Ключи к успеху

Джон МакКаллум, как буквально, так и метафорически, придал форму целому поколению желающих накачаться с помощью своего бесподобного умения одновременно развлекать и просвещать. Серия его первых статей, вышедшая под названием "Ключи к прогрессу", стала классикой и, помимо того, что эти работы Джона и по сей день являются источником вдохновения для современной спортивной писательской элиты, многие по-прежнему считают, что эти статьи - лучшее из всего того, что когда-либо было написано в этой области. Читая статьи Джона МакКаллума, Вы не только учитесь, как стать большим и сильным - с головы до пят - и как улучшить свое здоровье в процессе. Статьи Джона заставят Вас посмеяться и снова окунуться в ту эпоху и вспомнить, во что верили тогда люди.

Отрывок из произведения:

Джон МакКаллум, как буквально, так и метафорически, придал форму целому поколению желающих накачаться с помощью своего бесподобного умения одновременно развлекать и просвещать. Серия его первых статей, вышедшая под названием "Ключи к прогрессу", стала классикой и, помимо того, что эти работы Джона и по сей день являются источником вдохновения для современной спортивной писательской элиты, многие по-прежнему считают, что эти статьи - лучшее из всего того, что когда-либо было написано в этой области. Мы представляем Вам эти статьи точно в таком порядке, в каком они впервые выходили в свет в журнале "Сила и Здоровье" с июня 1965 по ноябрь 1972. В приложении Вы найдёте восемь статей, также выходивших в журнале "Сила и Здоровье" - эти статьи предваряли официальное начало серии "Ключи к прогрессу". Среди них - ставшие классикой статьи Джона об измерениях и дыхательных приседаниях.

Популярные книги в жанре Спорт

Несмотря на прерывистый, крикливый, взволнованный голос, раздающийся из радиоприемника, Жан все же услышал автомобильный гудок, который донесся через открытое окно с улицы. Торопливо подбежав к окну, он высунулся наружу.

Так и есть, это гудок «ситроэна», но машина проехала мимо, не останавливаясь перед домом. Жан обернулся.

На другом конце комнаты, возле приемника, не в состоянии перекричать его, Гийом вопрошающе жестикулировал.

Жан отрицательно покачал головой. Нет, это еще не машина Рафаэля. А между тем накануне вечером, когда они расставались на стадионе «Ролан Гарроса» [Специальный теннисный стадион в Париже.— Здесь и далее прим. пер], Рафаэль обещал заехать за ним.

Испания — страна, удивительным образом сотканная из составных частей, многие из которых не хотят быть частью единого целого. Из этого возникли не только футбольные, но и давние историкокультурные противоречия, обо всем многообразии которых идет речь в новой книге Football.ua. Самые принципиальные противостояния в испанском футболе, зарождение уникальной культуры поддержки, впитавшей в себя самый разный опыт других футбольных культур Европы, захватывающие истории преданности и предательства, коварства и геройства.

Николай Петрович Старостин — начальник футбольной команды московского "Спартака". Его стаж игры и работы в футболе уникален — 68 лет.

Родился в 1902 году, начал играть в 1918-м в команде РГО. В 1922 — 1936 годах — правый крайний нападающий в командах МКС, «Красная Пресня», «Пищевики «Дукат», «Мукомолы», «Промкооперация» (все они предшественницы «Спартака») и, наконец, в «Спартаке». Был одним из организаторов и руководителей добровольного спортивного общества «Спартак».

Н. Старостин входил в сборные команды Москвы (в ее составе пятикратный чемпион страны), РСФСР, СССР, был капитаном этих команд. Состоял в руководстве «Спартака» в годы, когда команда 8 раз становилась чемпионом и 6 раз завоевывала Кубок СССР.

В числе первых в 1934 году ему было присвоено звание заслуженного мастера спорта. В 1937 году награжден орденом Ленина.

Написал книгу «Звезды большого футбола».

Книга знаменитого футбольного тренера Эдуарда Малофеева — исповедь блестящего футболиста, выдающегося наставника и необыкновенного человека, чья судьба неразрывно связана с одним из наиболее ярких периодов в жизни отечественного футбола.

Александр Алехин. Наверняка далее самые неискушенные в шахматах читатели слышали имя великого русского шахматиста, четвертого чемпиона мира.

Алехин (родился 31 октября 1892 года) прожил богатую событиями шахматную жизнь: провел пять матчей на первенство мира и четыре из них выиграл, участвовал в 87 турнирах и в 62 из них был победителем, сыграл 1265 турнирных и матчевых партий. Для сравнения скажем, что его великие предшественники Ласкер и Капабланка за свою шахматную карьеру сыграли вместе меньше, чем Алехин.

Футбол всегда был спортом номер один в СССР, предметом горячей любви миллионов советских людей. В его истории было все: великие победы и горькие поражения, кумиры трибун и «серые кардиналы» клубов, выдающиеся матчи и заказное судейство. А тема футбольного меценатства – вовсе неисчерпаема! Эпоха советского футбола закончилась в 1991 году, вместе с распадом СССР, но в истории мирового футбола остались великие имена…

Один из лучших исследователей феномена футбольного хулиганства Дуги Бримсон продолжает разговор, начатый в книгах «Куда бы мы ни ехали» и «Бешеная армия», ставших бестселлерами.

СМИ и власти постоянно заверяют нас в том, что война против хулиганов выиграна. Однако в действительности футбольное насилие не только по-прежнему здравствует и процветает, создавая полиции все больше трудностей, но, обогатившись расизмом и ксенофобией, оно стало еще более изощренным. Здесь представлена ужасающая правда о футбольном безумии, охватившем Европу в последние два года. В своей бескомпромиссной манере Бримсон знакомит читателя с самой страшной культурой XXI века, зародившейся на трибунах стадионов и захлестнувшей улицы.

Сборник публицистических очерков Льва Филатова посвящен футбольным событиям с 1977 по 1986 год. Это десятилетие, как и любое другое, включает в себя множество турниров и матчей, имеет своих героев, свои кульминации и разочарования. Но это десятилетие, как никакое другое, обнажило внутренние противоречия, заставило задуматься, правильно ли, как того требует наше взыскательное время, организован, живет и развивается футбол.

Рассказывая о них, автор считает, что жизнь футбола не исчерпывается результатами матча, она пронизана борьбой мнений и взглядов, актуальности со старинкой, честности с криводушием.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В 1982-87 гг., будучи приглашен Мурманским Рыбакколхозсоюзом в качестве публициста и специалиста по исторической экологии, А.Л.Никитин принимал участие в попытке возрождении поморских сел Терского и Мурманского берега на основе внутриобластного перераспределения финансирования наземного хозяйства (земледелие, животноводство, зверобойный промысел, оленеводство) рыболовецких колхозов. Результатом стали его статьи и очерки в центральной и местной печати:

Рифы у Терского берега. // “ЛГ”, № 39 (4897), 29.09.1982 г., с. 11;

Новь Терского берега. // “Правда”, № 125 (23651), 05.05.1983 г., с. 3;

А "рифы" остаются... // “ЛГ”, № 48 (5010), 28.11.1984 г., с. 11;

Рыбаки живут на берегу. // “Октябрь”, 1985, № 12, с. 164-178;

Запоздавшая весна. // Дорогами России, сб. 5. М., 1986, с. 102-169;

Разные грани перестройки. // “Север”, 1987, № 6, с. 78-83;

Реабилитация? // “ЛР”, 1988, № 3 (1303), 22.01.1988 г., с. 20;

Расследование. // “Октябрь”, 1989, № 2, с. 154-180; № 3, с. 173-185),

В последующем Никитин объединил их в книгу “Остановка в Чапоме” (М., 1990), названную одним из ее героев “энциклопедией современной поморской жизни”.

По сути собрание очерков А.Л. Никитина представляет собой попытку целостного анализа краха колхозной системы на Терском и Мурманском берегах. Любопытны его бытовые зарисовки в первой и второй тетрадях, где писатель очень живо описывает поведение терчан в различных ситуациях. Третья тетрадь посвящена "разборкам" в верхах власти Мурманской области в середине 1980-х гг., которые были вызваны требованиями колхозов самостоятельно контролировать свою прибыль. Последняя тетрадь описывает разваленное хозяйство колхозов Терского берега. Автор размышляет о перспективах развития региона, о его ценности и значимости для истории и культуры России в целом. "Остановка в Чапоме" это первоклассная журналистика, что удивительно, учитывая идеологический пресс советской эпохи. Эта книга может быть полезна и тем, кто занимается экономической социологией указанного региона, поскольку в публицистике Никитина можно найти живые мнения участников экономического процесса того времени.

Утраченное звено истории

Введение

Когда, под старость, я решил все–таки узнать, как же получилась «загадочная русская душа», мне пришлось изучить насколько это возможно мировую историю. В процессе этого изучения я все время ловил себя на двух мыслях, главной и производной от главной. Начну с производной:

1. Традиционная история на основе традиционной же хронологии написана, как матрешка русская, сборно–разборная, сделана, одна в другую входит: снимаешь верхнюю, а там еще матрешка, и так почти до бесконечности, все ловко и складно. Когда я познакомился с так называемой новой хронологией, с которой сразу же согласился и чем больше в нее углублялся, тем все более с ней соглашался, у меня вдруг с «матрешками» стали происходить чудеса. Они перестали входить друг в друга. У них появились какие–то углы и выступы, которые не позволяли подобрать ни одной пары, чтобы они подходили друг к другу. Все составляющие забавный русский комплекс матрешки стали независимы друг от друга как гальки на сочинском пляже.

Написана в течение 1817—1820 гг., напечатана в 1820 г. Однако значение «Руслана и Людмилы» не сводится только к полемике с реакционным романтизмом. Поэма поразила современников и сейчас восхищает читателей богатством и разнообразием содержания (хотя и не очень глубокого), удивительной живостью и яркостью картин, даже самых фантастических, блеском и поэтичностью языка. Не считая многочисленных и всегда неожиданных и остроумных шутливо-эротических эпизодов в «Руслане и Людмиле», мы встречаем то живые, почти «реалистически» увиденные поэтом образы фантастического содержания (например, описание гигантской живой головы во второй песне), то в нескольких стихах показанную исторически верную картину древнерусского быта (свадебный пир у князя Владимира в начале поэмы), хотя вся поэма совершенно не претендует на воспроизведение исторического колорита; иногда мрачные, даже трагические описания (сон Руслана и убийство его, смерть живой головы); наконец, описание боя киевлян о печенегами в последней песне, по мастерству мало чем уступающее знаменитому «полтавскому бою» в поэме «Полтава». В языке своей первой поэмы, используя все достижения предшественников — точность и изящество рассказа в стихах Дмитриева, поэтическую насыщенность и певучесть интонаций, «пленительную сладость стихов» Жуковского, пластическую красоту образов Батюшкова, — Пушкин идет дальше их. Он вводит в свой текст слова, выражения и образы народного просторечия, решительно избегавшиеся светской, салонной поэзией его предшественников и считавшиеся грубыми, непоэтическими. Уже в «Руслане и Людмиле» Пушкин положил начало тому синтезу различных языковых стилей, который явился его заслугой в создании русского литературного языка.

Юная красавица Софи Мадригал могла прочитать по руке судьбу любого обитателя Дикого Запада… но однажды увидела на ладони сурового и безжалостного Габриэля Кэйна… СВОЕ ИМЯ!

Быть может, это обман? Но судьба не лжет! Значит, само небо предназначило Софи ответить на страсть мужчины, непривычного к нежности и ласке. Отчаянный храбрец, не ведавший страха, он только теперь вынужден учиться ЛЮБИТЬ и ЗАЩИЩАТЬ…