Киношное

Заготовка сценария кинофильма о первых днях Великой Отечественной войны.

Пробовал писать для кинщегоф, и настрочил хуеву гору примерно подобного текста. До чего сцуко прикольно поглядеть через пару годков.

- Беркем аль Атоми
Отрывок из произведения:

На штабеле снарядных ящиков со 152-м калибром подпрыгивают замотанные солдаты-артиллеристы, они полуспят; новое, необмятое обмундирование изорвано погрузкой, ладони сбиты в кровь.

У кабины Старший, знаки различия лейтенанта, это высокий спортивный парень из довоенного кадрового состава РККА. Старший донельзя напряжен и смотрит вперед, досадливо шевеля губами, смотрит на часы и не выдерживает — преодолевая тряску, встает в кузове на колени и отчаянно лупит кулаком по крыше кабины.

Другие книги автора Беркем аль Атоми

Бесчеловечный роман широкоизвестного сетевого автора рассказывает о торжестве западной демократии на Урале.

Рыба сгнила с головы. Засевшие в Кремле агенты влияния других стран сделали свое черное дело под прикрытием гуманистических либеральных лозунгов. Коррумпированные политики продали Россию, разрешив ввод натовских войск для контроля за ядерными объектами и «обветшалыми» пусковыми установками.

Так пришел знаменитый Полный Песец. Холод, тьма. Голодные одичавшие жители некогда развитого промышленного города истребляют друг друга за пригоршню патронов или пластиковую бутылку крупы. Во что превращаются люди на грани выживания, как происходит естественный отбор в условиях тотальной катастрофы, кем становится простой обыватель в мире насилия – многие страшные тайны скрывает в себе «Мародер».

Бесчеловечный роман широкоизвестного сетевого автора рассказывает о торжестве западной демократии на Урале.

Рыба сгнила с головы. Засевшие в Кремле агенты влияния других стран сделали свое черное дело под прикрытием гуманистических либеральных лозунгов. Коррумпированные политики продали Россию, разрешив ввод натовских войск для контроля за ядерными объектами и «обветшалыми» пусковыми установками.

Так пришел знаменитый Полный Песец. Холод, тьма. Голодные одичавшие жители некогда развитого промышленного города истребляют друг друга за пригоршню патронов или пластиковую бутылку крупы. Во что превращаются люди на грани выживания, как происходит естественный отбор в условиях тотальной катастрофы, кем становится простой обыватель в мире насилия — многие страшные тайны скрывает в себе «Мародер».

Третий год демократии иракского образца на российской земле. Государства РФ больше нет, слово «Россия» запрещено цензурой, есть NCA — Северная Центральная Азия, политкорректное название оккупированной территории. В некогда секретном оборонном городке хозяйничают американцы и их слуги самых разных национальностей. Стратегические атомные объекты взорваны, а развалины заминированы. Местных жителей расстреливают, как одичавших собак, сотрудники частных охранных фирм. Хаос глобальной социальной катастрофы закончился, наступила эра Нового Порядка. Однако чудовищный замысел Мастеров, наконец-то воздвигнувших великую Золотую Пирамиду Власти, рушится внезапно и безжалостно. Восстав из мертвых, Ахметзянов возвращается на руины Тридцатки, чтобы вернуть долги оккупантам. Чтобы карать. Пощады не будет!

Книга, проливающая свет на мистические тайны «Мародера».

Июнь 24th, 2009

«Ржавые Острова»

10.10. 202Х.

10.30 РМ. Нью-Йорк - II, аэропорт Обама, зал ожидания.

Сметливая аэропортская крыса ловко выдернула последний крекер из аккуратно проделанной прорехи, и осторожно пустилась в обратный путь, по удачно протоптанному сквозь груды багажа маршруту.

По хлипким жестяным стенам аэропорта терлась метель, просачивалась в щели, прокалывая промозглую сырость зала ожидания острыми ледяными сквозняками.

Пришла в голову блажь — изродить фэнтези. Слюнявое, восторженное, эльфики-гномики, прынцессы с дракончиками. Набилось вот что. Честно говорю, не знаю — добью, нет ли. Пока идет вроде.

Прислал один мудак письмо. Пишет: вот, мол, ты психованный параноик и этими "Мародерами" народ смущашь. Паникерство разводишь, и тупые ведутся на твои больные загоны. Умиляет - сучонок, видимо, оказался зело чувствительным человеком, тоже чует всю эту движуху, перепугался до поноса, и на мне же оттоптаться вздумал. Еще такой пытается быть типа вежливым, взять эдакий покровительственный тон - вместо того, мол, чтоб употреблять несомненный ваш талант на созидание, позитив нести, вы, дурачок, кликушествуете тут. И доказывает это килобайт десять, не меньше; трудолюбивый. Надо сказать, что я как-то повелся - есть еще, видимо, в душе понты корявые, типа "Ты мудак! Да ты сам мудак!" Хоть с мудаками в контакты не вступаю, решил этому ответить - но что-то текст пошел-пошел-пошел, и с какого-то момента о баране этом я забыл. Вот, решил сделать письмо открытым, подточил кое-где, и выкладываю - больно уж шкодно получилось.

Смысл того, что было до этого, примерно такой: Маратка нормально так окопался у колбасников — райончик под ним, все башляют, причем все законно, безо всякого хулиганства. Наверное, как раз через это он стал слишком много про себя знать и буром попер на местного марового, был у него там один крученый — чисто формально сам никто, арендатор, и звать-то его никак, но при делах и при нормальном лавешнике. Чисто чтоб обозначиться на районе, Маратка легонько прессанул пару местных колхозников — а заодно и этого самого марового. Решил, понимаешь, что первый парень на деревне. Не, в понятиях так оно и было, но бабло — оно кого хошь заборет, и вот вместо зла оно забороло Маратку: местные бугры, с которыми крученый арендатор пилил бюджет, выкатили Маратке реальную предъяву, не погнушавшись полным беспределом. Причем обставили это все по-сучьи, административным ресурсом. Или, как это модно сейчас называть, по рейдерски: технично отжали у лоха поток.

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Михаил Волохов

КОМПАНЬОНКА

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Коля

Надя

Сергей

Галя

Филадельфий Иванович

Светланка

Борода

Москва, наши дни.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Двухкомнатная квартира в новом доме.

Большая комната. Кроме тумбочки, книжных полок, трех стульев и стола, который сейчас собирают Коля и Надя, ничего нет. Вторая половина дня.

Коля. Гаечку сюда. (Завинчивает.) Ставим, Надежда. (Ставят стол к окну.) Лаковый. И жизнь такая будет. Жрать охота. Сообразим?

Разные герои, разные сюжеты, разные категории заведений ресторан, кафе, закусочная.

Но одно общее – это, пожалуй, единственные места, где в нашей круговерти еще могут встречаться незнакомые люди. Чтобы всмотреться друг в друга, чтобы узнать в другом себя. И – ужаснуться или посочувствовать.

Эти три пьесы – «Юбилейное танго», «Этюд на двоих», «Он придет» – могут играться порознь, а могут – в один вечер, как триптих.

Б а к а л а в р Песунья.

П е д р о Э с т о р н у д о, письмоводитель.

Рехидоры[1]: П а н д у р о и А л ь г а р р о б а.

Земледельцы кандидаты в алькальды[2]: Х у а н Б е р р о к а л ь, Ф р а н с и с к о д е У м и л ь о с, М и г е л ь Х а р р е т е, П е д р о д е л а Р а н а.

С л у г а.

П о д с а к р и с т а н.

Ц ы г а н е и ц ы г а н к и.

Комната.

Входят бакалавр Песунья, письмоводитель Педро Эсторнудо, рехидор Пандуро и рехидор Алонсо Альгарроба

Анна Николаевна Мизинцева, вдова, небогатая помещица.

Аделаида, дочь ее, очень хорошенькая, но приближающаяся к возрасту старой девы, 29 лет.

Наташа, воспитанница Мизинцевой, дальняя родственница, сирота.

Дмитрий Николаевич Волков, богатый барин лет 30-ти, небольшого роста; в очках, не особенно красив.

Владимир Иванович Молотов, инженер-техник, брюнет.

Даша, горничная Мизинцевых. 

(Утро. В гостиной Леденцовых на тахте спит ЛЁКА, а в кресле, положив ноги на стол, спит ВЕНИК. Раздается телефонный звонок. После пяти звонков телефон смолкает. ЛЁКА просыпается и берет трубку.)

ЛЁКА. Алло! (Кладет трубку, подходит к Венику и начинает его тормошить).

ВЕНИК (спросонья). Я больше не буду!

ЛЁКА. А я и не предлагаю. (После паузы). Ну что, погуляли?

ВЕНИК. Погуляли… Спина болит – страсть!

ЛЁКА. Обычно в таких случаях болит голова. Но за отсутствием головного мозга приходится отдуваться спинному.

В сборник входят впервые издаваемые в русском переводе произведения японских драматургов, созданные в период с 1890-х до середины 1930-х гг. Эти пьесы относятся к так называемому театру сингэки – театру новой драмы, возникшему в Японии под влиянием европейской драматургии.

Пьеса, «Оноэ и Идахати» (1915), написана Окамото Кидо (1873–1939), драматургом, тоже посвятившим свое творчество исключительно театру Кабуки и тоже пытавшимся внести нечто новое в традиционную драму. История трагической любви куртизанки Оноэ и молодого самурая Идаю Харады основана на фактическом происшествии, случившемся в 1746 году, когда любовники, не видя возможности соединиться навеки, решили вместе уйти из жизни.

В пьесах, специально написанных для радио, Бёлль, пожалуй, не вносит ничего нового в проблематику своего искусства, но существенно обогащает его формальные возможности, добиваясь редкой естественности воссоздания жизни в узких рамках драматургического диалога, где не остается места для лирических отступлений, описания, вообще для авторской речи, где «работает» только голос персонажей и воображение читателя.

Les Poissons rouges ou Mon père, ce héros de Jean Anouilh (1968)

Перевод с французского и русский текст Алексей Коновалов-Луваль ©

Действующие лица:

Антуан дё Сан-Флурдраматург

Ля Сюретт или Кислюкдруг детства

Горбатый доктор

Тотоего сын восьми лет

Шарлоттаего жена

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эта книга о борьбе советского народа с контрреволюцией в 1917–1919 гг. Автор рассказывает о раскрытии и расследовании ряда контрреволюционных заговоров, показывает лицо врага, методы его подрывной деятельности. Читатели познакомятся с историей создания и развития органов защиты завоеваний народа от контрреволюции, узнают много интересного о героической и самоотверженной работе чекистов. В основу книги положены следственные и судебные материалы ВЧК — ГПУ, революционных трибуналов и судов Советской России. Автор книги — юрист, в прошлом чекист, следователь по особо важным делам прокуратуры УССР. РСФСР, СССР.

Книга с интересом будет прочитана широким кругом читателей.

Что ждет российский космос завтра? Вернется ли Россия в Большой Космос, а значит, и на авансцену мировой истории? Станет ли космический проект национальной идеей? С этими и другие вопросами, связанными с нынешним состоянием отечественной космонавтики, пытаются разобраться авторы книги.

Книга предназначена для широкого круга читателей, которым небезразлична судьба отечественной космонавтики.

В ноябре 1985 года в Центр подготовки космонавтов приезжали секретари ЦК КПСС Лигачев, а затем Зайков. Дело в том, что уже через четыре месяца в космос будет запущена новая станция «Мир». Было принято решение об ускорении работ по созданию тренажных средств для подготовки космонавтов к полетам на станцию «Мир». Программа полетов на орбитальную станцию «Салют-7» завершается. Но переход от одного типа орбитальной станции к другому не обещает легкого пути...

Человек может приспособиться к чему угодно. Даже к жизни в разрушенном городе с отравленной водой и неработающей из-за помех электроникой. К существованию впроголодь, в постоянной готовности дать отпор или убежать. К необходимости ежедневно и ежечасно выживать.

Но и в таких условиях человек остается человеком. И если тебе двадцать, как не броситься на помощь прекрасной незнакомке, вопреки всему почувствовав себя рыцарем на белом коне?