Книга для детей No2

Максим Белозор

Книга для детей No2

ЖЕЗЛ ДЬЯВОЛА

1

Когда папа возвращался с работы, за ним погналась собака. Папа бросился бежать, поскользнулся, упал на какие-то жалкие остатки сугроба и притворился мертвым. Собака подошла, понюхала и затрусила прочь.

Папа встал. Брюки были испачканы, пальто тоже с одного боку было испачкано. Но главное - испортилось настроение.

Носовым платком он смахнул ошметки коричневого снега. Платок стал мокрым и грязным, и засунуть его обратно в карман не представлялось возможным. Папа бросил платок в лужу и чтобы как-то себя успокоить, зашел в кафе. Там он немножко выпил, а потом стоял у окна, облокотившись о шаткий шестиугольный столик, и думал, что будь у него пистолет, он застрелил бы отвратительную собаку без капли жалости.

Другие книги автора Максим Алексеевич Белозор

Под обложкой «Синей книга алкоголика» собраны тексты, в которых алкоголь является одним из главных действующих лиц повествования. Издавна ему поют хвалу и издавна его осыпают проклятиями. Что же такое алкоголь – безусловное зло или дарованное человеку чудо, смысл которого пока для нас скрыт? Каждый из представленных в сборнике авторов на себе испытал всю мощь чар и ярости коварного духа, носящего имя spiritus vini, каждый прошел через его обольщение и выстоял. В результате одни навсегда отказались от него, другие взяли его в союзники.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Борис Викторович Шергин

Болезнь

Опять было на Груманте.

Одного дружинника, как раз в деловые часы, начала хватать болезнь: скука, немогута, смертная тоска. Дружинник говорит сам себе:

"Меня хочет одолеть цинга. Я ей не поддамся. У нас дружина малолюдна. Моя работа грузом упадет на товарищей. Встану да поработаю, пока жив".

Через силу он сползал с нар и начинал работать, И чудное дело - лихая слабость начала отходить от него, когда он трудился.

Борис Викторович Шергин

Долг

Молодой промысловец занял у Маркела денег на перехватку. Отдавать явился, а Маркел в море ушел. Так и побежало время: то Маркела на берегу нет, то у должника денег нет.

Оба встретились на Новой Земле. Хотя в разных избах, да в одном становище зимовали две артели. Маркел говорит:

- Что уж, парень, ни разу меня не окликнул? Парень снял шапку:

- Не смею и глядеть на тебя, осударь. Должен тебе.

Борис Викторович Шергин

Круговая помощь

На веках в Мурманское становище, близ Танькиной Губы, укрылось датское судно, битое непогодой. Русские поморы кряду принялись шить и ладить судно. Переправку и шитье сделали прочно и, за светлостью ночей, скоро. Датский шкипер спрашивает старосту, какова цена работе. Староста удивился:

- Какая цена! Разве ты, господин шкипер, купил что? Или рядился с кем? Шкипер говорит:

- Никакой ряды не было. Едва мое бедное судно показалось в виду берега, русские поморы кинулись ко мне на карбасах с канатами, с баграми. Затем началась усердная починка моего судна.

Борис Викторович Шергин

Маркел Ушаков и Василии Кекин

Любомудрые годы неутомленной старости своей Маркел провожал в Койде.

В это время молодой судостроитель в городе, Василий Кекин, добивался на учительный разряд.

Городовые мастера сказали:

- Домогаешься высокой степени. Но похвалит ли Маркел Иванович на Койде? Спросишь его. Мы ему писали о тебе.

Кекин в Койду прибыл. Старый мастер его встретил с усмешкой.

Борис Викторович Шергин

Мастер Молчан

На Соловецкой верфи юный Маркел Ушаков был под началом у мастера Молчана.

Первое время Маркел не знал, как присвоитьея к этому учителю, как его понять. Старик все делает сам. По всякую снасть идет сам. Не скажет: принеси, подай, убери.

Маркел старался уловить взгляд мастера - по взгляду человека узнают Но у старика брови, как медведи, бородища из-под глаз растет-поди улови взгляд. Маркел был живой парень, пробовал шутить. Молчан только в бороду фукнет, усы распушит.

Борис Викторович Шергин

Новая Земля

Веку мне - "сто лет в субботу". Песнями да баснями, гудками да волынками, присказками-сказками, радостью-весельем от старости отманиваюсь и людей от смерти-тоски отымаю.

Архангельская страна, Двинская земля богатеет от моря. Угрюмо Студеное море - седой океан. И поморы, идучи на Дальние промысла, брали с собой на корабль песню и сказку.

Таковым-то побытом в молодые, давние годы подрядился я в двинскую артель, идти на Новую Землю, бить зверя и сказывать сказку в мрачные дни.

Борис Викторович Шергин

Павлик Ряб

При Ивановой дружине Порядника был молодой робенок Павлик Ряб.

Он без слова кормщика воды не испивал. Если кормщик позабудет сказать с утра, что разговаривай с людьми, то Павлик и молчит весь день.

Однажды зимним делом посылает Рядник Павлика с Ширши в Кег-остров. В тороки к седлу положил хлебы житные.

Павлик воротился к ночи. Рядник стал расседлывать коня и видит: житники не тронуты. Он говорит:

Борис Викторович Шергин

По уставу

Лодья шла вдоль Новой Земли. Для осеннего времени торопилась в русскую сторону. От напрасного ветра зашли на отстой в пустую губицу. Любопытный детинка пошел в берег. Усмотрел, далеко или близко, избушку. Толкнул дверь - у порога нагое тело. Давно кого-то не стало. А уж слышно, что с лодьи трубят в рог. Значит, припала поветерь, детине надо спешить. Он сдернул с себя все, до последней рубахи, обрядил безвестного товарища, положил на лавку, накрыл лицо платочком, доброчестно простился и, сам нагой до последней нитки, в одних бахилах, побежал к лодье.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эдуард Белтов

ВТОРОЙ ФРОНТ ИОСИФА СТАЛИНА

Памяти Николая и Михаила Белтовых,

солдат Большой войны,

с той войны не вернувшихся

От автора

Не нами сказано: познания умножают скорби. Так чего же мы, грешные, угомониться не можем и в стремлении своем к познанию калечим собственные и окружающих души, без конца тревожа их горькой, а чаще - страшной правдой об историческом катаклизме, который в стране, где мы родились, выросли и возмужали, именуется (и видит Бог - не без причины) Великой Отечественной войной? Ужели мало нам, ту войну пережившим, и этих цифр, и фактов этих, от которых и сейчас, через шестьдесят лет, душа застывает в оцепенении, а мозг по-прежнему не в состоянии понять, а не поняв - и объяснить того, что тогда произошло?

Евгений Белугин

Весеннее...

Желание вот возникло поболтать. О чем!? Да ни о чем. Опять. Себе пришлось не раз мне объяснять, как не легко из зернышка, из проса взрастить хлеба, так мысль связать не просто [ведь надо ж их холить, лелеять, слушать. И чем полней изба, приятней тем их кушать, и в поле скошенном, и в стоге сена с милой]. О вечном, о заброшенном, постылом [о чем Ты никогда не говорила!]. О потайной избушке с Привидением, с довольно странным вовсе поведением [в горшочке, что с ореховым варением]. О золотой Жемчужине пруда [о ней и не мечтайте, господа]. О том, что голубые Города и в снах Твоих о розовых закатах. О том, что рыбку я ловил когда-то, - улыбку на коралловых устах. О грустном, потерявшемся Атланте [я в царстве Hептуна его нашел]. О смелом, нераскывшемся таланте. О Том, кто слово дал и не пришел. О Звездах, на просторах что мерцают. О том, что дождь не высох и не тает. О том, что в прошлой жизни волчьей стаи был Вождь я. Душа, о том, что есть, и что витает у Тополя. И Любит что, не знает. О том, о чем, с утра все вспоминают. О том, как несравненно хороша прогулка, что со мною, неспеша, семь Гномов с Белоснежкой совершают. Еще о том, что Ветер семикрыл. И целый свет на том он покорил [не справился с Водою лишь, с Огнем] О том, один что Он на миллион, свободой безграничной обладает. О радуге, которая мечтает, мостом хрустальным стать. О том, заводит что и возбуждает. О том, что продолжает умилять. О всех цветах с Поляны-Hесмеяны. О том, что окружают их бурьяны. Трескучей о лучине из камина. О том, что смысла нет и без причины. Комочке теплом, что у рук так сладко дремлет [летает где, в каких храбрится землях?]. О Лете, что таится в Гималаях... О чем!? Да, вобщем, я и сам не знаю...

АНДРЕЙ БЕЛЫЙ

МОСКВА

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Печатая 1-ю главу I-ой части моего романа "Москва", я должен сказать два слова о конструкции его, без чего восприятие этой первой главы может быть предвзятым. Идея романа - столкновение двух эпох в Москве; две "Москвы" изображаю я; в первой части показывается Москва дореволюционная; во второй части - "Новая Москва". Задание первой части показать: еще до революции многое в старой Москве стало - кучей песку; Москва, как развалина, - вот задание этой части; задание второй части - показать, как эта развалина рухнула в условия после-октябрьской жизни.

Андрей БЕЛЫЙ

КЛАДБИЩЕ

Осенне-серый меркнет день. Вуалью синей сходит тень. Среди могил, где все - обман, вздыхая, стелется туман. Береза желтый лист стряхнет. В часовне огонек блеснет. Часовня заперта. С тоской там ходит житель гробовой. И в стекла красные глядит, и в стекла красные стучит.

Умерший друг, сойди ко мне: мы помечтаем при луне, пока не станет холодна кроваво-красная луна.

В часовне житель гробовой к стеклу прижался головой... Кроваво-красная луна уже печальна и бледна...