Кинематограф

Петр Николаевич Краснов (1869–1947) — в российской истории фигура неоднозначная и по-своему трагическая. Прославленный казачий генерал, известный писатель, атаман Всевеликого Войска Донского, в 1918 году он поднял казаков на "национальную народную войну" против большевиков. В 1920 году Краснов эмигрировал в Германию. В годы Второй мировой войны он возглавил перешедшую на сторону вермахта часть казачества, которая вслед за атаманом повторяла: "Хоть с чертом, но против большевиков!"

Отрывок из произведения:

Глухою темною ночью тарантас запрыгал по выбоинам и ухабам широких улиц, обсаженных тополями, карагачами и ивами, а кой-где и просто березками, темными силуэтами прикрывшими низкие, слепые от закрытых ставен домики: мы въехали в Верный. Осененная молодыми тополями, с тремя каменными выступами крылечек, стояла старая и почтенная гостиница «Европа», известная более под именем номеров Грязнова.

Когда приезжаешь в город в первый раз, когда ничего о нем не знаешь, когда об отелях судишь по грязным засиженным мухами объявлениям на почтовых станциях, то поневоле едешь туда, куда вас зовут настойчиво прожужжавшие вам уши объявления. Европа так Европа, а в общем не все ли вам равно, когда вы целую неделю колотились боками о стенки тарантаса, спали на жестких диванах, питались Бог знает чем… Потом оказалось, что номера Прокофьева лучше, новее и чище; больше «джигит», как выражался один мой порт-артурский знакомый, нежели номера Грязнова, но в первую минуту и номера Грязнова показались раем после почтовых комнат. Помилуйте: в них беленные известью стены оказались окрашенными клеевою краскою по трафарету — это ли не роскошь! Притом у Грязнова лучший повар в Верном, лучше, нежели у самого военного губернатора (так нам сказали!); а это ли не приманка для людей, питавшихся соленой колбасой, сыром, ситным хлебом и… яблоками целую неделю.

Рекомендуем почитать

КРАСНОВ, ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ (1869–1947), российский военный и политический деятель, один из вождей Белого движения; писатель и публицист. Родился 10 (22) сентября 1869 в Санкт-Петербурге в старинной казачьей семье. Отец Н. И. Краснов — генерал-лейтенант; автор трудов по истории донского и терского казачества. В 1887 окончил Александровский кадетский корпус в чине вице-унтер-офицера, а в 1889 — Павловское военное училище в звании фельдфебеля; зачислен хорунжим в комплект донских казачьих полков с прикомандированием к лейб-гвардии Атаманскому полку. С 1891 начал публиковаться в военной газете "Русский инвалид". В 1892 поступил в Николаевскую академию Генерального штаба, но через год ушел из нее и вернулся в Атаманский полк. В 1893 выпустил свой первый литературный сборник На озере, а в 1896 — свой первый исторический труд Атаман Платов. В 1897–1898 исполнял обязанности начальника конвоя Русской императорской миссии в Абиссинии (Эфиопии); за отличное конское учение и джигитовку казаков получил от негуса (императора) Эфиопии Менелика орден Эфиопской звезды 3-й степени; поставил рекорд скорости, доставив за тридцать дней секретные документы из Адис-Абебы в Петербург; награжден орденом Св. Станислава 2-й степени. Приглашен на постоянную работу в "Русский инвалид". В качестве военного корреспондента посетил Маньчжурию, Китай, Японию, Индию (1901), Турцию и Персию (1902). В 1902 назначен полковым адъютантом Атаманского полка. Во время Русско-японской войны — фронтовой корреспондент; участвовал в боевых действиях в составе казачьих частей; награжден орденами Св. Анны 4-й степени и Св. Владимира 4-й степени (1904). Произведен в подъесаулы.

В 1906–1907 командовал сотней в Атаманском полку. В 1907–1909 учился в Офицерской кавалерийской школе. В октябре 1909 оставлен при школе сначала помощником по строевой части в Казачьем отделе, затем начальником Казачьего отдела. В марте 1910 произведен в полковники. В июне 1911 назначен командиром 1-го Сибирского полка, в октябре 1913 — командиром 10-го Донского казачьего полка.

Участник Первой мировой войны. За боевые заслуги в ноябре 1914 награжден Георгиевским оружием; произведен в генерал-майоры и назначен командиром 1-й бригады 1-й Донской казачьей дивизии. В апреле 1915 возглавил 3-ю бригаду Кавказской конной туземной дивизии. В июле стал начальником 3-й Донской казачьей дивизии; успешно прикрывал отступление пехотных и артиллерийских частей во время летнего германо-австрийского наступления; награжден орденом Св. Георгия 4-й степени. В сентябре 1915 получил под начало 2-ю Сводную казачью дивизию. Отличился во время Луцкого прорыва в мае 1916; удостоен ордена Св. Владимира 3-й степени.

К Февральской революции отнесся сдержанно, оставаясь монархистом и сторонником твердого порядка в армии. Во время мятежа генерала Л.Г.Корнилова назначен им 24 августа (6 сентября) 1917 командиром 3-го конного корпуса; получил приказ двигаться на Петроград, но не успел его выполнить. Арестован Временным правительством, но вскоре освобожден и утвержден в должности командира корпуса. Для нейтрализации растущего влияния большевиков предложил правительству сосредоточить под Петроградом сильную кавалерийско-артиллерийскую группировку, однако А.Ф.Керенский под давлением левых приказал отвести 3-й конный корпус от столицы; значительную часть сил корпуса разбросали по разным фронтам.

Во время Октябрьской революции по приказу Керенского начал наступление на занятый большевиками Петроград. После некоторых успехов (взятие Гатчины и Царского Села) немногочисленные отряды казаков были остановлены. 1 (14) ноября арестован большевиками, но 2 (15) ноября отпущен по требованию казацкого комитета.

В феврале 1918 с остатками корпуса вернулся на Дон, где только что установилась Советская власть. До середины апреля скрывался в станице Константиновская. После начала массового антибольшевистского восстания на Дону съезд представителей казачества ("Круг Спасения Дона") в Новочеркасске 16 мая 1918 избрал его войсковым атаманом. В августе Большим Войсковым Кругом произведен в генералы от кавалерии.

Руководил созданием постоянной казачьей (Донской) армии, которая к июлю 1918 ликвидировала Советскую власть на Дону. Опирался на поддержку Германии, получая от нее крупные поставки вооружения и боеприпасов (в обмен на продовольствие). Стремился к отделению казачьих областей от России; выступил инициатором образования в августе 1918 Доно-Кавказского союза — государственного объединения Донского, Кубанского, Астраханского, Терского казачества и горских народов Кавказа. Сепаратистская политика Краснова и его прогерманская ориентация привели к конфликту с командованием Добровольческой армии, который осложнился отказом атамана подчинить казачьи формирования А.И.Деникину.

В июле-августе 1918 Донская армия развернула широкое наступление на север (Воронеж) и на северо-восток (Царицын), заняв всю область Войска Донского и часть Воронежской губернии. Однако три попытки Краснова взять Царицын (июль-август 1918, сентябрь-октябрь 1918, январь 1919) не увенчались успехом. В конце ноября — начале декабря 1918 его войска были остановлены и на воронежском направлении. Январское (1919) контрнаступление красных и поражения Донской армии вынудили Краснова согласиться на включение ее в состав Вооруженных сил Юга России во главе с Деникиным (8 января 1919). Военные неудачи привели к падению авторитета атамана среди казачества; не имея поддержки Антанты и руководства Добровольческой армии, он был вынужден 15 февраля 1919 подать в отставку.

После недолгого пребывания в Батуме командирован Деникиным в распоряжение генерала Н.Н.Юденича, командующего силами белых в Прибалтике. В июле 1919 прибыл в Нарву; зачислен в резерв чинов Северо-Западной армии. В сентябре 1919 назначен начальником отдела пропаганды штаба Северо-Западной армии; вместе с А.И.Куприным издавал газету "Приневский край". В январе 1920 стал представителем Северо-Западной армии в Эстонии и членом ее ликвидационной комиссии; вел переговоры с эстонскими властями об эвакуации русских солдат и офицеров.

В марте 1920 эмигрировал в Германию. В ноябре 1923 переехал во Францию. Занимался литературной деятельностью (издал более двадцати томов воспоминаний, романов и повестей); читал лекции по военной психологии на Военно-научных курсах генерал-лейтенанта Н.Н.Головина в Париже. Являлся членом Высшего монархического совета, активно сотрудничал с Российским общевоинским союзом, принимал участие в организации разведывательной и диверсионной деятельности против СССР. В апреле 1936 вернулся в Германию; поселился на вилле в Далевице близ Берлина.

Приветствовал нападение гитлеровцев на СССР. В 1941 стал сотрудником Казачьего отдела немецкого Министерства восточных территорий. В 1942 предложил германскому командованию помощь в создании казачьих подразделений в составе вермахта. В марте 1944 назначен начальником Главного управления казачьих войск. Руководил формированием 1-й казачьей кавалерийской дивизии. Выдвигал лозунг автономного казацкого государства (Казакии) под протекторатом Германии. Выражал недовольство оккупационной политикой немцев в России.

В феврале 1945 уехал из Берлина в Сантино (Италия) в расположение Казачьего Стана (особой полувоенной казачьей организации). В апреле перебрался в Австрию, поселился в деревне Кетчах. В начале мая сдался англичанам. Содержался в лагере военнопленных в Лиенце. 29 мая в Юденбурге (Австрия) передан советскому командованию. В июне арестован сотрудниками СМЕРШа. 6 января 1947 приговорен Военной коллегией Верховного суда СССР к смертной казни через повешение; в тот же день приговор был приведен в исполнение во дворе Лефортовской тюрьмы МГБ СССР.

Основные труды: Атаман Платов. Спб, 1896; Донцы. Рассказы из казачьей жизни. СПб, 1896; Казаки в Африке: Дневник начальника конвоя Российской императорской миссии в Абиссинии в 1897/1898 г. СПб, 1900; По Азии: Очерки Маньчжурии, Дальнего Востока, Китая, Японии и Индии. СПб, 1903; Картины былого Тихого Дона. СПб, 1909; На внутреннем фронте (Архив русской революции, т. 1). Берлин, 1921; Всевеликое войско Донское (Архив русской революции, тт. 5). Берлин, 1922; От Двуглавого Орла к Красному знамени, 1894–1921. Берлин, 1922, тт. 1–4; Опавшие листья. Мюнхен, 1923; Все проходит. Берлин, 1925–1926, кн. 1–2; Подвиг. Париж, 1932; На рубеже Китая. Париж, 1939.

Имя Петра Николаевича Краснова и сегодня многие произносят с большим уважением. Боевой генерал, ветеран трех войн, истинный патриот своей Родины — он до конца не изменил своим убеждениям и принципам. И когда пришлось повесить на стену верную шашку, Петр Николаевич нашел другое, не менее сильное оружие для борьбы — слово.

Роман "Белая свитка" можно назвать своеобразным ключом ко всему творчеству Краснова, он"…является как бы мечтой, вымыслом, построенном на фактах, на бывшем, существовавшем и существующем…". Белая Свитка — это альтер-эго самого Краснова, который всю свою жизнь положил на то, чтобы однажды услышать: "Господин атаман, когда прикажете начинать?.."

 Петр Николаевич Краснов (1869-1947) - в российской истории фигура неоднозначная и по-своему трагическая. Прославленный казачий генерал, известный писатель, атаман Всевеликого Войска Донского, в 1918 году он поднял казаков на "национальную народную войну" против большевиков. В 1920 году Краснов эмигрировал в Германию. В годы Второй мировой войны он возглавил перешедшую на сторону вермахта часть казачества, которая вслед за атаманом повторяла: "Хоть с чертом, но против большевиков!"

Генерал-лейтенант Петр Николаевич Краснов (1869–1947) был известен советскому читателю исключительно как ярый враг советской власти. Соратник Керенского по октябрю 17-го, белоказачий атаман, автор лозунга «Хоть с чертом, но против большевиков», эмигрант, гитлеровский пособник, казненный по приговору Военной коллегии Верховного суда… О том, что рожденный в Петербурге сын генерала, казака донской станицы Каргинской, являлся личностью куда более глубокой, читатель смог узнать лишь в последние годы. Атаман Краснов, к удивлениюмногих, оказался плодовитым литератором, автором почти двух десятков романов и повестей, неутомимым путешественником, наблюдательным военным корреспондентом. Льва Толстого из генерала конечно же не получилось, но стиль и дарование Петра Николаевича вполне позволили бы ему занять далеко не последнее место в иерархии современных ему советских литераторов. Пример тому-небольшой очерк конца 1930-х годов, который предлагается вниманию читателей.

Имя Петра Николаевича Краснова и сегодня многие произносят с большим уважением. Боевой генерал, ветеран трех войн, истинный патриот своей Родины — он до конца не изменил своим убеждениям и принципам. И когда пришлось повесить на стену верную шашку, Петр Николаевич нашел другое, не менее сильное оружие для борьбы — слово.

Роман "Белая свитка" можно назвать своеобразным ключом ко всему творчеству Краснова, он"…является как бы мечтой, вымыслом, построенном на фактах, на бывшем, существовавшем и существующем…". Белая Свитка — это альтер-эго самого Краснова, который всю свою жизнь положил на то, чтобы однажды услышать: "Господин атаман, когда прикажете начинать?.."

Другие книги автора Петр Николаевич Краснов

Автобиографический роман генерала Русской Императорской армии, атамана Всевеликого войска Донского Петра Николаевича Краснова «Ложь» (1936 г.), в котором он предрек свою судьбу и трагическую гибель!

В хаосе революции белый генерал стал игрушкой в руках масонов, обманом был схвачен агентами НКВД и вывезен в Советскую страну для свершения жестокого показательного «правосудия»…

Сразу после выхода в Париже роман «Ложь» был объявлен в СССР пропагандистским произведением и больше не издавался. Впервые выходит в России!

Екатерининская эпоха привлекала и привлекает к себе внимание историков, романистов, художников. В ней особенно ярко и причудливо переплелись характерные черты восемнадцатого столетия — широкие государственные замыслы и фаворитизм, расцвет наук и искусств и придворные интриги. Это было время изуверств Салтычихи и подвигов Румянцева и Суворова, время буйной стихии Пугачёвщины…

Екатерининская эпоха привлекала и привлекает к себе внимание историков, романистов, художников. В ней особенно ярко и причудливо переплелись характерные черты восемнадцатого столетия – широкие государственные замыслы и фаворитизм, расцвет наук и искусств и придворные интриги. Это было время изуверств Салтычихи и подвигов Румянцева и Суворова, время буйной стихии Пугачёвщины…

В том вошли произведения:

Bс. H. Иванов – Императрица Фике

П. Н. Краснов – Екатерина Великая

Е. А. Сапиас – Петровские дни

Краснов Петр Николаевич (1869–1947), профессиональный военный, прозаик, историк. За границей Краснов опубликовал много рассказов, мемуаров и историко-публицистических произведений.

Генерал Петр Николаевич Краснов вошел в историю России прежде всего как доблестный воин, один из лидеров Белого движения, а также как военный историк и писатель. Литературное творчество П.Н. Краснова многообразно. Его перу принадлежат прекрасные путевые дневники, яркие исторические работы, любопытные мемуарные очерки, глубокий труд по военной психологии, исторические романы и исследования. П.Н. Краснов был большим знатоком и патриотом донского казачества. Одна из его лучших исторических книг – «Картины былого Тихого Дона» (в нашем издании «История войска Донского»), где он ярко и увлекательно описывает славные страницы истории Дона, традиции, быт казачества, рассказывает о казачьих героях – Краснощекове, Денисове, Платове, Бакланове и др. По мнению Краснова, слава Дона связана именно с самоотверженным служением казаков общерусскому делу. Причем имперский период дал наибольшее число казачьих имен, ставших национальной гордостью всей России.

Нигилисты прошлого и советские историки создали миф о деспотичности, и жестокости Александра II.

В ином свете видят личность царя и время его правления авторы этого тома.

Царь-реформатор, освободитель крестьян от крепостной зависимости – фигура трагическая, как трагичны события Крымской войны 1877 – 1878 гг., и роковое покушение на русского монарха.

В том вошли произведения:

Б. Е. Тумасов, «ПОКУДА ЕСТЬ РОССИЯ»

П. Н. Краснов, «ЦАРЕУБИЙЦЫ».

Издательство «Вече» продолжает публикацию произведений Петра Николаевича Краснова (1869–1947), боевого генерала, ветерана трех войн, истинного патриота своей Родины.

Роман «С Ермаком на Сибирь» посвящен предыстории знаменитого похода, его причинам, а также самому героическому — без преувеличения! — деянию эпохи: открытию для России великого и богатейшего края.

Роман «Амазонка пустыни», по выражению самого автора, почти что не вымысел. Это приключенческий роман, который разворачивается на фоне величественной панорамы гор и пустынь Центральной Азии, у «подножия Божьего трона». Это песня любви, родившейся под ясным небом, на просторе степей. Это чувство сильных людей, способных не только бороться, но и побеждать.

Литературно-художественный и общественно-политический сборник, подготовленный Челябинской, Курганской и Оренбургской писательскими организациями. Включает повести, рассказы, очерки, статьи, раскрывающие тему современности. Особое место отведено произведениям молодых литераторов.

Популярные книги в жанре Русская классическая проза

Антон Павлович Чехов

БЕЗНАДЕЖНЫЙ (ЭСКИЗ)

Председатель земской управы Егор Федорыч Шмахин стоял у окна и со злобой барабанил по стеклу пальцами. Медленность, с которой часы и минуты уходили в вечность, приводила его в злобное отчаяние... Два раза ложился он спать и просыпался, раза два принимался обедать, пил раз шесть чай, а день всё еще только клонился к вечеру.

Вид, расстилавшийся перед глазами председателя, казался ему серым и скучным. Сквозь голые деревья запущенного сада виднелся крутой глинистый берег... На пол-аршина ниже его бежала выпущенная на волю река. Она спешила и рвалась, словно боялась, чтобы ее не вернули назад и не заключили опять в ледяные оковы. Изредка на глаза Шмахина попадалась запоздавшая белая льдинка, тоже спешившая без оглядки.

А.П.ЧЕХОВ

ХИТРЕЦ

Шли два приятеля вечернею порой и дельный разговор вели между собой. Шли они по Невскому. Солнце уже зашло, но не совсем... Кое-где золотились еще домовые трубы и сверкали церковные кресты... В слегка морозном воздухе пахло весной...

- Весна близко! - говорил один приятель другому, стараясь взять его под руку. - Пакостница эта весна! Грязь везде, нездоровье, расходов много... Дачу нанимай, то да се... Ты, Павел Иваныч, провинциал и не поймешь этого... Тебе не понять. У вас в провинции, как выразился однажды какой-то писатель, благодушие одно только... Ни горя, ни печалей. Едите, пьете, спите и никаких вопросов не знаете. Не то, что мы... Подмерзать начало... замечаешь?.. Впрочем, и у вас не без горя... И у вас весной своя печаль. Хе-хе-хе. Теперь у вас, провинциалов, начинает кровь играть... страсти бушуют. Мы, столичные - люди каменные, льдяные, нет в нас пламени, и страстей мы не знаем, а вы вулканы, везувии! Пш! пш! Дышит! Хе-хе-хе... Ой, обожгусь! А признайся-ка, Павел Иваныч, сильно кровь играет?

Антон Чехов

Из Записных книжек

Человечество понимало историю как ряд битв, потому что до сих пор борьбу считало главным в жизни.

X. не уважает женщин, ибо он непосредственная натура и принимает их такими, какие они есть.

Если пишешь о женщинах, то поневоле должен писать о любви.

Соломон сделал, как говорят, большую ошибку, что попросил мудрости.

Обыкновенные лицемеры прикидываются голубями, а политические и литературные - орлами.

Антон Павлович Чехов

КОНЬ И ТРЕПЕТНАЯ ЛАНЬ

Третий час ночи. Супруги Фибровы не спят. Он ворочается с боку на бок и то и дело сплевывает, она, маленькая худощавая брюнеточка, лежит неподвижно и задумчиво смотрит на открытое окно, в которое нелюдимо и сурово глядится рассвет...

- Не спится! - вздыхает она. - Тебя мутит?

- Да, немножко.

- Не понимаю, Вася, как тебе не надоест каждый день являться домой в таком виде! Не проходит ночи, чтоб ты не был болен. Стыдно!

А.П.ЧЕХОВ

КРЕСТ

В гостиную, наполненную народом, входит поэт.

- Ну что, как ваша маленькая поэма? - обращается к нему хозяйка. Напечатали? Гонорар получили?

- И не спрашивайте... Крест получил.

- Вы поучили крест? Вы, поэт?! Разве поэты получают кресты?

- От души поздравляю! - жмет ему руку хозяин. - Станислав или Анна? Очень рад... рад очень... Станислав?

- Нет, красный крест...

- Стало быть, вы гонорар пожертвовали в пользу Общества Красного креста?

Антон Чехов

Мой юбилей

Юноши и девы!

Три года тому назад я почувствовал присутствие того священного пламени, за которое был прикован к скале Прометей... И вот три года я щедрою рукою рассылаю во все концы моего обширного отечества свои произведения, прошедшие сквозь чистилище упомянутого пламени. Писал я прозой, писал стихами, писал на всякие меры, манеры и размеры, задаром и за деньги, писал во все журналы, но... увы!!!... мои завистники находили нужным не печатать моих произведений, а если и печатать, то непременно в "почтовых ящиках". Полсотни почтовых марок посеял я на "Ниве", сотню утопил в "Неве", с десяток пропалил на "Огоньке", пять сотен просадил на "Стрекозе". Короче: всех ответов из всех редакций получил я от начала моей литературной деятельности до сего дня ровно две тысячи! Вчера я получил последний из них, подобный по содержанию всем остальным. Ни в одном ответе не было даже и намека на "да". Юноши и девы! Материальная сторона каждой моей посылки в редакцию обходилась мне, по меньшей мере, в гривенник; следовательно, на литературное препровождение времени просадил я 200 руб. А ведь за 200 руб. можно купить лошадь! Доходов в год я имею 800 франков, только... Поймите!!! И я должен был голодать за то, что воспевал природу, любовь, женские глазки, за то, что пускал ядовитые стрелы в корыстолюбие надменного Альбиона; за то, что делился своим пламенем с... гг., писавшими мне ответы... Две тысячи ответов - двести с лишним рублей, и ни одного "да"! Тьфу! и вместе с тем поучительная материя. Юноши и девы! Праздную сегодня свой юбилей получения двухтысячного ответа, поднимаю бокал за окончание моей литературной деятельности и почиваю на лаврах. Или укажите мне па другого, получившего в три года столько же "нет", или становите меня на незыблемый пьедестал!

А.П.Чехов

Нарвался

"Спать хочется! - думал я, сидя в банке. - Приду домой и завалюсь спать".

- Какое блаженство! - шептал я, наскоро пообедав и стоя перед своей кроватью. - Хорошо жить на этом свете! Важно!

Бесконечно улыбаясь, потягиваясь и нежась на кровати, как кот на солнце, я закрыл глаза и принялся засыпать. В закрытых глазах забегали мурашки; в голове завертелся туман, замахали крылья, полетели к небу из головы какие-то меха... с неба поползла в голову вата... Все такое большое, мягкое, пушистое, туманное. В тумане забегали маленькие человечки. Они побегали, покрутились и скрылись за туманом... Когда исчез последний человечек и дело Морфея было уже в шляпе, я вздрогнул.

А.П.ЧЕХОВ

ПАТРИОТ СВОЕГО ОТЕЧЕСТВА

Маленький немецкий городок. Имя этого городка носит одна из известнейших целебных вод. В нем больше отелей, чем домов, и больше иностранцев, чем немцев.

Хорошее пиво, хорошеньких служанок и чудный вид вы можете найти в отеле, стоящем на краю (левом) города, на высокой горе, в тени прелестнейшего садика.

В один прекрасный вечер на террасе этого отеля, за белым мраморным столиком, сидело двое русских. Они пили пиво и играли в шашки. Оба старательно лезли "в дамки" и беседовали об успехах лечения. Оба приехали сюда лечиться от большого живота и ожирения печени.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Генерал-лейтенант Петр Николаевич Краснов (1869–1947) был известен советскому читателю исключительно как ярый враг советской власти. Соратник Керенского по октябрю 17-го, белоказачий атаман, автор лозунга «Хоть с чертом, но против большевиков», эмигрант, гитлеровский пособник, казненный по приговору Военной коллегии Верховного суда… О том, что рожденный в Петербурге сын генерала, казака донской станицы Каргинской, являлся личностью куда более глубокой, читатель смог узнать лишь в последние годы. Атаман Краснов, к удивлениюмногих, оказался плодовитым литератором, автором почти двух десятков романов и повестей, неутомимым путешественником, наблюдательным военным корреспондентом. Льва Толстого из генерала конечно же не получилось, но стиль и дарование Петра Николаевича вполне позволили бы ему занять далеко не последнее место в иерархии современных ему советских литераторов. Пример тому-небольшой очерк конца 1930-х годов, который предлагается вниманию читателей.

Петр Николаевич Краснов родился в 1949 году в селе Ратчино, в Оренбуржье. Окончил Оренбургский сельскохозяйственный институт, работал агрономом. В 1978 году после выхода первой книги "Сашкино поле" принят в Союз писателей. В 1983 году окончил Высшие литературные курсы. Рассказы и повести публиковались в журналах "Наш современник", "Дружба народов", "Молодая гвардия", "Литературная учеба", "Москва", "Новый мир" и во многих других периодических изданиях, коллективных сборниках. Постоянный автор нашего журнала.

Генерал-лейтенант Петр Николаевич Краснов (1869–1947) был известен советскому читателю исключительно как ярый враг советской власти. Соратник Керенского по октябрю 17-го, белоказачий атаман, автор лозунга «Хоть с чертом, но против большевиков», эмигрант, гитлеровский пособник, казненный по приговору Военной коллегии Верховного суда… О том, что рожденный в Петербурге сын генерала, казака донской станицы Каргинской, являлся личностью куда более глубокой, читатель смог узнать лишь в последние годы. Атаман Краснов, к удивлению многих, оказался плодовитым литератором, автором почти двух десятков романов и повестей, неутомимым путешественником, наблюдательным военным корреспондентом. Льва Толстого из генерала конечно же не получилось, но стиль и дарование Петра Николаевича вполне позволили бы ему занять далеко не последнее место в иерархии современных ему советских литераторов. Пример тому-небольшой очерк конца 1930-х годов, который предлагается вниманию читателей.

Генерал-лейтенант Петр Николаевич Краснов (1869–1947) был известен советскому читателю исключительно как ярый враг советской власти. Соратник Керенского по октябрю 17-го, белоказачий атаман, автор лозунга «Хоть с чертом, но против большевиков», эмигрант, гитлеровский пособник, казненный по приговору Военной коллегии Верховного суда… О том, что рожденный в Петербурге сын генерала, казака донской станицы Каргинской, являлся личностью куда более глубокой, читатель смог узнать лишь в последние годы. Атаман Краснов, к удивлениюмногих, оказался плодовитым литератором, автором почти двух десятков романов и повестей, неутомимым путешественником, наблюдательным военным корреспондентом. Льва Толстого из генерала конечно же не получилось, но стиль и дарование Петра Николаевича вполне позволили бы ему занять далеко не последнее место в иерархии современных ему советских литераторов. Пример тому-небольшой очерк конца 1930-х годов, который предлагается вниманию читателей.