Классические книги о прп. Серафиме Саровском

Русская Церковь празднует ныне столетие со дня кончины великого избранника Божия, вестника небес, преподобного Серафима. Подобно небесному серафиму в видении пророка Исаии, который коснулся сердца человеческого клещами со углем от жертвенника небесного, и сей земной Серафим касается сердец, не воспламенятся ли они от небесного углия. До небес поднимается над землей великий Серафим и с высоты осеняет благословением молитв своих русскую землю.

Другие книги автора Коллектив авторов -- Религия

В книгу вошли наиболее выдающиеся произведения ветхозаветной апокрифической литературы. В приложении читатель найдет менее известные памятники – «Оды Соломона», «Вознесение Исайи», «Молитва Иосифа», в которых отчетливо прослеживаются гностические мотивы.

В сборник включены апокрифические сочинения, представляющие основные жанры раннехристианской литературы. Среди них как известные апокрифы, так и малоизвестные – в частности апокрифические деяния апостолов, которые в этом издании публикуются в переводе с сирийского.

Книга «Жизнь Пророка Мухаммада» составлена на основе достоверных преданий, дошедших до наших дней, и повествует о жизни благородного Посланника Аллаха (да благословит Аллах его и род его!) с первых дней его жизни и до самой смерти. Прочитав ее, вы узнаете подробности из детства и жизни Мухаммада до начала пророческой миссии, о том, каким образом ниспосылалось ему откровение и как самоотверженно он начал свой призыв к единобожию среди язычников Мекки, а затем и Медины, сможете проследить весь его жизненный путь, полный трудностей, сражений и великих побед на пути Ислама. Пророк Мухаммад (да благословит Аллах его и род его!) – несравненный образец нравственной чистоты и непорочности, справедливости и преданности Всевышнему, и каждый верующий должен брать с него пример, развивая в себе эти качества, а для этого необходимо помнить о том, что говорил и как поступал в сложных жизненных ситуациях этот выдающийся, необыкновенный человек.

В этом томе подробно излагается вероучение адвентистов седьмого дня и дается его детальное разъяснение на основании глубокого и всестороннего анализа библейского текста и новейших исследований в области систематического богословия.

Книга предназначена не только для верующих православных христиан, но и для тех, кто еще не обрел веру в Бога или пребывает в сомнениях, кто искренне и честно хочет разобраться в величайшем вопросе, встающем в жизни каждого человека, — вопросе о бытии Бога и отношениях между Богом и человеком. Со страниц сборника с вами будут беседовать ученые, писатели, полководцы, общественные деятели. Вы узнаете о поразительных фактах из истории и современной жизни христианства, фактах, которые тщательно, порой столетиями, скрывали от большинства людей. Вам откроется богатейший материал для размышлений, а выводы вы будете делать сами. Православный читатель также найдет здесь немало полезных, иногда весьма неожиданных, фактов для укрепления своей веры.

Сборник по праву пользуется большой популярностью и выдержал уже несколько изданий.

Николай ВАРСЕГОВ, [email protected] — 01.11.2004 Маленький деревянный домик почти в центре Самары (бывший город Куйбышев) по улице Чкаловской, 84, в котором все и случилось, стоит до сих пор. И ныне сюда время от времени приходят паломники как из России, так и из зарубежья. Осенившись крестом, усталые странники просятся внутрь, чтобы припасть на колени и облобызать половицы. Живущая здесь молодая семья Курдюковых никому в том желании не отказывает.

Все мы являемся свидетелями великого чуда возрождения Русской Православной Церкви. Многие из нас знают не понаслышке о тех испытаниях, которые пережила наша Русская Церковь в ушедшем ХХ веке. Невиданные по масштабу гонения обрушились на Нее, неисчислимые жертвы принесены Ее чадами ради Христа.

Какой урок можем вынести мы из пережитого Церковью Христовой в ХХ веке? Ответить за нас может священномученик Иларион, архиепископ Верейский: «В эти годы лишь окрепла моя вера в Церковь и утвердилось сердце мое в надежде на Бога… Когда очень многое из дел человеческих оказалось построенным на зыбучем песке… Церковь Божия стоит непоколебимо, лишь украшенная, яко багряницею и виссом, кровьми новых мучеников. Что мы знали из церковной истории, о чем читали у древних, то ныне видим своими глазами: Церковь побеждает, когда ей вредят… Не веруем только, но и видим, что врата адовы бессильны пред вечным Божиим созданием. Среди ветров лжеучений, среди мутных яростных волн злобы, лжи и клеветы неистовых врагов как скала стоит Церковь…»

Молитва Иисусова имеет основополагающее значение в аскетической практике хранения ума и сердца, сначала от греховных помыслов и ощущений, а по мере преуспевания — от рассеяния помыслов, и приводит к стоянию ума (единение ума в самом себе в умном предстоянии Богу) на степени созерцания, что является встречей с Богом и плодом моления. По преимуществу за ней закреплено название умного делания. Молитва Иисусова также называется умно-сердечным деланием (поскольку требует объединения ума и сердца в призывании имени Иисуса Христа), деланием сердца, умной молитвой, тайной молитвой, священной молитвой, сердечной молитвой, затвором ума и сердца, трезвением, хранением ума.

Популярные книги в жанре Историческая проза

Роман повествуют о событиях недолгого царствования императрицы Екатерины I. Слабая, растерянная Екатерина, вступив на престол после Петра I, оказалась между двумя противоборствующими лагерями. Началась жестокая борьба за власть. Вокруг царского престола бушуют страсти и заговоры, питаемые и безмерным честолюбием, и подлинной заботой о делах государства.

Нигилисты прошлого и советские историки создали миф о деспотичности и жестокости Александра II.

В ином свете видит личность царя и время его правления автор этого романа.

Царь-реформатор, освободитель крестьян от крепостной зависимости — фигура трагическая, как трагичны события Крымской войны 1877–1878 гг. и роковое покушение на русского монарха.

Ценность этого романа в том, что он написан по горячим следам событий в мае 1917 года. Он несет на себе отпечаток общественно-политических настроений того времени, но и как следствие, отличается высокой эмоциональностью, тенденциозным подбором и некоторым односторонним истолкованием исторических фактов и явлений, носит выраженный разоблачительный характер. Вместе с тем роман отличает глубокая правдивость, так как написан он на строго документальной основе и является едва ли не первой монографией (а именно так расценивает автор свою работу) об императоре Николае.

Роман корейского писателя Ким Чжэгю «Счастье» — о трудовых буднях медиков КНДР в период после войны 1950–1953 гг. Главный герой — молодой врач — разрабатывает новые хирургические методы лечения инвалидов войны. Преданность делу и талант хирурга помогают ему вернуть к трудовой жизни больных людей, и среди них свою возлюбленную — медсестру, получившую на фронте тяжелое ранение.

Короткий роман Пьера Мишона (1945) — «Рембо сын» — биографический этюд, вроде набоковского «Николая Гоголя». Приподнятый тон и прихотливый порядок слов сближают роман с поэмой в прозе. Перевод Нины Кулиш. Следом — в переводе Александры Лешневской — вступление Пьера Мишона к сборнику его интервью.

Прежде всего, хочу сказать: я ни в коем случае не настаиваю, что события описываемые здесь, могли происходить в действительности. Их не было. Но грань между тем, что было, и тем, что только могло быть — весьма тонка. Достаточно того, что главные герои этого повествования существовали в действительности, а остальное — игра случая.

Вы без труда догадаетесь, кого я имею в виду.

В 1927 году жил в Берлине молодой русский писатель. Звали его Кирилл Кириллович Нащокин. Он из России выехал вместе с родителями, едва-едва успев закончить гимназию, и писать-то начал уже в эмиграции. Кто-то сравнивал его с Гоголем — за некую веселую бедовость его творений, кто-то с Буниным — за отточенный, холеный стиль, но в общем все сходились на том, что в сущности сравнивать-то Нащокина не с кем: самобытный автор, хотя и немножко слишком самобытный, несколько чересчур. Кое-кого даже раздражала эта самобытность, и чем дальше, тем раздражала она больше… Ну, да я не об этом.

Сильвестр Афанасьевич соображал так, что до утра ему уже не дотянуть ни в коем случае. Нет, сударь, не получится. До села Собачьего, как сказали в селе Черный Двор, не меньше десяти верст, а ноги-то уже не живые, а к лицу-то словно рогожа прилипла, а борода в сосульку ушла, в животе один февральский мороз… «Иди, — сказали ему жители села Черный Двор, — иди, человече, ступай! Тебе что здесь помирать, что в лесу — одна корысть, а нам не надо, чтобы покойник на улице валялся, и без того печально живем». И Сильвестр Афанасьевич пошел через лес в село Собачье, десять верст по сугробам. Вышел — ещё день белый стоял, версты две прополз, тут, глядь: уже и тьма. «Ну, что ж, — думал себе Сильвестр Афанасьевич, — главное, что волков почему-то нет. Не надо бы волков-то. Замёрзнуть всё равно придется, а волки мне зачем?» Он шел, проползал сквозь сугробы, по-змеиному пересекал поляны, взмахивая руками и воображая, что плывет через озеро. Шапка его примерзла к голове и вместе с волосами и бородой образовала некое ледяное обрамление черному распухшему лицу, с на сторону скошенным синим носом и отвисшими губами. «Живу ещё, — соображал Сильвестр Афанасьевич, — Сколько жизни-то в человеке!.. Раньше бы и не поверил, что такое возможно, а теперь вот — ничего. Два дня не евши, весь обмороженный, — ползу, сударь, ползу! Еще поди-ка и до Собачьего доползу. А в Собачьем мне скажут: ползи, барин, дальше! И дорогу укажут — люди-то всё добрые… А мне, признаться, и не надо села этого, Собачьего. Устал я от людей, не хочу их видеть, хочу тут замерзнуть, в лесу». — «Но тогда, — рассуждал он дальше, — тогда, сударь, зачем ты ногами-то дёргаешь? Зачем руками загребаешь? Ляг тут, под ёлочкой, свернись клубочком и ку-ку! Тихо, мирно, хорошо. Нет же — ползёт и ползёт! Вот сейчас до этой ели доползу и там остановлюсь». Но не останавливался он, а полз дальше и сам удивлялся своим отмороженным конечностям, которые никак не хотели угомониться, не хотели закостенеть, покрыться инеем, а несли куда-то Сильвестрово туловище, хотя вовсе не могли знать, ждёт ли их спасение там, куда они так торопятся. Сильвестр и по сторонам не глядел, а влачился лицом по снегу, думая о чем-то своём, далёком, во всём полагаясь на упорные свои руки и ноги. Время от времени посещала его мысль о волках, и представлялось ему тогда, что вот ходят волки вокруг и дивятся: ползет какой-то — не то улитка, не то жук, странное что-то, — зачем его есть, оно может несъедобное, отравишься ещё! И смеялся Сильвестр таким мыслям, тихо, уютно смеялся и не замечал того, что руки и ноги его, несмотря на всё своё упорство, начали сдавать, что они уже не двигают тело, а только бьют по снегу, как рыбьи плавники о днище рыбацкой лодки. Сильвестру же, напротив, казалось, что именно теперь-то он развил скорость поистине удивительную, что летит он сквозь лес, словно щука сквозь водоросли, и уже скоро достигнет села Собачьего…

Три молодые женщины… две во Франции в мрачные дни немецкой оккупации, одна в сегодняшней Америке… и давняя тайна, которая их связывает, – в новой книге о любви и предательстве, прощении и искуплении автора всемирных бестселлеров «Забвение пахнет корицей» и «Жизнь, которая не стала моей» Кристин Хармель.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Введите сюда краткую аннотацию

Роман Якова Цветова «Синие берега» посвящен суровому мужеству советских людей, Советской Армии, проявленному в Великой Отечественной войне.

События романа развертываются в тяжелый, героический период войны — лета и осени сорок первого года. В центре повествования судьба двух молодых людей — москвички Марии, в начале войны приехавшей в Киев к родным, и командира роты Андрея, история их короткой и светлой любви, их подвига.

На страницах произведения живут и действуют яркие образы людей, судьба которых не оставит читателя равнодушным.

На протяжении веков сформировались три основные ветви славян — западнославянская, восточнославянская и южнославянская. Каждая отдельная область на фоне общих славянских традиций создала свою своеобразную форму народных преданий, возникшую под влиянием различных общественных и естественных условий жизни, под влиянием местной среды, обычаев и стиля. Перед составителями сборника «Славянских сказок» стояла сложная задача: выбрать из обширного комплекса самые замечательные и самые типичные сказки. Книга состоит из трех разделов и каждый из них включает пеструю смесь всех типов народных преданий. Восточнославянские сказки отличаются торжественностью формы повествования и древним эпическим содержанием, южнославянские, — часто окрашенные элементами сатиры, — отражают многолетнюю борьбу с турками, в западнославянских сказках слышится ясный отклик на общественные бунты, героями которых в сказках были пастухи и горцы.

Благодаря всему этому и богатым иллюстрациям Марии Желибской возникла замечательная книга.

Без сомнения, все любители фантастики, в нашей стране, знают этот роман Алексея Толстого, рассказывающий о путешествии инженера Лося и красноармейца Гусева на Марс. А трагическая любовь Лося и Аэлиты является, наверно, самой романтичной историей в отечественной фантастике.

Впервые роман был напечатан в журнале «Красная новь» в 1922-23 гг. Для последующих публикаций, в текст было внесено большое количество изменений и правок, как идеологического, так и чисто стилистического плана. Некоторые моменты были адаптированы для детской читательской аудитории.

Предлагаем Вашему вниманию первоначальную версию романа. Теперь каждый может сравнить тексты и решить какая версия лучше.