Кэрри во время войны

Нина Бодэн

Кэрри во время войны

1

Кэрри часто снилась двенадцатилетняя девочка с расцарапанными ногами в красных носках и стоптанных коричневых сандалиях, которая по узкой пыльной дорожке шагает вдоль железнодорожной линии туда, откуда начинается крутой спуск вниз в лес. Темно-зеленые тисовые деревья в этом лесу старые-престарые, все они искривлены, словно пораженные ревматизмом пальцы. И во сне эти пальцы тянутся к ней, она убегает, а они хватают ее за волосы, цепляются за юбку. В конца сна она всегда бежит, бежит прочь от дома, карабкается вверх по насыпи...

Другие книги автора Нина Бодэн

Героиня повести – девочка с таинственным именем Утрата, которую все считали дочерью колдуньи. Еще в младенчестве она осталась сиротой, и ее взяла к себе на воспитание одинокая женщина. Живя высоко в горах, Утрата не общалась со своими сверстниками. Ее первыми друзьями становятся слепая девочка и ее брат, приехавшие сюда на каникулы вместе со своей семьей. В один прекрасный день, сами того не ожидая, ребята оказываются втянутыми в водоворот удивительных и опасных событий.

Романы современной английской писательницы Нины Боуден «Круговорот лжи» и «Знакомые страсти» объединяет тема обмана в жизни и в искусстве. Автора интересует современная семья, проблемы брака, взаимоотношения родителей и детей. Творчество Нины Боуден отличает глубокий психологизм и тонкий юмор.

Одиннадцатилетняя Мэри живет этим летом у тети и дедушки на побережье.

И сначала считает, что лето совершенно испорчено...

Английская писательница Нина Бодэн в повести «Кэрри в дни войны» рассказывает о событиях, пережитых братом и сестрой в дни второй мировой войны.

Английская писательница Нина Боуден — настоящий классик, только современный. Ее отличают истинный талант и удивительно честное отношение к детям и их заботам. Никакого сюсюканья, никакой экзальтации, ни грамма нравоучений, назидательности. Но за этой строгостью стиля стоит не наигранная, а подлинная любовь к детям, искреннее сочувствие их бедам и невзгодам, глубокое понимание их проблем. В произведениях Нины Боуден — «В потемках», «Настоящий Платон Джонс», «Волшебное слово», «Найденыш Генри», «Джонни», «Война Кэрри», «Воришки поневоле», «Дочь ведьмы» — дети попадают в новую, непривычную для них обстановку, в которой им приходится вести себя решительно и «по-взрослому», поскольку от этого зависит многое — зачастую и сама жизнь. Действительность в ее повестях предстает такой, какая она есть, а не слащавым пряничным домиком, «слепленным» специально для детишек. Каждая книга замечательной писательницы — маленький шедевр, который читается на одном дыхании от первой до последней страницы.

Повесть «Дочь ведьмы» печатается в журнальном варианте с разрешения издательства «Махаон».

Романы современной английской писательницы Нины Боуден «Круговорот лжи» и «Знакомые страсти» объединяет тема обмана в жизни и в искусстве. Автора интересует современная семья, проблемы брака, взаимоотношения родителей и детей. Творчество Нины Боуден отличает глубокий психологизм и тонкий юмор.

Мир ребенка. Мир глазами ребенка.

Англия самого конца 19 века. Здесь жили четверо непохожих друг на друга детей и Джонни. Мятный поросенок.

Популярные книги в жанре Детская проза

Рассказ о том, как зубная щетка перевоспитала неряху Шурку.

Сборник рассказов о маленьком Витеке из Чехии.

Сборник рассказов о Васе и его младшем брате Мите.

«Неприятно общаться с человеком и ощущать, что он сделан лучше тебя».

Не зря говорят, мол, чтобы разобраться в человеке, нужно вместе с ним пуд соли съесть. Убедилась я, что это так и есть, пожив около двух месяцев бок о бок со своей школьной подругой. Учились мы с ней в одном девятом, затем в десятом классе. Впоследствии написала я о ней в своей книге «Любить всю жизнь лишь одного». Очень хорошо отозвалась. Такая Роза красивая, дружелюбная, демократичная. Не кичится тем, что отец и мать ее учителя, не задирает нос перед ребятами из простых семей.

Воспитательница детского дома быстро оглядела ребят. От беспокойства и досады щеки молодой женщины покраснели.

— А где Вова Костюков? Опять не вернулся вместе со всеми?

Ребята пришли из школы и в ожидании обеда собрались в групповой.

— Он шел с нами. Отстал, наверно.

— Да, шел. Я видела!

— Он любит тащиться потихонечку, Возка.

— В раздевалке школьной одевался, когда и все.

— Да что — в раздевалке? На улице я его видела, говорю же!

Веселый рассказ Ю. Шпитального.

Рассказ Бориса Павлова. «Ни Валерка, ни тем более Маша не знали, что придумал белобрысый офицер — командир карательного отряда. Но старый солдат, давший слово помочь ребятам, очень хорошо понимал, какую страшную вещь задумали фашисты. Зная, что партизаны не будут стрелять в детей, фашисты решили пустить их впереди себя. А чтоб ребята не боялись, приказали старому солдату идти с ними».

Сестрам Штеффи и Нелли приходится бежать в Швецию, спасаясь от преследования евреев в родной Австрии. Это значит, что девочкам предстоит жить здесь – на краю земли, в разных семьях, а потом – и городах. За сотни миль от родителей. Неизвестно, сколько это продлится. Кажется, что здесь – только море и камни. Здесь нет войны, нет гонений на евреев, но есть люди, которые поддерживают фашизм… А сами Штеффи и Нелли остаются обычными девочками, хоть и в чужой стране.

Тетралогия Анники Тор переиздается в России в двух томах, по две книги в каждом томе. В первый том вошли книги «Остров в море» и «Пруд Белых Лилий».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Шарль Бодлер

Опиоман

I. ОРАТОРСКИЕ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ

II. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ПРИЗНАНИЯ

III. НАСЛАЖДЕНИЯ ОПИОМАНА

IV. ТЕРЗАНИЯ ОПИОМАНА

V. ИСКУССТВЕННАЯ РАЗВЯЗКА

VI. ГЕНИЙ-ДИТЯ

VII. ДЕТСКИЕ ГОРЕСТИ

VIII. ОКСФОРДСКИЕ ВИДЕНИЯ

1. ПАЛИМПСЕСТ 2. ЛЕВАНА И НАШИ МАТЕРИ ПЕЧАЛИ 3. БРОККЕНСКОЕ ПРИВИДЕНИЕ 4. САВАННАЛАМАР IX. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

I. ОРАТОРСКИЕ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ

"О благодатный, нежный и всесильный опиум! Ты, проливающий целительный бальзам в сердце бедняка и богача, утоляющий боль ран, которые никогда не зарубцуются, и муки, которые вызывают бунт духа. Красноречивый опиум! Ты, обезоруживающий решимость бешенства и возвращающий на одну ночь преступнику надежды его юности и незапятнанные кровью руки; дарующий гордецу минутное забвение Грехов не искупленных, обид не отомщенных; призывающий лжесвидетелей к суду видений, ради торжества принесенной в жертву невинности; уличающий клятвопреступника; отменяющий приговор неправедных судей. С искусством, какого не достигали Фидий и Пракситель, ты ваяешь на лоне мрака из созданных мозгом фантазий города и храмы, превосходящие роскошью Вавилон и Гекатомпилос; и из хаоса сна, полного видений, ты вызываешь на солнечный свет давно забытые образы красоты и благословенные лица близких, стряхнувшие прах могил. Ты, только ты даешь человеку эти сокровища, ты обладаешь ключами рая, о благодатный, нежный, всесильный опиум!" Но прежде чем автор решился испустить в честь драгоценного опиума этот восторженный крик, похожий на крик благородной любви, сколько уловок, сколько ораторских предосторожностей! Прежде всего - эта вечная оговорка людей, которые, приступая к щекотливому признанию, втайне ощущают его сладость: "Ввиду той добросовестности, с какой я писал, я надеюсь, что заметки эти будут не просто интересными, но также, в значительной степени, полезными и поучительными, В этой именно надежде я и решился доверить их бумаге, и это будет моим оправданием в том, что я нарушил деликатную и скромную сдержанность, препятствующую большинству из нас публично признаться в наших прегрешениях и пороках. И правда, ничто так не возмущает чувства англичанина, как зрелище человека, выставляющего напоказ свои раны и нравственные язвы и срывающего с себя стыдливый покров, которым время или снисхождение к человеческой слабости согласились прикрыть их". В самом деле, прибавляет он, обыкновенно преступление и нищета прячутся вдали от взоров общества, и даже на кладбище они покоятся отдельно от прочих смертных, как бы смиренно отказываясь от всякого права на общение с великой человеческой семьей. Но в данном случае - в том, что касается "Опиомана" - нет преступления; есть только слабость, и притом какая извинительная слабость! Это и послужит предметом его биографии, предваряющей его труд; а польза, проистекающая для других из этого опыта, укрепленного столь тяжкою ценой, может с избытком вознаградить общество за оскорбление его нравственных чувств и узаконить исключение.

Шарль Бодлер

Падаль

Сказать, что Бодлер в России - больше, чем Бодлер, было бы, разумеется, преувеличением, и все-таки французский поэт не только прочно вошел в русскую культуру, но и стал в ней фигурой почти мифологической. Судьба русского Бодлера более всего напоминает судьбу русского Байрона: чем один был для золотого века, тем другой стал для серебряного.

Проникновение Бодлера в Россию началось в последней четверти XIX века. Если принять за начало этого процесса публикацию первых переводов в толстых журналах, а концом считать выход полных русских "Цветов Зла" (1907- 1908), то в нeм можно с некоторой долей условности выделить два этапа - досимволистский и символистский.

Один очень знаменитый и, в то же время, очень глупый человек – два качества, очень часто идущие рука об руку, что, без сомнения, я буду еще не раз иметь печальное удовольствие доказать – отважился в книге, посвященной «кушаньям и напиткам» и преследующей двоякую цель, гигиеническую и гастрономическую, в главе, посвященной вину, написать нижеследующее:

«Патриарх Ной считается изобретателем вина: это напиток, приготовляемый из плодов винограда».

Виталий БОДРОВ

Апокрифы

Пародии на произведения Толкиена

АПОКРИФ 1

Однажды, молодой Арагорн (тогда ещё не король и даже не Элессар) выехал из Раздола (или из Дольна, если угодно), где он весело проводил время. Ну, известно, как принцы проводят время (а он был принцем с самого рождения, а то и раньше) - пил вино (или эль - история умалчивает), играл в картишки (со слов эльфов, а они любят порой приврать), добродушно выражался по-мордорски. А потом сие ему постыло стало и решил он (ясно, дело молодое) отправиться попутешествовать, на себя посмотреть и людям показать... (А уж что им показать собирался - один Эру ведает, да Илуватар знает).