Колымский котлован. Из записок гидростроителя

Большая трудовая жизнь автора нашла правдивое отражение в первой крупной его книге. В ней в художественной форме рассказывается о первопроходцах сибирской тайги, строителях линии электропередачи на Алдане, самой северной в нашей стране ГЭС — Колымской. Поэтично изображая трудовые будни людей, автор вместе с тем ставит злободневные вопросы организации труда, методов управления.

За книгу «Колымский котлован» Леонид Кокоулин удостоен премии Всесоюзного конкурса ВЦСПС и СП СССР на лучшее произведение художественной прозы о современном советском рабочем классе.

Отрывок из произведения:

Редко видимся, редко переписываемся, и давнее дружество наше как бы стихает, растворяется в мельтешении и давке дней. Но до некоего часа, когда настойчиво подступает к сердцу: «А как там Леонтьич? Будто в воду канул. В самом деле как? Жив ли, здоров ли?»

И он появляется, словно услышав это беспокойство, а скорее всего потому, что хороший человек всегда легок на помине. Плотный, уже несколько отяжелевший, с рыжевато-каштановой густой бородой.

Другие книги автора Леонид Леонтьевич Кокоулин

Новая повесть известного писателя Леонида Кокоулина, автора романов «Колымский котлован», «В ожидании счастливой встречи», «Пашня», «Подруга», «Огонь и воды», детской книги «Андрейка», – о русском крестьянине, вековом его умении жить в ладу с природой, людьми, со своей совестью. Юный сибиряк Гриша Смолянинов идет с отцом на зимний промысел, исподволь перенимает от него не только навыка трудной и полной радости жизни в таинственной и неповторимой Прибайкальской тайге, но еще и особое восприятие красоты. Запоминаются десятки удивительных в своей точности и конкретности подробностей охотничьего быта. Западают в душу неторопкие разговоры отца и сына о корнях своего крестьянского рода, о смысле жизни. И возникают между отцом и сыном доверие и дружба, и ведут затески к домашнему очагу, к духовному единению.

Пристрастный, взволнованный интерес к своим героям отличает повесть Леонида Кокоулина. Творческой манере писателя присуще умение с поэтической живостью изображать работу, ее азарт, ее вечную власть над человеком. В центре произведения — жизнь гидростроителей на Крайнем Севере.

За книгу «В ожидании счастливой встречи» (повести «Пашня» и «В ожидании счастливой встречи») автор удостоен третьей премии ВЦСПС и Союза писателей СССР в конкурсе на лучшее произведение о современном рабочем классе и колхозном крестьянстве.

В центре повести «В ожидании счастливой встречи» жизнь гидростроителей на Крайнем Севере. Жизненная стойкость, мужество, честность отличают династию Агаповых («Пашня»).

Рабочий человек — покоритель Севера, наш современник, кто он, в чем его неповторимые и прекрасные черты, — на этот вопрос Л. Кокоулин уже давал ответ своими книгами «Рабочие дни» и «Колымский котлован». Повесть «Человек из-за Полярного круга» — продолжение и развитие темы рабочего класса. Новые грани творчества писателя открывает повесть «Андриан и Кешка».

Леонид Леонтьевич КОКОУЛИН

АНДРЕЙКА

Повесть

Для среднего и старшего школьного возраста

Повесть исполнена тонкого психологизма, глубокого проникновения

в законы человеческого бытия, что в равной степени отличает любое

произведение известного русского писателя Леонида Кокоулина.

"Андрейка" рассказывает о мальчике-сироте, воспитаннике рабочей

бригады строителей ЛЭП. В книге передана суровая и вдохновенная

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Книга прозы известного советского поэта Константина Ваншенкина рассказывает о военном поколении, шагнувшем из юности в войну, о сверстниках автора, о народном подвиге. Эта книга – о честных и чистых людях, об истинной дружбе, о подлинном героизме, о светлой первой любви.

В деревне Лаванка, что по-испански значит «Дикая утка», на воскресенье ждали моряков с советского теплохода «Кимовец».

Одиннадцать городов и девятнадцать деревень пригласили к себе кимовцев на воскресенье к обеду. В одиннадцати городах и девятнадцати деревнях чистили, вытряхивали праздничные ковры, готовясь подстелить их под ноги отважных гостей. Скребли большие противни, выкатывали бочки с вином, вывешивали на улице портреты Ленина.

Слава «Кимовца» далеко опередила гостей. В Лаванке все знали, что это за корабль.

Анкетные данные. Котов Владимир Иванович, год рождения 1935, село Крутиха, капитан «самоходки» СТ-216, член КПСС, отец двух сыновей, коренной обской житель.

Сопротивление. Силком я к вам пришел: согласно приказу зам. начальника порта Ширяева; сызмальства дисциплинированный, только ничего особенного о своей работе сказать не могу – капитаним не лучше и не хуже других… Что? Обской, чалдонский говор понимаете, сами на Оби выросли? Точурский? Точур знаем, пиловочником в Точуре загружаемся, только опять сказываю: «Капитаним не лучше и не хуже других!» Отвечать на вопросы? Буду, ежели пришел. Дисциплина есть дисциплина…

Вот что я слышал на Волжском автомобильном заводе от рабочего главного конвейера Андрея Андреевича Зубкова.

Отцы и дети. Ну, меня молодым назвать нельзя: мне двадцать семь, большинству ребят в бригаде едва перевалило на третий десяток, а Косте Варенцову три недели назад стукнуло… девятнадцать! Двадцать один, двадцать два года – для конвейера самый типичный возраст, а я скоро заочно политехнический институт кончаю, из рядов Его Величества рабочего класса могу в инженеры… Нет, вопрос ваш я понял: «Чем интересен сегодняшний молодой рабочий, что его отличает от вчерашнего?» Я вас, пожалуй, огорошу парадоксом, если скажу, что слово «молодой» вы употребляете напрасно. Почему?.. Нет, я не вашему вопросу улыбаюсь, а воспоминанию. Был я нынче дома, родителей ездил навестить, и вот отец как-то вполне серьезно у меня спрашивает: «Андрей, лозунг читал?» – «Какой лозунг, отец?» – «А такой, – отвечает: – „Коммунизм – это молодость мира, и его возводить молодым!“ – И глядит сердито, исподлобья: – А нас куда, спрашивается? Старших возрастом куда? Нам коммунизм возводить не разрешается?..» Ну, отец есть отец, ему я по-сыновьи ответил: «Всем места хватит – старым и молодым», – а вам говорю так: слово «рабочий» ныне имеет нередко синоним молодой, и если не единственный, то уж непременно – главный. И хочется при этом заметить – заранее прошу прощения, – что литература, на мой взгляд, это обстоятельство просмотрела, что литература по-прежнему живет еще образом того рабочего, который мог бы быть и не молодым. В литературе, на мой взгляд, образовался некий вакуум.

Его будит всегда один и тот же сон. Будто бы он, Егор Ильич, идет по железнодорожному полотну, куда идет и зачем – неизвестно, но идти надо, и он вышагивает меж двух блестящих стальных полос. Справа – веселенький молодой березняк, слева – желтенькие осины, впереди – семафор, похожий на журавля, поднявшего клюв в небо. Шагается легко, но мешает мысль о семафоре: Егору Ильичу почему-то кажется, что семафор закроется, как только он подойдет к нему. Точно неизвестно, закроется семафор или нет, но думать об этом неприятно, и Егор Ильич, назло семафору, то смотрит на веселый березняк, то пересчитывает желтые осины, то, глядя себе под ноги, незлобиво поругивает железнодорожное начальство: давно бы пора поменять шпалы, а оно, видно, не собирается их менять. Черт знает о чем думает это железнодорожное начальство. А потом вдруг оказывается, что он уже миновал семафор. Как это произошло, трудно сказать, – пять минут назад семафор был далеко впереди, может быть, в полукилометре, но вот он уже за спиной, и Егор Ильич не знает, закрылся семафор или нет. Чтобы узнать это, нужно обернуться назад, но дело в том, что назад Егор Ильич оборачиваться не может. Все другое разрешено ему – смотреть вправо и влево, под ноги, вперед, ворчать на железнодорожное начальство, но поворачиваться назад нельзя. Это сердит Егора Ильича, разгневанный, он туго ворочает шеей, и его охватывает страх. Хрипло вскрикнув, Егор Ильич просыпается.

После знакомства и трехчасовой беседы с Василием Петровичем Степановым, стеклодувом Дятьковского хрустального завода, пришла мысль: традиционный очерк не писать, а в силу обыкновенности, типичности судьбы Василия Степанова на его примере показать, что это такое – советский образ жизни, да еще и постараться избежать высоких слов и общих мест. Начать можно и на сказочный лад…

Жили-были в деревне Степы Гомельской области колхозники Софья Григорьевна и Петр Емельянович Степановы, у которых в самую лихую годину – 24 августа 1942 года – родился сын, нареченный Василием и без сельсовета и без попа-батюшки. Ни голода, ни холода, ни запаха немецкой сапожной ваксы малыш не запомнил, а вот хлебные карточки описывает подробно, как и послевоенную варварски разгромленную Оршу, в которую менять шило на мыло ездила семья – отец сам пятый.

Анкетные данные. Тимофей Никитич Зоткин, 1929 года рождения, коренной житель знаменитого села Абашево, игрушечных дел мастер в четвертом поколении, женат, имеет детей.

Древность. Пальцев-то у меня хватит, только не все я знаю, многое перезабылось, но известные на весь мир абашевские игрушки, по моим подсчетам, лет двести тому назад появились. Прадед, которого помню смутно, говорил будто бы моему деду Семену Максимовичу, что наш род еще при крепостном праве глиняные игрушки-свистульки мастерил, понемногу откупался от барина, а когда крепостное право отменили, в считанные месяцы выкупился. И с тех пор ни одна ярмарка в округе не обходилась без глиняных свистулек. Стоили они не дешево, но дед Семен Максимович рассказывает, что свист стоял на ярмарке оглашенный, будто кто ростом в церковь на гармошке мотив подбирал… Кроме нас, Зоткиных, хорошо работали по глине соседи и друзья Еськины. Мы друг друга не повторяем, у каждого свое: форма, раскраска, звук…

Анкетные данные. Дмитрий Андреевич Никоренков, профессия: закройщик-модельер высшей квалификации, год рождения 1929, член КПСС, жена Анна Павловна – швея, сын Павел – десятиклассник.

Грамота. Читать я научился еще до школы; старшие братья Костя и Андрей сядут за уроки – меня от них на буксире не оттащишь. Отец мой, Андрей Никитович, человеком был веселым, однажды подзывает к себе, нарочно хмурится и говорит: «Прочтешь название вот этой книги, поверю, что грамотный». Гляжу: вот так книга! Форматом больше букваря раз в пять, а название – буквы золотом отливают. Старательно читаю: «Полный Академический курс кройки военного платья Вспомогательного общества Санкт-Петербургских закройщиков. Координантная система». Отец от радости меня на стол посадил и на весь дом закричал: «Димка-то у нас грамотеем заделался!» А потом вдруг серьезно спрашивает: «Читать научился, а прочитанное понимаешь?» Я отвечаю: «Эта книга у тебя потому, что ты давно-давно был лейб-гвардии Волынского полка Его величества закройщиком… Я, папа, по другим книгам сразу отличу мундир драгуна от мундира улана». Отец словно своим ушам не верит, берет еще несколько книг: «Это что?» Я отвечаю: «Мундир юнкера». – «А это?» – «Кирасира…» И отец поднимает такой радостный шум, что сбегается весь дом. «Вот кто меня заменит! – восторженно сообщает всей семье отец. – Вот в чьи руки свое дело передам. А я уж думал, что оборвется род закройщиков Никоренковых!»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Да что же это происходит в полиции накануне Нового года? Высокая и красивая блондинка вышагивает на шпильках по отделу, наивно хлопает глазами и задает глупые вопросы. Отправлялась бы восвояси – в модельный бизнес, например. Но нет, именно ее, Алину Кузину, назначают расследовать гиблое дело об угоне иномарок. Алина ищет, ищет – и находит. Нет, не бандита, а возлюбленного, с которым до самой новогодней полуночи ей предстоит сидеть в засаде. Справится ли влюбленная блондинка – и со своими чувствами, и с заданием?

Вот так счастье привалило Олечке – ей подарили половину дома! И пусть домик этот не в Альпах и не в Андах, а в обычной русской деревне, девушка обрадовалась. Конечно, наступление Нового года надо встречать там! Собрав вещи, Оля отправилась в свое поместье. Владелец второй половины дома тоже оказался тут как тут. Мужчина представился Игорем. Был он и хорош, и пригож – но вредность и склочность у него зашкаливали. Вот что делать? С одной стороны – Оля полноправная хозяйка, зачем ей убегать? Но ведь с кем встретишь Новый год, с тем его и проведешь. И девушка приняла весьма неожиданное решение…

Не секрет, что именно в новогоднее время волшебным образом меняются судьбы людей: кто-то идет за елкой и встречает свою будущую жену; кому-то приходится разыскивать сбежавшую кошку, а удается познакомиться со своим суженым; весь год конфликтовавшая семейная пара обретает любовь и гармонию… Верьте в новогоднее чудо – как поступают герои рассказов этого сборника, и ваше личное счастье придет к вам под бой курантов!

«Цитадель» — одно из лучших произведений известного английского писателя А. Дж. Кронина. Главный герой — Эндрью Мэйсон — молодой талантливый врач, натура ищущая и творческая, вступает в конфликт с косным миром корыстолюбцев.