Клипер «Орион»

Русский военный клипер «Орион», оказавшийся в дни Великого Октября в Плимуте, англичане намерены включить в экспедиционный корпус, отправляющийся в Россию для подавления революции. Но русские моряки решили бежать и прорываться во Владивосток.

Трудный путь, насыщенный опасностями и приключениями, пришлось проделать морякам, вставшим на сторону революции. Путь этот полон романтики морской службы и экзотики дальних странствий.

Отрывок из произведения:

Которую неделю день и ночь над плоскогорьями Корнуэлла полз серый поток тумана, медленно стекая с обрывистых скал в Ла-Манш. В заливе Плимут-Саунд туман был так густ, что корабли, истошно завывая и звоня в рынды, расходились в опасной близости, не видя друг друга.

В Корнуэлле обычно стоит мягкая зима — «медленная весна» называют ее местные жители. Но в 1918 году настоящая весна задержалась где-то по ту сторону Ла-Манша, на полях последних ожесточенных битв, хотя исход мировой войны был уже давно предрешен, как и приход солнечных дней в Корнуэлл.

Другие книги автора Сергей Георгиевич Жемайтис

В повести рассказывается об экспедиции на Марс, об истории расцвета и гибели могущественной цивилизации, существовавшей на этой далекой загадочной планете. Участники полета на Марс - люди коммунистического будущего, мужественные, готовые прийти на помощь и друг другу, и иной цивилизации.

Повесть затрагивает проблемы космических полетов, бережного отношения к окружающей среде.

Мы пили чай из медного бабушкиного самовара.

Вначале мне показалось, что это происходит на палубе затонувшего корабля: волны перекатывались под ножками стола и банок, на которых мы сидели. Приглядевшись, я увидел песок, струящийся золотистый песок, уносимый водой.

«Наверное, риф или коса»,- решил я и стал рассматривать столешницу из тикового дерева с углублением посредине. Прежде этот стол стоял в матросском кубрике. Свободная вахта била по нему костяшками домино.

В книгу вошла фантастическая повесть о людях будущего, осваивающих моря и океаны и преобразующих землю.

Фантастическая повесть «Плавающий остров» рассказывает о людях недалекого будущего. Действие ее происходит на искусственном острове. Герои повести - молодежь, студенты. Они раскрывают тайны океана и осваивают его несметные богатства; их жизнь полна романтики, опасностей и приключений. Впервые повесть опубликована в издательстве «Детская литература» в 1970 году под названием «Вечный ветер». Художник Анатолий Алексеевич Семенов.

Алексей Горшков — матрос-второгодок — вывалился из своей койки и покатился по мокрому палубному настилу кубрика к противоположной переборке. Катер стремительно накренило, и Горшков очутился у трапа. Он попытался встать и отлетел к столу, с трудом поднялся, обхватил столешницу руками. При еще более сильном крене руки его сорвались, он упал возле стола, успев ухватиться за ножку, и, напрягая все силы, старался удержаться за нее. Ножка, судорожно дрожа, взлетала вверх, стремительно падала, металась по сторонам. По кубрику катался чайник, проносились вещевые мешки, чемодан старшины Асхатова своим окованным углом ударил Горшкова в бок.

Вечером с Амурского залива подул холодный, порывистый ветер. Словно дворник-невидимка, он мел пыль и песок по улицам Голубиной пади.

Левка Остряков, подняв воротник бушлата, медленно расхаживал взад и вперед по дорожке у обрыва. Здесь кончалась Голубиная падь. Внизу, по склонам сопок, к тускло блестевшей бухте серыми ступенями кварталов спускался город.

В городе зажглись огни. В порту на мачтах военных кораблей часто-часто, словно вперегонки, замигали сигнальные лампочки. По Светланской улице прополз трамвай, похожий на огненного дракона.

Алеша Перец дежурил на пришкольном участке, когда к нему подошел учитель биологии и они отправились проверять результаты очередного эксперимента на опытной делянке…

Я проснулся на берегу возле самой воды. В лицо мне светило утреннее, но уже жаркое солнце. Острые куски кораллов впивались в спину. Все тело ныло, но голова была ясной и свежей. Мне сразу припомнилось все, что произошло в прошедшую ночь.

С вечера ничто не предвещало беды. Океан мерно покачивал наш «Орион» — шхуна бежала по синей воде кораллового моря, похожая на пиратскую бригантину. Шли мы только на одном дизеле, в расчете прибыть к месту назначения на рассвете. Что это за место, никто из команды не знал, кроме Ласкового Питера — нашего капитана, да У Сина — штурмана, и еще, пожалуй, меня. Принося кофе и виски в рубку, я искоса поглядывал на карту, приколотую кнопками к штурманскому столику, и видел на ней тонкую карандашную линию курса, проложенную к группе атоллов, затерявшихся среди просторов Тихого океана. Шторм налетел внезапно, как часто случается в этих широтах. Шторм как шторм, которых было немало с начала плавания на «Орионе», и на этот раз все бы обошлось хорошо, не подвернись нам коралловый риф.

Популярные книги в жанре Историческая проза

Одержимость всё-таки может быть ограниченной, а страсть — вызывать тоску, а не ярость. Психологический реализм. Сущность личности, в своей непроглядной жизни подчиняющейся импульсу. И — ничего более. Ficlet.

----------------------------------------------------------------------------------------------------

Involving: Аверьян, сын лекаря, библиотекарь.

Рейтинг: G.

Повесть-эссе «Гений местности» рассказывает историю одного русского пейзажного парка.

     В этот миг она решительно ненавидела коров... Всех. Ненавидела их женское начало них. Ненавидела женщин и слепое в них вожделение...

     Насколько отвратительны, насколько отталкивающи коровы эти. Давно Батия пришла к великому выводу: тело женщины красивее тела мужчины, причем, на любой вкус. Про себя знала почему: из-за «довеска» у мужского тела.

     Коровы же выглядели безобразно сзади, в отличие от женщин. Все пространство между задних ног заполняло вымя - влажный покачивающийся мешок, отвисающий довеском раздутой живой плоти с длинными, какими-то глупыми сосками, торчащими пучком во все стороны.

В книгу вошли две повести и рассказ нашего земляка писателя Петра Сальникова. По разному складывается судьба главных героев этих произведений. Денис Донцов (повесть «Горелый порох») сражается за Родину во время Великой Отечественной войны и попадает в лагерь для военнопленных, тезки-одногодки Николай Вешний и Николай Зимний уходят на фронт из одного села, крестьянин Авдей, вырастивший внука Веньку и не подозревает, что очень скоро его воспитанник окажется на чужбине…

Все они опалены войной и всем им предстоят нелегкие испытания. Автор делает попытку переосмыслить прошлое и рисует эпическую картину русской жизни.

В 1694 г. в Лейпциге, в гостинице «Красный лев», произошел весьма прозаический случай, которому, по шутливому замечанию одного исследователя, немецкая литература обязана появлением выдающегося писателя: двое студентов местного университета за неуплату квартирных долгов были выброшены на улицу хозяйкой гостиницы. Так Кристиан Рейтер вступил на тернистый путь сатирика.

При всей кажущейся простоте роман Рейтера – многоплановое и сложное произведение, впитавшее в себя самые разнообразные творческие традиции. Вся его писательская деятельность была выражением протеста передовых слоев бюргерской интеллигенции против обветшалых феодальных устоев Германии XVII в. – одной из самых мрачных эпох в истории страны. Прежде всего Шельмуфский и его «истинные, любопытные и преопасные странствования» – продолжение темы «мещанина во дворянстве», но на более высоком творческом этапе. Как ни в одном из своих прежних произведений и как никто до него в немецкой литературе, Рейтер показал резкое и комическое несоответствие стремлений, претензий немецкого бюргера стать дворянином и его истинную неприглядную сущность.

Материалы военно-следственной комиссии по делу о медали для Горация Док. I. Рим, XI апреля CCCL X г.

Краткое содержание: Представление к сенатской медали Славы.

Куда: Военному министерству Римской республики.

I. Гай Гораций, капитан пехоты, подразделение CMCXIV, представляется к сенатской медали Славы.

II. Капитан Гораций прослужил безупречно XVI лет.

III. Марта, III-го дня, с.г., когда Ларс Порсена Клаумийский и его тосканская армия численностию CXM человек атаковали Город, капитан Гораций (совместно с сержантом Спурием Ларием и капралом Юлием Герминием) по собственной инициативе сдерживал всю тосканскую армию на противоположном конце моста до тех пор, пока упомянутое средство коммуникации не было разрушено, чем спас Город.

Женька Шкаратин, добрый и честный малый, с охотой отзывающийся на прозвище Шкалик, ищет отца. Поиски, как завещание мамы, превратили его естественную жизнь в самозабвенную эпопею, где грани реальной цели смываются, превращаясь в настоящее экзистенциальное путешествие к… самому себе.

Перемещаясь по географическим весям отечества, меняя работу, образ жизни и мышления, наш герой создает собственную сагу существования, где поиск прошлого оборачивается поиском своего настоящего.

Комментарий Редакции: Эмоциональный и невероятно жизненный роман, который вряд ли имеет в своем литературном соседстве сюжетные аналоги. Неоднозначный герой с уникальным характером непременно зацепит и привлечет своего читателя, и наблюдать за его жизненной дорогой вдруг становится вдвойне интереснее.

Содержит нецензурную брань.

Седьмой век нашей эры. Эпоха Троецарствия на Корейском полуострове. Борьба трёх великих государств друг с другом и с внешней угрозой, со стороны китайской империи Тан. Люди сгорают в огне пламенного века, но при этом – так отчаянно пытаются строить собственные судьбы. Как сложится судьба героев и чья правда поможет выжить? Выжить, чтобы победить.

Комментарий Редакции:

Насквозь пронизанный тонкой восточной культурой, художественный исторический роман "Ветер времён" впечатляет своей масштабностью, многослойностью и отсутствием всяческих аналогов. Волнующее погружение в экзотическую и неоднозначную эпоху.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Авиационно-исторический журнал, техническое обозрение. Оставлены только полные статьи.

Она застонала, заслоняя глаза от солнечного света — этот треклятый свет совершенно не хотел считаться с ее жутким похмельем. Кидж-Кайя осторожно села — мозги резко бултыхнулись в черепной коробке. Стараясь не шевелить головой, ищуще протянула руку, вцепилась в горлышко бутылки, как в последнюю надежду. Вина — только чтобы губы обжечь. Кидж-Кайя скосила глаза вправо, на мужчину, лежавшего ничком на кровати, и скривилась — уже от отвращения. Где она только такого отыскала! Впрочем, после трех бутылок, что красавчик, что рыжий кабан вроде этого — едино…

Поток мчался по влажным от дождя улицам Неаполя, а на балконе отеля «Сплендифико» застыла под дождем девушка. Порыв холодного ветра с залива заставил ее вздрогнуть от озноба. Дождь постепенно пропитывал ее черное эластичное трико и тонкий черный свитер.

Но вот девушка, словно очнувшись от размышлений, поправила черные хлопчатобумажные перчатки и не спеша прошла вдоль фасада отеля к следующему балкону, который выступал футов на двенадцать по сравнению с тем, на котором она стояла.

Воспоминания Джейн Рондо, супруги английского посланника при российском дворе в царствование Анны Иоанновны. Представленные в виде писем к английской подруге, содержат в основном бытовые наблюдения и дворцовые сплетни. Являются ценным источником сведений о людях императорского Двора "из первых рук".

При подготовке электронной книги использовано цензурное издание 1836 года.