Когда нет гувернантки

Валерий Куринский

Когда нет гувернантки...

Автодидактика для детей и взрослых

Оглавление

Об авторе

О печатном издании

О словах-пришельцах, а также понемногу обо всем, о чем пойдет речь дальше...

Многообразие движений

Как сделать интерес

Сказ про то, что нужно кроме фуганка, рубанка и наждака, чтобы себя построить

Учимся бросать дело, чтобы скорее его сделать

Атомарная честность

Другие книги автора Валерий Александрович Куринский

Валерий Куринский

Автодидактика

Лекция первая. НАЧАЛО ПУТИ ВНУТРЬ

Родник и ауфтакт. - О движении в первый раз как об органе. - Пятое измерение. - Миф о памяти-кладовке. - Любимых помнят, не уча на память. - О постоянстве в любви. - "Дядя, сломай игрушку!" - Иисус Христос бесконечность личностей. - О разных интересах "внутреннего человека". - Психологические позы. - "Двойной" человек. - Мантра для засыпания. - Кусочки судьбы. - О пользе воображения для здоровья. - Правило чистого помысла и талант. - Границы мистики. - Высокие состояния. Мыслечувствование. - Настройка мозга. - Немного о тотальном рационализме. Многоканальность бытийствования. - Э. Левинас и роль "другого". Похвала диалектике. - О всемогущих движениях. - Три кита педагогики М. Вагеншай-на. - Фокусирование... во рту. - "Манки" не для охотников. Культура - пятое измерение.

x x x

Пробел январский заполняю кистью

из трепетанья крылышек стрекоз,

и тоненькою прочернью всерьез

свой иероглиф я пишу искристый.

Мне хорошо, как некогда, от свиста

и завываний ветра, а мороз

рассказывает мне, треща, как рос

он осенью минувшей: неказистый,

но слишком мудрый, чтоб спешить,

он все никак замерзнуть от души не мог,

хоть и старался. Только все же

каприччо вскоре стал писать в окне,

Популярные книги в жанре Психология

Традиция исследования феномена игры во всех его измерениях на уровне философской рефлексии начинается еще в античности. Гераклит Эфесский, Платон, Аристотель возвышали игровой принцип до метафизического уровня. Гераклит во фрагменте 52 утверждает: «Вечность есть играющее дитя, которое расставляет шашки: царство (над миром) принадлежит ребенку» [3, с.156]. Данная мысль, как и другие изречения Гераклита, обладает большей глубиной, чем это может показаться на первый взгляд. Сущностная характеристика мира — вечность — отождествляется с игрой, причем игрой детской, то есть спонтанной, наивной и непосредственной. Игра здесь может быть истолкована не только как основополагающая характеристика мира в целом, но, более того, мир принадлежит игре, поскольку «царство (над миром) принадлежит ребенку», однако этот ребенок прежде всего играющий, и тогда именно играющий ребенок является метафорой игрового принципа как метафизической тотальности, и это есть фундаментальная характеристика космоса, мира, бытия.

Пожалуй, наиболее значительным в философском отношении произведением Германа Гессе является роман «Игра в бисер (Glassenspiele). Хотя роман и был опубликован в 1943 году, но работа над книгой началась в 1930 году. (Напомним, что известная работа Й. Хейзинги «Homo ludens» вышла в 1938 году). Поэтому неудивительно, что трагический опыт духовной жизни Европы в период прихода к власти фашистских и полуфашистских режимов определенным образом отражен в книге немецкого мыслителя. Констатация безусловного и глубокого кризиса во всех сферах традиционной европейской культуры имела место еще в работах Ф. Ницше. В начале 20-х годов (1918–1922) выходит эпохальный труд О. Шпенглера «Закат Европы».

В книге, три предисловия к которой написаны тремя Нобелевскими лауреатами, автор бросает вызов традиционной «каменной» логике западного мышления, основанной на жёстких категориях, абсолютах, споре и стремлении взять верх над оппонентом, — этот тип мышления не в состоянии порождать творческую энергию, которая нужна человечеству для создания нового будущего в третьем тысячелетии. Для широкого круга читателей.

Говоря о надличных переживаниях, надличном опыте, мы сталкиваемся с серьезным затруднением, связанным с неадекватностью нашего языка, — неадекватностью, обусловленной объектностью его изначальной ориентации. Слова, которые служат для обозначения внутренних психических или духовных реалий, первоначально были выработаны для обозначения чувственно воспринимаемых явлений и процессов внешнего мира. Слова эти — не более чем символы или метафоры; слово «дух», например, происходит от корня, который обозначает дыхание, дуновение и т. д. Языковые трудности такого рода вполне преодолимы, если мы принимаем во внимание символическую природу используемых нами выражений. Будучи приняты и поняты должным образом, символы сослужат нам добрую службу, индуцируя непосредственное интуитивное проникновение в существо, обозначаемое ими. Эти слова, указывающие на реалии надличной сферы, способствуют выявлению существенных аналогий между внешним и внутренним миром — именно благодаря тому, что первоначально они были порождены чувственным опытом.

История вершится непрерывно. Час за часом, втягивая энергию миллиардов людей, она рождает социальные, экономические и культурные перемены. В этих переменах, где выковывается новое общество, новые отношения возникает и новая психика человека. Объективный мир, мир свершений и мир людей, делающих эти свершения это всегда мир перемен, а значит и всегда мир познания. Творческого, искреннего, настоящего, очищенного ото лжи буржуазной идеологи марксистского познания, познания психики человека.

Иммануил Великовский охарактеризовал свое исследование, посвященное коллективной амнезии, следующим образом: «Книга "Человечество в амнезии" обращена не только к прошлому, как мои остальные книги – но главным образом к будущему, не к тому будущему, отстоящему от нас на тысячи или десятки тысяч лет, а к непосредственному будущему, у порога которого мы ныне стоим». Проблема, избранная Иммануилом Великовским, – это психологическое состояние и история болезни человеческого рода. Действительно, каждый штрих человеческого поведения, каждый сюжет человеческой истории и каждый догмат человеческих верований, будучи исследованы и истолкованы в свете основных положений этой книги, позволяют нам увидеть, каким образом человеческие мысли и поступки очерчены и сформированы подавленными коллективными воспоминаниями о космических катастрофах, потрясших наших предков сто поколений назад.

Настоящая книга, основанная на собственных переживаниях Рамеша, связанных с глубинными аспектами Учения Махараджа Нисаргадатты, предоставляет глубинное рассмотрение различных аспектов сущности Учения Адвайты.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ксения Курякова

Небо закрывается на ночь

Очень ранний летний рассвет. Мама встает. Этого требует ее шестимесячный сын Володя. С мученическим видом и полузакрытыми глазами она меняет мокрые пеленки на сухие. Далее следует на кухню готовить завтрак своей звонкой пташке.

Не соска находит маленький володькин ротик, а он сам "надевается" на соску. Громкие голодные трели смолкают так внезапно, как-будто у младенца есть кнопка, и на нее вдруг нажали, отключив звук.

Ксения Курякова

По лестнице

Папа возвращается поздно. Усталый, разбитый. Его ожидает родная однокомнатная "холупа". В комнате свет погашен. Дети спят. Он слоняется между совмещенным санузлом и кухней. Ужин крайне примитивен, жена неласкова, долго не находится чистое белье. Глава семьи авторитетно интересуется успехами сына в школе.

- А музыкой сегодня занимались?

- Немного.

- Что значит немного?

- Немного поиграл.

Борис КУРКИH

Пасть Дракона

Борис КУРКИH родился в 1951 году в Москве в семье военнослужащего. Окончил Московский государственный институт международных отношений. Востоковед и юрист. В настоящее время доцент Юридического института МВД РФ. Полковник милиции. Член Союза писателей России.

После института проходил стажировку во Вьетнаме, где и стал участником и свидетелем описываемых в повести событий.

* * *

В человеческом мире какие места

Николай Сотников, главный герой романа, становится обладателем интересных и загадочных документов. Заинтригованный, он начинает собственное расследование, для чего и отправляется в далекое и, как оказалось, опасное путешествие, кардинально изменившее его жизнь.