Клиника: анатомия жизни

Артур Хейли — классик современной американской литературы. Его произведения — это своеобразные «куски жизни». Аэропорт, отель, больница, Уолл-стрит — всякий раз замкнутое пространство, в котором переплетаются страсти, амбиции и — судьбы. Такова жизнь. Таковы и романы Хейли.

Больница.

Здесь лечат и спасают людей.

Вот единственное, по сути, отличие больницы от любого другого замкнутого коллектива — магазина, офиса, отеля, издательства.

Здесь заводят служебные романы, враждуют, делают карьеру — если понадобится, то и за счет коллег, — плетут интриги. Но врачи и медсестры забывают о личных делах и амбициях и объединяются, когда на карту поставлена судьба пациента…

Читателю впервые предлагается полный текст романа, который принес Артуру Хейли международную известность. Реальный объем этого романа почти в два раза превышает сокращенный «журнальный» вариант, выходивший под названием «Окончательный диагноз».

Отрывок из произведения:

В это жаркое летнее утро жизнь в клинике Трех Графств текла как обычно — то обманчиво замирала, то вскипала высокими бурунами, словно на нее действовали невидимые отливы и приливы. За стенами клиники изнывали от неимоверной жары граждане города Берлингтон, штат Пенсильвания, — тридцать два градуса в тени при влажности семьдесят восемь процентов. В районе сталелитейного завода и на железнодорожном узле, где не имелось ни тени, ни градусников, температура — если бы кто-нибудь взял на себя труд ее измерить — была еще выше. В клинике было прохладнее, чем на улице в тени, но ненамного. От жары страдали больные и персонал. Лишь немногие счастливчики — состоятельные пациенты и большие начальники — наслаждались прохладой в помещениях с кондиционерами.

Другие книги автора Артур Хейли

Вечеринка "золотой молодежи" закончилась большой бедой…

Титулованный иностранец случайно совершил преступление — и ищет возможности уйти от ответа…

Дочь миллионера, спасенная из рук насильников, влюбляется в своего спасителя…

Нет, это не детектив. Это — повседневная жизнь гигантского, роскошного отеля. Здесь делаются карьеры. Здесь разбиваются сердца. Здесь совершаются сделки и зарабатываются деньги. Здесь просто живут…

Роман современного американского писателя А. Хейли «Аэропорт» воссоздаёт атмосферу работы крупного административно-производственного комплекса. Книга привлекает внимание достоверностью и живостью описаний, доскональным знанием материала, высоким профессиональным мастерством.

Первый роман Артура Хейли – своеобразная визитная карточка писателя. Книга, ставшая основой остросюжетного кинофильма.

…Рейс-катастрофа. Полет, который может стать последним для пассажиров. Оба пилота потеряли сознание в результате отравления.

Управление самолетом вынужден взять на себя один из пассажиров – Джон Спенсер, в последний раз сидевший за штурвалом много лет назад.

Жизнь десятков людей висит на волоске – и все зависит от того, сумеет ли Спенсер посадить машину в аэропорту Ванкувера. А к месту посадки уже стекается вездесущая пресса…

Это роман о фармацевтической компании и о людях, которые в ней работают.

О том, как личные амбиции, халатность и подлог в таких компаниях губят жизни, калечат ни в чем неповинных людей.

Главный герой остросюжетного криминального триллера «Детектив», полицейский-ас Малколм Эйнсли охотится на серийного убийцу, терроризирующего целый американский штат…

В это жаркое летнее утро жизнь в больнице Трех Графств шла как обычно – со своими часами пик и часами затишья. За стенами больницы жители города Берлингтона, штат Пенсильвания, изнывали от неимоверной жары – 32 градуса в тени, влажность воздуха 78 процентов. А там, где располагались промышленные предприятия города – сталелитейные заводы и железнодорожное депо – и, разумеется, не было никакой тени, температура воздуха была еще выше.

В больнице было несколько прохладнее, но не намного. Однако лишь наиболее состоятельные пациенты да немногие счастливчики из врачебного персонала спасались от жары в помещениях с кондиционированным воздухом.

Составить капитал трудно, но еще труднее его сохранить — эту истину знают все. О том, как это делается в мире бизнеса, о хитростях, на которые идут банкиры и мафия фальшивомонетчиков, и рассказывает остросюжетный роман «Менялы».

Однажды жизнь нарушает свой нормальный, привычный ход — и обращается в дикую, все нарастающую круговерть событий, захватывающих в свою орбиту множество людей… Профессионалов, совершающих немыслимое, дабы предотвратить последствия страшной катастрофы… Политиков, оголтело рвущихся к власти, равнодушных к чужой трагедии… Проходимцев, уловивших запах больших денег, и террористов, использующих любой шанс… Это — перегрузка. Перегрузка, которая вот-вот разразится взрывом…

Популярные книги в жанре Современная проза

Личным имиджмейкером почетного гражданина города Воронежа Анатолия Ивановича Фефилова я стал случайно. И, хотите — верьте, хотите — нет, в немалой степени благодаря императрице Екатерине Великой.

В прошлом году я весь декабрь прожил в областном архиве, с утра до вечера занятый прорисовкой генеалогического древа господина Фефилова, кстати, моего одноклассника и соседа по дому. Подъезды разные. С тех пор как наши книгоиздатели присягнули на верность законам свободного рынка, я худо-бедно подкрепляю свою пенсию не литературными публикациями, а сочинением юбилейных поздравлений в стихах, поэмами об успешных фирмах или, на худой конец, родословными лабиринтами с желательным выходом на титулованных предков, что существенно сказывается на размере моего гонорара.

«Так говорил Никодимыч» с полной уверенностью можно назвать «философским трактатом», несмотря на умышленно просторечный язык и баечный стиль. Главный герой повести Никодимыч, вещающий мужикам во дворе свои побасенки, большой хитрец – увлекая сюжетом и доступностью языка, он воспитывает своих слушателей, доводя до них простые общечеловеческие истины.

И смеются над его сказочками мужики, и призадумываются, и выводы делают, и не ведают, что философией это называется.

Ежемесячный литературно-художественный журнал

Книга рассказывает об одном дне старого пенсионера, который втайне подрабатывает на жизнь укладкой плитки. Это смесь грустных и веселых эпизодов и воспоминаний о прожитой жизни. На русском языке публикуется впервые.

«Руководство к действию на ближайшие дни» молодого израильского писателя Йоава Блума каждому, любому не поможет. Оно пригодится лишь неудачнику Бену Шварцману, бывшему библиотекарю на три четверти ставки, который к тому же совсем не пьет. Странные советы дает ему книга, запугивает и поддерживает, и среди прочего рекомендует к употреблению крепкие спиртные напитки особых достоинств. Если он этим наставлениям последует – что будет? Проснется ли он просто с тяжелой от похмелья головой или, может, совсем другим человеком?.. Вдруг «Руководство» поможет ему защититься от агрессивного мира? Или, напротив, в ближайшие дни Бен поймет условность границ между силой и слабостью, опытом и невинностью и растворится в этом самом мире?.. И справится ли со всем этим Бен Шварцман?

А все мы – каждый, всякий, ты, я – обречены ли оставаться только собой? Может, никому не вырваться из собственного заколдованного круга, пока некий Йоав Блум не написал «Руководство к действию» специально для него?..

Впервые на русском языке!

Целая жизнь – длиной в один стэндап.

Довале – комик, чья слава уже давно позади. В своем выступлении он лавирует между безудержным весельем и нервным срывом. Заигрывая с публикой, он создает сценические мемуары. Постепенно из-за фасада шуток проступает трагическое прошлое: ужасы детства, жестокость отца, военная служба. Юмор становится единственным способом, чтобы преодолеть прошлое.

Авраам Б. Иегошуа – писатель поколения Амоса Оза, Меира Шалева и Аарона Аппельфельда, один из самых читаемых в Израиле и за его пределами и один из самых титулованных (премии Бялика, Альтермана, Джованни Боккаччо, Виареджо и др.) израильских авторов. Новый роман Иегошуа рассказывает о семье молодого солдата, убитого «дружественным огнем». Отец погибшего пытается узнать, каким образом и кто мог сделать тот роковой выстрел. Не выдержав горя утраты, он уезжает в Африку, в глухую танзанийскую деревню, где присоединяется к археологической экспедиции, ведущей раскопки в поисках останков предшественников человечества.

Когда молодость и жизнелюбие твои постоянные спутники, когда удача в жизни соседствует с любовью родных, кажется, судьба у твоих ног. Леа Ренале дышит мечтой расшифровать алфавит забытых книг и прикоснуться к пониманию логики Древних. Но ее планам не суждено сбыться, потому Аид Санара – Верховный Судья – знает о том, что едва манускрипты раскроют свои секреты, быть войне. Привыкший работать лишь с тяжелыми преступниками, своих методов с Леа он не меняет. Их столкновение фатально. Но однажды Леа возвращается в жизнь Судьи совершенно иной, Новой, и ее уже невозможно ни запугать, ни разгадать.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Первая заповедь, данная Богом человечеству, — о посте. Она была необходима для нас в раю, до грехопадения, и тем нужнее стала после изгнания из рая. Мы должны поститься, исполняя Божию заповедь.

В книге пророка Иоиля сказано: Но и ныне еще говорит Господь: обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании… назначьте пост (Иоил. 2, 12–15).

Бог повелевает здесь, чтобы грешные люди постились, если хотят получить Его милость. В книге Товитовой Ангел Рафаил го- ворит Товии: Доброе дело — молитва с постом и милостынею и справедливостью… Лучше творить милостыню, нежели собирать золото (Тов. 12, 8).

Архиепископ Геннадий (в схиме — Галактион, предположительное прозвище (фамилия) — Гонзов; ок. 1410, Москва — 4 декабря 1505) — епископ Русской Церкви; архиепископ Новгородский; создатель первой полной Библии в России, автор посланий.

Почитается в лике святых как святитель, память совершается (по юлианскому календарю): 10 февраля (Собор святителей Новгородских), 4 декабря, в 3-ю неделю по Пятидесятнице (Собор Новгородских святых), в воскресенье перед 26 августа (Собор Московских святых), в субботу между 31 октября и 6 ноября (Собор Карельских святых).

Вероятно, происходил из московского боярского рода Гонзовых.

В 1470-х — начале 1480-х был архимандритом московского Чудова монастыря.

12 декабря 1484 года хиротонисан во епископа Новгородского и Псковского с возведением в сан архиепископа.

В спорах между Иваном III и митрополитом Московским Геронтием поддерживал великого князя.

В 1484 году был назначен новгородским архиепископом для проведения промосковской политики в недавно присоединённом Новгороде. Вскоре вступил в конфликт с великим князем из-за земельных владений архиепископской кафедры.

Вместе с Иосифом Волоцким вёл борьбу против ереси жидовствующих, пользовавшейся до начала XVI века покровительством великокняжеского двора. Геннадий, настаивая на казни еретиков, писал в 1490 году московскому митрополиту Зосиме: «Смотри, франки по своей вере какую крепость держат! Сказывал мне при проезде через Новгород посол цесарский про шпанского короля, как он свою землю очистил, и я с тех речей и список тебе послал». Геннадий советовал митрополиту Зосиме поставить деятельность «шпанского короля» Фердинанда и испанских инквизиторов в пример Ивану III. Их били кнутом, а затем отослали к новгородскому епископу для осуждения церковным собором. Осудив еретиков и предав их проклятию, Геннадий, устроил еретикам позорный въезд в Новгород. За 40 километров от города их посадили в шутовской одежде на коней «хребтом к глазам конским», то есть задом наперед, на головы им надели берестяные шлемы с надписью «Се есть сатанино воинство» и в таком виде возили по городу. В заключение на их головах были сожжены берестяные шлемы. Некоторых еретиков, как рассказывает летопись, по требованию Геннадия сожгли на Духовском поле, а других он послал в заточение.

Геннадий покровительствовал Корнилию Комельскому и навещал его в пустыни, когда тот жил рядом с Новгородом.

На Соборе 1503 года в Москве, совместно с Иосифом Волоцким, решительно воспротивился планам Ивана III упразднить монастырское землевладение.

В 1504 году ему и его сподвижникам удалось добиться полного осуждения еретиков; но сам Геннадий в июне того же года, по воле великого князя, был смещён с кафедры и умер в опале.

Скончался 4 декабря 1505 года в Чудовом монастыре; погребён на месте, где прежде лежало тело святителя Алексия до обретения его мощей.

Творчество представлено в основном его посланиями, написанными в 1480-х — начале 1490-х годов; большинство этих посланий имеет целью убедить Московского митрополита в необходимости решительно и беспощадно расправиться с еретиками.

При посредничестве дипломата Юрия Траханиота приказал записать со слов германского имперского посла и отослать в Москву «Речи посла цесарева» об учрежденной в Испании инквизиции.

В послании митрополиту Симону ратовал за создание училищ для духовенства. Послания написаны разговорным языком, с просторечными оборотами и введением прямой речи упоминаемых в посланиях лиц.

В состав литературного кружка, собравшегося вокруг Геннадия в Новгороде, входили дьякон Герасим Поповка, его брат, переводчик и дипломат Дмитрий Герасимов, сподвижники великой княгини Софии Палеолог: братья Юрий и Дмитрий Траханиотовы и монах-доминиканец Вениамин.

При дворе Геннадия было написано «Слово кратко» в защиту церковных имуществ (первоначальное название — «Събрание на лихоимцев»), введение к Пасхалии, рассуждение «О летах седмыя тысячи», сделан ряд переводов и составлен первый в России полный библейский кодекс — «Геннадиевская Библия» (1499 г., включая книги Товит, Юдифи, Маккавеев и другие, переведённые с Вульгаты).

Патриарх Гермоген (Ермоген, в миру Ермолай; ок. 1530 — 17 (27) февраля 1612) — второй (фактически третий, считая Игнатия) Патриарх Московский и всея Руси (1606–1612, в заточении с 1 мая 1611), известный церковный общественный деятель эпохи Смутного времени. Канонизирован Русской Православной Церковью. Дни празднования священномученику Ермогену: 17 февраля (по Юлианскому календарю) — преставление, и 12 мая — прославление в лике святителей.

Отзывы современников свидетельствуют о Патриархе Гермогене как человеке выдающегося ума и начитанности: «Государь велика разума и смысла и мудра ума», «чуден зело и многаго разсуждения», «зело премудростию украшен и в книжном учении изящен», «о Божественных словесех присно упражняется и вся книги Ветхаго Закона и Новыя Благодати, и уставы церковныя и правила законныя до конца извыче». Святитель Гермоген много занимался в монастырских библиотеках, прежде всего в богатейшей библиотеке Московского Чудова монастыря, где выписывал из древних рукописей ценнейшие исторические сведения, положенные в основу летописных записей. В XVII веке «Воскресенскую летопись» называют летописцем Святейшего Патриарха Гермогена. В сочинениях Предстоятеля Русской Церкви и его архипастырских грамотах постоянно встречаются ссылки на Священное Писание и примеры, взятые из истории, что свидетельствует о глубоком знании Слова Божия и начитанности в церковной письменности того времени. Церковная деятельность характеризовалась внимательным и строгим отношением к богослужению.

3 июля 1606 года в Москве Собором русских иерархов святитель Гермоген был поставлен Патриархом Московским. Оставался сторонником Василия Шуйского, поддерживал его в подавлении восстания южных городов, отчаянно противился его свержению.

Был ярым противником семибоярщины, несмотря ни на что, пытался организовать выборы нового царя из русского рода (первым предложил эту должность Михаилу Романову). Скрепя сердце, согласился признать русским царём Владислава Сигизмундовича при условии его православного крещения и вывода польских войск из России. После отказа поляков от выполнения этих условий, стал писать воззвания к Русскому народу, призывая его на борьбу. С декабря 1610 года Патриарх, находясь в заключении, рассылал по городам грамоты с призывом к борьбе с польской интервенцией. Благословил оба ополчения, призванные освободить Москву от поляков. Грамоты, рассылавшиеся Патриархом по городам и селам, возбуждали русский народ к освобождению Москвы от врагов. Москвичи подняли восстание, в ответ на которое поляки подожгли город, а сами укрылись в Кремле. Совместно с некоторыми предателями из бояр они насильно свели святого Патриарха Гермогена с Патриаршего престола и заключили в Чудовом монастыре под стражу. В Светлый понедельник 1611 года русское ополчение подошло к Москве и начало осаду Кремля, продолжавшуюся несколько месяцев. Осажденные в Кремле поляки не раз посылали к Патриарху послов с требованием, чтобы он приказал русским ополченцам отойти от города, угрожая при этом ему смертной казнью. Святитель твердо отвечал: «Что вы мне угрожаете? Боюсь одного Бога. Если все вы, литовские люди, пойдете из Московского государства, я благословлю русское ополчение идти от Москвы, если же останетесь здесь, я благословлю всех стоять против вас и помереть за Православную веру».

Уже из заточения Гермоген обратился с последним посланием к русскому народу, благословляя освободительную войну против завоевателей.

17 февраля 1612 года, не дождавшись освобождения Москвы, умер от голода.

Издание, которое читатель держит в руках, знакомит его с одним из важнейших явлений в истории культуры всего христианского мира, которым много занимаются на Западе[1] и мало у нас. Здесь я сообщу лишь самые необходимые сведения о нем.

Ставшее достоянием общества в Византии в VI в. и вскоре снабженное комментариями, это собрание сочинений, связанных воедино именем святителя Дионисия Ареопагита, тысячу лет затем оставалось книгой читаемой, питающей мысль и почитаемой. Его влияние быстро вышло за пределы распространения греческого языка: уже в VI в. оно было переведено на сирийский язык, затем, в VIII в., на арабский, армянский (718 г.) и еще раз на сирийский, далее, в IX в., на коптский и латинский (835 и 860 гг.; на латынь после этого оно переводилось многократно), в конце XI в. — на грузинский и, наконец, в XIV, XVII и начале XIX в. — на славянский. (Не касаюсь здесь переложений — в той или иной мере, неизбежно, пересказов — на современные живые языки.).