Клетки для Герасима. Записки молодой учительницы

Они не верили, что Муму погибнет. Они очень за нее боялись, но надеялись: Герасим что-нибудь придумает... Когда я поднимала голову от книги, я видела эту боязнь и эту надежду в устремленных на меня глазах...

Но Герасим, привязав кирпичи к шее Муму, бросил ее в воду. Я читала:

– "Герасим ничего не слыхал, ни быстрого визга падающей Муму, ни тяжелого всплеска воды; для него самый шумный день был безмолвен и беззвучен, как ни одна самая тихая ночь не беззвучна для нас, и когда он снова раскрыл глаза, по-прежнему спешили по реке, как бы гоняясь друг за дружкой, маленькие волны, по-прежнему поплескивали они о бока лодки и только далеко назади к берегу разбегались какие-то широкие круги".

Рекомендуем почитать

Многие наивно полагают, что в литературных произведениях непременно должны быть портреты людей и их характеры. Это не так. Известно, что некоторые авторы, освещающие колхозную и производственную тему, успешно заменяют портреты людей описаниями нового типа станков, сеялок, шагающих экскаваторов и молочных ферм. Эти темы, однако, требуют работы. Нужно разбираться в темпах резания металла, в составах кормов и даже, не дай господь, куда-нибудь съездить, терпя превратности пути. Тем, кому неохота этим заниматься, а печататься охота, рекомендуем воспитательную тему. Здесь можно обойтись и без станков и без людей. Этому нас учит ряд авторов, выступавших на страницах тонких журналов. Необходимо обобщить их опыт, сделав его доступным для всех.

О литературных жанрах последнее время много пишут. В частности, речь идет о произведениях на историческую тему. Среди них: а) исторические исследования, б) исторические романы и в) исторические фантазии. Одни критики считают, что авторы романов имеют право ради своих художественных целей смещать даты и сталкивать лиц, живших в разное время. Другие критики с этим не согласны. Что касается "исторических фантазий" (недавно родившийся жанр), то возможности их авторов поистине безграничны. С этим, однако, тоже спорят. Подобные дискуссии очень оживляют страницы газет и журналов.

Сначала расскажу случай из собственной практики... Горит в "Жигулях" красная лампочка и не хочет гаснуть. Это значит, что в аккумулятор не идет зарядка и налицо какая-то неисправность. Без станции технического обслуживания не обойтись. Каждый автолюбитель знает, что его ждет на СТО. Знаю и я и поступаю соответственно: встаю рано, кладу в сумку бутерброды, надолго прощаюсь с домашними и еду. Жду в очереди, пока станция откроется. Попадаю за ворота. До цеха не допускают. Говорят, что станция новая и еще не обзавелась какими-то приборами для каких-то проверок. Спокойно еду на другую станцию. Очередь, то-се, наконец все же попадаю в цех. Минут двадцать бегаю, стараясь установить, кто тут электрик. Дважды подробно рассказываю о горящей лампочке не тем: сначала мотористу, затем арматурщику. Оба выслушивают, но говорят, что помочь бессильны. Наконец мне удается выяснить, кто тут электрик. Этот суровый немолодой человек что-то делает, склонившись над открытым капотом "Жигулей", а вокруг группа людей в пальто. Вливаюсь в группу, стремясь усвоить происходящее. Усваиваю. Электрика называют "дядя Женя" и каждое его слово встречают одобрительными возгласами и искательными улыбками. Когда дядя Женя сказал седобородому автолюбителю: "Отойди, свет застишь!" – то на седобородого все накинулись и стали даже его оттаскивать, я, кажется, тоже оттаскивала, стараясь поймать взгляд дяди Жени, но не поймала. А потом дядя Женя, подняв мрачные глаза, вдруг сказал: "А, Пал Палыч! Привет!" Как просиял этот Пал Палыч, как был горд, что дядя Женя его узнал, как мы Пал Палычу завидовали, а некоторые шепотом умоляли его замолвить за них словечко дяде Жене... Поняв, что до меня дело так и не дойдет, еду на третью станцию... Там после разных испытаний удалось умолить одного из двух электриков подойти к машине. Электрик, худощавый блондин с бачками, сказал, что вышел из строя генератор, надо менять, а генераторов, кажется, нет. Бегу на склад. Подтверждают: нет. Но сегодня обещали подвезти, – может, подвезут. Жду. Познакомилась с другими ожидающими, я им рассказала про горящую лампу, они – про свое, вместе закусили, часы летели незаметно. Вдруг вижу: идет второй электрик, тоже блондин с бачками, но полный, а около бегут, заглядывая ему в лицо и искательно улыбаясь, несколько клиентов... Каждый молит подойти к его машине, но электрик останавливается у моей, надо же, какое везенье! Спрашивает: "Чего у нее?" А уж тут все знали, что у меня, отвечают хором. Электрик велел открыть капот, включить зажигание, сунул в капот руку, что-то повернул, и – бац! – лампа погасла. Дело оказалось совсем не в генераторе, а в пустяке каком-то, первый электрик ошибся! Все так смеялись! А я – громче всех, мне-то как повезло!

Сколько-то лет назад некая Селиверстова заняла по обмену одну из трех комнат квартиры в центре Москвы. Две другие комнаты принадлежали вдове Гавриловой. Фамилии, разумеется, вымышленные... Площадь Гавриловой делил с ней ее друг сердца, который спустя некоторое время был уличен в нечестных заработках, арестован, судим и выслан. Гаврилова и Селиверстова с первого взгляда друг другу не понравились. После отъезда гавриловского друга дамы остались наедине, но это отношений их не улучшило. Соседки стоили одна другой, и не следовало бы вмешиваться в эту квартирную склоку, если б не одна подробность. Дело в том, что несколько общественников данного дома приняли в склоке участие чрезмерно горячее... Особенную активность проявили трое немолодых людей: т. Кореневу за семьдесят, т. Павлову под семьдесят, а т. Федяевой за шестьдесят.

Редакция "Крокодила" поручила мне написать рассказ к дню Восьмого марта.

Общая установка юмористических рассказов, связанных с этим днем, мне была ясна: необходимо показать идиотизм мужчин и духовную красоту женщин. В чем нагляднее всего проявляется идиотизм мужской половины рода человеческого? Разумеется, в занятиях домашним хозяйством. Поскольку мужчины испокон веков от этих занятий отлынивали, сваливая их на хрупкие плечи женщин, то никакой практики тут не имеют. Простенькая задача – сварить, например, суп или подмести пол, – с которой шутя справляется ребенок женского пола, ставит взрослого мужчину в тупик. Если в лаборатории или аудитории мужчина вызывает всеобщее уважение, то стоит поместить его на кухню, как он превращается в беспомощное и жалкое существо.

У меня чудный муж. Почти непьющий. Выпивает только в праздник. И очень добрый. Но к его приходу обед должен быть на столе. Иначе Сережа переходит на "вы" и смеется фальшивым смехом: "Прикажете после работы в ресторан закатываться, ха-ха-ха!", "Вас, видимо, тяготят домашние обязанности, ха-ха!"

Я молчу. Я не оправдываюсь тем, что тоже работаю и прихожу домой за полчаса до его прихода. Я знаю: стоит Сережу накормить, как он становится ангелом и переходит на "ты". Иногда даже хочет помочь мне вымыть посуду. Разумеется, я всегда отказываюсь.

На станции техобслуживания моему знакомому продали бракованную водяную помпу. Вместе с пострадавшим я поехала на станцию: мне хотелось слышать, как там будут оправдываться. Но директор станции и не думал оправдываться:

– Идите к кладовщику дяде Гоше, может, он вам другую найдет.

В кладовой толпились рабочие. Дядя Гоша сказал:

– Еще три помпы есть. Может, какая попадется без брака. Это как повезет. Сейчас принесу.

И ушел. От слова "повезет" веяло мистикой, веяло фатализмом, и слово это в применении к новым автомобильным деталям казалось странным свежему человеку. А я в те первые минуты пребывания на станции как раз и была свежим человеком... Но тут молодой рабочий задумчиво заметил:

Последний листок календаря... Подводятся итоги сделанного, пережитого, передуманного... В минувшем году возникла тема романа. Рождение темы свершилось на пароходе, где я отдыхал летом. Вообразите бескрайние волжские просторы, синеву неба, рябь воды... Полулежа в шезлонге, я наблюдал в мощный бинокль кипучую жизнь берегов. Можно было различить загорелые лица представителей трудового народа, расслышать их звонкие песни. В размышлении над прошлым и будущим этих берегов и родилась тема... Кстати, трогательно доверие народа к нам, писателям. Узнав о моей профессии, двое колхозников, случайные и кратковременные попутчики, просили меня посетить их село и разобраться в каком-то давнем споре с председателем колхоза. Или с агрономом. Не помню точно. Я был тронут, польщен, но попытался объяснить этим добрым людям, что я не газетчик, не очеркист. Ничто постороннее не должно нарушать плавное течение мыслей художника. Ведь уже тогда план романа, посвященный этим же скромным героям, складывался в моей голове. Сейчас я уточняю свой план и набрасываю проект его выполнения.

Другие книги автора Наталия Иосифовна Ильина

В творческом наследии писательницы Н. И. Ильиной (1914–1994) — пародии и сатирические миниатюры, литературно-критические статьи и завоевавшие широкую известность воспоминания и беллетристические произведения о жизни русских эмигрантов в Китае.

Н. И. Ильина прожила в Китае 27 лет, и до возвращения в СССР славу ей составили фельетоны — меткие и язвительные, проникнутые тонким юмором, горькие и точные в деталях картинки быта и нравов «русского» Харбина и Шанхая.

В 1940-х гг. в фельетонах Ильиной появилась новая нота: просоветские настроения и иллюзии в отношении советской жизни, разделявшиеся многими «русскими китайцами». И все же в них сохранился живой дух места и эпохи — тем более что, по словам автора, «рассказы эти не являются выдумкой. Каждый из них взят из жизни, каждый персонаж зарисован с натуры и почти каждый рассказ отражает наш быт».

«Очерки шанхайской жизни» были собраны в книге «Иными глазами»; напечатанная в Шанхае в 1946 г. издательством «Эпоха», книга с тех пор не переиздавалась и давно стала библиографической редкостью. Настоящая публикация восполняет данный пробел, полностью воспроизводя это ценное в культурно-историческом отношении собрание в сопровождении иллюстраций, взятых из издания 1946 г.

Мы обратились к работникам торговли с просьбой сообщить о своих достижениях, поделиться своими планами и мечтами, а также указать, что им мешает в работе. Опрошенные охотно откликнулись, пожелав, однако, остаться неизвестными. "К чему сообщать наши имена? – скромно сказали они. – Ведь таких, как мы, еще немало".

* * *

– Есть, есть у нас достижения! – радостно вскричал сотрудник Главного управления торговли (отдел – продуктовые магазины). – Есть! Можем похвастаться! Вот уже скоро полгода, как ликвидированы штучные отделы. Бывало, раньше покупатель, безответственно минуя кассу, подходил к прилавку, брал баночку горчицы или пачку дрожжей, совал продавцу деньги – и был таков! А сейчас положение исправлено. Пройдите к кассе, выстойте очередь, получите чек. Организованно и дисциплинированно. И нам хорошо: на все, знаете ли, чек, оправдательный документ, на все бумажка... И покупателю чудесно: без спешки и волнения постой сначала в одной очереди, потом в другой. Тихо, спокойно.

Этим летом мы с мужем решили побывать в одном старинном русском городе, куда давно стремились. Однажды утром мы сели в наш старый "Москвич" и двинулись в путь. Почти через двести километров пути мы увидели гостиницу, называющуюся "Березка", и ресторан, называющийся так же. Теперь принято давать магазинам и ресторанам оригинальные названия, чтобы они отличались друг от друга. Поэтому почти все рестораны и многие магазины оригинально называются "Березка".

Трудно себе представить двух людей, столь не похожих друг на друга, как мой прадед Иван Федорович Воейков и его старший брат Александр.

Иван Федорович был смолоду на военной службе, в чине полковника дрался на Отечественной войне 1812 года, затем, оправившись, после тяжелого ранения, вышел в отставку, занялся хозяйством. Хозяйствовал умело. В родовом имении Самайкино (около Сызрани) и в подмосковной усадьбе Аннино-Знаменское (около Рузы) основал суконные фабрики. Связи с правительственными кругами (Воейковы - род старинный дворянский) обеспечивали казенные заказы, и фабрики давали хорошие барыши. Был затем прадедом открыт и асфальтовый завод в местечке Батраки, там же, на Волге. Отцовское наследство Иван Федорович не промотал, приумножил. По характеру домосед, спиртного в рот не брал.

"В течение долгого времени мы с мужем пытались найти сатирическую форму, чтобы сообщить тебе, дорогой Крокодил, что в нашем городе уже давно нет ни спичек, ни папирос", – пишет читательница из Новосибирска. Сатирической формы супруги не нашли, спичек – тоже и вместо этого стали искать знакомства. Знакомства найти им удалось, и хоть втридорога, но спички и папиросы у них скоро будут.

Сразу надо было искать знакомства, не теряя времени на поиски формы. До формы ли тут, когда в доме нет спичек? Остальные наши читатели на поиски формы не отвлекаются, сообщая в своих письмах голые факты. Легко заметить, что большинство сетует на отсутствие двух предметов: спичек и посуды.

Мне предложили написать фельетон, взяв за основу читательское письмо. Это негодующее письмо: в одном уральском городе незаслуженно обидели литератора и краеведа Л. Н. С-на. Читатель просит пристыдить обидчиков.

Л. Н. С-н организовал в своем городе краеведческий музей. "Никто ему этого хлопотного дела не поручал, – пишет наш читатель. – Сам с небольшой кучкой "обращенных" собрал он богатейший материал по истории города, послал за свой счет тысячи писем во все концы страны, продумал экспозицию..."

Некто Д. Швецов написал в газету, жалуясь на литературных консультантов трех журналов, отвергших его произведения.

Украинский журнал "Пионер" прислал Д. Швецову письмо, где говорилось, что рассказ его, к сожалению, не будет опубликован, так как до конца года все места в журнале уже спланированы.

Отсутствие места – это, конечно, не причина. Для хорошего рассказа место всегда найдется. Быть может, плох сам рассказ? Но об этом умалчивается. Все дело, значит, только в месте.

Рассеянный покупатель не взял у кассирши сдачу в размере двух рублей. Когда он вновь пришел в магазин, то кассирша, узнав покупателя, сдачу ему вернула.

Дальше произошло странное. Покупатель удивленно глянул на протянутые ему деньги, схватил их, спрятал, затем вскрикнул и кинулся пожимать кассирше руку. Потом нашел директора и обнял его. После чего, отерев набежавшую слезу, промолвил: "Об этом должна узнать страна!"

И страна узнала. В газете "За культурную торговлю" появилось письмо в редакцию, озаглавленное так: "Благородный поступок". Автор письма поведал читателям об испытанном им, автором, глубоком душевном волнении при виде не утаенной кассиршей сдачи. Поделился своей радостью по поводу нечаянного, негаданного открытия: "Есть в торговле хорошие и честные люди!" И почему-то в связи с возвратом сдачи упомянул "моральный кодекс строителя коммунизма".

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

КОНСТАНТИН МЕЛИХАН

Ученые записки

* Подозрительная речь

* Слово Пушкина Статья

* Творческая кухня Гоголя Cтатья

* О фикции Выведение из логопедии

* Битва времен Столетней войны Рассказ по картине

* Ножновка Отчет конструкторского бюро

* Теория информации Популярная статья

* Психические болезни Докторская диссертация

* Загадочный портрет История одной находки

* Волосы не зубы - отрастут Воспоминания писателя

ОБУХОВ Евгений

Царь-пушка

Мы-то думали - всё, дальше, думали, некуда. Но тут как раз всенародный приехал. Ему ко всенароду обратиться надо стало. Вот он и обратился:

-А скажи, электорат, когда я свои тебе обещания выполнять начну?

Мы ему, конечно:

-Да к весне, батюшка, к весне.

-Вона что, к весне? Гляди-тк! - удивился он.

-Так оно, батюшка. А теперь ты про нас скажи?

-Сказать про вас? А что сказать - жизнь-то у вас налаживается.

ОБУХОВ Евгений

Мест нету

Уж в последнее время сокращали население, сокращали, а мест все равно не хватает. Не везде, конечно. Самолеты, к примеру, если летают - то пустые. Или с мешками денег за границу.

Одного мужика послали к смежникам насчет поставки дров в Россию договариваться, он в самолет сел - а там одни мешки денег... Или, что ль, денежные мешки. Хотя это одно и то же. Он такое дело увидел, вспомнил, что год зарплату не получал - кувырк, и в медпункт аэропорта с подозрением на обширное разграбление страны. Но там мест нету, там третий год беженцы из свободной Чучкерии живут.

ОБУХОВ Евгений

Ветер больших п...

На сцену выходит актер с дельтапланом за плечами. Покачивая крылом, будто в полете, пристально вглядывается вдаль.

Эй! Кто-нибудь сводку погоды на завтра слышал? Да причем тут антициклон? Мне бы узнать, в какую сторону ветер будет. А то опять занесет куда-нибудь...

Изображает вираж.

Сейчас много про неопознанные летающие объекты говорят. Ты меня не опознал?.. Ну, вот - я этот самый объект и есть. Летаю, летаю, а опознать никто не может. А ты думал! Высоко летаю.

Валентин Пламенов

Полуночный разговор с нерожденным сыном

Как давно, мой мальчик, я собирался поговорить с тобой по-мужски, да все откладывал. Меня всегда тянет поговорить с тобой именно в это время когда стрелка часов перевалит за полночь. Тогда я иду в кухню, сажусь за стол, будто собираюсь ужинать, и смотрю на холодильник. И вот тогда ты возникаешь предо мной - крохотный, пухленький. Но иногда сон одолевает меня. И нет сил дотащиться до кухни. А иногда та, что родит тебя, чувствует, как я собираюсь осуществить свою ночную вылазку, и хватает меня за шиворот. Ее бесят мои полуночные размышления в кухне.

Степан Поповицкий

Записная книжка генерала

Великому Братству Генералов посвящается

"Спи спокойно, дорогой

товарищ, армия тебя

в покое не оставит."

Генералиссимус

Я обращаюсь к старшим и младшим воинским чинам: если встретите пацифиста - проломите ему башку, ибо он хочет лишить вас воинского достоинства.

Ничто так не досаждает, как циничная философия пацифистов.

Именно армия всегда настаивала на защите мира.

Промптов А.

Как я становился звездой

У меня завелись лишние деньжата, и я решил снять видеоклип. Сделаться заслуженным и знаменитым. Я пришёл к моему приятелю-композитору Ивану Народному и сказал: - Послушай-ка, Изя! Мне до зарезу нужен чумовой хит. Страсть как хочется проложить борозду на ниве русской культуры. - Дело нехитрое, - подмигнул мне Народный. - Давай я сочиню тебе поп-балладу. - Нет, попы с балладами не сочетаются. Попы - вчерашний день. Зачем мне попы? Мне бы что-нибудь поярче, позажигательней, позанозистей. Сам, небось, знаешь, что главное для шоу - зрителя расколбасить, а когда он расколбасится, его, голубчика, голыми руками можно брать - всё схавает. - Л-ладно, - задумчиво согласился Иван. - Есть у меня одна задумка... в стиле буги-диско. - Буги - на твоей совести, а диски - это хорошо... замечательно. Валяй, Изя, музицируй. - Только текст ты себе сам подыщи. Попроще какой-нибудь. С самыми простыми словами. А то если в слове больше пяти букв, оно становится сложным для восприятия публики. - А без текста нельзя обойтись? - Помилуй, чудак, что же ты тогда на сцене делать будешь? - Гм... В самом деле. А ты не в курсе: этот, как его?.. Некрасов... почём за строку запрашивает? - Да он вроде бы давно не пишет. Огородом увлёкся. Сходи-ка ты лучше к Ваське Великому - вот уж истинный талант, наследник Пушкина. Судя по всему, Пушкин был не особенно щедрый родственник, потому что жил Великий в крошечной квартирке без мебели на окраине города. Везде - на бумагах, разбросанных по полу, на обоях, на оконных стёклах, на стенах в подъезде решительно везде были его стихи. - Вы присядьте, а я сейчас... сейчас, - пробормотал он, рысью бросаясь к письменному столу (единственному украшению комнаты). Я присел на перевязанную верёвкой пачку его сочинений, а так как пачек таких было с добрую дюжину, мне удалось прилечь и вздремнуть. - Вы уж простите, - извинялся поэт. - Осенило. Муза впорхнула вместе с вами в моё сиреневое пристанище. А когда она рядом - я ничего с собой не могу поделать: пишу, пишу, пишу... и откуда чего прёт из меня - хоть убей, не понимаю. Алмаз за алмазом, жемчужина к жемчужине. - Да ничего, Мотя, пустяки, - махнул я рукой. - Подарили бы вы мне завалященькие какие стишки. Авось и я бы вслед за вами прославился. - Да ради бога! Для хорошего человека... Возьмите хотя бы эти... заветные... Я пробежался глазами по грязному носовому платку, на котором они были накарябаны. Если б ноги - были руки, И мохнатой голова, Если б были мы как мухи, Только больше раза в два, Вот тогда бы мы летали, Как заправский самолёт, И до старости б не знали, Что такое "не везёт"! - Годится! - обрадовался я. - Возьмите ещё... Хотите - целую пачку. Изумруд к изумруду! - расцвёл Василий. Вы читали мою поэму "Обесчещенная потаскуха"? Очень трагичная история. Я перечитываю - и всегда рыдаю. Особенно на кульминации: "Она вошла в прекрасном неглиже, а я был тоже в неглиже уже, но я-то ждал на пятом этаже, а ей сказали: "На четвёртом же!" - Потом... потом, - ретировался я к двери. - Мне надо спешить в Администрацию Президента. У них там назрел кризис власти и по этому поводу готовится нота протеста. Прощайте! - Вы идите, а я сейчас... я сейчас... И Василий, не пожав мне руки, метнулся за стол - творить... Когда Иванова музыка была готова, я отправился к режиссёру Никифору Каннскому. - Яша, мне нужен ролик. Высокохудожественный ролик, а не те поделки, которые ты стряпаешь для пай-мальчиков и сипатых пичужек. Мне нужен шедевр, Яша! - А ты думаешь - я тут сижу и не умею снимать шедевров? Тьфу тебе в глаза бесстыжие после этого! - Так ты постарайся, ради Христа! Сам-то я в шедеврах - ни в зуб ногой, боюсь опростоволоситься. - Просто ты не проник в суть успеха... Успех, Лейбушка, - в сексуальной мощи. - Ну - сексуальной-то мощи у меня навалом. Могу вразнос торговать. - Ха-ха-ха! У него есть сексуальная мощь! Уморил! На одесском привозе - твоя мощь! Вот скажи, что ты представляешь себе, глядя... глядя, предположим, на водопроводный кран? - Ну там... что вода из него течёт. Никифор презрительно усмехнулся: - А натура, обладающая сексуальной мощью, заметила бы прежде всего, что водопроводный кран - это фаллический символ, что он очень сексуален водопроводный кран! Он горячий и блестящий - водопроводный кран! Он иногда гудит от удовольствия - водопроводный кран! Чехов-классик - и тот говорил, что у человека должно быть всё сексуально - и лицо, и мысли, и душа, и тело, и... м-мм... зарплата, и водопроводный кран, наконец. А на что, по-твоему, похож паровой молот? - Оч-чень сексуально! - сообразив, что к чему, причмокнул я. - А шпиндель токарного станка? - О! - А коробка скоростей в "Запорожце"? - О-о-о! - А четыре тома "Войны и мира"? Я аж покраснел от смущения. - Н-да, ты неплохо учишься, - похвалил Никифор. - Кстати, как у тебя с вокалом? - Никогда не ношу с собой этой гадости! - Петь! петь-то ты умеешь? - А без этого нельзя обойтись? - Да в сущности, почти все обходятся. Но ты бы сходил вечерком на занятия на всякий случай. Для уверенности в завтрашней съёмке... Дама, дававшая уроки вокала, села за сексуально вихлявшийся рояль и запиликала марш Мендельсона, смешанный с гимном России. Я до отказа наполнил лёгкие и грянул: Если б ноги были руки!.. Музыка оборвалась. Я недовольно посмотрел на даму: она уткнулась лицом в ладоши и ревела белугой, тыкаясь локтями по клавишам. - Что это вы? Не стоит переживать. В последнем куплете они поженятся. - Как это печально, - выдавила она. - Из песни слова не выкинешь. - Как это печально, что вы решили петь. - Вот новости! А что же мне делать прикажете? На других местах работать придётся, а я себе не враг. Не нравится вам - вы скажите откровенно, но делать выводы о моём таланте - увольте! Вашей критике меня не задавить! Через пару дней клип был готов и с успехом засветился на всех каналах. Я готовлюсь к мировому турне. Разучиваю новый чумовой хит, созданный в союзе с Изей и Мотей. Начинается он очень сексуально: "Одна чува челялась по Бродвею". Билеты нарасхват, и если вы будете сидеть раззявой у телика - вы вряд ли попадёте на мой концерт. Мигом в кассы!

Александр Просторов

Т Е О Р И Я

Т О Р М О З О В

И

H А Е З Д О В

Авторские права.

================

Я стал писать с эпиграфами.

Данный текст может свободно использоваться (зачитываться про себя, декламироваться вслух, перелагаться на музыку и т. д.) в некоммерческих целях всеми желающими, свободно копироваться всеми средствами массовой и избирательной информации, включая настенную роспись и наскальную живопись, а также бесплатно рекламироваться в устной, письменной, телепатической, вербальной и невербальной, равно как и во всех прочих формах, при соблюдении следующих условий:

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Заседала секция дошкольной литературы. В повестке дня: доклад "Итоги квартала" и обсуждение новых произведений членов секции. С докладом выступил маститый писатель, старейший член секции Павел Павлович Утехин. Затем слово взял молодой критик Иванов. Он был очень молодой, начинающий, неопытный критик. И он сказал все, что на самом деле думал о новых произведениях членов секции. А дальше произошло вот что...

Звонок. Голос председателя: "Ваше время истекло!" Голоса: "Дайте ему говорить!", "Не давайте!"... Общее волнение. Снова звонок.

Положение складывалось тревожное: выручка от продажи горюче-смазочных материалов часто миновала государство. Почему же?

Известно, что шоферы ведомственных машин получают бензин на талоны. Индивидуальные же владельцы транспортных средств платили за бензин наличными. И вот нечестные работники АЗС (автозаправочных станций) нередко наличные прикарманивали, а отчитывались талонами, скупленными по дешевке у недобросовестных шоферов. Бывало и так: ветреный индивидуальный владелец, спохватившись, что бензин кончился, покупал его у шофера встречной машины...

Предлагаем руководство, пользуясь которым можно писать очерки, никуда не выезжая и имея в руках лишь сводку данных по району или даже по колхозу. Мы попытаемся перечислить здесь наиболее распространенные приемы превращения сводки в художественное произведение.

Начинать следует так:

"Поезд, лязгая на сцеплениях, замедлил ход. Мы вышли на перрон. Откуда-то потянуло дымком. "Вам колхоз "Заря"?" – спросил коренастый мужчина, теребя велюровую шляпу. Через минуту откормленная лошадка, бодро помахивая расчесанным хвостом, мчала нас по неширокой дороге, пролегавшей среди полей. Там и сям зеленели всходы гречихи, проса, пшеницы, овса, кукурузы, картофеля (ненужное зачеркнуть). Во всем чувствовался достаток..."

Все мы видели, как голые пространства вокруг недавно построенных домов превращаются в зеленые лужайки и цветущие сады. Усилия новоселов по озеленению участков всячески поощряются. Так, заместитель председателя исполкома Первомайского района т. Филютин, выступая на страницах "Вечерней Москвы", горячо одобрил решение общественников района. Те постановили: пусть каждая семья внесет вклад в благоустройство двора – кто дерево посадит, кто цветы, а кто газоном займется.