Катарсис ефрейтора Тарасова

Рассказы из этого сборника похожи на разные входы в один и тот же лабиринт. Через светлую иронию или желчь сарказма, сквозь дебри психоделики и экзистенциальный ужас они все ведут в одну точку – туда, где читатель вместе с героями осознаёт иллюзорность так называемой реальности. И выход из этого лабиринта не предусмотрен, за исключением одного: продолжать жить. Единственный выбор, который у вас никто не отнимет, – просто продолжать жить, несмотря ни на что. Ну и оставаться приличным человеком, конечно. По возможности.

Отрывок из произведения:

Артём торопился как только мог, но всё равно опаздывал. Это ж надо было выдумать – назначить встречу в метро! Вроде не дети уже по свиданкам-то бегать. Приехал бы к ней с шампанским, с цветочком – всё как полагается. Посидели, выпили, потом музычка медленная, расслабляющая. Довальсировали до дивана – свет, естественно, гаснет – и «давай, Любаша, познакомимся поближе».

А тут на тебе: «Проспект Мира», в центре зала. Хрен ей, а не цветочек!

Рекомендуем почитать

— По транспортной струне пассажир идет пакетом из пяти архивов… — Незнакомец пытался говорить шепотом, но в бедламе портового бара это вряд ли могло иметь успех. — Пять информационных потоков. С нашей точки зрения, это не потоки, а импульсы… Но наша точка тут ни при чем, мы же про технику говорим.

Говорил преимущественно он. Я лишь сидел рядом и терпел.

— Пять архивов, — повторил мужчина и, двинув ко мне лист бумаги, провел черным ногтем пять параллельно неровных линий. — В первых двух вся твоя физика… — Он озабоченно посмотрел на стол, но ничего, кроме кружек и пепельницы, не обнаружил. Пепельница была полная, а кружки — наоборот. — В этом архиве врожденное, чистый генотип, а в этом приобретенное. — Он положил на листок два кривых окурка. — Если вошел в транс-порт с циррозом печени, то и выйдешь с тем же циррозом. Кстати!.. Ты не задумывался, почему Верховный так неплохо выглядит? Для своих-то ста двадцати годков… А?!

Другие книги автора Евгений Александрович Прошкин

Вернувшись из Припяти, Олег Гарин и Михаил Столяров забыли Зону как страшный сон. Но реальность бывает хуже любого кошмара. Когда Зона поглотила Москву, они снова встретились — программист и офицер. Для Гарина поход в Московскую Зону — единственный способ заработать, для Столярова — вопрос чести. Какими бы разными ни были цели героев, вскоре выясняется, что дело у них общее. Невидимый противник контролирует каждый их шаг, расставляет коварные ловушки и раз за разом вынуждает выбирать неверный путь. Героям нужно решить: либо они останутся пешками в чужой игре, либо найдут таинственного Кукловода и сыграют на опережение. Чтобы выжить и победить, Гарину снова понадобятся его пси-способности, а Столярову — все его боевые навыки.

Издательство выражает благодарность и признательность Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие — уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

До операции «Фарватер» оставалось два месяца, когда Сергея Шведова выгнали из СБУ. В отчаянии он уходит в Зону и оказывается в отряде наёмников. Теперь он сталкер Швед, у него отличное оружие и новые друзья. Благодаря храбрости и воинской смекалке Швед зарабатывает в отряде авторитет и переходит в закрытую группировку «Монолит», собравшую лучших бойцов.

А вскоре в Зоне появляется майор Дегтярёв. Швед наблюдает за ним издали, но однажды им придётся столкнуться лицом к лицу.

Чем закончится эта встреча, никто не знает…

Юноша Тихон неуютно чувствовал себя в кругу сверстников. И когда ему внезапно предложили исчезнуть, уйти из привычного мира и принять участие в войне с враждебной людям инопланетной расой конкуров, он легко согласился. Ведь ему предстояло дистанционно управлять могучим танком, воюющим на далекой планете, за много световых лет от базы, – куча впечатлений и никакого риска, просто увлекательная компьютерная игра! А как приятно забыть про все свои комплексы, слившись воедино с многотонной тяжеловооруженной машиной, которая легко повинуется малейшим импульсам твоего сознания! Но оказывается, что эта игра не совсем безопасна, что, однажды перенеся свою психоматрицу в командный блок танка, ты уже не сможешь вернуться назад, в свое тело…

Программист Олег Гарин вел размеренный образ жизни и в Зону не собирался.

Но вот заболел курьер, и начальство из Института попросило Гарина слетать на исследовательский пост. Туда — и обратно, минутное дело! Кто же знал, чем обернется эта короткая командировка… Над Зоной вертолет терпит крушение, в котором гибнут все, кроме Гарина и уголовника по кличке Камень. Чтобы выжить, им придется добыть уникальный пси-артефакт Венец и пройти через всю Зону. Это долгий путь, полный лжи и предательства, сквозь незримую пси-войну, невольными участниками которой герои стали еще до того, как попали в Зону.

Почему заурядный школьный учитель вдруг превращается в хладнокровного убийцу, а обыкновенный геолог, начисто утратив память, приобретает взамен навыки профессионального подпольщика? Просто в их тела вселились пришельцы из иной Реальности. Все, что у них осталось при переходе в новый Слой продырявленной Вселенной, – это умение убивать. Во имя идеи. Во имя справедливости. Просто – во имя. Главное – убивать! Не сумевшие распорядиться одной-единственной жизнью, они блуждают в бесконечных Реальностях. Вчера – носители государственной власти, сегодня – главари мафии, бандиты, террористы, все они тщетно пытаются отыскать Слой, который позволил бы им начать новую, правильную жизнь…

Прошло два года с тех пор, как Олег Гарин и Михаил Столяров вернулись из Зоны. Столяров продолжает служить в СБУ, Гарин женился и занялся бизнесом. Но в мире вновь начинают происходить необъяснимые события: пропадают люди, терпят крушения самолеты и поезда. В одной из таких аварий гибнет жена Олега Гарина, и он уже не может закрывать глаза на эти происшествия. С Гариным связывается подполковник Столяров и подтверждает его догадку: череда катастроф — это не совпадение, а признаки воздействия пси-оружия. Гариным движет жажда мести, а Столяровым — офицерский долг, и оба хорошо знают, где следует искать разработчиков пси-оружия. Так они возвращаются в Зону.

Высадившиеся на Земле представители высокоразвитой гуманоидной цивилизации под видом дипломатической Мисс готовят тотальное инопланетное вторжение. Самые отъявленные земные злодеи получили от Миссии предложение о сотрудничестве. В их числе – Андрей Волков, осужденный на пожизненный срок за массовое убийство, которого не совершал. Перед ним становится выбор – закончить жизнь в тюремной камере или предать человечество, выполняя секретные, смертельно опасные задания оккупантов из другою мира. Андрей выбирает свободу еще не зная, что у него в памяти дремлет архив инструкций, зашифрованный не Миссией и не людьми, а третьей стороной, внимательно наблюдающей за событиями и ждущей только удобного момента, чтобы вмешаться…

Выйти утром за пивком и около собственного подъезда наткнуться на вражеские танки – перспектива не из веселых. Кто же знал, что так печально обернется многообещающая встреча с собственным двойником из не очень далекого будущего, прибывшим с бесценным подарком – четырьмя еще не написанными тобой книгами и с портативной машиной времени в придачу – и предложившим провести один сугубо личный эксперимент? А в результате – страшный катаклизм, поразивший пространство и время, превративший Землю в мир, где столкнувшиеся лбами сверхдержавы расплескали мозги по континентам. Но безжалостное колесо истории еще можно попытаться повернуть вспять…

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

Среди людей всегда были и будут личности с невероятно сильной волей, способные подчинять себе сотни других людей. Эта врожденная способность помогла незаметному охраннику стать кровавым диктатором небольшой страны. А что, если он воспользуется прибором, позволяющим многократно усиливать воздействие на окружающих?

© Вертер де Гёте

Потом, много лет спустя, Валентин вдруг вспомнит эту историю, лежа на пляже в Ялте. Он вспомнит ее в тот момент, когда Маша поднимется с деревянного топчана и пойдет к морю своей походкой балерины, чуть выворачивая носки наружу. Валентин заметит взгляды мужчин ей вслед и еще раз с привычным удовольствием подумает о том, что жена по-прежнему похожа на девочку – такая же легкая и стройная, несмотря на то, что ей уже тридцать шесть лет. Он подумает, что, наверное, так и должно было случиться, глядя, как Маша обходит полных бесформенных женщин, возле которых копошатся в песке многочисленные дети; что теперь у них с женой есть почти все для полноценной и счастливой жизни, а та история прочно забылась, превратившись в нечто, похожее на заброшенный и заколоченный старый дом, куда не нужно возвращаться, потому что все равно ничего не вернуть – ни одной минуты, прожитой там до того дня, когда дом внезапно опустел, был навсегда покинут и остался стоять лишь по недоразумению, хотя его давно следовало снести. К сожалению, снести его никак не удается, он существует где-то, и они с Машей тщательно обходят его стороной, уже пятнадцать лет стараясь не замечать – вот как сейчас жена не заметит голого малыша, с ног до головы оклеенного песком. Этот малыш возникнет на ее пути, смешно покачиваясь на кривых толстых ножках, словно перетянутых невидимыми ниточками, а Маша спокойно свернет в сторону и равнодушно пройдет мимо. Она даже не улыбнется малышу – и Валентин поймет, почему она не сможет ему улыбнуться – а пойдет дальше к воде, твердо вздрагивая при каждом шаге всем своим загорелым до черноты телом, точно ветка дерева, лишенная листьев, – пока не погрузится в воду и не поплывет к красным буйкам запретной для купальщиков зоны. Она не оглянется на него ни разу, и тут, именно в эти секунды, Валентин опять вспомнит все, начиная с проклятых подушек в рюкзаке, о которых ему до сих пор стыдно и неловко думать. Он вспомнит те три дня и еще раз скажет себе, что тогда он поступил правильно и умно, и никакой его вины в случившемся нет. Но почему-то именно подушки в рюкзаке будут напоминать о себе с особой издевательской насмешкой, словно дразня своей бессмысленностью, – две семейные пуховые подушки, засунутые в туристский рюкзак для того, чтобы тот выглядел заполненным и не был в то же время слишком тяжел.

Случилось так, что к тридцати семи годам я оказался автором двух небольших книжек. В одной из них – тоненькой и беззащитной – фразы рифмовались, чтобы их было удобнее читать, а в другой – потолще и посолиднее, в твердом картонном переплете – помещалось то, что именуется прозой.

Я не стану распространяться, как я дошел до такой жизни, будучи по образованию и мышлению инженером и довольно-таки равнодушно относясь в юности к отечественной и зарубежной литературе. Замечу только, что инженерное мышление на первых порах помогало мне, а потом стало мешать, когда я овладел несколькими секретами литературного ремесла и возомнил себя писателем.

Не имею ни времени, ни желания объяснять, как все получилось, с самого начала. Для этого мне пришлось бы начинать с тех пор, как я себя помню. А может быть, еще раньше. Об этом я, кстати, уже писал. Здесь я хочу объяснить, как я влип в эту историю с Прометеями. Слава Богу, теперь все уже кончилось. Можно осмыслить, если есть чем.

А все из-за стремления упрочить жизненное благосостояние! Деньги до добра не доводят. Это мне бабушка говорила. В качестве примера она приводила какую-то денежную реформу. Может быть, еще дореволюционную. Бабушка не хранила деньги в сберегательной кассе и в результате в один прекрасный день извлекла из капронового чулка кучу бумажек, которые еще вчера были рублями. А теперь ими можно было оклеивать стены чулана, что она и сделала. Очень старая история. В то время ни сберегательных касс, ни капроновых чулок не было. Я просто не знаю, что было взамен, поэтому так и говорю.

…Тот сундук всегда стоял за дверью. В разных домах двери менялись: это могли быть богатые двери с резьбой, которые распахивались медленно и с достоинством, или белые крашеные с тонкими фанерными филенками – они громко хлопали при сквозняках, скрипели и болтались в петлях; были и стеклянные двери, занавешенные тяжелым зеленым бархатом, в складках которого мы любили прятаться, когда играли с братом в прятки.

Не менялся только сундук. В каждой квартире он безошибочно находил свое место за дверью, где его почти не было видно. Вдобавок его накрывали какой-нибудь накидкой, чтобы он не слишком бросался в глаза и выглядел как стол или комод. Но горбатый верх сундука с продольными ребрами, обитый латунными накладками, обшарпанный верх с заклепками, которые прощупывались под накидкой, выдавал его присутствие.

Страница на Самиздате: http://zhurnal.lib.ru/s/shifman_f_d/

Страница на Самиздате: http://zhurnal.lib.ru/s/shifman_f_d/

Сон был странен и почему-то страшен: ослепительно белые колонны, увитые виноградом, позолота высокого потолка, прохладный мрамор пола, на котором отдыхали исколотые камнями босые ноги. И одни и те же фразы назойливо лезли в уши:

"В белом плаще с кровавым подвоем… ранним утром четырнадцатого числа… в крытую колоннаду…" Он видел их обоих — этого самого человека в белом плаще, сидевшего в кресле, и другого, стоявшего перед ним, худого, небритого, со связанными сзади руками, — видел со стороны и в то же время был как бы и тем и другим, думал за них, говорил за них.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Бывает так, что умираешь, а на самом деле оказываешься жив, просто другие хотят, чтобы ты пережил это. Каково оно, оказаться на чуждой планете, лицом к лицу с опасностями незнакомого мира. Да ещё обстоятельства складывааются так, что ты должен принять решение, кому из людей жить, а кому умирать. Книга о приключениях одного из участников космической экспедиции на планете Шарк.

«Три года, проведенные в поисках, расшифровке и осмыслении документов, убедили меня в том, что ничего в этих архивах не может ни дискредитировать, ни опошлить Чехова. Результат как раз обратный: сложность и глубина фигуры писателя становятся еще более очевидными, когда мы оказываемся способны объяснить его человеческие достоинства и недостатки» – такова позиция автора книги, известного британского литературоведа, профессора Лондонского университета Дональда Рейфилда.

Уникальное по своей масштабности биографическое исследование представляет собой исчерпывающее жизнеописание Антона Павловича Чехова. Написанное легко и непринужденно и в то же время академично, оно является по сути настоящей сенсацией.

Молодой петербургский автор Алексей Щербаков рассказывает о Наполеоне Бонапарте – о великой личности, история жизни которого не может не поражать. Он отдельными штрихами и мазками создает портрет незаурядного человека, который никоим образом не может служить примером классического диктатора. Хотя именно Наполеон позволяет понять многое в биографиях более поздних диктаторов, таких как Сталин или Гитлер.

По мнению автора, Наполеон – классический пример того, как можно «быть ничем, а стать всем». И изменить судьбу целого мира.

Терроризм, как это ни дико звучит, в последнее время стал привычным фоном нашей жизни. Кадры с захваченными заложниками и распластанными на земле телами боевиков перестали пугать обывателя, а на сообщения об очередных спецоперациях, обнаруженных схронах с оружием и предотвращенных террористических актах мы и вовсе перестали реагировать…

Пришло время выяснить, откуда взялось это явление и кто такие террористы, не жалеющие ни чужой жизни, ни своей? Что объединяет народовольцев, ку-клукс-клановцев, красных самураев, кокаиновых партизан и исламских фундаменталистов? Есть ли существенные различия в идеологиях революционера Ивана Каляева и бывшего лидера «Аль-Каиды» Усамы Бен Ладена? Почему разговоры с террористами о морали и невинных жертвах совершенно бессмысленны, а усилия спецслужб всего мира по предотвращению терактов дают неутешительные результаты?