Князь Кий

Четыре всадника в белых полотняных рубашках, держа в руках короткие копья, выскочили из густой зеленой рощи и помчались наперерез табуну сайгаков, что узкой звериной тропинкой поднимались после водопоя на крутой берег. Перепуганные животные на какое-то мгновение замерли. Куда убегать? Потом табун разделился. Задние прыгнули в воду и поплыли к противоположному берегу, а передние, как желтые вихри, помчались в степь. Но еще быстрее просвистели в воздухе острые копья. И каждый из них нашел свою жертву! Четыре сайгака упали на мягкую траву, забились в предсмертных судорогах. Истошный вскрик рассек полуденную тишину.

Другие книги автора Владимир Кириллович Малик

Остросюжетный приключенческий исторический роман об освободительной борьбе украинского народа против иноземных захватчиков. Действие романа происходит в XVII веке.

СОДЕРЖАНИЕ:

Книга первая. Невольник

Книга вторая. Фирман султана

РисункиА. Фалина

Владимир Малик (настоящая фамилия Сыченко, 1921 – 1998) – украинский писатель, известный как автор историко-приключенческих романов (тетралогия «Тайный посол», «Князь Кий», «Червленые щиты» и др.). Его произведения ставят в один ряд с романами Александра Дюма и Генрика Сенкевича. В 1983 году за достижения в области литературы В.Малику была присуждена премия им. Леси Украинки.

В тетралогии «Тайный посол» рассказывается о борьбе украинского народа против турецко-татарских захватчиков во второй половине XVІІ столетия, про трагические события в Украине после Чигиринских походов и про оборону Вены (летом 1683 года). Увлекают невероятные приключения главного героя романа казака-сорвиголовы Арсена Звенигоры и его побратимов, чья самоотверженность в борьбе за «други своя», за честь, справедливость и человечность делает их настоящими рыцарями «без страха и упрека».

Третий роман историко-приключенческой тетралогии известного украинского писателя Владимира Кирилловича Малика о борьбе народа Украины против чужеземных захватчиков во второй половине XVII века. Читатели снова встретятся с запорожцем Арсеном Звенигорой и его друзьями — русским Романом Воиновым, поляком Мартыном Спыхальским, болгарским воеводой Младеном и его сыном Ненко, уже знакомыми им по предыдущим романам «Посол Урус-Шайтана», «Фирман султана», выпущенным издательством одной книгой в 1973 году.

Историко-приключенческий роман известного украинского писателя, завершающий его тетралогию о борьбе украинского народа против иноземных завоевателей во второй половине XVII века. Читатели встретятся с героями предыдущих книг тетралогии: «Посол Урус-Шаитана». «Фирман султана», «Чёрный всадник», дружба которых как бы олицетворяет братские отношения, издавна сложившиеся между народами России, Украины, Болгарии и Польши. В 1983 году за произведения на историко-патриотическую тему для детей автор удостоен литературной премии имени Леси Украинки.

Роман известного украинского писателя Владимира Малика переносит читателей в конец XII столетия и повествует о трагическом походе Новгород-Северского князя Игоря Святославича на половцев в 1185 году. Предлагая свои художественные гипотезы, автор одновременно выступает в роли историка, исследователя и интерпретатора «Слово о полку Игореве». В книгу также вошла поэма Князя Владимира Галицкого «Слово о полку Игореве».

Остросюжетный приключенческий исторический роман об освободительной борьбе украинского народа против иноземных захватчиков. Действие романа происходит в XVII веке.

Владимир Малик (настоящая фамилия Сыченко, 1921 – 1998) – украинский писатель, известный как автор историко-приключенческих романов (тетралогия «Тайный посол», «Князь Кий», «Червленые щиты» и др.). Его произведения ставят в один ряд с романами Александра Дюма и Генрика Сенкевича. В 1983 году за достижения в области литературы В.Малику была присуждена премия им. Леси Украинки.

В тетралогии «Тайный посол» рассказывается о борьбе украинского народа против турецко-татарских захватчиков во второй половине XVII столетия, про трагические события в Украине после Чигиринских походов и про оборону Вены (летом 1683 года). Увлекают невероятные приключения главного героя романа казака-сорвиголовы Арсена Звенигоры и его побратимов, чья самоотверженность в борьбе за «други своя», за честь, справедливость и человечность делает их настоящими рыцарями «без страха и упрека».

Исторический роман В. Малика повествует о правлении Кия, появлении и становлении Киева, его политическом устройстве, быте, военной организации. В книгу вошёл ещё один исторический роман Ю. Продана "Дорога на Тмутаракань".

Популярные книги в жанре Историческая проза

Сергей Тимофеевич ГРИГОРЬЕВ

ОПТИЧЕСКИЙ ГЛАЗ

Солдатская сказка

Весело стало в русской армии, когда она узнала в августе 1812 года, что главнокомандующим назначен Михаил Илларионович Кутузов. Солдаты говорили: "Едет Кутузов бить французов".

Ярче запылали в лагере русском бивачные костры.

Солдаты спешили обсушиться у костров, почиститься от осенней липкой грязи, чтобы явиться перед новым главнокомандующим в лучшем виде.

Анна Хома

БЫЛА ТАКАЯ ИСТОРИЯ

Если выжил геpой всему вопpеки

И с победой пpишел в pодительский дом,

Это- пpосто чтоб мы не сдохли с тоски,

Это- светлая сказка со счастливым концом.

Если новый pассвет встает из-за кpыш

И любовь обpучальным сплелась кольцом,

Это--пpосто чтоб ты не плакал, малыш,

Это--добpая сказка со счастливым концом.

М. Семенова

Пpедыстоpия

"Умеp вчеpа сеpоглазый коpоль..."

Хома Анна

Hачало одной повести

1

-Hа вашеместе я не слишком бы довеpял подобным мягко говоpя пpиятелям. Сколько волка не коpми, все pавно в лес смотpит,- автоpитетно пpодемонстpиpовал знание пословиц и волков гpаф Д. Для тех, кто не понял- это обо мне. Я не удостоил его своим высочайшим вниманием. Дабы не pонять своего дpагоценнейшего достоинства. Hекуда было больше pонять их Дpагоценнейшество. До pучки дошли-с. Зато Жозеф взвился, как коpшун. -Позвольте, милейший, вы имели неостоpожность кpайне неуважительно отозваться о моем дpуге. Либо вы немедленно извинитесь, либо я буду вынужден попpосить вас покинуть мой дом. Вот так. Hикаких золотых сеpединок. Я пpодолжил пpистальное изучение жидкости в моем бокале. А гpаф Д., гоpдо вскинув полысевшую от забот голову, воинственно скомандовал: -Идем, Роза. Поpядочным людям нечего делать в осином гнезде. Веpно говоpят, ты изменился, Жозеф, и отнюдь не в лучшую стоpону. Отец твой, цаpство ему небесное, был человеком высокого полета и не водился со всякой сквеpной.- Он с дочеpью на запятках пpомаpшиpовал к выходу, откуда с достоинством выдал, пpежде чем исчезнуть окончательно:- Я был о тебе куда лучшего мнения! Все они тут говоpили с достоинством. Кpоме меня. А откуда его бpать-то, никто не скажет? -Да, я изменился,- тихо ответил мальчик 17-ти лет отpоду, опpометчиво назвавший меня своим дpугом.- Чаще стал говоpить пpавду. До чего же глупый мальчик. Это я ему и сказал. -Так ты pаспугаешь всю окpугу. -Пускай, -махнул он pукой. -Что пускай, что пускай?!- pассвиpипело внутpи меня.- В тебя тычут пальцами все папаши с мамашами, поучая своих чад. Смотpи, деточка, это тот самый гpаф де Реканье, котоpый по добpой воле- слышишь, деточка?- без пpинуждения (ты ж у меня не такой болван?) отказался от службы пpи двоpе, от столичных клубов, забегаловок (вон у папы спpоси, он знает, что это такое) , от девиц, долгов, кутежей с непpосыхающими пpиятелями и их непpосыхающими кубками, объяснений с назойливыми вдовушками и их бывшими назойливыми муженьками, котоpые потому и стали бывшими, что путались под ногами, пока не выпpосили сделать их жен вдовушками: Я бы еще долго мог pасписывать все пpелести потеpянного им pая- пpобивает меня поpой на словесность, как сточную тpубу после пpочистки,- если бы Жозеф не замахал в мою стоpону pукой, умоляюще заглядывая в мои бессовестные глаза. Дpугой pукой он деpжался за живот. А что я такого сказал? Пpосто pассвиpипел. -Ох, Маpтин, ты когда-нибудь убьешь меня,- еле вымолвил он. И то пpавда. -Они, между пpочим, теpпели тебя дольше всех,- заявил я ему, как будто имел пpаво что- либо ему заявлять.- А ты pаспpавился с ними без зазpения совести,осудил я его, как будто имел пpаво его судить. С совестью напополам.

Ж.-Ф.Лагарп

[Пророчество Казота]

Перевод с французского А. Л. Андрес

Мне кажется, это было вчера, а между тем случилось это еще в начале 1788 года. Мы сидели за столом у одного вельможи, нашего товарища по Академии, весьма умного человека, у которого собралось в тот день многочисленное общество. Среди нас были люди разных чинов и званий придворные, судейские, литераторы, академики и т. п. Мы превосходно пообедали; мальвазия и капские вина постепенно развязали все языки, и к дессерту наша веселая застольная беседа приняла такой вольный характер, что временами начинала переходить границы благовоспитанности. В ту пору в свете ради острого словца уже позволяли себе говорить решительно все. Шамфор {1} прочитал нам свои нечестивые, малопристойные анекдоты, и дамы слушали их безо всякого смущения, даже не считая нужным закрыться веером. Затем посыпались насмешки над религией. Один привел строфу из Вольтеровой "Девственницы", другой - философские стихи Дидро:

Анатолий Леонидович ЛЕЙКИН

Портрет механика Кулибина

Историческая повесть

Историческая повесть о русском механике-самоучке Иване Петровиче Кулибине. Повествование ведется от лица крепостного художника, ставшего верным его помощником и написавшего впоследствии портрет изобретателя. В центре повести - события, связанные с испытанием самоходной баржи, построенной И. П. Кулибиным, облегчавшей труд бурлаков.

Редакция благодарит доктора исторических наук, члена СП СССР А. А. Говорова и кандидата исторических наук, члена СП СССР В. Н. Балязина за помощь в работе над книгой.

«Что за великолепные громовые раскаты!» — мысленно восклицал я, стоя на каменной плите у очага в своем доме посреди Акросеронских холмов, в то время как громовые удары раздавались то тут, то там, прокатываясь по всему небу и с грохотом обрушиваясь на долины; с каждым новым ударом вспыхивали зигзаги молний и явственно слышалось, как косые струи проливного дождя остриями бесчисленных копий барабанят по моей низкой, крытой гонтом крыше. Окрестные горы, как мне думается, многократным эхом раскалывают и дробят гром, поэтому здесь он несравненно величественнее, чем на равнине. Но что это? Стук в дверь! Кому вздумалось в грозу являться с визитом? И почему гость не воспользовался, как принято, дверным молотком, а вместо того барабанит кулаком в дверь, и удары гулко разносятся по дому, будто скорбный стук гробовщика? Впрочем, пускай войдет. А, он уже здесь! Совершенный незнакомец… «Добрый день, сэр!» — «Прошу вас, садитесь». Что это за диковинный посох у него в руке?

Алексей Силыч НОВИКОВ-ПРИБОЙ

В бухте "Отрада"

Рассказы, роман

В книгу Алексея Силыча Новикова-Прибоя (1877 - 1944) вошли рассказы "По-темному", "Подарок", "Шалый", "Певцы", "В бухте "Отрада" и др., а также роман "Капитан первого ранга", созданные писателем в разные годы.

________________________________________________________________

СОДЕРЖАНИЕ:

РАССКАЗЫ

По-темному

Рассказ боцманмата

Подарок

Пикуль Валентин

На берегу

Где-то вдали пели девушки. В прозрачном вечернем воздухе голоса звучали чисто и мягко. Море наползало на песчаную косу и вторило песне глубокими мерными вздохами. К самой воде опускалась черемуха, и все же не могла отразиться в ней - вода была беспокойная, мутная. Северная весна нежно цвела вокруг.

Минёр с "морского охотника" комсомолец Яша Кирсанов сошел со скользкой, шаткой палубы на берег. Вот уже целый месяц "охотник" нырял в пронумерованных квадратах Балтийского моря, проводя одно учение за другим. Яша всей душой любил мглистую штормовую Балтику, ее влажные ветры и суровые просторы. Но сегодня, когда катер пришвартовался у пирса базы и берег встретил Яшу цветами весны, он понял, как сильно соскучился по твердой родной земле.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Псоглавцы» — не только самый популярный роман Алоиса Ирасека, но, пожалуй, и одно из самых любимых произведений в Чехословакии. «Псоглавцы» были написаны в 1883–1884 годах. В 1882 году писатель побывал в Ходском крае, где изучал нравы и обычаи, собирал материалы, которые легли в основу исторической картины драматических событий в Чехии на рубеже XVII–XVIII веков.

Возможно, мне не стоит рассказывать о том кануне рождества, проведенном в Каменном доме, много лет назад. Я больше не могу полагаться на свою память, с тех пор как я перенес лихорадку. Вскоре, когда у меня будет достаточно сил, меня отправят с планеты к какой-нибудь призрачной звезде, лежащей в нескольких световых годах от той овальной луны, что всходит над сараем твоего отца, но мою память уже не вернуть. Возможно, на самом деле ничего этого не было.

Исторический роман классика чешской литературы Алоиса Ирасека (1851–1930) «Скалаки» рассказывает о крупнейших крестьянских восстаниях в Чехии конца XVII и конца XVIII веков.

А.С.Пушкин утверждал, что «следить за мыслями великих людей есть наука самая занимательная». И с ним нельзя не согласиться, тем более, если книга включает меткие остроумные изречения, принадлежащие перу известных российских исторических деятелей и писателей, а также пословицы и поговорки, в которых отразилась народная мудрость, отшлифованная веками и не потерявшая актуальности и в наши дни.