Колыбельная [litres]

Колыбельная [litres]
Автор:
Перевод: Татьяна Юрьевна Покидаева
Жанр: Контркультура
Серия: Альтернатива
Год: 2009
ISBN: 5-17-026356-2

Это – Чак Паланик, какого вы не то что не знаете – но не можете даже вообразить. Вы полагаете, что ничего стильнее и болезненнее «Бойцовского клуба» написать невозможно?

Тогда просто прочитайте «Колыбельную»!

…СВСМ. Синдром внезапной смерти младенцев. Каждый год семь тысяч детишек грудного возраста умирают без всякой видимой причины – просто засыпают и больше не просыпаются… Синдром «смерти в колыбельке»?

Или – СМЕРТЬ ПОД «КОЛЫБЕЛЬНУЮ»?

Под колыбельную, которую, как говорят, «в некоторых древних культурах пели детям во время голода и засухи. Или когда племя так разрасталось, что уже не могло прокормиться на своей земле».

Под колыбельную, которую пели изувеченным в битве и смертельно больным – всем, кому лучше было бы умереть. Тихо. Без боли. Без мучений…

Это – «Колыбельная».

Отрывок из произведения:

Поначалу новые хозяева делают вид, что не смотрят на пол в гостиной. То есть особенно не приглядываются. Не тогда, когда смотрят дом в первый раз. И не тогда, когда перевозят вещи. Они измеряют комнаты, распоряжаются, куда ставить диваны и пианино, распаковывают коробки, и во всей этой суете у них не находится времени, чтобы посмотреть на пол в гостиной. Они делают вид.

А потом, в первое утро на новом месте, они спускаются вниз, и вот оно, нацарапано на дубовом паркете:

Рекомендуем почитать

«Эйсид Хаус». Вторая книга Ирвина Уэлша.

Путешествие в ад продолжается! ...Эдинбург джанки и алкашей, криминальных мальчиков и стильных девочек. Город героинового шика, не выходящего из моды!

Уэлш с невероятным драйвом погружается на самое дно — туда, где насилие — норма, а эскапизм — образ жизни!

«Игры — единственный способ пережить работу… Что касается меня, я тешу себя мыслью, что никто не играет в эти игры лучше меня…»

Приятно познакомиться с хорошим парнем и продажным копом Брюсом Робертсоном!

У него — все хорошо.

За «крышу» платят нормальные деньги.

Халявное виски льется рекой.

Девчонки боятся сказать «нет».

Шантаж друзей и коллег процветает.

Но ничто хорошее, увы, не длится вечно… и вскоре перед Брюсом встают ДВЕ ПРОБЛЕМЫ.

Одна угрожает его карьере.

Вторая, черт побери, — ЕГО ЖИЗНИ!

Дерьмо?

Слабо сказано!

Мог ли «великий и ужасный» Хантер Томпсон повторить успех своего легендарного «Страха и отвращения в Лас-Вегасе»? Как оказалось — мог. Перед вами — «Лучше, чем секс». Книга — скандал, книга — сенсация. Книга, в которой Томпсон, с присущим ему умением называет вещи своими именами, раскрывает тайны большой политики. Как стать президентом? Или хотя бы занять теплое местечко в «королевской рати»? Что для этого надо сделать — а чего, наоборот, не делать ни за что? Хантер Томпсон во всеуслышание рассказывает о том, о чем не принято говорить. И говорит так, что наркотические откровения героев «Страха и отвращения» кажутся очень даже наивными!

Это — книга, по которой был снят культовейший фильм девяностых — фильм, заложивший основу целого модного течения — т. н. «героинового шика», правившего несколько лет назад и подиумами, и экранами, и студиями звукозаписи. Это — Евангелие от героина. Это — летопись бытия тех, кто не пожелал ни «выбирать пепси», ни «выбирать жизнь». Это — книга, которая поистине произвела эффект разорвавшейся бомбы и — самим фактом своего существования — доказала, что «литература шока» существует и теперь. Это — роман «На игле». Самая яркая, самая яростная, самая спорная и самая откровенная книга «безнадежных девяностых». Это — роман «На игле». Исповедь поколения, на собственной шкуре познавшего страшную справедливость девиза «НЕТ БУДУЩЕГО»…

Дракула все еще мертв и доволен этим.

«Граф вампиров» вполне вписался в реалии «дикого капитализма» современной Трансильвании, влился в ряды организованной преступности — и уже давно не боится охотников на нежить.

И правильно, что не боится.

Не ван-хельсингов надо в наши дни опасаться — а вездесущих тележурналистов. Ведь по следу Дракулы уже идет команда телепродюссера Эвангелины Харкер, одержимой мыслью взять у легендарного графа эксклюзивное интервью…

Так начинается эта история, сюжет которой не уступает лучшим образцам викторианской готики, а стиль — изощренным экспериментальным романам XXI века…

Страшитесь! Хантер С. Томпсон, крестный отец Гонзо, верховный жрец экстремальности и главный летописец Американского кошмара, берется разобраться в теме, взяться за которую побоялся бы любой, – в теме самого себя.

В «Царстве Страха», его долгожданных мемуарах, Добряк Доктор окидывает взглядом прошедшие несколько десятилетий существования «на полную катушку», чрезмерных злоупотреблений и зубодробительных писаний. Это история безумных путешествий, воспламеняемых бурбоном и кислотой, сага о гигантских дикобразах, девушках, оружии, взрывчатке и, разумеется, мотоциклах. Воспоминания о беспутном детстве в Луисвилле, о приключениях в мире порнографии, о битве за пост шерифа в Эспене и о случайной попытке убить Джека Николсона. Наряду с этим «порочным и пугающим отчетом о проделанной работе», Хантер С. Томпсон разоблачает саму тьму в сердце сегодняшней Америки в то самое время, когда «Придурочный Президент» и Новые Тупые взяли ее под свой контроль, и нацию сотрясают войны против террора, зла, Ирака, нездорового образа жизни… и когда понятие «страха и отвращения» становится еще более значимым, чем когда-либо.

Злобная, яростная, грязная, безумная и захватывающая – впервые полная история этого «дитя Американского века», рассказанная своими словами.

Второй роман великого Уильяма Берроуза — писателя, изменившего лицо альтернативной литературы XX века.

Потрясающее и странное произведение, в котором сюрреалистический талант, впервые заговоривший в полный голос в "Голом завтраке", достиг принципиально новых высот.

Нет ничего святого. Нет ничего запретного.

В мире, где нищета соседствует с роскошью, где власть и могущество — более мощные наркотики, чем алкоголь, секс и героин, возможно все.

Уильям Берроуз, творец миров и реальностей, продолжает путешествие по аду, который мы сотворили сами — и назвали раем…

Сивилла нашего времени. «Охотница за головами» мира моды.

Девушка, профессия которой – предсказывать, что войдет в моду в ближайшие месяцы, – вносит новый смысл в само понятие «продвинутость».

Ее новое задание – отыскать создателей серии загадочных видеоклипов, появление которых в Сети буквально взорвало весь мировой андеграунд.

Лондон...

Токио...

Москва...

Охота начинается!

Другие книги автора Чак Паланик

Культовый роман Чака Паланика «Бойцовский клуб», впервые издающийся на русском языке, уже получил громкую известность в России благодаря не менее культовому одноименному фильму Дэвида Финчера и сценарию Джима Улса, опубликованному в журнале «Киносценарии». И вот наконец читатель может познакомиться с романом, положившим начало созданию аналогичных «бойцовских клубов» по всему миру, в том числе и у нас, в России. Так что же такое «Бойцовский клуб»? Но – тсс! Первое правило бойцовского клуба гласит: «Никогда не говори о бойцовском клубе». Лучше читай! Тем более что роман Ч.Паланика еще глубже высвечивает философские проблемы, поставленные в экранизации Д.Финчера, проблемы «поколения Х», «столкнувшегося с переизбытком рациональной информации при полном пересыхании ручейка эмоциональной жизни».

Легендарная порнозвезда Касси Райт завершает свою карьеру. Однако уйти она намерена с таким шиком и блеском, какого мир «кино для взрослых» еще не знал. Она собирается заняться перед камерами сексом ни больше ни меньше, чем с шестьюстами мужчинами! Специальные журналы неистовствуют. Ночные программы кабельного телевидения заключают пари – получится или нет? Приглашенные поучаствовать любители с нетерпением ждут своей очереди и интригуют, чтобы пробиться вперед. Самые опытные асы порно затаили дыхание… Отсчет пошел!

"Невидимки".

Роман, который Чак Паланик написал задолго до "Бойцовского клуба".

Тогда эту книгу оценили очень немногие.

Теперь - наконец-то! - стало ясно: Чак Паланик был хорош всегда. Просто время воспринять его прозу настало не сразу...

Эту книгу ее рассказчица пишет собственной кровью.

Когда ее читаешь, возникает ощущение, что собственной кровью ее написал Чак Паланик...

Новый шедевр «короля контркультурной прозы» Чака Паланика.

Книга о молодом мошеннике, который каждодневно разыгрывает в дорогих ресторанах приступы удушья — и зарабатывает на этом неплохие деньги...

Книга о сексоголиках, алкоголиках и шмоткаголиках. О любви, дружбе и философии. О сомнительном «втором пришествии» — и несомненной «невыносимой легкости бытия» наших дней.

Впрочем... сам Паланик говорит о ней: «Собираетесь прочесть? Зря!»

Короче — читайте на свой страх и риск!

Шпионский роман ХХI века – по Чаку Паланику. Это уже даже не смешно – это или истерически смешно, или попросту страшно. Итак, группа старшеклассников из неназванной страны с режимом победившего тоталитаризма получает задание – под видом «студентов по обмену» внедриться в простые американские семьи среднего класса, затаиться и начать подготовку к массовому теракту… Проблема в том, что они – как бы это поизящнее – морально устарели в своих устремлениях. В Ад нельзя принести Апокалипсис – факт, в принципе, известный всем, кроме юных шпионов. И еще неизвестно, кто и куда внедрится – и кто кому принесет глобальную катастрофу…

Невероятная, страшная и смешная история, которую каждый рассказывает по-своему. Двадцать три «человека искусства», которые приняли заманчивое предложение на три месяца отрешиться от мирской суеты и создать шедевры – а попали в ад! Полуразрушенный подземный готический театр, в котором нет ни электричества, ни отопления… Еда на исходе… Помощи ждать неоткуда… Выживает сильнейший!

Обычный мир превращается в кошмар… В колонии художников на маленьком островке из домов исчезают комнаты, а на стенах и мебели появляются загадочные послания… Время и пространство изменяются, изгибаются — в такт полету фантазии медленно теряющей разум талантливой художницы, ведущей дневник происходящего… Бред? Безумие? Но безумие — лучший путь к истинной, скрытой от глаз реальности!

Все мы – рабы собственных инстинктов, и, зная это, нами легко манипулируют политики, журналисты, маркетологи. Линус Максвелл – один из таких манипуляторов. Кто же он, человек с тысячью лиц, – промышленник, ученый, филантроп, секс-гуру?

Создавая новую линию товаров для женщин «До самых кончиков», он бросает вызов общественным идеалам и ставит во главу угла чистый гедонизм. Как далеко он готов зайти в своей одержимости совершенством?

Чак Паланик, известный ниспровергатель основ современного западного мира, в своих произведениях все ставит под сомнение. На сей раз он, похоже, замахнулся на самую табуированную из тем!

Популярные книги в жанре Контркультура

Max Eremeev

Fynjy Gfksx

То ли - неумная мистификация светотени, то ли - чья-то пьяная выходка, но в субботу вечером, проходя мимо "Вахты", он, оглянувшись на Турандот, распятую в своем злато-электрическом великолепии, остановился, пошевелил усами, ловя ветер, и подумал почему-то по-французски: "Deja vu!"

Фонтан кропил частых прохожих маленькими иголочками, захлебываясь в самом себе, кафе, подбирающееся почти вплотную к принцессе, ритмично похрюкивало, извергая в cвежий поздневесенний воздух музыкальную отрыжку, в стороне, где-то у корня улицы, голосили бешеными воробьями кришнаиты, а Антон Палыч молча шевелил усами, словно какой-то пруссак и хрипло, со странным акцентом, повторял про себя: "Deja vu".

Илья Масодов

Дорога на запад

Леночка жила вот в том девятиэтажном доме, что виднеется за тополями на невысоком холме, из окон верхних его этажей до сих пор можно увидеть чистый пейзаж покрытого солнечной пылью города: известковые наслоения новостроек, крыши старых кирпичных домов - осколки разбившейся в незапамятные времена красной небесной плиты, моховую поросль деревьев, поднимающуюся по склонам холмов, и дорогу на запад, широкую, свободную от машин, если смотреть на неё наступающим летним вечером из далёкого окна, то кажется, будто она не для будущих автомобилей, а для движения самой мысли, направленной к горизонту, для бега вслед за солнцем мифических атлетов моего детства.

Илья Масодов

Золотой таракан

Когда они легли спать, Сашка долго ворочался на застеленном простынёй диване, а диван огрызался противным, старческим скрипом.

- Да что ты ёрзаешь, лежи спокойно, - не выдержала Оля. Живот у неё и так болел от большого количества съеденного у бабушки на кухне варенья. Целую банку сожрали, с хлебом. - Уснуть невозможно.

Сашка затих.

- Оля, ты спишь? - тихо спросил он минут через пять.

Юpий Hестеpенко

Диалоги

Программист и Заказчик

Программист играет в тетрис. Входит Заказчик. Заказчик. Ваша программа не работает. Программист. А должна? Заказчик. А как же! Программист. Точно? Заказчик. Зуб даю! Программист. Откуда такая уверенность? Заказчик. В документации написано. Программист. Где? Заказчик показывает. Программист. Это на каком языке? Заказчик. Hа русском. Программист. Я, по-вашему, должен документацию на русском читать? Английский перевод есть? Заказчик. H-нет. Программист. (торжествующе) Hу вот видите! Заказчик. (смущенно) Извините. (достает из кармана зуб и отдает программисту)

Мобиль плавно опустился у подножия небоскреба. Джедсон поднялся по мигающим всеми цветами радуги ступеням мимо гигантских букв «TTT: Transport — Travelling — Tourism» и вошел в просторный холл.

— Что вам угодно? — спросил мягкий женский голос с потолка.

— Туристско-эмиграционное агентство, — ответил Джедсон, сдерживая легкое волнение.

— Третий лифт, 48 этаж, направо, пожалуйста, — посоветовал голос.

Под аккомпанемент вкрадчивого голоса, рекламировавшего услуги компании, Джедсон поднялся на лифте и вышел в коридор. Комната, куда он вошел, никак не сходилась с его представлениями о туристско-эмиграционном центре. Помимо красочных плакатов на стенах, здесь был всего один стол, заваленный проспектами, слева на столе стоял компьютер, справа от стола — сейф, а за столом сидел человек не в комбинезоне компании, а в обычном костюме. Он привстал и вежливо поздоровался с клиентом. Джедсон что-то промямлил в ответ и встал у стола в нерешительности.

Юрий Нестеренко

Конец каменного века

Как известно всякому, кто знаком с биологией хотя бы в объеме школьного курса, вид homo sapiens появился на Земле около 40 тыс. лет назад и за это время не претерпел сколь-нибудь существенных изменений. Собственно, если бы он их претерпел, то это был бы уже другой вид. Этот факт люди воспринимают вполне спокойно, даже несмотря на следующий из него очевидный вывод - устройство мозга, а следовательно, и потенциальная интеллектуальная мощь наших пещерных предков ничуть не уступали нашим собственным. Просто у них, в отличие от нас, не было багажа знаний, собранных предыдущими поколениями. Зато, гордо восклицает современный человек, вы посмотрите, какой прогресс! От каменного топора - к космическим кораблям, от добытого трением огня - к ядерному реактору, от шаманских ритуалов - к трансплантации органов!

Илья Метальников

Новая жизнь

Пару недель я содержал вены в чистоте. Героин обернулся облаком искр, рваным туманом. Первое время были сны, потом - ничего. Я излечился. У меня был стакан травы и я ее курил. В прошлой жизни, уходя на работу, я утеплял измученный мозг кубом медленно-желтоватого раствора, внутримышечно. Что тебе, читатель, скажут цифры 07:00? Это время утреннего Заглядывания за Край.

Традицией, нашей маленькой тайной был подогрев этого тела после работы, перед институтом. Hашей? Меня и белого порошка, она отзывалась на имя Гера. В этой жизни я курил утром марихуану. Вечером я лежал в постели, одетый, и неспеша создавал фигуры из дыма. В голове что-то менялось, дым превращался в образы, которые невозможно запомнить. Я засыпал.

Известный читающей интернет-аудитории автор предстаёт в новых ипостасях – как талантливый журналист, художник и музыкант. Полный юмора, нелинейный рассказ о зарубежье и признания аэроэкстремала, графика, удивляющая глаз, и музыка, оживляющая любой раут, – материалы этого сборника будут занятны и полезны самым разным читателям.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Здесь приводятся переводы 77 стихотворений Рахели. Когда-то давно я издала первые переведенные мною 25 стихотворений тиражом 1000 экземляров. В этом сборничке было вот такое предисловие:

Россия начала XX века жила стихами. Они были духом времени, его неотъемлемой частью. Однако, сколько бы мы ни называли имен ярких талантов тех лет, творчество которых занимает большое место в наших домашних библиотеках, перечень будет неполным. Мы знаем, что многих из них судьба разметала по всем частям света, и сокровищница русской поэзии тех времен, возможно, еще таит от нас немалую часть своих богатств

Тайна, погребенная на дне морском два с половиной столетия назад по воле иезуитов, постепенно раскрывается по воле современной женщины, красивой, решительной, умной. Ее окружают мужчины и бескорыстно влюбленный в нее моряк, и алчные враги-соперники. Она же идет своим путем, добиваясь цели во что бы то ни стало. Море, бурная история Испании XVIII века, архивы, кладоискательство, штормы, человеческие страсти, страсти литературных персонажей и многое-многое другое найдет читатель на страницах этого романа.

Выпускные экзамены сданы, до защиты диплома почти месяц… Отдыхай — не хочу, да? Да как бы не так!

Только я решила немного расслабиться, как меня втянули в новые приключения! Дурной альв сбежал? Сбежал. А искать кому? Криске, разумеется. Драконы? Рыцари? Погибшие города и реликтовые звери? Конечно же все на меня! Я прям не фея любви, а универсальное решение вселенских проблем!

Писательница, поэт и общественный деятель Грейс Пейли (1922–2007) считается одним из лучших рассказчиков в американской литературе.

В ее рассказах речь идет о тяготах ассимиляции, о расколе между родителями, остающимися в «отсталом» Бронксе, и детьми, уехавшими в богемный Гринич-Виллидж, о перипетиях жизни обычных женщин в ее повседневности.

Ее прозу отличает редкая точность диалога, скупого и в то же время богатого. Читать ее рассказы, смешные и мудрые, суровые и одновременно сострадательные, очень увлекательно.