Клиенты Ниро Вульфа

Клиенты Ниро Вульфа

Когда он обосновался в красном кожаном кресле, я подошел к своему столу, развернул стул, чтобы оказаться прямо напротив посетителя, сел и вежливо, но без особого воодушевления воззрился на него. Отсутствие воодушевления объяснялось отчасти тем, что костюм пришельца, стоимостью в 39 долларов и 95 центов, сидел плохо и нуждался в утюжке, а трехдолларовую рубаху он таскал уже второй или третий день подряд. Но в основном — обликом самого гостя. С длинным костлявым лицом и широким лбом его все было в порядке, но он никак не производил впечатления человека, способного существенно увеличить банковский счет Ниро Вульфа, счет, который на сегодняшний день (начало мая, понедельник) составлял всего 14 тысяч 194 доллара и 62 цента. Такая сумма могла бы показаться достойной уважения, если б не еженедельная плата Теодору Хорстману, человеку, который присматривает у нас за орхидеями, Фрицу Бреннеру, повару и эконому, и мне, мальчику на побегушках. Да еще счета от бакалейщика (свежая черная икра, которую Вульф любит добавлять в вареные яйца за завтраком), всякие там штуки, необходимые орхидеям, что растут в оранжерее на крыше нашего старого многоэтажного дома, не говоря уж о новых цветочных приобретениях, то да се… Словом, за месяц на все это вылетит еще минимум тысяч пять. А пятнадцатого июля, через каких-то пять недель, — очередной налоговый взнос. Так что, если на горизонте не замаячит какой-нибудь солидный гонорар, придется, глядишь, отправляться в банк и потрошить свой сейф в самом скором времени.

Рекомендуем почитать

В настоящий сборник вошли три романа ("Сочиняйте сами", "Последнее средство", "Окончательное решение") и две повести ("Вместо улики", "Всех, кроме пса в полицию"), в которых английский писатель Рекс Стаут в качестве главного героя выводит частного детектива Ниро Вульфа и его помощника Арчи Гудвина, от имени которого ведется повествование.

К Ниро Вульфу обращаются знаменитые на всю Америку сестры Хоторн. Их брат Ноэл оставил завещание, грозящее громким скандалом. Большую часть своего многомиллионного состояния он отписал содержанке.

От красного кожаного кресла до стола Ниро Вульфа был один шаг, и поэтому, когда она открыла сумочку и вынула из нее револьвер, ей пришлось встать и сделать этот шаг, чтобы положить оружие на стол. Затем она вернулась, села в кресло и сказала:

– Это тот самый револьвер, из которого я не убью мужа.

Я стоял, облокотившись на свой стол, расположенный под прямым углом к столу Вульфа. Услышав ее слова, я удивленно вскинул брови и посмотрел на нее. Этот актерский номер застал меня врасплох. Когда накануне она позвонила, чтобы договориться о встрече, то была слегка взволнована – это нормально для людей, решивших обратиться к частному детективу, – но все детали изложила ровным голосом. Звали ее Люси Хейзен, миссис Барри Хейзен.

Я стоял и шарил глазами по сторонам. Обычно я делаю так в силу привычки, чтобы проверить, не оставил ли я лишних отпечатков там, где им быть не положено, но на сей раз я руководствовался не только привычкой. Я должен был убедиться, что и впрямь нигде не наследил. А предметов в комнате было предостаточно – модные кресла, искусственный мраморный камин без огня, роскошный встроенный в шкаф телевизор, кофейный столик, заваленный журналами, широченный диван и так далее. Решив, что здесь я ни к чему не прикасался, я вернулся в спальню. Там все было слишком мягким, чтобы где-нибудь остались отпечатки пальцев – огромный, во всю стену ковер, розовое покрывало на трехспальной кровати, кресла, зачехленные розовым же сатином. Я шагнул вперед, чтобы еще раз взглянуть на распростертое у кровати тело женщины с раскинутыми ногами и неестественно вывернутой рукой. Ясное дело, я не притрагивался к телу, чтобы убедиться, в самом ли деле женщина мертва, или чтобы рассмотреть поближе глубокую вмятину на голове; но не мог ли я случайно прикоснуться к тяжелой мраморной пепельнице, что лежала возле трупа? Окурки и пепел были рассыпаны тут же рядом, и я готов был побиться об заклад, что пепельница и послужила орудием убийства. Я тряхнул головой – нет, не мог я быть таким ослом.

В двадцать семь минут двенадцатого я вышел из кабинета Вульфа в гостиную, плотно закрыл за собой дверь и сказал:

– Пришла мисс Блаунт.

Не поворачивая головы, Вульф что-то проворчал, вырвал еще несколько страниц из книги, бросил их в огонь и спросил:

– Что за мисс Блаунт?

Стараясь держать себя в руках, я ответил ему:

– Она – дочь Мэтью Блаунта, президента «Блаунт Текстил Корпорейшн», который находится под арестом по обвинению в убийстве, и у нее, как вы отлично знаете, назначена на одиннадцать тридцать встреча с вами. Если вам хочется делать вид, что вы забыли, валяйте. Вы же знаете, что не закончите то, чем занимаетесь, раньше, чем через полчаса. К тому же вы, кажется, нелестно отзывались о людях, сжигающих книги?

Я прогуливался взад и вперед по платформе вдоль поезда и с жадностью затягивался сигаретой. Мне нужно было немного прийти в себя, потому что я испытывал такое ощущение, будто только что голыми руками втащил пирамиду Хеопса на верхний этаж Эмпайр Стейт Билдинг.

Сделав третью затяжку, я остановился у окна и сердито посмотрел внутрь. Ниро Вульф сидел на своей постели в фешенебельном пульмановском купе и с безнадежностью обреченного смотрел в открытое окно. Заметив меня, он крикнул:

Книги, которые читает Ниро Вульф, я делю на четыре категории – А, Б, В и Г. Если, спустившись в шесть часов вечера из оранжереи, он, прежде чем попросить Фрица принести пива, раскрывает книгу, заложенную тонкой золотой пластинкой длиной в пять дюймов и шириной в один, которую несколько лет назад ему преподнес благодарный клиент, – эта книга относится к категории А. Если он берется за книгу, прежде чем попросит пива, но она заложена простой бумажной полоской – эта книга категории Б. Если он сперва просит у Фрица пива, а уж затем берет книгу с загнутым на нужной странице уголком – эта книга принадлежит к категории В. Последняя категория, это когда он принимается за чтение только после того, как нальет и пригубит принесенное ему Фрицем пиво.

Все началось со странного стечения обстоятельств. Ну взять хотя бы тот факт, что именно в то утро мне понадобилось сходить в банк – оприходовать пару чеков. Сложись мои планы иначе, и я мог бы вообще не оказаться в тех краях.

Но судьбе было угодно, чтобы я оказался. Погода в то утро выдалась как по заказу. Наслаждаясь ярким солнцем и свежим ветерком, я свернул с Лексингтон-авеню на Ист 37-ю стрит и, пройдя ещё сорок шагов, увидел пятиэтажное здание из жёлтого кирпича, чистенькое и аккуратное, по обе стороны от входа в которое стояли кадки с декоративными растениями. Я вошёл. В холле, размером не больше моей спальни, – пестрый ковер на полу, камин без огня, те же растения в кадках и привратник в униформе, который немедленно ощупал меня подозрительным взглядом.

Другие книги автора Рекс Стаут

Преступник, совершающий ошибки, может невероятно запутать следствие и одновременно сделать его необыкновенно увлекательным. Именно так и случается с загадочными убийствами женщин, желающих развестись, из романа П. Квентина «Шесть дней в Рено», необъяснимой смертью директора университета из произведения Р. Стаута «Гремучая змея» и удивительной гибелью глухого симпатичного старика, путешествующего вокруг света, в романе Э. Д. Биггерса «Чарли Чан ведет следствие».

Первая книга Рекса Стаута о Ниро Вулфе и Арчи Гудвине — роман «Остриё копья» (Fer-de-Lance, 1934).

Ранние романы знаменитого американского писателя Рекса Стаута, давно вошедшие в золотой фонд мировой детективной литературы, повествуют о первых совместных делах частного детектива Ниро Вульфа и его помощника Арчи Гудвина.

Наследник английского лорда Джордж Роули, пребывая в США, был спасен от виселицы группой искателей приключений в обмен на обещание передать им часть наследства после принятия титула. Несколько десятков лет спустя под именем лорда Клайверса он возвращается в Америку в качестве посла. Те из его спасителей, кто дожил до этого дня, а также дети остальных, решают потребовать от него обещанную плату. Представлять свои интересы они нанимают знаменитого частного сыщика Ниро Вульфа. Однако кто-то методично начинает выслеживать и убивать их. Основные подозрения падают на лорда Клайверса, высокопоставленную особу с дипломатическим иммунитетом. Полиция делает все возможное, чтобы избежать международного скандала и замять дело. Однако Вульф твердо намерен довести расследование до конца.

Я не могу всецело поручиться за достоверность описываемых мною событий, так как большинство разговоров, свидетелем которых я был, велись в чужой стране и на чужом языке, в котором я вообще, что говорится, ни уха ни рыла. Поэтому даже при всех моих неоспоримых талантах я не в силах притворяться, что понимал хоть какую-то часть из того, что слышал. Тем не менее, за то, что случилось все именно так, готов поручиться собственной персоной Ниро Вульф, который в свободные минуты помогал мне переводить эту абракадабру на человеческий язык. В тех случаях, когда разговоры велись без его участия, я постарался описать все так добросовестно, как только мог. Возможно, и не стоило во всем этом признаваться, но в противном случае совесть моя была бы не совсем чиста.

Рекс Стаут

БЕЙБА

Приглашение гостей в загородный дом - мероприятие, которое придумано и устраивается исключительно ради удобства писателей и сводников, потому что пригодно оно только для того, чтобы означенные полезные члены общества имели возможность заниматься своим делом.

Ни одна замужняя дама, планирующая устроить прием в своей загородной резиденции, даже не представляет себе, что такое мероприятие может состояться без приглашения на него мужчины, как правило молодого, и девушки, непременно хорошенькой, которых она желает соединить в пару; ни один писатель не обходится без того, чтобы не вставить подобную лирическую историю хотя бы в одну из своих книг. В случае с хозяйкой это неизбежно ведет к приглашению множества не имеющих для нее значения гостей, а в случае с литератором - к описанию множества не представляющих интереса персонажей. Так что вышеозначенное мероприятие является неким искусственным явлением, где все подчинено главной цели, что не спасает от побочных эффектов.

Месть. Много лет назад группа студентов по неосторожности сделала мистера Чапина инвалидом, и теперь он рассылает им письма с угрожающими стихами. А за угрозами приходят и смерти. У бывших студентов осталась одна надежда — проницательность Вулфа и исполнительность Гудвина.

В третий раз я занялся сложением и вычитанием на последней странице формы 1040, чтобы окончательно во всём убедиться. Потом развернулся на стуле лицом к Ниро Вулфу, который сидел справа от меня за своим столом, уткнувшись в книгу стихов типа по фамилии Ван Дорен, Марк Ван Дорен. Из этого я заключил, что имею право употребить поэтическое слово.

— Уныние, — сказал я.

Он не отреагировал.

— Уныние, — повторил я, — если это слово передаёт моё настроение. Уныние.

Популярные книги в жанре Классический детектив

Очень немногие имеют хотя бы отдаленное представление о том квартале Сан-Франциско, где проживают китайцы. Существуют ночные гиды, которые каждую ночь сопровождают группы любопытных туристов по улицам и переулкам этого живописного уголка Востока. Ночные гиды всегда напускают на себя весьма таинственный вид и любят намекать на то, что бы они могли показать еще туристам, если бы осмелились… Однако, так или иначе, смелыми ночные гиды никогда не были.

Дата поступления в продажу: 13.09.2007 Буало-Нарсежак — творческий тандем двух известных французских писателей Пьера Буало и Тома Нарсежака, лауреатов многочисленных литературных премий. Под этим именем вышло множество пьес, рассказов, киносценариев, эссе, а также четыре десятка романов, многие из которых прославили своих авторов как классиков мирового психологического детектива.

Предлагаемый рассказ основан на подлинных фактах, поэтому рассказчик из предосторожности изменил имена участников событий. Читатель, который все-таки узнает себя в одном из персонажей этой странной истории, примет на себя долю ответственности за происходящие в ней события.

В 1965 г. роман получил Гран-при за лучшее произведение черного юмора. (Примеч. перев.)

Герой романа американского писателя Михаэла Ниалла «Плохой день в Блэк Роке» Джое Макреди помнит о погибшем боевом друге, прилагает все усилия, чтобы раскрыть тайну исчезновения его отца. Его не страшат угрозы, рискованные поездки, ситуации, когда противник держит его на мушке. Именно твердость и бесстрашие этого человека, неустанно преследующего свою цель, сентиментальная вера в торжество справедливости, в победу над злом приводят его к успеху, хоть он и достается ему нелегкой ценой.

Шерлок Холмс долго смотрел в небольшой кабинетный микроскоп. Затем стремительно выпрямился и торжествующе посмотрел на меня.

— Это клей, Уотсон! — воскликнул он. — Вне всякого сомнения, это клей. Взгляните сами.

Я нагнулся к окуляру и навел на резкость.

— Видите ворсинки? Это твид. Беспорядочная серая масса — пыль. Слева — частицы эпителиальной ткани. А вот коричневые пятна в центре — не что иное, как клей.

— Охотно верю вам, Холмс, — смеясь, ответил я. — Но что, собственно, из этого следует?

Классический криминальный роман о том, как судьба зачастую безжалостно коверкает человеческую жизнь.

«В тесном кругу» — рассказ о двух сестрах, гениальной скрипачке и известной пианистке. История подарков, которые дарят друг другу состоятельные люди в тесном кругу, подарков, которые могут доставить радость и вызвать улыбку, а могут уязвить в самое сердце и причинить невыносимую боль. Роман о ненависти и изощренной мести, растянувшейся на несколько десятилетий…

Многим писателям не дают покоя проблемы евгеники. Вот и Марш из романа в роман стремится хоть как-то улучшить человеческую породу. Правда, делает она это весьма своеобразно: просто убивает очередного мерзавца, а потом объясняет, как она это сделала. А убивает писательница все чаще химическим путем…

В романе «Выпить и умереть» химия поставлена даже не в разряд величайших наук. Таблица Менделеева в интерпретации Марш, оказывается, может затмить и гомеровскую «Одиссею», и «Песнь о Нибелунгах», и «Конька-горбунка». Короче, химия — это искусство. Аборигенам и гостям маленького курортного городка на побережье Англии приходится убедиться в этом на собственном опыте. Став свидетелями гениального отравления крысиным ядом при безобидной игре в дротики.

Разумеется, дело оказалось настолько запутанным, что без бутылки, а равно и без Скотленд-ярда, разобраться в нем было нельзя. В роли бутылки выступил экзотический напиток «Амонтильядо». Ну, а в роли Ярда — Наш старый знакомый инспектор Аллейн, который, судя по нескольким последним романам Марш, успел изрядно насобачиться в химии. А так же — в связанной с ней жизни. Вернее, в смерти. Инспектор с блеском доказывает это. Правда, сам он при этом чуть не лишился своего лучшего друга Фокса, который выпил и… чуть не помер.

Прошло не мало времени, прежде чем здоровье моего друга, м-ра Шерлока Холмса, вполне поправилось после его напряженной деятельности весной 1887 г. Вопрос о нидерландско-суматрской компании и колоссальных планах барона Мопертюи еще слишком жив в памяти публики и слишком интимно связан с политическими и финансовыми вопросами для того, чтобы касаться его в этих очерках. Однако, следствием его, косвенным образом, было появление странной, сложной задачи, разрешение которой дало моему другу возможность ввести новое оружие в число употреблявшихся им во время его продолжительной борьбы с преступлениями.

— Для человека, любящего искусство ради искусства, — заметил Шерлок Холмс, откладывая в сторону лист объявлений газеты «Daily Telegraph», — очень часто самое большое удовольствие доставляют именно маловажные случаи. Мне очень приятно заметить, что вы, Ватсон, поняли эту истину и в отчетах о наших делах (должен сказать, иногда несколько приукрашенных) отдали преимущество не «causes célèbres»[1] и не сенсационным процессам, в которых мне доводилось принимать участие, но случаям, быть может, ничтожным самим по себе, давшим мне возможность воспользоваться моими способностями к выводам и логическому синтезу.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Текст воспроизведен по изданию: Бартикян Рач Микаелович, Петр Сицилийский и его «История павликиан» / Византийский временник т. 18 М. 1961  [Пер., публикация и примеч.].  C. 323–358

История Петра Сицилийского дошла до нас только в одной рукописи X в.

Полезная история Петра Сицилийского — осуждение и опровержение ереси манихеев, называемых также павликианами, начертанная для архиепископа Болгарии.

Пять тысяч лет назад в долине Тигра и Евфрата процветал великий Шумер. Держава, полная тайн, загадок и древнего волшебства. В благословенном Вавилоне восседал мудрый император, к небесам вздымалась башня магической Гильдии, а на окраине города Ура находился дворец Шахшанор. Пять тысяч лет назад в этом дворце родился младенец по имени Креол – тот самый Креол, который спустя много лет станет всесильным архимагом.

Пока что он еще юн, у него даже не растет борода. Но приключений в его жизни уже достаточно – и о некоторых из них мы расскажем на страницах этой книги.

Два еврейских юноши во время Второй мировой войны становятся королями комикса в Америке. Своим искусством они пытаются бороться с силами зла и с теми, кто держит их близких в рабстве и хочет уничтожить.