Коммунальные войны

Рекомендуем почитать
Другие книги автора Александр Дахненко
Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Наталья Муратова

Родилась 24 декабря.

Училась во многих местах, среди которых: биофак пединститута и курсы авторской песни под руководством Юрия Лореса.

Первые попытки написания песен были замечены с 12 лет. Затем последовал непродолжительный творческий кризис.

Участвовала во множестве фестивалей и иногда становилась лауреатом. Например, недавно на концерте-конкурсе памяти В.С.Высоцкого.

По профессии и по складу характера -- учитель.

Владимир Набоков

Из калмбрудовой поэмы "Ночное путешествие"

(Vivian Calmbrood's "The Night Jorney")

От Меррифильда до Ольдгрова

однообразен перегон:

все лес да лес со всех сторон.

Ночь холодна, луна багрова.

Тяжелым черным кораблем

проходит дилижанс, и в нем

спят пассажиры, спят, умаясь:

бессильно клонится чело

и вздрагивает, поднимаясь,

и снова никнет тяжело.

Владимир Набоков

К кн. С.М.Качурину

1

Качурин, твой совет я принял

и вот уж третий день живу

в музейной обстановке, в синей

гостиной с видом на Неву.

Священником американским

твой бедный друг переодет,

и всем долинам дагестанским

я шлю завистливый привет.

От холода, от перебоев

в подложном паспорте, не сплю:

исследователям обоев

лилеи и лианы шлю.

Натали Е.К.

Парадоксы

Жизнь порождает жизнь

Бестрепетно обопремся на посох воли.

В стремительном, грохочущем потоке современной жизни нашей, в

тотальной гонке за карьерой, когда уже не разобрать, почему на биржах

заправляют девушки-брокеры, а в многочисленных акционерках

юноши-секретари-референты, как-то само собой забылось вечное: а жить-то

зачем?

Зачем невыносимое напряжение сил, стремление к накоплению благ,

© Перевод с испанского С.А. Гончаренко, 1977

Пабло Неруда

По тебе я ночами изнываю от жажды...

Перевод:  Сергей Филиппович Гончаренко

* * *

По тебе я ночами изнываю от жажды

и сквозь бред прорываюсь тщетно к жизни твоей.

Так до судорог жаждет опалённая сельва

жаждой жаркого горна, жаждой жадных корней.

Что мне делать? Я сгину без очей твоих ночью.

Я без них различаю одну пустоту.

Твоё тело налито болью всей моей смуты.

Александр Новаковский

АВГУСТ

ПРОЩАНИЕ С ТЕМОЙ

Александр Новаковский - одни из создателей и редакторов журнала 'Сумерки', журнала, каждый номер которого сделан так монолитно, что можно говорить о нем как о едином тексте, о цельном художественном произведении. Редактор перестает выполнять роль 'собирателя рукописей', а становится творцом, Автором.

Если 'Сумерки' его создатели определяют как журнал традиционной петербургской культуры, то и к стихам Александра Новаковского это относится в полной мере. Стихи петербургские не только топографически (далеко не везде мы непосредственно встречаемся с городом), они развивают мифологему города, осваивают ее уже в новом времени. Город призрачен и бесплотен, и мечущаяся сквозь него душа запечатлевает какие-то знаки: 'дом Бенуа', 'остатки витражей', 'камин и лифт, царапины и тени', - но все это сливается в серую недобрую морось и растворяется в темноте. Ощущение зыбкости, ненадежности, непрочности пронизывает всю лирику А. Н., не только петербургские строки. Но главная тема - отнюдь не отрицание бытия. Сквозь покровы, туманы и призраки зданий и вещей, лиц и чувств герой А. Н. Вслушивается в пространство, ищет утерянный смысл, пытается прикоснуться к Вечности.

Александр Ольшанский

Мост

( фрагмент статьи по заказу Генконсульства Чехии в СПб.

Опубликована в журн. "ОБОЗРЕНИЕ".No 1-2. Прага. 1999.)

Это слово, как и многие другие, звучит одинаково на русском и чешском языках - словно эхо переливается над берегами Невы и Влтавы, словно не было и нет широких просторов и бурных потоков реки Времени. Стоит произнести слово "мост" - оживают знакомые и любимые образы - фундаментальные и не очень, исполненные архитектурно-исторического величия или скупо возведенные современным прагматизмом, - у каждого они свои.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Памяти Г.В. Иванова.

Всего лишь полвека назад,
Он жил и дышал в этом мире.
Он рвался как солнце в закат.
Он плыл будто месяц в эфире.
Печальный поэт-эмигрант,
Он знал, что его убивает
Зренья двойного талант.
То облако, что наплывает.
В холодную лег он кровать,
Чтоб больше уже не проснуться…
Успев обещание дать

Памяти Г.В. Иванова

Увлеченный вселенским повтором,
Я читаю строку за строкой.
Только, кажется, здесь очень скоро
Это сделает кто-то другой.
И пока я дышал, заполняя
Пустоту и рассеянный миг,
Время, всех часовых заменяя,
Встало в шкаф новой тысячью книг.
Вот и все… опустела квартира,
Только голос все шепчет с мольбой: