Кающийся аристократ

Константин КОВАЛЕВ

КАЮЩИЙСЯ АРИСТОКРАТ

Послесловие к сборнику Николая Александровича Бердяева "СУДЬБА РОССИИ"

Так назвал русского философа XX века Николая Александровича Бердяева профессор колледжа Св. Антония в Оксфорде Ричард Клндерсдей, когда мы познакомились с ним и он подарил мне одну из своих многочисленных книг, посвященных русской истории начала XX века, в данном случае о П. Б. Струве. Там же, еще в Оксфорде, я с нетерпением открыл раздел книги, озаглавленный "Бердяев", и в добавление к услышанному прочитал: "Если Булгаков (отец Сергий Булгаков - известный богослов и мыслитель, профессор многих российских и европейских университетов. - К. К.), сын священника и семинарист, представлял традиционный тип русского радикально настроенного интеллигента, то Николай Александрович Бердяев представлял другой: кающегося дворянина"...

Другие книги автора Константин Петрович Ковалев

Единственная в своем роде популярная книга, в научно-художественном жанре рассказывающая об интересных событиях российской истории XVIII века, о судьбе одного из величайших деятелей эпохи, о придворных интригах и перипетиях монархических перемен, о становлении музыкальных традиций в России, возникновении композиторской школы, загадках древних крюков – средневековой русской нотации, появлении на Руси хоров и «осьмогласного» пения, о наиболее известных переложениях самых распространенных духовных песнопений. Автор основывается на малоизвестных и архивных материалах, собранных в хранилищах многих стран мира. На сегодняшний день это первый исчерпывающий труд, рассказывающий об «Орфее реки Невы» - как называли современники Дмитрия Бортнянского. Биография музыканта необычна и насыщена, события развиваются с немыслимой скоростью и переплетаются так, что могли бы лечь в основу даже не музыкального, а приключенческого фильма.

Весы по-разному показывают вес футбольного вратаря Кости: если на душе у него легко, он весит немного и ему легко стоять на воротах, а если тяжело, то и вес растет. Специальный прибор вместо футболистов из команды соперника внушает Косте, что перед ним его враги — и Костя лучше стоит на воротах.

© Ank

Популярные книги в жанре Публицистика

«…Мы желаем уведомлять наших читателей о мирном благоденствии держав, о полезных учреждениях во всех землях, о новых мудрых законах, более и более утверждающих сердечную связь подданных с монархами. Военные громы возбуждают нетерпеливое любопытство: успехи мира приятны сердцу. Оставляя издателям «Ведомостей» сообщать в отрывках всякого рода политические новости, мы будем замечать только важные…»

Верховная Рада в последние годы превратилась чуть ли не в главнейший дестабилизатор Украины. И народное терпение когда-нибудь прольётся через край. Сборище семейных кланов, криминальных группировок, представителей крупного капитала, клоунов и циркачей на публику — вот что собой представляет украинский парламент.

«На наших глазах происходит странное и весьма интересное явление. С тех самых пор, как существует достоверная история, мы видим две причины вражды между народами, которые нам кажутся совершенно неизбежными, – это национальность и религия…»

«В обычные времена размышления о человеческой судьбе (откуда, куда, как, почему) в данном обществе являются, как правило, уделом крохотной группы мыслителей и ученых. Но во времена серьезных испытаний эти вопросы внезапно приобретают исключительную, не только теоретическую, но и практическую важность; они волнуют всех — и мыслителей и простонародье. Огромная часть населения чувствует себя оторванной от почвы, обескровленной, изуродованной и раздавленной кризисом.

Замечания, мысли о искусстве, о литературе, о критиках, о самом себе.

«Всеобъемлющий гений Пушкина охватывал все стороны духовной жизни его времени: не только интересы искусства, в частности – поэзии, но и вопросы науки, общественной деятельности, политики, религии и т. п. Тем более энциклопедистом был Пушкин как писатель: все, так или иначе связанное с литературой, было им вновь пересмотрено и продумано…»

«Приняв поручение редакции „Печати и Революции“ сделать обзор русской поэзии за пять лет, 1917–1922, я сознавал, что беру на себя немалую ответственность и вообще как автор такого обзора, и в частности, как поэт, участник поэтического движения последних десятилетий. Прежде всего трудно было достичь полноты обзора, говоря о периоде, когда нормальное распространение книг было нарушено, когда нередко книга, напечатанная в Петрограде, тем более в провинции, оставалась неведомой в Москве. Очень вероятно, что ряд явлений, может быть, интересных, ускользнул от моего внимания. Вместе с тем огромное все-таки количество альманахов, книг, книжек, брошюр со стихами, изданных за 5 лет, которые не все можно было вновь получить в руки, заставляло о многом говорить по памяти. Вполне возможно, что, делая посильную оценку нескольких сот изданий, я в иных случаях допустил суждения, недостаточно обоснованные. Во всех этих пропусках и промахах заранее прошу извинения, не столько у читателей, сколько у товарищей-поэтов…»

«В истории русской рифмы существует резкий перелом, наметившийся лет 15 тому назад. Принципам рифмы „классической“, – той, которой пользовались последователи и эпигоны Пушкина, футуристы противопоставили принципы „новой“ рифмы. Сначала то были неясные, неоформленные искания, часто сводившиеся к тому, что новые поэты просто небрежно относились к рифме, позволяя себе пользоваться созвучиями очень приблизительными, ассонансами весьма сомнительными. Но понемногу характер новой рифмы стал приобретать совершенно точные очертания. Из стихов В. Маяковского, особенно же Б. Пастернака и Н. Асеева, можно уже вывести определенную теорию новой рифмы. За последние годы эта новая рифма получает все большее распространение, усвоена, например, большинством пролетарских поэтов и покоряет постепенно стихи других поэтов, футуризму по существу чуждых…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Н. И. Ковалев

Современная русская кулинария

Содержание

Исторические странички

1. Родословная посуды

Традиции и праздники

1. О блинах и масленице

2. Великий Пост

История возникновения продуктов

1. Сыр

2. Помидор

3. Свекла

4. Капуста

5. Репа

6. Яйца

7. Творог

8. Огурцы

9. Мед

10. Молоко

11. Картофель

12. Сливочное масло

Валентина КОВАЛЕВА

Магия мандалы

С помощью мандалы человек существует как космический житель.

(Хосе и Мириам Аргуэлес)

На рубеже III-II тыс.до н.э. на Южном Урале и Среднем Зауралье появились поселения с упорядоченной планировкой, в основу которых был положен круг (овал) - ограниченное, замкнутое на центальную площадь пространство - мандала. Граница поселения отделяла Космос от Хаоса, своих от чужих; здесь изначально властвовала концепция центра, круговращения, защищенности, повторяемости событий. На санскрите мандала означает "круг" и "центр". Традиционно ее обозначают кругом - символом Космоса и квадратом - символом земли или мира.

Игорь Ковалевский

Пятница, 13-е число

Я проснулся оттого, что упала и начала гулять по кухне пустая банка из-под кофе. Я еще тогда подумал: "Вот так начинается полтергейст... "

И тут на меня недружелюбно двинулся шкаф. Не поехал, не заскользил по полу, - а пошел. Топая и раскачиваясь. Как-то жалобно задрожала кровать - и в ее дрожании я уловил боязливую интонацию: "А может, не надо?.. "

Я тряхнул головой и, отмахиваясь от собственной одежды, летающей по квартире, выскочил из комнаты.

Андрей Ковтун

БАРАНОВА БАЛКА

Повесть

Андрей Ковтун пока не член Союза писателей. Но разве принадлежность к авторитетной организации литераторов гарантировала кому-нибудь признание и читательский успех? Каждая книга - первая она или двадцатая - это дебют, ей приходится наново, как весеннему ручейку, пробивать дорогу к человеческим сердцам и душам и уже через них - в безбрежное литературное море.

Андрей Ковтун дебютировал в журнале "Пионерия" в 1985 году повестью "Баранова балка" - произведением о судьбе трудного подростка-старшеклассника. Хорошее знание современной школы, ее проблем (автор в недавнем прошлом - учитель) помогло ему создать глубоко реалистичное произведение с умело закрученным, почти детективным сюжетом.