Коллекция нефункциональных мужчин: Предъявы

Молодой московский прозаик Наталья Рубанова обратила на себя внимание яркими журнальными публикациями. «Коллекция нефункциональных мужчин» — тщательно обоснованный беспощадный приговор не только нынешним горе-самцам, но и принимающей их «ухаживания» современной интеллектуалке.

Если вы не боитесь, что вас возьмут за шиворот, подведут к зеркалу и покажут самого себя, то эта книга для вас. Проза, балансирующая между «измами», сюжеты, не отягощенные штампами. То, в чем мы боимся себе признаться.

Отрывок из произведения:

Все в Игоре Сергеиче казалось Сашеньке необычным: и ходит не как все, и говорит всегда интересное, и пепел стряхивает по-особому.

В Сашенькиной голове гнездилось множество мыслей, не отдающих одна другой полного отчета, но, тем не менее, запутывающих Сашеньку настолько, насколько множество мыслей, не отдающих полного отчета одна другой, могут запутать зеленую душу.

Игорь Сергеич был высок и хорош собою: черноволос, смугл, со щетиной, как у Шевчука, и низким многообещающим баритоном.

Другие книги автора Наталья Федоровна Рубанова

В этом сборнике очень разные писатели рассказывают о своих столкновениях с суровым миром болезней, врачей и больниц. Оптимистично, грустно, иронично, тревожно, странно — по-разному. Но все без исключения — запредельно искренне. В этих повестях и рассказах много боли и много надежды, ощущение края, обостренное чувство остроты момента и отчаянное желание жить. Читая их, начинаешь по-новому ценить каждое мгновение, обретаешь сначала мрачноватый и очищающий катарсис, а потом необыкновенное облегчение, которые только и способны подарить нам медицина и проникновенная история чуткого, наблюдательного и бесстрашного рассказчика. И к этому нельзя не прибавить: будьте здоровы!

Улья Нова

Смешные «спиртосодержащие» истории от профессионалов, любителей и жертв третьей русской беды. В сборник вошли рассказы Владимира Лорченкова, Юрия Мамлеева, Владимира Гуги, Андрея Мигачева, Глеба Сташкова, Натальи Рубановой, Ильи Веткина, Александра Егорова, Юлии Крешихиной, Александра Кудрявцева, Павла Рудича, Василия Трескова, Сергея Рябухина, Максима Малявина, Михаила Савинова, Андрея Бычкова и Дмитрия Горчева.

Эссе охватывает целую эпоху нашей страны – от начала двадцатого века почти до его окончания. История России сквозь призму непростых человеческих судеб: «ДедЫ» – это семейная история «ловца «Чёрной кошки» Тимофея Александровича Сивака (1907–1994) и его супруги Зинаиды Андреевны Тарховой (1911–1998), которым довелось пройти сквозь многие тяготы советского режима и сохранить при этом не только человеческое достоинство, но и сильнейшую любовь друг к другу. Наталья Рубанова, внучка «начальника» – а именно так называли Сивака уголовники, неизменно уважавшие его за профессиональную этику, – написала эссе по мотивам дневника своего деда, когда-то начальника рязанского угрозыска. Написала так, что не поверить в существование такого чувства как любовь попросту невозможно.

"Секс является одной из девяти причин для реинкарнации. Остальные восемь не важны," — иронизировал Джордж Бернс: проверить, была ли в его шутке доля правды, мы едва ли сумеем. Однако проникнуть в святая святых — "искусство спальни" — можем. В этой книге собраны очень разные — как почти целомудренные, так и весьма откровенные тексты современных писателей, чье творчество объединяет предельная искренность, отсутствие комплексов и литературная дерзость: она-то и дает пищу для ума и тела, она-то и превращает "обычное", казалось бы, соитие в акт любви или ее антоним. "Искусство Любить", или Ars Amandi, — так называли в эпоху Ренессанса искусство наслаждения. Читайте. Наслаждайтесь.

(Наталья Рубанова)

Что, в самом деле, может сказать человек о некой точке на карте, само название которой почти полжизни разглядывает исключительно с помощью оптики, и которая подавляющему большинству не по глазам? Если само название давно пишет с подвыподвывертом (выговорите-ка сие «уездное» с первого раза), а при упоминании, скажем, об «историко-культурном музее-заповеднике» неизбежно прищуривается? То-то и оно…

* * *

Экскурсовод:

Наталья Рубанова беспощадна: описывая «жизнь как она есть», с читателем не церемонится – ее «острые опыты» крайне неженственны, а саркастичная интонация порой обескураживает и циников. Модернистская многослойность не является самоцелью: кризис середины жизни, офисное и любовное рабство, Москва, не верящая слезам – добро пожаловать в ад! Стиль одного из самых неординарных прозаиков поколения тридцатилетних весьма самобытен, и если вы однажды «подсели» на эти тексты, то едва ли откажетесь от новой дозы фирменного их яда. Произведения Рубановой публиковались в журналах России, Финляндии и Германии; по мотивам сборника ее рассказов «Москва по понедельникам» в Великобритании поставлен спектакль «Фиолетовые глаза». Повесть «Люди сверху, люди снизу» входила в шорт-лист премии Бориса Соколова и номинировалась на премию И.П. Белкина (2004); диплом премии ЭВРИКА за книгу «Коллекция нефункциональных мужчин» (2006).

«Да, вы – писатель, писа-атель, да… но печатать мы это сейчас не будем. Вам не хватает объёма света… хотя вы и можете его дать. И ощущение, что все эти рассказы сочинили разные люди, настолько они не похожи… не похожи друг на друга… один на другой… другой на третий… они как бы не совпадают между собой… все из разных мест… надо их перекомпоновать… тепла побольше, ну нельзя же так… и света… объём света добавить!» – «Но это я, я их писала, не “разные люди”! А свет… вы предлагаете плеснуть в текст гуманизма?» – «Да вы и так гуманист. Просто пишете адские штучки».

Читающая публика знает Анатолия Чмыхало как автора серьезной исторической прозы. На протяжении всего своего творческого пути (а это уже более полувека!), писатель подробнейшим образом воссоздавал на страницах повестей и романов самые драматические, переломные моменты жизни Енисейского края — будь то годы гражданской войны («Половодье», «Отложенный выстрел»), или освоение Сибири казачьей вольницей («Дикая кровь», «Опальная земля»). Зоркий глаз, скрупулезность ученого, предельно внимательного к факту, обостренное психологическое чутье художника и прежде позволяли Чмыхало развернуть под неожиданным углом уже определенным образом интерпретированные события и факты — так возникали картины и характеры, в которых действительность далекого прошлого прочитывалась, как минимум, неоднозначно — прославленные герои иной раз открывались читателю в достаточно неприглядных поступках, а заведомые враги оказывались людьми, не лишенными достоинства, человеческих чувств и собственной правоты. В годы единственной и единой для всех — партийной — точки зрения на отечественную и мировую историю так показать Колчака, как это сделал Чмыхало в «Половодье», а позднее — бандита Ивана Соловьева в «Отложенном выстреле», было делом нешуточного риска и требовало от писателя личной отваги. Сегодня, когда позади уже несколько «волн» ошеломляющих разоблачений и реабилитаций, новых возвеличиваний и посрамлений известных исторических персон, те, старые, книги Чмыхало читаются неожиданно свежо — как будто само время, снимая злободневность читательского ожидания, обращает твое внимание к тому, что раньше оставалось в тени, таилось где-то в подтексте (может быть, даже неявно для самого Анатолия Ивановича). Это «что-то» — сознание, мысль, личность автора, поневоле участвующего во всем, чего касается его перо. Каюсь, когда нынче летом я снова перелистывала «Половодье», больше всего меня занимал именно этот «персонаж» — сам Чмыхало, как тот, кто распутывает клубок исторической интриги.

Популярные книги в жанре Современная проза

Алан Маршалл

К ЧЕРТУ КАРСОНА!

Перевод Н. Бать

Вечером я снова услышал его. Я ругнулся, разжег трубку, потом вышел из хижины и стал смотреть на реку. Эвкалипты, окаймлявшие ее берега, вычертили по кромке неба темные закорючины. Звезды уже зажигались; пахло тростником и болотными травами - заросли их тянулись от самой реки спасительным тенистым заслоном.

В небе с криком сновали ржанки. Я прислушался, но теперь он молчал. Я подождал еще несколько минут и вернулся в хижину.

Алан Маршалл

МОЯ ПТИЦА

Перевод М. Михелевич

Тьма была совсем не безмолвной. Над гладью болотных вод далеко разносились шорохи, всплески, утиное кряканье, торопливое хлопанье крыльев. Перекликались между собою лебеди, а кулики, проносясь над самой водой, звали птиц, которые расположились на песчаной косе, отделявшей болото от залива.

Повсюду над болотом и над окружавшими его зарослями стлался запах водорослей, тростника и ползучих корней.

Алан Маршалл

О себе

Эта беседа с Аланом Маршаллом состоялась у него на родине, в его домике под Мельбурном, где он жил со своей старшей сестрой до того дня, пока здоровье не отказало ему настолько, что пришлось переехать в приют для престарелых.

В те весенние дни 1978 года писатель чувствовал себя неважно - все еще сказывалась недавняя тяжелая операция. Тем не менее, узнав, что в Австралию приехала группа активистов общества дружбы "СССР-Австралия" и в их числе переводчица его книги очерков об аборигенах, он передал мне приглашение приехать и навестить его.

Алан Маршалл

Из сборника "Как я сталкивался с приятелем"

КАК Я СТАЛКИВАЛСЯ С ПРИЯТЕЛЕМ

Перевод В.Смирнова

Однажды я столкнулся со своим приятелем четыре раза на дню. Не дай бог еще раз пережить такое приключение.

Первая встреча с приятелем во время прогулки по городу проходит легко.

- Подумать только! Вот так встреча!

- В самом деле! Подумать только!

- Делаете покупки к рождеству?

- Да, покупаю всякую всячину.

Алан Маршалл

СОЛНЦУ НАВСТРЕЧУ

Перевод Н. Ветошкиной

- Кажется, там утка?

- Где?

- Только что села на воду. Погоди, вон она, видишь? Возле тех камышей.

Лежащий на земле мужчина приподнялся на локте. Халат его был распахнут, и на голой груди блестели капли воды. Волосы после купания были еще влажные. Рядом с ним лежала аккуратно сложенная военная форма.

Несколько поодаль от него в одних трусах стоял мальчик. Тело его было бронзовым от загара.

СТИВ МАРТИН

ГАРНИТУРА ТАЙМС СВЕТЛАЯ ОБЪЯВЛЯЕТ

О НЕХВАТКЕ ТОЧЕК

Представители популярной типографской гарнитуры Таймс Светлая недавно объявили о критической нехватке точек и предложили им замену - в лице кавычек, восклицательных знаков и точек с запятой, - пока кризис не будет преодолен такими людьми, как вы, которые посредством творческого употребления избыточной пунктуации, вероятно, окажутся в силах сдержать непрерывный спрос на точки, плотное использование которых в течение последних десяти лет (причем не только в английском, но и практически во всех остальных языках мира) взваливает тяжкое бремя на писателей повсюду, таким образом вызывая целый хор комментариев, среди которых: "Что, к чертовой матери, я должен буду делать без моих точек? Как я буду писать? Разве это не ужасное бедствие? Они там что, с ума посходили? Не приведет ли это к неверному применению другой, менее интересной пунктуации???" "Наиболее уязвимы окажутся писатели, работающие короткими рублеными фразами," заявил представитель гарнитуры Таймс Светлая по связям с прессой, который продолжил: - "Мы пытаемся исправить ситуацию и выдвинули альтернативные предложения, как-то: умляуты - фактически, мы располагаем таким количеством умляутов, которое не использовать и до конца жизни! Не забывайте: умляуты могут подбавить перчику в любую страницу, оживить ее своей тонкой симметрией зачастую располагаясь в середине слова, с буквами, стекающими по обе его стороны - и не только подчеркнуть произношение этого слова, но и послужить вящей славе писателя, настолько они причудливы, не говоря уже о том, что они даже внешне напоминают точки и в самом деле от точек практически неотличимы, что запросто подведет случайного читателя к убеждению, что статья, читаемая им, действительно содержит точки!" Бобби Мозгард, писатель, живущий в уединенной хижине штата Монтана, являющийся, на самом деле, чуть ли единственным писателем, живущим в уединенной хижине в штате Монтана и не полоумным при этом, - стоит в настоящее время перед дилеммой, типичной для писателей всей страны: "У меня есть фраза, которую просто необходимо остановить; в настоящее время она занимает шестнадцать страниц и уже вываливается за порог моей уединенной хижины, она настолько загромождена, что начинает меня беспокоить - боюсь, мне уже недостаточно будет одной точки, потребуется по меньшей мере две, чтобы навсегда прикончить ее, а если это не сработает, то я уже заказал у Джесси базуку, и если я не получу своих точек, и притом быстро, то мне придется ею воспользоваться..." Журнал Международный Иврит выступил на это с таким чрезвычайным заявлением: "В настоящее время у нас имеется в наличии избыточный запас обратных точек, и мы будем счастливы отправить партию их мистеру Мозгарду или любому другому писателю, оказавшемуся в кризисной ситуации!" .точку обратную нее в втыкаете вы когда ,тогда раз как сторону другую в посмотреть мгновение на фразу заставить чтобы ,том в заключается здесь хитрость Единственная Общая озабоченность писателей четко выражена в краткой телеграмме следующего содержания:

Стив Мартин

Исследования Новой Каузальности

27-летний мичиганец, подавший жалобу на то, что стал гомосексуалистом в результате столкновения чужого автомобиля с задним бампером его машины, получил в судебном порядке компенсацию в размере 200,000 долларов.

- "Энн Лэндерс", 30 июля 1998 года

Недавние открытия в юриспруденции заставляют ученых, многие из которых до сих пор романтически пребывают в ньютоновском мире, отчаянно барахтаться в попытках сократить свое отставание в области Новой Каузальности. В прошлом месяце, в ходе слушаний дела в городе Сакраменто судья вынес постановление в пользу изменения значения числа "пи", таким образом сняв с производителя автомобильных шин обвинения в том, что его шины не вполне круглы. Аппеляция ученых не была принята к рассмотрению за недостатком улик, поскольку малая площадь зала судебных заседаний не позволила физически вместить в себя полностью выраженное представление числа "пи". При повторном слушании были произведены шины овальной формы, которые, по словам судьи, "выглядели вполне круглыми", защита разыграла расовую карту, сославшись на их черный цвет, и значение "пи" было изменено на 2,9. По традиции причина и следствие выражаются примером, когда один бильярдный шар ударяет другой бильярдный шар, причем, шар, наносящий удар, считается "причиной", а шар-жертва - "следствием". Тем не менее, в новом юридическом языке причина движения второго бильярдного шара неясна и зависит от того, защищаете вы первый бильярдный шар или обвиняете. Если вы подаете на первый бильярдный шар в суд, то вполне представимо, что удар, нанесенный по второму бильярдному шару, существенно подорвал ваши шансы на то, чтобы стать Мисс Парагвай. Если же вы защищаете первый бильярдный шар, то движение второго бильярдного шара может оказаться несвязанным с ударом совпадением. Легко понять, как одна физическая вещь может повлиять на другую физическую вещь: моя машина ударила вашу машину, потому что я был ослеплен вашей блестящей заколкой для волос. Но как быть с эмоциональной причинно-следственной связью? Могут ли мои грубые слова повлиять на ваше настроение, вызывая потерю вами миллионов долларов, которые вы бы иначе заработали за стойкой "Бургер-Кинга"? Очевидно, да. Несколько месяцев назад одному мужчине-служащему присудили 67 тысяч долларов, поскольку его сотрудница поинтересовалась, не сбросить ли его "пакет" на почте; более того, ему присудили еще пятьдесят тысяч долларов после того, как он доказал, что она имела в постоянном владении вагину, знание о наличии которой служило причиной его неспособности сосредоточиться на работе. Более трудной для доказательства каузальностью, тем не менее, является физически-эмоциональная связь. Может ли удар машины по вашему заднему бамперу сделать из вас гомосексуалиста? Очевидно, ответ здесь утвердительный, подтверждением чему служит судебное дело, процитированное выше. Еще интереснее менее известный случай, когда человеку присудили 36 тысяч долларов после того, как другому человеку удалось избежать столкновения с его машиной, вследствие чего человек стал латентным гомосексуалистом. Основные направления Новой Каузальности пересматривают множество основополагающих концепций, с которыми научный мир боролся много веков. Среди них:

СТИВ МАРТИН

ИЗМЕНЕНИЯ В ПАМЯТИ ПОСЛЕ ПЯТИДЕСЯТИ

Cкучно? Вот хороший способ легко убить добрые полчаса для тех, кому за пятьдесят:

1. Поместите ключи от своей машины в ладонь своей правой руки.

2. Левой рукой наберите телефонный номер друга и подтвердите

готовность отобедать или отужинать с ним.

3. Повесьте трубку.

4. Теперь начинайте искать ключи от машины.

(Чтобы узнать ответ, переверните эту страницу вверх ногами.)

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Лишь раз увидев портреты кисти Зинаиды Евгеньевны Серебряковой, их невозможно спутать с произведениями других авторов. Не получив серьезного художественного образования, она соединила в себе гены известных творческих семей Бенуа и Лансере и была фанатично предана искусству. В ее творчестве лиричные женские и детские портреты соседствуют с монументальными картинами, посвященными русским крестьянам. Ее живопись стала известна уже в первое десятилетие XX века, но после вынужденного отъезда во Францию «выпала» из русской художественной культуры, и наши современники начинают постигать ее заново. Доктор искусствоведения А. А. Русакова повествует о судьбе художницы на основании воспоминаний, писем, а также глубокого знания ее творчества.

Владимир Сергеевич Бушин — самое острое перо российской политической публицистики. Читателям хорошо известны его книги «Пляски на сковороде: Путин, Медведев и все, все, все», «Иуды и простаки», «Измена. Знаем всех поименно!» и другие.

В своей новой книге В.С.Бушин пишет о проблемах современной власти в России: о вопиющей коррупции, гибельном политическом курсе, забвении национальных интересов нашей страны, об ущемлении прав русского народа и т. д. Насмешливые и беспощадные характеристики властителей России, лиц, формирующих «общественное мнение», и прочих представителей правящей верхушки сочетаются у Владимира Бушина с глубоким анализом общей обстановки в современном российском государстве.

Вывод, который делает В.Бушин о политике российской власти, можно передать одним словом из его книги: «Сбрендили!»

«Книга Греха» — дебютный роман молодого, но уже известного прозаика Платона Беседина, чей яркий авторский стиль с его отточенной лаконичностью и сочной образностью поистине уникален. История, которую он рассказывает, одновременно жесткая и романтичная, остросоциальная и отчасти детективная. Герой романа, погружается на самое дно ада, чтобы попрать его внутри самого себя. Он желает участвовать в истории, поэтому состоит в тоталитарной секте и националистической партии. Он изменяет жизни людей, взрывает бомбы, громит старые порядки и, взрослея, ищет себя в мире успешных ловцов удачи. Яростный, откровенный, скандальный роман Платона Беседина — долгожданный срез эпохи. Он завораживает или возмущает, но не оставляет равнодушных. Такие книги читать обязательно — они социально симптоматичны. Не говорите потом, что ничего не знали.

Лирическая повесть о детстве.