Колокола тревожного боя

В. Дмитревский

КОЛОКОЛА ТРЕВОЖНОГО БОЯ

В этом сборнике, предлагаемом вниманию советского читателя, публикуются сатирические рассказы американских фантастов. Но сквозь контуры фантастической страны далекого будущего проступает реальная сегодняшняя Америка, увиденная глазами американцев, Соединенные Штаты с их острейшими конфликтами - оборотной стороной американского образа жизни.

США - двуликий Янус наших дней. Эта заокеанская держава сконцентрировала в себе все глубинные противоречия, вытекающие из самой агрессивной природы империализма, и довела контрасты, характерные для любого капиталистического государства, до уродливо-гипертрофированных размеров.

Другие книги автора Владимир Иванович Дмитревский

Предисловие к сборнику «Экспедиция на Землю». Другие названия: Зеркало тревог и сомнений: О современном состоянии и путях развития англо-американской научной фантастики. Статья, 1965 год

В 1967 г. вышла в виде отдельного издания в серии «Знание» (М., 1967) с подзаголовком «О современном состоянии и путях развития англо-американской научной фантастики». 64 с.

Вл. Дмитревский

КОГДА ВЕРА В РАЗУМ НЕ ПОТЕРЯНА

Достаточно прочесть рассказы Клиффорда Саймака, которые включены в сборник "Прелесть", и можно с полной уверенностью сказать, что этот человек умен, добр и обладает подлинным чувством юмора.

Умен, добр и к тому же обладает чувством юмора! Для писателя этих качеств более чем достаточно, если к ним присоединяется еще одно - талант. А Саймак, по глубокому моему убеждению, - один из самых талантливых писателей, входящих в первый десяток американских фантастов.

Статья, 1965 год, предисловие тома «Библиотека современной фантастики. Том 1. Иван Ефремов».

Статья, рассказывающая о жизни и творчестве известного геолога, палеонтолога и писателя-фантаста…

Вл. Дмитревский

"Эра Великого Кольца" - ее создатель и герои

На медной дощечке, прибитой к левой створке двери, значилось: "И А. Ефремов". Я надавил кнопку звонка, и, пока приглушенно жужжало где-то в глубине, а затем притянулась пауза и на дальнем краю ее возникли шаги, у меня было вдоволь времени, чтобы подвести итог мыслям, которые одолевали меня на пути в этот московский дом в Спасоглинищевском переулке.

... Недели две назад дочка принесла несколько изрядно потрепанных журналов этого, 1957 года и сказала:

Предисловие (в издании — послесловие) к сборнику «Созвездие», антология, 1978 год.

Популярные книги в жанре Критика

Мое прежнее пристрастие к оригинальным народным песням не ослабело и впоследствии; скорее оно даже возросло благодаря обильному материалу, поступающему ко мне со всех сторон.

В особенно большом количестве получал я такие, разрозненные или достаточно полно подобранные, песни различных народностей с Востока; эти песни простираются от Олимпа до Балтийского моря, а от этой черты все дальше, внутрь страны, по направлению к северо-востоку.

«Прежде всего я должен ограничить свою задачу. Тема моя – русский драматический театр ближайшего будущего. Пускаться в общие рассуждения о театре далекого прошлого и отдаленного будущего у меня нет охоты. Еще недавно бедная, русская литература обогащается очень ценными вкладами в эту область. Правда, у нас еще нет истории театра, и даже история русского театра не доведена до конца. „История“ П. О. Морозова кончается восшествием на престол императрицы Елисаветы Петровны, то есть совсем первобытными временами русского театра, история XIX века не написана, если не считать труда Божерянова, который, по-видимому, не выйдет полностью в свет…»

русский религиозный философ, литературный критик и публицист

«Я с удовольствием вспоминаю», сказал Владимир Набоков в 1966 году Герберту Голду, который приехал в Монтре, чтобы взять у него интервью, «как я разодрал в Мемориальном холле на клочки «Дон Кихота», злобную топорную старую книгу, на глазах у шестисот студентов, к вящему ужасу и конфузу консервативных коллег». Разорвать–то он разорвал, имея на то веские причины умелого критика, но и составил обратно. Шедевр Сервантеса не входил в набоковский план занятий в Корнеле; вероятно, Набоков не испытывал к «Дон Кихоту» особой любви, и, когда начал готовиться к своим гарвардским лекциям (Гарвард настаивал, чтобы Набоков не упускал «Дон Кихота»), он тут же обнаружил, что американская профессура годами облагораживала грубую и жестокую книгу, превращая ее в претенциозный причудливый миф о видимости и реальности. Таким образом, первым делом Набоков должен был сдуть вековой слой сахарной пудры неверного толкования, налетевший на текст. Новое прочтение Набоковым «Дон Кихота» стало значительным событием в истории современной критики.

Издание составлено из ряда статей М. Кузьмина, появлявшихся в печати в период 1908–1921 гг., а именно тех, которые, по мнению автора, «имеют общее и теоретическое значение. Все они написаны „на случай“ и точкой отправления для всех служило какое-нибудь конкретное явление в области искусства. Всякое теоретическое соображение, вызванное наглядным фактом, преследует и некоторую практическую, применительную цель, интерес к которой, может быть, еще не ослабел. Причем значительность теоретических выводов далеко не всегда соответствует важности и величине вызвавшего их явления».

http://ruslit.traumlibrary.net

Мне думается, это благороднейшее из наших чувств: надежда существовать и тогда, когда судьба, казалось бы, уводит нас назад, ко всеобщему небытию. Эта жизнь, милостивые государи, слишком коротка для нашей души; доказательство тому, что каждый человек, самый малый, равно как и величайший, самый бесталанный и наиболее достойный, скорее устает от чего угодно, чем от жизни, и что никто не достигает цели, к которой он так пламенно стремится; ибо если кому-нибудь и посчастливилось на жизненном пути, то в конце концов он все же — часто перед лицом так долго чаянной цели — попадает в яму, бог весть кем вырытую, и считается за ничто.

Статья А. Москвина рассказывает о произведениях Жюля Верна, составивших 21-й том 29-томного собрания сочинений: романе «Удивительные приключения дядюшки Антифера» и переработанном сыном писателя романе «Тайна Вильгельма Шторица».

С племянником «великого авантюриста» я был знаком шапочно. Причём выражение «шапочно» носит здесь буквальный смысл. Мы сдавали шапки и верхнюю одежду в гардероб. Шевелюра у меня была взлохмаченной, а расчёски не оказалось. И вдруг со мной поделился собственной расчёской Владимир Зубков. Через зубья этой расчёски меня словно щёлкнуло электричеством! Так какой-нибудь незначительный предмет становится ключиком к давно минувшей истории.

Когда-то таким же образом в Бонне поделился дальний родственник брюками с Александром Зубковым, поизносившимся на чужбине и ещё не вошедшим в книгу «100 великих авантюристов», но уже получившим нечаянное приглашение на чай к вдовствующей принцессе Прусской Фредерике Амалии Вильгельмине Виктории цу Шаумбург-Липпе — родной сестре последнего германского кайзера Вильгельма.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

А.С.Дмитриев

Основные вехи творческого пути

"Мы чтим в Генрихе Манне большого немецкого писателя, чье творчество было - и навсегда останется - важной частью нашего национального культурного богатства... стойкого демократа и неутомимого борца за дело прогресса... убежденного сторонника нашей справедливой борьбы за социалистический общественный строй... доброго и любящего человека, чье сердце билось за отверженных и обездоленных, кто своим творчеством и своей жизнью как истинный "учитель демократии" облегчал им путь к лучшему будущему". Эти слова Вильгельма Пика точно определяют место великого немецкого писателя в истории национальной культуры Германии, значение дела его жизни для всего прогрессивного человечества.

Александр ДМИТРИЕВ

Кнопка

Холодов был наркологом. Но не тем, который изо дня в день убеждает испитые рожи, что водка - это кошачья моча. Нет, Холодов был крупным теоретиком по части наркотических соединений. Его работы шли на черном рынке по бешеным ценам. Полезные советы, которые он извлекал из средневековых фолиантов, неизданных рукописей, мифов и устного народного творчества, позволяли наркоману сохранять уверенность в завтрашнем дне. Холодов, кстати, совсем еще молодой человек, регулярно посещал различные конференции, мотался по заграницам, носил модную дребедень, пленявшую юных соотечественниц, и был вполне доволен жизнью.

Дмитриев Дмитрий

Тишина

Тишина. Он встал и подошел к бару. Как надоела эта проклятая тишина! Открыв бар он выругался. Пить было нечего. Как всегда - когда надо выпить ничего нет. Hу и ладно. Hу и черт с ним. К тишине он до недавних пор относился спокойно. Он привык быть один. Hет, не то что бы он жил один, просто никто был ему не нужен. Он всегда справлялся сам. Сам. Это был даже не принцип, это была суть жизни. Он привык считать себя одиночкой, у него и мысли-то никогда не было, что может быть иначе. И все было хорошо. Hемало времени он проводил наедине с самим собой, это никогда его не тяготило его. Впрочем, и сейчас он не чувствовал себя человеком общества. Всему виной тишина. Hарушаемая только шумом вентилятора она не давила, нет, она просто надоела. Он сам не знал, чем бы ее заглушить... Больше всего он хотел вернуться в прошлое. В то далекое и не очень прошлое, где он всегда был один, где жизнь была другой... Под монотонный звук вентилятора он погрузился в воспоминания... Поляна в лесу... Трава по пояс. Лежа в траве он глядит не небо.. Hет. Hе то... Почему-то вспомнились сны. Их было много, разных, они складывались в длинные серии. И всегда запоминались. Он делил их на две категории - случайных, которые забывались через полчаса, и всех остальных. Их было много. Он помнил каждый до мельчайших подробностей. Первая длинная серия началась лет десять назад. Он условно называл ее "экскурсионной". Путешествия по всем местам, где он когда-либо бывал, но не в наше время, а через полвека после ядерной войны. Сначала он не понимал, к чему эти сны. Какая из серий появилась второй, он не помнил. Была серия про начало этой войны. Все доходчиво, с пояснениями за кадром. Самое странное, то что он понял только через много лет - ни в одном из этих снов он не был жив. То есть он не доживет даже до Hачала. Это было странно. Была серия с различными сценариями его смерти. Это все удивляло, но не пугало. Потом появились сны, описывающие возможное развитие событий на текущий момент. Он пытался понять, что здесь правда, а что нет, если вообще можно извлечь из сна какую-то правду... Он понял. Разобрался, что к чему. Hаучился выделять указание на ход событий даже из мимолетной мысли. Это знание обошлось слишком дорого. Он последовал примеру хрестоматийного дурака, который учился на своих ошибках. Только последние события его жизни разъяснили суть происходящего. Теперь он хотел вернуться в прошлое. В старую свою жизнь, где он не знал иного состояния, кроме спокойной уверенности одиночки. Пусть даже никогда не узнав ничего из того, что он знал теперь. Лишь бы не совершить той же ошибки еще раз. Хуже того - он знал, что по меньшей мере дважды мог исправить все так, чтобы сейчас не жалеть об этом. Тишина... Теперь она стала его врагом. Он никогда не видел в снах своего будущего дальше, чем на год. В последний год он стал видеть только варианты развития последних событий. Он никогда не видел собственной старости, своих внуков, детей, даже жену. Это еще ни о чем не говорило. Один раз он захотел увидеть свое недалекое будущее. Он был там не один. Он был с той, которая могла бы стать впоследствии его женой. Тогда он не понял элементарной вещи наиболее вероятный на сей момент ход событий не обязательно будет таким завтра, через неделю, через год... Теперь он сидел и слушал тишину. Через несколько месяцев видел свою смерть. Ceйчac он yжe знал цену этим снам. Тогда он уже знал, что это только вероятное развитие событий. Он уже в этом убедился. Ошибок можно было избежать. Он не поверил. Hе поверил тогда собственному сну, не поверил самому себе. Теперь он расплачивался. Тишиной. Hикто и никогда не был ему нужен. Он не чувствовал одиночества. Hе испытывал необходимости в общении. Hе знал, что может быть иначе...

В ПРОШЛОМ МЕСЯЦЕ В 170 млн. КМ ОТ ЗЕМЛИ ПРОИЗОШЛО УНИКАЛЬНОЕ СОБЫТИЕ: С КОМЕТОЙ ГАЛЛЕЯ ВСТРЕТИЛИСЬ ЧЕТЫРЕ КОСМИЧЕСКИХ АППАРАТА, СРЕДИ КОТОРЫХ ДВА СОВЕТСКИХ - "ВЕГА-1" И "ВЕГА-2" (СМ. "ТМ" № 3-4 ЗА ПРОШЛЫЙ ГОД). ЭТИ МЕЖПЛАНЕТНЫЕ РОБОТЫ ПЕРЕДАЛИ НА ЗЕМЛЮ МНОГО ЦЕННОЙ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ. НО, К СОЖАЛЕНИЮ, ОРБИТА КОМЕТЫ ТАКОВА, ЧТО ИЗУЧЕНИЕ НЕБЕСНОЙ ГОСТЬИ СОВРЕМЕННЫЕ "ЛОВЦЫ" КОМЕТ МОГУТ ОСУЩЕСТВИТЬ ТОЛЬКО С ПРОЛЕТНОЙ ТРАЕКТОРИИ. ПРЯМОЕ ЖЕ ИССЛЕДОВАНИЕ КОМЕТНОГО ВЕЩЕСТВА. КОТОРОЕ В ЭТОТ РАЗ НЕВОЗМОЖНО БЫЛО ПРОВЕСТИ. ПО-ВИДИМОМУ. ОСУЩЕСТВИТСЯ ЛИШЬ В БУДУЩЕМ. ВПРОЧЕМ. А ПОЧЕМУ В БУДУЩЕМ?