочка.

Гололоб Микола.

Маруся, жена его.

В госпитале:

Бобров, майор.

Танкист.

Капитан.

Обитатели теплушки:

Филя, начальник ж.-д. станции.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В пьесах, специально написанных для радио, Бёлль, пожалуй, не вносит ничего нового в проблематику своего искусства, но существенно обогащает его формальные возможности, добиваясь редкой естественности воссоздания жизни в узких рамках драматургического диалога, где не остается места для лирических отступлений, описания, вообще для авторской речи, где «работает» только голос персонажей и воображение читателя.

В пьесах, специально написанных для радио, Бёлль, пожалуй, не вносит ничего нового в проблематику своего искусства, но существенно обогащает его формальные возможности, добиваясь редкой естественности воссоздания жизни в узких рамках драматургического диалога, где не остается места для лирических отступлений, описания, вообще для авторской речи, где «работает» только голос персонажей и воображение читателя.

Продолжение истории перерожденного Нейла Ренфо – Айяра и других ему подобных. Погибает Вечная Ифтсайга – твердыня, которую не смог разрушить древний враг, последняя надежда цивилизации ифтов. Чтобы возродить жизнь на планете, нужны воспоминания и умения двух разных рас.

Коммунистическое сверхгосударство, построенное тяжкими усилиями и неисчислимыми жертвами русских и, прежде всего, великороссов, распалось при молчаливом взирании вконец уставшего и ошалелого от всего происшедшего народа, под улюлюканье свободной и успешно направляемой верхами прессы. Вместо мощного монолита — груда «суверенных» обломков, предлагающих себя на распродажу загранице, мировому и теневому капиталу. Исполнилось, свершилось то, о чем мечтали реформаторы-«западники» все пять лет перестройки и о чем могли только грезить наши западные и восточные соседи все годы после революции и до нее. Момент торжества «общечеловеческих принципов», мгновенье сначала затаенной, но скоро бурно прорвавшейся радости Америки и Европы и миг призрачной славы Президента СССР Михаила Горбачева.