Конан и Черная Смерть

Тяжелые, обитые толстыми листами железа створки ворот с тихим стуком закрылись за его спиной, словно отгородив раз и навсегда от привычного мира. В стальные скобы лег большой брус-засов, и невозмутимый гипербореец-охранник с копьем в руке замер у дверей караулки, хмуро поглядывая на новоприбывших.

Юный Конан, варвар из горной страны Киммерия, вновь вернулся в Халогу. Теперь уже не тайно в предрассветный час, как было всего лишь день назад, когда он спасал из плена колдунов Ранн, дочь вождя асиров, а открыто, почти ночью, но со связанными руками и ярмом раба на шее. Вместе с ним во внутренний двор древней мрачной крепости ввели десятка два израненных уставших асиров — все, что осталось от грозной банды Ниала, наводившей трепет на приграничные земли Асгарда и Гипербореи.

Рекомендуем почитать

Амра, продолжая пиратствовать после смерти Белит, попадает в плен к странным существам, которыми правят могущественные маги. И Конан спускается в Лабиринт, дабы начать Игру…

…В той долине с незапамятных времен обитает нечеловеческое племя, выполняя особую и очень важную миссию. Люди зовут их Бессмертными. Они охраняют свой Цветок…и именно его нужно украсть Конану по заданию офирского колдуна…

 ...и снова Конан-Варвар отправляется в странствия, снова он принимает бой и снова выходит победителем.

Северо-Запад, 1999 г. Том 54 "Конан и Посланник Света"

Морис Делез. Посланник Света (роман), стр. 165-422

Приятель уговаривает Конана отправится на поиски магического шлема, принадлежащего таинственному ордену. Но, как оказалось, за сокровищем охотятся не только они одни…

Сотник следопытов, на границе Авилонии и Пиктской Пущи, Конан преследует оборотня, нападающего на людей…

Конан заключает договор с древним демоном, которого должен доставить на его родину. В попутчики Конану навязывается девчонка-танцовщица, и вся эта компания совершает странствие на юго-восток хайборийского континента.

Дуглас БРАЙАН

ПЕСНЯ СНЕГОВ

ПРОЛОГ

Низко висела полная луна, озаряя поле битвы призрачным светом. Сражение закончилось час или два назад, и победители жгли костры на заснеженных холмах Гипербореи, перевязывая раны, подбирая убитых, подкрепляясь мясом и вином из походных запасов. Они слишком устали для того, чтобы радоваться сейчас поражению противника, хотя враг их, безусловно, заслуживал уважения - то была дикая орда киммерийцев, молодых, горячих голов, что, подобно стае волков, рыскала по землям асиров и ваниров, грабя и заливая кровью крепости и поселения.

В книгу вошли романы «Грот Дайомы» и «Ристалища Хаббы». В первом Конан по приказу Дайомы, Владычицы Острова Снов, совершает путешествие в Ванахейм, затем отправляется на Остров Снов. Во втором произведении герою предстоит отстаивать свою жизнь и свободу, развлекая публику сражениями на аренах Хаббы.

Другие книги автора Роман Викторович Дремичев

Свободное написание истории о рождении одного из самых знаменитых варваров мира фентези.

Тьма, густая и непроглядная тьма вокруг. Тьма и тишина. И больше нет ничего - только пустота, вакуум мрака и покоя. Но нет, где-то на самой границе сознания вдруг возник далекий странный звук. В тот же миг во тьме что-то проснулось, она оживилась и, словно разбуженный неосторожно после долгой спячки дикий зверь, взметнулась, сгустилась и рассыпалась мириадами огненных искр, кружащихся в веселом хороводе...

Сколько Он так провел времени - неизвестно, но грохот усиливался, медленно приближаясь, все ближе и ближе. Пока не возник полностью, затопив собой пустоту. И тут на Него обрушилась боль, странный голос возник в темноте и что-то шептал ему, но Он еще не мог понять что же.

Темная ночь, наполненная ароматами разгулявшегося лета, медленно опустилась на цветущую землю, окунув леса и горы в непроницаемый мрак. Яркие точки-звездочки вспыхнули искрами на черном покрывале неба, а из-за горных вершин медленно всплыла большая луна. Теплый, почти невесомый ветерок лениво парил над недвижимой гладью лесного озера, едва касаясь темной воды своим дыханием. Вокруг на много лиг раскинулся дикий лес, мрачным воинством выставив ряды высоких крепких деревьев, едва шевелящих пышными кронами.

Тихая ясная ночь. Окруженный легкой синеватой дымкой диск луны блестит в безоблачном небе, украшенном яркими огоньками звезд, поливая своим призрачным светом раскинувшийся внизу темный лес. Тишина парит над высокими могучими деревьями. Лишь листва что-то шепчет под дуновением теплого ленивого ветерка. Вот где-то вдали раздался протяжный тоскливый крик ночной птицы, сорвавшейся с места. И вновь ни один звук не тревожит лесную темноту. Не слышно даже шелеста трав или треска сломанной сухой ветки, что выдало бы присутствие ночного зверья. Гигантские тени опутывают мрачный лес, лучи луны пробиваются сквозь пышные кроны, наполняя бликами таящийся у корней мрак.

Давным-давно на заре мира, когда еще обитали во мраке ночи древние существа, и по цветущей земле бродили пришедшие с далеких огненных звезд боги и демоны, а предки человека прятались в холодных сырых пещерах, едва познав силу огня, кутаясь в одежды из шкур хищных зверей, и только научились говорить — тогда и произошло страшное.

Всегда такое ясное небо вдруг покрылось морщинами суровых черных туч, скрывших свет полуденного солнца, погрузив все вокруг в непроглядную тьму. Дико засвистел обезумевший ветер, сметая все на своем пути — вырывая с корнем вековые деревья, обрушивая в океан высокие скалы, истязая тех, кто не успел найти себе убежище в норах и пещерах, чтобы переждать буйство стихий. Над землей разверзся Хаос.

Узкая тропка, припорошенная свежим снежком, огибая черные валуны, резво виляла по краю обрыва и выводила на небольшой выступ-карниз. С него дальше путь шел меж редких небольших елочек в ущелье, затерянное в этих суровых северных горах, на границе мрачной Гипербореи и Бритунии. Высокие черные пики, редко обласканные солнечным светом, украшенные шапками вечных снегов и ледниками, вздымались высоко в серое небо, касаясь острыми вершинами тяжелых облаков. Часто сыпал пушистый снег, иногда сменяясь ледяной порошью, ветер ярился в разломах скал и щелях, и по утрам здесь бывало достаточно холодно. Страна снегов и темных гор, сокровищница древних тайн и скрытого колдовства. Зима хоть уже и подходила к концу, но дыхание весны еще не достигло этих суровых мест, да и будет это не скоро, и то, если так велят северные боги. Бывало в этих землях и летом не отступали холода, так что до смерти замерзали путники, не нашедшие себе на ночь хоть какого-нибудь укромного ночлега. Одинокая фигура медленно брела по еле видной тропинке, кутаясь в шерстяную накидку. Взгляд внимательных синих глаз зорко осматривал окрестности, скользил по вершинам скал и сугробам. Путник всегда был начеку. Под мышкой он нес скатку плохо выделанных шкур мехом внутрь.

Великие Древние – явились в этот мир на заре его рождения.

Великий Бог Глубин – слуга Ктулху.

Гол-Горот – чернокрылый бог Изначальной Тьмы. В Хайбории его помнят лишь в Дарфаре.

Зогту – демон-червь, его культ уничтожен первыми людьми-валузийцами.

Иог-Саррог – хозяин мира Смерти.

Йог-Саггот – древнейший кровавый бог, Отец Тьмы, Великий Змей. Слуга Ктулху.

Йог-Сотот – весь в одном, единый во всем.

Каркадан – демон-воин, слуга Ктулху.

Буря налетела внезапно с востока. Тяжелые черные тучи, подсвеченные фиолетовым заревом, словно вестники Рока поднялись над горизонтом и вскоре скрыли от людских глаз синее небо. Мрак окутал воды Западного океана, над которыми вмиг взъярился сильный холодный ветер, взбивая воду в пену, закачав на высоких водяных валах узкое суденышко — стремительную стройную галеру, где в спешном порядке люди заканчивали последние приготовления к схватке с разбушевавшейся стихией. Парус был свернут и укреплен, бочки с водой спущены в трюм, весла убраны. Лишь на мачте обреченно болтался пурпурный флаг, терзаемый бешеным ветром. На не большой кормовой надстройке замер воин-гигант — мускулистый огромный негр в одной набедренной повязке, лихо управляя громадным кормовым веслом, пытаясь удержать судно против волн. Вот раздался далекий треск молнии, прочертившей темные небеса, а следом пронесся над бурной водой недовольный рокот набирающего силу грома. Но дождя все еще не было. Только соленые брызги разлетались окрест, срываемые ветром с вершин водяных гор. На носу галеры, украшенном вырезанной из крепкого дерева и позолоченной головой оскалившегося тигра, маячила одинокая фигура.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Михайлова Наталья

Оловянное царство

Антимир противостоит святости - поэтому он богохулен, он противостоит богатству - поэтому он беден, противостоит церемониальности и этикету - поэтому он раздет, наг и бос; антигерой этого мира противостоит родовитому - поэтому он безроден, противостоит степенному -поэтому скачет, прыгает, поет веселые, отнюдь не степенные песни.

(Д. С. Лихачев "Смех как мировоззрение")

Гуслями, сурнами, бубнами, гудками, дудами, цимбалами, лирами, балалайками, домрами нагрузили три воза. Стрельцы повели эти возы по льду на другой берег Москва-реки. Позади них на безопасном расстоянии держалась толпа пестрых людей. Это были мужчины и женщины так называемого дурного сословья: медвежьи поводчики, фокусники, борцы, плясуны, игрецы и потешники. Отныне царским указом их запретили. За занятие скоморошеством отныне полагалось "наказание без пощады", "наказание и опала великая", "битье кнутом" и "битье батогами".

Рассказ из цикла «Невероятно Жуткие Сказки».

Сказки всегда рождаются в боли. Оберегая от этой боли других.

Древний ящер был благодушен. Он вытянулся на камне, подставив солнцу заметно округлившийся после обеда живот, слишком сытый, чтобы шевелиться. Но от комментариев не удержался.

— Благородная дама, — сделал вывод дракон, глядя, как я упорно лезу на скалу. И душевно так, с намёком, заметил, — Люблю дам! Особенно тех, которые в обморок вовремя падают, чтобы бегать за завтраком долго не приходилось…

Судя по тону, он ожидал, что это заявление меня обескуражит. Встав на краю скалы, я серьёзно обдумала услышанное, пытаясь понять, где в фразе пряталась ирония. Если судить по интонации, где-то она запрятана. А вот по содержанию комментарий был вполне логичен, и требовал подобающе вдумчивого отношения.

Конан-киммериец по праву назывался самым великим героем Хайборийского мира. Он сражался с ужасными демонами Ада, с самыми могущественными волшебниками – и всегда побеждал. Но никогда еще на его пути не встречался смертный, сумевший освободить свою душу из человеческого тела и овладеть Великим Знанием.

     Древние Боги умыли руки, могучие чародеи дрожали от страха, подданные отвернулись от своего короля – в Хайбории появился новый бог – Великая Душа. Созданная им империя не знала границ.

     Казалось, что это навсегда. Но прошло совсем немного времени, и в решающей схватке сошлись Конан-варвар и пребывающий на вершине могущества гениальный карлик, именовавший себя не иначе, как НЕПОДВЛАСТНЫЙ БОГАМ.

Второй роман цикла «Великая Душа».

Этот рассказ – начальный сокращённый вариант повести «Нам баньши пела песенку»

Мир жесток, жизнь несправедлива, а один в поле не воин. Но будь ты хоть тролль в одном шаге от пенсии, хоть бродячая полуэльфа посреди мира, который рухнет, если его не спасти, хоть инспектор один на один с ревущей толпой в день разрешенного насилия. Ты должен делать то, что велят тебе совесть и сердце. А они не ищут легких путей, иначе ничего не изменится.

"Ночь я провожу в Секторах. День — в своем мире. Все не так уж плохо, если учесть, что земная ночь здесь длится месяц. А день в своем мире — одна ночь Секторов."

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Холодный белесый туман низко стелился над землей, укрывая неприметную долину, затерянную среди высоких серых гор, гордо упирающихся своими острыми, изрезанными узкими ущельями вершинами, покрытыми шапками снега и льда, в низкие затянутые пасмурными тучами небеса. Эти горы служили своеобразной природной границей, разделяющие две враждующие испокон веков страны – ледяную, укрытую снегом Хандарию, обитель вьюг и буранов, и Аргонию, огромную пустынную северную степь, владения мрачных кочевников-скотоводов, которые вот уже двадцать зим страдают под тяжелой пятой Таола Великого, грозного хана заолских джайгуров, и его своенравных сыновей. Давно кочевник Таол из знатного рода Араков вызвал на бой хана Тайула и в страшной схватке срубил ему голову одним безжалостным ударом, получив в награду все земли и титулы своего противника. И с тех пор нет свободы и справедливости в степи. Отряды черных всадников, прислужников Таола, кочуют по стране, грабя и притязая свой народ. И льется кровь рекой на стылую землю, и плач женщин и детей рвется в небеса. Смутные дни пришли в некогда цветущую степь…

…Темная звездная ночь низко висит над спящим городом. Лишь огни в нескольких припозднившихся окнах и свет тусклых уличных фонарей еще разгоняют мрак каменных переулков. Мрачные тени в тишине скользят по затемненным углам улиц и легкий ветерок уныло бредет по мостовой, гоняя обрывки старых рваных газет.

Сегодня новолуние, и луна не осчастливит своим светом небосвод, наполнив краски ночи своим чарующим светом. И поэтому белесый туман, что клубится над решетками сточных канав, такой жуткий сегодня, насыщенный, полный скрытых замыслов и тайн.

Все утро шел снег. Белые мягкие хлопья, медленно кружась в холодном воздухе, пробивались сквозь кроны высоких деревьев, словно исполины застывших на склонах ближайших холмов, и томно, как будто нехотя, ложились на заснеженную землю. Ветра не было, и звенящая тишина накрыла лес, словно непроницаемым покрывалом.

Вот с огромной пушистой ветки старой ели сорвалась шапка снега, с тихим шорохом в водопаде снежинок она ухнула с высоты в сугроб у корней дерева. Не слышно гомона птиц и шороха зверей. Тишь да благодать, словно в зачарованном саду зимней сказки.

В древние времена, сокрытые от нашего мира вуалью тумана и мраком Черных веков, когда еще Великая Империя Салара не взметнула в небеса тонкие шпили серых башен, а Владыка Глубин, Сотрясатель Тверди Земной, еще нежился в прибрежном иле юрким мальком, когда огненная воронка бездны бурлила в темных водах Закатного океана, в небольшой южной стране Изар существовал город Талис. Он гордо возвышался на берегу Жемчужного моря, окруженный зелеными садами и дивным лесом. Ласковое солнце с нежностью купало город в свете своих теплых лучей и с горечью во взгляде уплывало каждый вечер медленно за горизонт, погружаясь в блестящие воды океана, испытывая боль от разлуки с ним.